Игра Империи: Еще один шанс

Западные земли. Ланниспорт. Тайвин Ланнистер улыбался, читая отчеты. И было с чего! Шел 282 год с Завоевания Эйгона. Со времен, когда власть Таргариенов была установлена мечом и пламенем. Лорен Ланнистер тогда был разбит, и вынужден присягнуть новому королю-завоевателю на верность… Что же. Все проходит, и владычеству Таргариенов скоро наступит конец. А Ланнистеры — останутся. Хотя, казалось бы, ничто не предвещало подобной ситуации еще пятнадцать лет назад. Над Ланнистерами насмехались, при дворе их называли «беззубыми львами», глава Дома Титос Ланнистер, отец Тайвина, управлялся взбалмошной шлюхой-простолюдинкой, дочерью свечника, а состояние богатейшего дома Вестероса таяло, как снег весной. Однако воля и целеустремленность Тайвина, его холодный ум и решительность позволили добиться для Рода новой славы. Жестоко подавленный мятеж Рейнов и Тарбеков, публичный позор для шлюхи-простолюдинки (после глупой и нелепой смерти отца, разумеется), и должность десницы у короля Эйриса Второго Таргариена для молодого Лорда — все эти достижения Тайвин не без оснований приписывал себе. Правда, монаршья милость недолговечна. Восстание в Сумеречном Доле, произошедшее из-за неосторожности короля и наглости лорда Дениса Дарклина, и последовавшее за ним пленение помутили рассудок Эйриса. И без того нервный и капризный, король стал и вовсе параноидальным, всюду видя заговоры и измену. Глупость, страх и жестокость стали извечными спутниками постаревшего монарха. Неудивительно, что этот Таргариен роет себе могилу. Как и его сын, впрочем. Сначала этот идиот сделал любимого наследника Тайвина своим гвардейцем, исключив из линии наследования и поставив Хранителя Запада в безвыходное положение (Тайвин скорее бы удавился, чем позволил этому уроду карлику Тириону, убийце Джоанны, стать новым наследником)… А затем и вовсе сжег заживо Брандона и Рикарда Старка вместе с их сыновьями и некоторыми вассалами, когда сын и наследник короля, Рейгар Таргариен, похитил Лианну Старк, и оскорбленные родственники пришли выяснять, в чем дело. Притом, что Рейгар был женат на Элии Мартелл! Неудивительно, что подобные события никак не могли закончиться миром. И потому «год ложной весны» закончился восстанием. Восстанием Роберта Баратеона. Восстанием, объединившего Старков, Баратеонов, Талли, Арренов и практически всех вассалов этих великих домов. Талли пошли за Старками потому что сын Лорда и Хранителя Севера Рикарда Старка, ныне казненный Брандон Старк был помолвлен c Кейтилин Талли. А Баратеоны — потому что похищенная Лианна была невестой Роберта Баратеона, Лорда Штормового Предела. Об Джоне Аррене, воспитывавшего Эддарда и Роберта, и говорить нечего. Именно Долина выступила основным местом сбора сил мятежников. Верными трону остались Тиреллы, являющиеся Хранителями Юга, а также Тарли и Мартеллы. Пока что все усердно собирали знамена и ждали, пока зима закончится или хотя бы станет не столь свирепа. В грядущем противостоянии Ланнистеры могли бы склонить чашу весов, и вороны уже не раз приносили письма от обеих сторон с требованиями, угрозами, лестью и посулами, но… Тайвин считался отличным полководцем и стратегом не просто так. И одной из самых важных способностей стратега было умение выждать, пока не предоставится подходящий момент. Причем не просто выждать — а, желательно, самому создать этот самый «подходящий момент». Поэтому Ланнистеры будут копить силы и готовиться к войне. Они ударят тогда, когда это будет нужно, и когда это принесет им наибольшую пользу. Сомнительно, что удастся договориться с Эйрисом… Поэтому следует ждать и смотреть, кто победит — молодой дракон или волк с оленем? Честно говоря, сам Рейгар был не слишком уж и плохим вариантом