Программа "Омега"

До центра Дарен добрался на монорельсе, потратив на это почти три часа. К огромному, серому зданию из бетона и стали он подошел, когда было практически одиннадцать часов утра, но внутри все равно было довольно пусто. Оно и понятно, вряд ли добровольцев сейчас было много. Если быть точным, то их почти не было: около стойки регистрации стояли несколько молодых людей омежьей наружности, которые получали некие бланки и разбредались по стоящим около стен лавочкам. Именно к этой стойке юноша и решил направиться. - Э-эм, здравствуйте? – протянул он, обращая на себя внимание мужчины лет тридцати за стойкой. Он был довольно высоким, широким в плечах и вообще выглядел довольно грозно, однако полное отсутствие запаха выдавало в нем бету. Мужчина сидел, вытянув ноги под стойку и что-то увлеченно смотрел в падде. Он медленно поднял глаза на омегу и, оглядев его, насколько позволяла столешница, тяжело вздохнул, поднимаясь с места. - Доброе утро, молодой человек, добро пожаловать в центр подготовки рекрутов, - скучающе произнес он. Сразу стало понятно – за несколько часов с момента начала работы, он порядком подустал, - вы принесли все нужные документы? - Да, вот, - Дарен передал мужчине папку, которую держал в руках. Долгих пять минут администратор, так решил про себя называть его Дарен, хотя не был точно уверен в том, какую должность занимает этот мужчина, перебирал его папку, бормоча что-то себе под нос. - Отлично, все на месте, - хлопнув документами по столу, наконец сказал он и бросил сверху на них планшетку с документами, - читай внимательно, там, где галочки - ставь подписи. После этого пойдешь прямо по коридору до конца, свернешь налево, там администрация центра. Отдашь им документы и бланк. Все понял? - Да, сэр, - кивнул в ответ Дарен, - спасибо. Бета не ответил. Он уже был снова поглощен игрой на падде, и не обращал внимание на стоящего перед ним парня. Дарен сел на лавку неподалеку от стойки и начал заполнять бланк. В нем он не увидел ничего необычного, бланк о том, что он соглашается на обучение в центре, несколько пунктов правил того, что можно и нельзя делать во время нахождения в центре, места для подписей, помеченные галочкой, где было написано, что он согласен с правилами. Дарен поставил свою роспись в нескольких окошках и, сложив все ровной стопочкой, отправился к кабинету администрации. Около кабинета стояли два молодых омеги, примерно ровесники самого Дарена и, так же, как и сам юноша, заметно нервничали. Один из них, невысокий парнишка лет двадцати, от силы, с копной густых каштановых волос и очень четко проглядывающими под кожей ключицами, стоял, скрестив руки за спиной и задумчиво разглядывал стертые на носках кеды. Второй же, парень чуть старше, может двадцати пяти лет, светловолосый и серьезный, перечитывал бланк. Дарен пристроился рядом с ними у стены и стал ждать своей очереди. Наконец из кабинета вышел мужчина в черной майке и черный спортивных штанах. В руках у него был холщовый вещмешок, который он ловко закинул на спину и, что-то не очень довольно бормоча, ушел вглубь коридора. Дарен не знал, чем он так недоволен, но от этого нервничать он стал еще сильнее. В конце концов, в очереди он остался один. Стоял он недолго, в кабинете каждый человек оставался максимум минут на пятнадцать, а после выходил оттуда, уже переодетым в черные майку и штаны, а в руках был все тот же вещмешок, в котором, как подозревал Дарен, были его вещи. Когда наконец пришла очередь Дарена, он уже успел весь известись от скуки. Он прочитал все, что висело на стенах, походил туда-сюда по коридору, вспомнил любимую песню папы, прокрутив ее в голове несколько раз, поэтому, когда дверь наконец открылась и юноша, стоявший перед ним, неловко кивнув ему головой, пригласил войти, Дарен почувствовал себя почти счастливым. Войдя внутрь, первым делом парень увидел большой письменный стол, занимающий львиную долю помещения. За ним сидел мужчина, менее внушительный, чем администратор, но определенно имеющий ту же половую принадлежность, и пристально разглядывал вошедшего парня. - Добрый день, - поздоровался Дарен. - Здравствуйте, присаживайтесь, папку мне, - мужчина указал на стул рядом с парнем и, поправив сползшие очки, принялся рассматривать протянутые