Любимая птица Джесси Маккри

      Джесси сидел, рассматривая потрепанную фотографию, улыбался с той печальной нежностью, которая всегда сопровождает воспоминания о чем-то приятном и давно ушедшем. И был сейчас так далеко отсюда, где-то там, в своей юности. Гэндзи подобрался поближе, сел рядом, не касаясь, не желая вытаскивать из воспоминаний.       – Бетси… – загадочно сказал Джесси и снова умолк.       – Nani?       – Бетси. Смешная маленькая девчонка, которая не знала, куда себя девать в огромном пустом доме, таком богатом и таком бездушном. Белая жемчужина в драгоценной шкатулке.       – Поэтично, – тихо сказал Гэндзи.       Джесси кивнул. Сейчас, когда он не улыбался, смотрел на эту фотографию и был без своей извечной шляпы, он казался таким потерянным и уязвимым. Хотелось обнять, прижать к себе и уверить, что все будет хорошо. Но Гэндзи не шевельнулся, не желая разрушать эту паутинку между ними.       – Я научил ее тому, что жизнь может быть яркой.       – Вы были… близки?       Прозвучало это немного неуклюже, но Гэндзи отчего-то побоялся задать вопрос напрямую, так, как привык Джесси, намеков не понимавший.       – Наверное. Она альбинос, такая уязвимая к солнечному свету. Я помогал ей намазываться всякими кремами, чтобы кожу не жгло так сильно. Зонт над ней носил в детстве, клетчатый, потрепанный, у отца одолжил.       Гэндзи улыбнулся, представив себе, как трогательно Джесси тащит огромный зонт над беловолосой подружкой.       – Потом, конечно, ее родители угрохали огромные суммы на то, чтобы помочь единственной дочке. И Бетси не стал нужен зонт.       Гэндзи скосил все-таки глаза на фотографию, на которой о чем-то яростно спорили парень и девушка. Джесси в этом лохматом нечто угадывался с трудом. А вот девушку Гэндзи сразу опознал. Не так уж сильно она и изменилась по сравнению с той, что фигурировала в досье Маккри.       – Эш? Элизабет Эш – твоя подружка?       Джесси кивнул и слегка грустно фыркнул.       – Именно так. Бетси. Гроза Дикого Запада, глава Банды Мертвецов.       – Скучаешь по ней?       Джесси бережно разгладил фотографию на колене, упрятал во внутренний карман куртки.       – Иногда. Я много по чему скучаю, птица. Так… А что это ты сидишь тут, необлапанный, то есть, необласканный…       Гэндзи с готовностью позволил увлечь себя в горячие объятия, подставил под поцелуй губы. Но ту улыбку Джесси упрятал в память, мысленно поклявшись себе, что на его фото Джесси так никогда смотреть не станет.       Потому что Гэндзи его не оставит.