для Короля. Как говорит Барристан Селми, «Рейгар, если он, конечно, выживет, станет лучшим королем, которого только знал Вестерос». И хотя этот уже седеющий рыцарь и привязан к своему воспитаннику, однако его слова отчасти верны. Если Рейгар сумеет организовать убийство своего отца — или, если Эйрис скончается сам по себе, то тогда можно будет вести переговоры о возможном союзе. До тех пор, Тайвин не желал и слышать о союзе с Таргариенами. Скорее всего, время Таргариенов проходит. Но все еще впереди, в любой момент расклад может кардинально измениться. В Игру вмешалась новая сила — а именно, некая «Империя». Вмешалась не напрямую, а посредством наемников и торговцев. И, скорее всего — шпионов тоже. Немалую роль сыграло и оружие чужаков. Огнестрельное оружие. Говорят, что оно действует по следующим принципам: Берется трубка, к ней приделывается механизм и приклад. В механизме есть закрытая камера, куда через закрываемое заглушкой отверстие насыпается особый порошок — порох. Заглушка закрывается, порох поджигается искрой, создаваемой механизмом, и газы под давлением толкают металлический (чаще свинцовый, так как он дешевле) шарик вперед с невероятной скоростью. Приклад же нужен, чтобы упереть его в плечо — толчок при выстреле называется «отдачей», и он весьма ощутим. Требуется некоторая физическая сила для стрельбы из пистолей и аркебуз (как их называют сами купцы). Ручное оружие пробивает большинство доспехов, а осадная артиллерия равняет замки с землей (пускай и не быстро), и выкашивает врагов десятками. Из всех сил семи королевств именно Тайвин имел наибольший интерес к этому оружию… Не считая очарованного пламенем Эйриса, разумеется. Это оружие больше всего усиливает именно пехоту. А лучшая среди Семи Королевств пехота — именно у Ланнистеров. Хотя Штормовой Предел и Простор явно поспорили бы с этим утверждением… Будет интересно провести эксперимент - добавить к лучшим копейщикам и арбалетчикам стрелков, вооруженных огнестрельным оружием — и посмотреть, что будет. Хотя это, скорее всего, сделают и Таргариены, вовсю скупающие караваны с этим оружием, идущих из Империи потоком. Вместе с иными товарами. По слухам, доносящимся из Красного Замка, король Эйрис уже опробовал его, и был в полном восторге от «пламени дракона, извергаемого трубкой». Говорят, Империя и ее союзники возникла из ниоткуда… Тайвин всегда был рациональным человеком, не верящим в магию и иные предрассудки. Однако приходилось признать — миллионы человек не возникают из ниоткуда. Обычно, по крайней мере. Может быть, Союз пришел откуда-то из земель за Асшаем? Допустим, прошел подземными тропами и вышел в Норвосе? Впрочем, чего гадать — как бы то ни было, пока что основная рассматриваемая версия это именно наличие иного мира, Маллуса — как его сами чужеземцы и называли. Тайвина это весьма взволновало, но все же не чрезмерно. Слишком уж велики масштабы уже известного мира, чтобы некая сила укрепилась достаточно для появления возможностей экспансии в другой мир. Слишком сильного и наглого, имеющего возможность стать еще сильнее бьют всей толпой, чтобы не выделялся и не представлял из себя угрозу. Поэтому какие бы богатства загадочный «Маллус» не скрывал — пусть за них бьется и умирает кто-то другой. Но не Ланнистер. Однако, раз переход из другого мира был кем-то открыт, значит, существуют некие силы, способные провернуть подобный трюк. Что же, главное, чтобы они послужили возвышению Ланнистеров. Или, во всяком случае, не помешали. Торговля с Империей шла очень и очень неровно — во-первых, долгая зима, не кончающаяся уже вот как восемь лет, во-вторых — товары шли через Простор и Королевскую Гавань, попадая к Ланнистерам через вторые-третьи руки. Имперские купцы, видимо, попросту