юношей документы, - наследственные заболевания есть, лекарства какие-либо принимаете? - Нет, кроме блокаторов ничего. А разве это не должны спрашивать на медосмотре? – поинтересовался парень, принимая из рук мужчины новые бланки. - Не задавайте лишних вопросов, - сурово ответил мужчина, хмуря брови, - на медосмотр отведено всего полчаса, доктору не до лекарств. Отнесете ему готовый бланк, ему останется вас только осмотреть. - Ясно, - чуть растеряно ответил Дарен, углубляясь в полученные документы. Следующие пятнадцать минут прошли для него довольно быстро. Дарен внимательно читал все, что ему предоставили, заполнял поля для ответов, расставлял подписи и галочки в местах, где это было нужно и не уставал удивляться тому, сколько же бюрократии может быть на военном предприятии. - Ну вот и все, теперь тебе осталось только пройти медосмотр и тебя определят в группу подготовки. Чем ближе номер группы к единице, тем меньше времени уйдет на подготовку и тем быстрее вас отправят в бой, ясно? - Да, сэр, - ответил юноша, поднявшись с места и собираясь уже уходить. - Стоять, куда пошел? – неожиданный оклик заставил юношу обернуться, - вещи свои оставишь здесь, они будут дожидаться тебя в камере хранения. За той ширмой, - мужчина ткнул пальцем в сторону медицинской занавеси, стоявшей в углу, - лежат вещи, выбери свой размер брюк и майки и переоденься. Падд свой можешь взять в казарму. Дарен в ответ недовольно скривился, сжимая в руке лямку рюкзака. Он не ожидал изъятия вещей, это казалось ему совсем необязательным, и он хотел уже было возразить, когда мужчина, увидев его недовольство, тяжело вздохнул: - Там же за ширмой лежат мешки с вещами, которые могут тебе понадобиться, и сменной одеждой. На каждом мешке бирка с размерами, выбери наиболее подходящий. Твои вещи никому не нужны, по дороге домой заберешь, по окончании службы. Будучи все еще не в восторге, Дарен зашел за ширму. Здесь и правда лежало несколько стопок одежды, стояла тяжелая военная обувь и лежали вещмешки. Быстро выбрав нужные размеры, Дарен принялся переодеваться. Одежда была не очень мягкой, скорее даже наоборот – жесткой и не очень приятной на ощупь, но ему было все равно. Наконец, осталось пройти всего один кабинет и он, наконец приступит к обучению. Он сможет стать лучшим, Дарен был в этом уверен. Повесив мешок на спину, юноша взял несколько бланков, которые должен был передать доктору и вышел из кабинета с наставлением идти прямо, пока не наткнется на дверь с большой надписью «медпункт». Нужный кабинет он нашел быстро. Около него уже сидел только лишь тот парень с каштановыми волосами, и рассматривал пол. Дарен присел рядом с ним, откинувшись на спинку лавки. - Привет, - негромко поздоровался Дарен, внимательно разглядывая лицо молодого омеги. - Привет, - чуть растерянно ответил парнишка, повернувшись к нему. Большие голубые глаза смотрели на нового знакомого с интересом и легким испугом. Впрочем, испуг явно был направлен не на самого юношу, а на общее положение дел. - Меня Дарен зовут, - он протянул руку, чтобы поздороваться. - Корин, приятно познакомиться, - улыбнулся парень, отвечая на рукопожатие. - Давно зашел предыдущий? – спросил Дарен, кивая в сторону двери кабинета. - Минут пятнадцать назад. Мужчина, который был перед ним вышел такой злой, как будто там что-то страшное произошло. Думаешь, там что-то не так? - Не думаю, это же медпункт. Там вообще ничего приятного быть не может, - поежился в ответ Дарен. Медпункты он не любил с тех пор, как ему исполнилось тринадцать. Первая течка, которая весьма бурно заявила о себе прямо на уроке истории, привела его в медпункт, где работал весьма недоброжелательный бета. Он всучил мальчику блокаторы, уложил его на кровать и позвонил папе. Делал он все это с таким явным отвращением и пренебрежением к чужой проблеме, что это почувствовал даже плохо соображающий подросток, свернувшийся на кровати в комочек. Все его тело горело, было мокро, непонятно и жутко, в медработник только брезгливо фыркнул и закрыл дверь, отделяющую кушетки от кабинета, чтобы мальчик не мешал ему работать своими стонами. Дарен немного поговорил с Корином, узнал, что ему двадцать два года, несмотря на то, что выглядел он едва ли не младше, чем сам Дарен, что его отец сейчас на фронте, а