купались в прибыли. Пожалуй, следует нанять нескольких из имперцев как специалистов. Тайвин никогда не скупился на мастеров, благодаря чему Ланниспорт процветал и обладал не меньшей производственной мощью, чем Штормовой Предел. По крайней мере, в военном производстве. Пускай таких же качественных лат для знати мастера из Западных земель делать не умели, но именно в массовом производстве для армии им не было равных. Там, где умельцы штормовых земель производили один качественный полный рыцарский доспех, мастера львов производили десяток бригантин попроще, но для пехоты. Наемники же… Разве что несколько инструкторов для пехоты. Если имперцы и в правду так хороши, как о них говорят, то отряды, вооруженные огнестрельным оружием, Львам явно не помешают. В любом случае, следует позаботиться и о более… Неофициальных контактах. Пускай из-за расстояния и проблем с соседями, Империя не способна участвовать в Вестеросских событиях в полной мере… Однако это новое, недавно появившееся из ниоткуда государство на карте уже влияет на глобальные расклады. В первую очередь лихорадочным вооружением граничащих с ним Вольных Городов, во вторую — началом активной торговли, поставками невиданных в мире ранее товаров, в третью — тысячами наемников и авантюристов, решивших найти себе лучшую долю в новом мире. Следует как можно подробнее разузнать, каковы планы этого стремительно расширяющегося «Союза Порядка». К слову о нем: Империя — лишь часть другого образования, называемого «Союзом Порядка», созданного, чтобы противостоять неким «губительным силам», как раз-таки изгнавшим этот самый Союз из их земель. Тайвин скептически относился ко всей этой истории. Начиная с того, что в Союзе состояли некие таинственные «бородатые коротышки, закованные в железо с ног до головы», «пьющие за пятерых», заканчивая «утонченными сладкоголосыми красавцами, одетыми в белоснежные одежды и доспехи». И эти самые «коротышки и красавцы» являются не людьми, а совершенно иными, нечеловеческими расами! Хранитель Запада с сомнением покачал головой, отрицая эти слухи. Вполне возможно, что рост и предпочтения в одежде — всего лишь культурные и физиологические особенности этих народов. А так называемые «губительные силы» — всего лишь могущественный соперник, успешно повергнувший своих врагов и едва не уничтоживший их. Другое дело, что мощь этих самых «губительных сил» Тайвин, в принципе, не отрицал. «Союз Порядка», несмотря на свою малочисленность, не был слабым. И вполне умудрялся давать отпор своим многочисленным и продолжающим расти в числе врагам. Откуда-то такая военная сила все-таки взялась, значит враги у "Союза" были, и были весьма сильными, раз смогли обратить в бегство такую мощь. А это значит, что не помешало бы разузнать о них побольше. Быть может, с их поддержкой удастся закрепиться в Эссосе — «конкурент моего конкурента — мой потенциальный торговый партнер». Конечно, совсем идеальным было бы, чтобы Вольные Города сумели раздавить Союз, а заранее подосланные торговцы и шпионы вывезли бы наиболее ценных специалистов — «несчастных беженцев», которым Лорд Тайвин Ланнистер «оказал бы милость», устроив их в своих землях. Это в идеале. А пока что все равно надо копить силы и выжидать решающего момента в войне. И до той поры можно заняться изучением этой самой «Империи». Могущество и связи никогда не бывают лишними. Торговля дает деньги. А деньги могут многое. Следовательно, новые рынки и товары с них сулят существенные перспективы. Тем более, чужаки прибыли из ниоткуда, потеряв буквально все производства и торговые связи. Кто сумеет взять свой кусок от торговли с ними первым — тот приумножит свои богатства. Уж это Глава богатейшего и влиятельнейшего рода Семи Королевств понимал отлично.

***

Долина Арренов. Лунные врата. Эддард молча стоял на стене Лунных Врат (Орлиное Гнездо, как и во время всякой зимы, было засыпано снегом и непригодно для проживания) и смотрел вперед. На горы. Почти всю жизнь он провел здесь. В горах Долины Арренов. Вместе с Робертом. Воспитанник Джона Аррена, Эддард с восьми лет покинул стены родного дома, Винтерфелла, чтобы послужить интересам Старков. Между Джоном Арреном и Рикардом Старком царила давняя дружба. Дружба отчасти послужила основой нового союза, отчасти — причиной, но так или иначе, именно благодаря ей Аррены начали сближаться со Старками. Вскоре к этому союзу подключились (благодаря заключению нужных браков между Брандоном Старком и Кейтилин Талли и Робертом Баратеоном и Лианной Старк) Талли и Баратеоны. Роберт воспитывался у Аррена благодаря мимолетной воле Короля, еще с малолетства Роберта невзлюбившего детей своего лучшего друга Стеффорда, когда их вызвали ко двору Эйриса на похороны. Джон Аррен как раз был при Короле, и, увидев постоянное раздражение Его величества от осиротевших (жена Стеффорда умерла вместе с ним) детей «Оленя», предложил Таргариену взять старшего сына к себе, а остальных — направить в Штормовой Предел, поставив при них регентом верных Аррену людей. Эйрис тогда отмахнулся, пробурчав что-то вроде «делай, как знаешь, только убери от меня этих недомерков!», и, несмотря на возражения Тайвина Ланнистера, бывшего тогда десницей, так и случилось. Эддард не раз спрашивал себя — что бы произошло, если бы дяде Джону не удалось бы взять Роберта на воспитание? Где сейчас были бы Старки и Аррены? Наверное, шансов на победу в мятеже у них не было бы, и от Эддарда и дяди Джона остался бы лишь пепел. Как и от его несчастных отца и брата. Единственное, что осталось бы неизменным - Старки были бы верны своей чести и погибли бы в бою. На чем многовековая история древнего рода и закончилось бы. А теперь... Теперь, в любом случае, требовалось созвать знамена, чтобы покарать узурпатора! Кровь отца и старшего брата взывала к отомщению. Равно как и поруганная честь сестры. Дядя Аррен не раз и не два говорил, что Король сам роет себе могилу. Сначала он настроил против себя сразу несколько Великих Домов по своей прихоти. Затем рассорился с Ланнистерами. И наконец — отстранил от власти старого и опытного десницу Тайвина Ланнистера (с которым и разругался), и назначил новым десницей глупого и жадного старика Оуэна Мерривэзера, который уже как два месяца так и не начал собирать знамена, ограничившись объявлением мятежников «вне закона». Это был шанс. Шанс успеть собрать армию и выступить. Южные холода — ничто по сравнению с северными. Но, несмотря на это, знамена созываться будут долго. Не менее двух-трех месяцев. И это лишь основные силы наиболее крупных домов! Север необъятен и суров. Однако родная земля рождает лучших и наиболее суровых воинов на всем Вестеросе. Впрочем, Роберт бы с этим поспорил. Ха! Может, в Штормовом пределе и лучшие мастера во всех Семи Королевствах, но в воинской удали им не сравняться с сынами Севера! Однако, им еще доведется выяснить, чье мастерство и отвага лучше. Сейчас же настала пора выезжать, чтобы созвать знамена вассалов Старков со всего Севера. Путь молодого волка лежал через земли Уэйнвудов, вассалов Арренов. Затем Старка ждали бурные воды залива Пасть. После — несколько месяцев напряженных сборов. Первых в жизни Эддарда. Честно говоря, юноша боялся — что будет, если вассалы решат отказать своему сюзерену? Их усмирение может привести к поражению в войне! Ведь Таргариены, быть может, проснутся и тоже начнут собирать войска — среди них не только безумец Король Эйрис и жадный десница Оуэн, но и вполне здравомыслящий молодой принц Рейгар, при упоминании которого Роберт скрежещет зубами и с ненавистью глядит в пустоту перед ним. А это значит, что надо спешить. Зима не продлится вечно. Надо успеть собрать войска до ее окончания. 283 год может оказаться решающим для Восстания. Но победа будет коваться в 282-м. Однако их дело правое, и победа будет за ними! Если же нет — славная смерть в бою порадует предков. В этом юный волк был уверен. До Эддарда доносились слухи о таинственных народах, пришедших в Эссос будто бы из ниоткуда. Но Старк не придал им особого значения — какое дело ему до них, если будущее Эддарда решается здесь и сейчас?! Потом, быть может, он и изучит этот вопрос. Если у чужаков будет до него дело. Но не сегодня. Благо, дядя Джон, возглавляющий восстание наравне с Робертом, знает, что делать.