папа живет с родителями. Корин приехал сюда, потому что жить с ними стало уже невыносимо. Дедушка-альфа не раз опускался до рукоприкладства, которое не позволял себе даже его родной отец с тех пор, как сыну исполнилось четырнадцать, а папа не мог ничего ему возразить. - Следующий, - за своим разговором парни даже не заметили, как из кабинета врача вышел уже знакомый им светловолосый омега, чуть более бледный, чем в тот раз, когда Дарен его видел, и снова куда-то ушел, передвигаясь едва ли не бегом. - Ну, кажется, моя очередь, - вздохнул Корин, чуть ежась. Ему явно было неуютно, - надеюсь, еще увидимся, Дарен. - До встречи, - улыбнулся парень в ответ. В одиночестве и тишине, Дарен просидел в коридоре еще сорок минут. Когда дверь кабинета наконец открылась снова и оттуда, весь взъерошенный и взбудораженный выскочил Корин, юноша уже готов был задремать прямо на это лавочке. - Черт! Никогда бы не подумал, что альфу вообще могут принять на работу врачом! Как он только закончил академию?! – возмущенно воскликнул красный, как переспелый помидор, парнишка. - Что случилось? – недоуменно спросил Дарен, потирая глаза ладонью. - А ты иди, сейчас сам узнаешь, - ехидно ответил Корин и, тряхнув головой, скрылся за углом. Несколько секунд Дарен недоуменно хлопал глазами, смотря вслед юноше. Ничего не было понятно. Врач – альфа? Такого он не видел еще никогда, и не до конца понимал, возможно ли такое в принципе. Большинство врачей – беты, обусловлено это было тем, что они не имели физиологического влечения к омегам, по крайней мере, такого сильного, как альфы, которых привлекал их запах. Беты запаха не чувствовали, поэтому были хороши в роли врачей, учителей и прочих должностей, где приходилось близко контактировать с омегами. Однако зайдя в кабинет врача, Дарен понял, что Корин не решил над ним подшутить, а сказал чистую правду: в нос тут же ударил запах взрослого, сильного альфы, чуть терпкий, отдающий дорогим алкоголем и чем-то незнакомым, чего Дарен никогда не чувствовал. Подойдя ближе, юноша увидел сидящего за столом мужчину, которому было хорошо за тридцать, со светлыми волосами, зачесанными назад, и широким разворотом плеч. Халат чуть натягивался на широкой спине, а сам он заканчивал сшивать медицинскую карту Корина. - Садись на стул, документы мне, - под нос себе проворчал мужчина и протянул руку, чтобы забрать у юноши документы. Дарен отдал документы и, присел на край стула, ожидая, пока доктор, отложивший папку в сторону, принялся что-то печатать на падде. Мужчина вел себя абсолютно спокойно. Он записал необходимы материалы в падде, начал задавать стандартные вопросы о том, есть ли у него аллергия на что-либо, о болезнях, которыми он переболел в детстве и до момента прихода в центр. Дарен уже начал было думать, что Корин зря так возмутился, возможно, он просто испугался осмотра от альфы, когда врач поднял глаза от падда, и посмотрел на него насмешливым взглядом, опираясь головой на два пальца. Не понимая, чего от него ждут, юноша продолжал сидеть на месте, разглядывая пол под своими ботинками, когда со стороны доктора послышался тяжелый вздох: - Малыш, не тормози процесс, раздевайся, - голос мужчины неожиданно показался Дарену на редкость отвратительным. Ему стало немного неловко, от панибратского обращения к горлу подступил горький ком. Парень оглядел комнату в поисках ширмы, за которой можно было бы снять одежду, но только в очередной раз столкнулся с насмешкой в глазах врача, и холодной улыбкой, которую тот даже не пытался скрыть. Скрепя сердце, парень принялся раздеваться. Движения давались ему нелегко, Дарен не хотел показываться без одежды, несмотря на то, что понимал, что при медосмотре это нормально. - Детка, ты не в стриптиз-клубе, танцевать совершенно необязательно. Можно и побыстрее раздеваться, - похабный комментарий заставил парня вспыхнуть, как свечку. Быстро скинув с себя все, парень остался в одном нижнем белье и повернулся к врачу. Мужчина оглядел его с ног до головы, оценивающим взглядом, выразительно подняв брови, но не двинулся с места. - А нижнее белье с тебя мне прикажешь снимать? – спросил он, оглядывая торс краснеющего юноши, - нет уж, детка, снимай сам. *** Из кабинета Дарен выскочил ужасно смущенным и разгневанным. Колени и руки