***

Королевская гавань. Красный замок. Выстрел! Сноп огня вырывается из дула. Мгновение спустя манекен падает оземь. В стальной бригантине виднеется сквозная дыра. Король довольно хохочет и хлопает в ладоши. Богато одетый чужеземец отвешивает изысканный поклон, будто бы половину жизни провел при дворе. Впрочем, возможно, так оно и есть. Рейгар смотрит на происходящее безучастным взглядом. Однако, несмотря на внешнюю невозмутимость, на самом деле принц рад происходящему. Пусть уж лучше отец балуется диковинками с Эссоса, чем сжигает заживо людей. Крики горящих заживо Старков, Арренов, Ройсов, Кастарков и иных дворян Севера и Долины до сих пор стоят в ушах. Бессмысленная жестокость. Уж лучше бы он лично вызвал каждого на поединок и убил. Было бы милосерднее. Порой Таргариен задавался вопросом — стоила ли любовь таких жертв? Но стоило вспомнить серые глаза Лианны, наполненные мягким светом, любовью и обожанием, и все подобные вопросы отпадали сами собой. Принц провел почти все последнее время в месте с ней, в башне Радости. И ни на секунду не пожалел об этом - зачем нырять в кровавый омут междоусобицы, если это не принесёт ничего, кроме горя и потерь? Не лучше ли окунуться в безбрежное море счастья и любви, рядом с любимой женщиной? Рейгар считал, что выбора тут и нет, все и так очевидно. Хотя принца и заедала совесть за измену Элии Мартелл, законной и верной жене, но эта любовь к цветку Севера разжигала в нем чувство, которое юный дракон был не в силах преодолеть. Любовь и необходимость исполнить пророчество об Азор Ахае. Таргариены всегда верили в то, что Азор Ахай, обещанный принц, родится именно в их семье. И почему бы этому принцу не родиться от союза Рейгара и Лианны? По крайней мере, Рейгар в это верил, хотя пророчество и не было основной причиной, из-за которой принц решился на столь безрассудный поступок. Его любовь и смысл жизни сейчас в Башне Радости. Ждет его под присмотром верных людей и соратников из Королевской Гвардии — сиров Эртура Дейна, Герольда Хайтауэра, Освелла Уэнта. Самые преданные, лучшие из лучших. Они не подведут. И хотя отношения с самой Лианной складываются… Непростые, в любом случае он не упустит своего счастья и шанса на величие. С затуманенным взором, принц вновь и вновь вспоминал свою жизнь и момент, когда он увидел Лианну на турнире в Харренхоле, год назад. Всю жизнь Рейгар практически не выпускал из рук две вещи — меч и… Книгу. Родившийся во время убийственного для династии Таргариенов пожара в Летнем замке, Рейгар стал первенцем Эйриса и Рейлы Таргариен. Принц всегда любил покой и тишину. Книги. Все это позволяло отвлечься от шумных и назойливых сверстников, которым вечно что-то было нужно от будущего короля. Именно из книг, роясь в «воспоминаниях» старых воинов и королей, мейстеров и септонов, юный принц понял, что Таргариены смогут удержаться на троне лишь пока крепки и умелы их руки, сжимающие рукояти клинков. Драконов же, вторую составляющую мощи и величия династии Таргариенов, не видели уже сто пятьдесят лет. Но идут смутные слухи с Эссоса, что некие высокорожденные Азур, народ из Союза Порядка, везут с собой драконов… Было бы неплохо, чтобы это оказалось правдой. Но пока что, без доказательств, династия может рассчитывать лишь на крепость рук воинов и верность вассалов. Рейгар не винил большинство мятежников за восстание. У них были свои причины на это, и принц честно отдавал отчет сам себе — на их месте он поступил бы так же. Однако Таргариен знал, как победители поступают с проигравшими. Если ему дорога жизнь крошки Рейнис, младшего брата Визериса, матери Рейлы и жены Элии, то… Мятежников придется завоевать огнем и сталью. Пролив океаны крови и казнив тысячи невинных. Но если именно это нужно, чтобы сохранить своих близких — Рейгар пойдет на это не колеблясь. Или колеблясь, но, тем не менее, делая то, что должно. — Взгляни-ка, сынок, что нам преподнесли эти гости! Ручное пламя! — хрипло прошептал Эйрис, с пристальным интересом рассматривая ряд железных трубок с деревянными прикладами. Оружие (а сомнений в том, что это именно оружие, хищное, опасное и смертоносное у Рейгара после увиденного не было), впрочем, было выполнено искусно. Тонкая резьба с символами Таргариенов и позолотой. Красно-черный, покрытый эмалью ствол. Купец Рихард Айнхард позволил себе легкую улыбку, увидев реакцию своих клиентов. Кажется, этот имперец еще не исчерпал запас своих сюрпризов и намерен преподнести венценосному торговому партнеру еще одну игрушку. И заезжий торговец оправдал ожидания принца и Короля. Жестом фокусника, Рихард щелкнул пальцами… И с длинного и продолговатого нечто сняли рогожу. На свет явился… Какой-то монстр! По виду — тот же ствол, но гигантского калибра и на колесах. Общая протяженность осадного орудия (А Рейгар не сомневался теперь, что это именно осадное орудие) составлялся аж пять метров. И что-то подсказывало принцу, что у пришельцев орудие таких размеров — далеко не предел. Глаза Эйриса сверкнули обожанием, и он взглянул на купца: — Что это? Что оно делает? Как оно сжигает? — Это стандартная войсковая «Большая пушка», ваше величество! Если вы позволите, мы продемонстрируем ее действие на стене или чем-то, что не жалко. Король задумался было на секунду, а затем азартно хлопнул в ладоши: — Давай на городской стене! Все равно ее ремонтировать надо, а так облегчим работу Форсу, хе-хе! Рейгар покачал головой, выражая сомнение в разумности этой идеи. Мятежники могли нагрянуть в любой месяц — а даже небольшой участок стены строился долго и стоил дорого. А казне сейчас даже самые малые траты в преддверии войны явно нежелательны… Да и капитану стражи Карсу Форсу подобная «демонстрация» добавит лишь головной боли, но явно не облегчит исполнение служебных обязанностей. Но воля Короля — закон. И потому спустя час король стоял в окружении придворных перед западным участком городской стены. Вокруг собралась толпа зевак — знатных и не очень. Обывателей-простолюдинов отогнала стража, но даже так число зрителей собралось колоссальное. Пришли и Мейс Тирелл, и Рендилл Тарли, и даже «Паук» Варис почтил эти «испытания» своим присутствием. — Ну же? Когда этот монстр зарычит?! — Король даже топнул в нетерпении ногой, показывая, что раздражать Его Величество не самая разумная затея. — Скоро. Сейчас мы продемонстрируем вам процесс заряжания, Ваше Величество — склонился в поклоне Айнхард, пряча усмешку. Несколько дюжих молодчиков в вычурной красно-белой форме подскочили к пушке и начали заряжать. — Сначала пушку чистят от нагара предыдущего выстрела. Затем насыпают порох. После — заталкивают в ствол заряд. Чем бы он ни был — ядром, картечью, бомбой… — А дикий огонь? Диким огнем стрелять можно? — глаза Короля сверкнули неописуемым фанатизмом и предвкушением. Голос его звучал подобно голосу ребенка, просящего конфетку. Тем более жутко звучал этот голос, вопрошающий про новые способы убийства и сжигания людей заживо. — Чем угодно, хоть гвозди туда пихайте. Если я правильно понял, дикий огонь — самое то. Только надо правильно ядро подобрать, чтобы он не взрывался в пушке. Мы этим займемся, ваше величество, но это несколько удорожит работу… — Я заплачу любые деньги. Они многократно окупятся воплями горящих врагов! — глаза Эйриса безумно блестели, и даже Рейгару стало от них немного не по себе. Наконец, пушку зарядили. Аккуратно направив ее в стену, пушкарь поджег порох и отбежал в сторону от орудия, зажав уши. Многие из дворян последовали его примеру. Но не Эйрис — Его Величество, наоборот, придвинулся поближе, не желая пропустить ничего из дальнейших событий. С диким грохотом, орудие исторгло из себя сноп пламени. Раздался свист… И ядро врезалось прямо в стену, обдав пространство на несколько метров каменными осколками. Протяжный скрежет возвестил, что для стены попадание явно не прошло бесследно. Когда раздался выстрел Рейгар вздрогнул и замотал головой. И отпрянул. Долг и этикет предписывал принцу находиться рядом с Королем, но такой громкий звук — это все-таки слишком. Однако Эйрис не выказывал никакой усталости или неприязни столь громким звуком. Наоборот — он жадно переводил взгляд то с пушки на стену, то со стены на пушку. — Ещё! — крикнул он еще громче, судя по всему, несколько оглохнув от взрыва. — Я хочу