его дрожали, он решительно не понимал, как такого человека могли принять на работу в такое место. Мужчина трогал его везде, где хотел, даже не пытаясь сделать вид, что проводит осмотр. И единственное, что в этой ситуации радовало – мужчина отпустил его, как только наигрался. Можно сказать, что Дарен отделался легких испугом. Доктор явно злоупотреблял полномочиями, однако даже если бы Дарен сказал кому-нибудь об этом, никто бы ничего не сделал, и он прекрасно это понимал. Главное теперь – документы, на которых стояли все нужные печати и подписи, которые он крепко сжимал в руках, направляясь в казарму, куда этот извращенец его направил. Номер его группы – 1. Зайдя в казарму, юноша бегло оглядел просторное помещение, с несколькими двухъярусными кроватями, на которых уже расположились молодые люди разных возрастов: кто-то раскладывал вещи из холщового мешка по кровати, разглядывая, кто-то лежал на кровати, свесив ногу на пол, а на самой дальней кровати, уткнувшись в свой падд, сидел уже знакомый Дарену Корин. Нижняя койка под ним была свободна. - Эй, ты тоже тут? – негромко спросил Дарен, подходя ближе. Корин тут же поднял глаза и на лице его появилась улыбка. Он отложил технику в сторону и свесился головой вниз, наблюдая за тем, как Дарен разбирает вещи. - Ну как тебе доктор? – язвительно спросил юноша, складывая голову на скрещенные руки. - Омерзительно, ты не мог сразу сказать? – недовольно ответил Дарен, косясь на знакомого снизу вверх. - А что, тебе бы от этого легче стало? Или он перестал бы быть извращенцем от того, что я тебе об этом сказал? – пожал плечами Корин, - к нам заходил солдат в форме, сказал, что мы можем осмотреться сегодня в части, а завтра в шесть начнутся тренировки. Ты готов? - Да, - коротко ответил Дарен и, бросив на кровать вещи, а именно теплый темный свитер, военной расцветки брюки и форменку, сменное нижнее белье и средства гигиены, поднялся с кровати, - ну что, пойдем тогда осмотримся? - Пошли, - Корин ловко спрыгнул с кровати и вместе они вышли из помещения. Следующие три недели жизни Дарена прошли в тяжелых тренировках, изнуряющих занятиях по теории и бессонных ночах за учебными пособиями и учебными тревогами. Поначалу было очень тяжело, но по прошествии первой недели стало легче. Он привык к особенно ранним подъемам, научился быстро одеваться и выбегать из казармы по сигналу командующего. Их командиром в центре стал суровый, очень серьезный альфа, который, на их счастье, относился к ним как к солдатам, а не как к омегам. В спальне и за обедом, также, как и на тренировках, Дарен знакомился со всеми членами своего отряда. Он был небольшим - всего пять человек. Самому старшему из них – Эндрю, было тридцать два года, хотя на свой возраст он и не выглядел. Его муж погиб три месяца назад, поэтому он, как только узнал о программе, сразу решил присоединиться к войскам. Говорил он мало и чаще всего лишь отстраненно наблюдал за более молодыми ребятами в то время, пока они сидели в казарме. У мужчины были несколько резкие для омеги черты лица, темные волосы и темно-карие глаза. Следующим по старшинству был парень двадцати семи лет, с которым Дарен общался больше остальных, если не считать Корина, который по возрасту был к нему ближе остальных. Звали его Тори, он был тем самым светловолосым парнем, которого видел Дарен в самый первый день. Он был одиноким, всю свою жизнь работал, где только придется. Родители оставили его в роддоме, как только им сообщили его пол, рос он в детдоме, и жизнь в целом у Тори была не сахар, однако боевой характер и умение выкручиваться из любой ситуации, которое выработалось у него с самого детства, помогло ему остаться на плаву. Замуж он выходить не хотел, чувствовал отвращение к институту семьи, обходясь недолгими отношениями, когда терпеть становилось невозможно. Тори был одним из тех редких омег, которые прошибают головой дорогу к тому, чтобы жить самостоятельно, без поддержки мужа. О последнем члене отряда Дарен знал очень мало. Звали его Ханнир, или просто Хан, ему было двадцать шесть лет, хотя и выглядел он очень маленьким: был невысок ростом, узок в плечах и худ, а черные, как смоль волосы делали его кожу болезненно бледной, хотя на деле она такой не была. А еще он чертовски не любил говорить о себе. Дарен подозревал, что парень сбежал в армию от тирана-отца, а из коротких разговоров с Ханом, он понял, что папа его давно умер, мальчик был еще совсем маленьким. Что мог сделать альфа, оставшийся без мужа с сыном-омегой под рукой, никто из них даже думать не хотел, хотя Корин то и дело пытался завести с Ханом разговор о чем-то таком. Отряд был поразительно слаженным, однако распространяться о личной жизни никто не спешил. За три недели, что они провели вместе в непростых условиях, отряд показывал отличные результаты, чем радовал командование и вызывал легкую зависть других отрядов. По истечению трех недель их всей группой снова отправили в медпункт. До первого официального задания им оставалось два дня, и все были взбудоражены. Особенно нервировало то, что за дверью кабинета их снова ожидал врач-извращенец, только сейчас Дарен готов был к тому, чтобы дать отпор, и может даже врезать как следует. Однако, когда пришла его очередь и парень зашел в кабинет, там оказался немолодой бета, который сказал ему лечь на больничную койку, рядом с уже лежащими членами отряда. Каждый из них был подсоединен к капельницам, в которых была некая прозрачная жидкость, больше всего напоминавшая физраствор. - Сейчас я введу вам инъекции, витамины, которые помогут вам при скудном рационе питания в полевых условиях, после под кожу в области шеи будет вживлен маячок, который поможет штабу быстрее найти вас в случае, если связь будет потеряна. После этого я поставлю вам капельницу с достаточно мощными блокаторами, и до момента возвращения на базу ваша суть никак вам не помешает. Готовы? – уточнил он, подходя к Дарену с уже готовым гипошприцем. - Да, - кивнул юноша, отворачивая лицо в другую сторону. Гипошприц всегда быстро выполнял свои функции. Инъекции и маячок вошли под кожу быстро и почти незаметно, а вот с капельницей все было немного сложнее. Ее игла прошла легко, но болезненно, ощущение инородного предмета в вене было не самым приятным. Капельница заняла чуть больше двух часов, в течение которых Дарену с каждой минутой становилось все хуже. У него кружилась голова, его мутило и тошнило, щеки горели. Когда врач снова подошел к нему, Дарен готов был броситься к нему на шею от благодарности за то, что он наконец вытащил иглу из его тела. - В следующие сутки тебе может быть плохо, может кружиться голова, болеть живот, - записывая в электронную карту юноши его данные, пробормотал врач, - если ты почувствуешь, что тебе плохо перед заданием, ты должен будешь сообщить об этом своему командиру. - Да, доктор, - слабо кивнул Дарен. - Иди, ложись спать, - махнул рукой в ответ мужчина. Дарен вернулся в казарму, оглядывая своих сослуживцев усталым взглядом. Все они также, как и он выглядели вымотанными, блокаторы влияли на организм, поначалу вызывая сильную слабость, но это скоро должно было пройти. Парень лег на кровать и, по выработанной за это время привычке, написав длинное сообщение папе о том, как прошел его день, и пожелав ему спокойной ночи, провалился в сон. Оставшиеся два дня до операции весь отряд провел в прострации. План действий они зазубрили за три недели так, что выполнять его они могли и во сне и задом наперед, и как угодно. Блокаторы всасывались в кровь медленно, омеги приходили в себя все двое суток. Только к вечеру второго дня они вернулись к привычному расписанию. Их будущая операция заключалась в том, чтобы забросить их маленький отряд так близко к лагерю врага, как это будет возможно, после чего они должны были бы самостоятельно добраться до лагеря противника, в котором, по официальным данным, которые принесли с собой обменянные военнопленные, были очень ценные данные о расстановке сил. С новейшей техникой маскировки, это не должно было быть слишком сложно, но в последние несколько часов перед отправкой, в казарме стояла напряженная атмосфера. Поднялись до рассвета. Собирались все в полной тишине, даже Тори и Корин, которые вносили в спальню хаос, как только появлялись там, молчали. Собрав все вещи, Дарен написал папе последнее сообщение, с обещанием позвонить, как только вернется в часть, и закинул мешок на спину. Последнее, что они увидели в центре, прежде, чем погрузиться в камуфляжного цвета трак, было ярко-красное солнце, поднимающееся из-за горизонта.