ещё! С изящным поклоном Рихард отдал приказ продолжить стрельбу. Чтобы обрушить секцию исполинской, семиметровой стены, понадобилось еще семь выстрелов. С каждым выстрелом Король все более жадно всматривался в стену, выискивая все новые и новые трещины и победно вопя, когда удавалось обнаружить новые. Один раз ядро даже перелетело сквозь стену через дыру. Из-за стены раздались испуганные крики, на что Эйрис небрежно заметил: — Чья-то халупа, видимо, пострадала. Неважно, продолжим испытания, милорды! Капитан стражи издал протяжный стон. Это в его дом, судя по всему, попало ядро. Но все вокруг предпочли не заметить горя Форса, чтобы не злить Короля. Наконец, огромный кусок древнего сооружения, не выдержав издевательств, рухнул, едва не погребя под собой присутствующих — хорошо хоть, что сама пушка и гости стояли метрах в двадцати-тридцати от орудия, и даже тот факт, что куски камня откололись и пролетели еще некоторое расстояние, не позволил произойти несчастному случаю. Эйрис внимательно оглядел пробоину. — В эту дыру может пройти десяток воинов… — отметил Рендилл. — Верно — кивнул Король. Затем повернулся к придворным и произнес: — Вы видели гений своего короля? Скоро мы закупим много, много пушек! Но чтобы ни у кого не было сомнений в том, что это — действенно, я попрошу моего мастера над монетой достать мне стадо свиней! Думаю, всем понятно, для какой цели… — кровожадно оскалился Эйрис. Лорд Амброз Баттервелл (1) молча кивнул, сохраняя на лице бесстрастное выражение. Вскоре испытания переместились на поле, куда нагнали примерно сотню свиней и заперли их наспех сооруженным загоном. Пушка была тут как тут. На этот раз ее зарядили какой-то дробью. Король внимательно оглядел придворных, и, мерзко усмехнувшись, произнес: — Приступим! Рихард молча кивнул и отдал приказ. Орудие снова рявкнуло… Раздались десятки истошных воплей и визгов. Бедных животных разорвало на куски. Многие из выживших сейчас завидовали мертвым — Рейгар сам видел. как одна из свиней волокла кишки по траве, истошно вопя и стеная. Принц отвернулся. Ему не раз, как воину, приходилось разделывать своих врагов, нанося ужасные, смертоносные раны. Но так, как со свиньями на бойне, ему еще воевать не доводилось. Многие из толпы позеленели. Иные и вовсе не выдержали и начали безудержно блевать. Но никто не смел удалиться — Король мог заметить и устроить дерзкому наглецу, посмевшему нарушить королевскую волю нечто похуже, чем бедным свиньям. Эйрис же наслаждался происходящим. Он безумным взором вперся в останки несчастных животных, видимо, представляя на их месте своих врагов. — Давайте диким огнем! — завопил он. — Ваше Величество, дикий огонь может взорваться и уничтожить пушку безо всякого толка. Если вы позволите, мы доведем его до ума, а затем так жахнем, что вы не пожалеете потраченного времени! Король задумался. В нем боролись два желания — желание настоять на своем и желание поддаться уговорам чужеземца. Наконец, здравый смысл все же возобладал, к удовольствию Рейгара — увы, с его отцом такое в последнее время случалось редко. — Хорошо! Я дам время. — повернувшись к Рейхарду, Эйрис медленно, с удовольствием растягивая слова, произнес: — Я доволен, Рей-хард! Если вы продолжите в том же духе — я дарую вам что-нибудь из земель мятежников, которых мы сокрушим из вашего оружия! И еще… Хмм… Я хотел бы видеть вас при своем дворе неотрывно. Вы исполните мою королевскую волю? По лицу Айнхарда пробежала тень. Было видно, что ему очень хотелось отказаться от этого сомнительного удовольствия, но… — Почту за честь, ваше величество! — вежливо и холодно произнес купец. Эйрис удовлетворился этим ответом, предпочтя проигнорировать дерзкий тон иностранца и затем отбыл на обед, пребывая в отменном настроении. Впервые за многие дни Король наконец вдосталь наелся, уделив особое внимание жареному мясу, чем вызвал очередное позеленение лица у придворных, еще не забывших сцену со свиньями. Рейгар невольно зауважал заморского гостя — несмотря на то, что находиться вблизи Короля-безумца было опасно и неуютно даже знатным Лордам, Рейхард, тем не менее, безо всякого стеснения общался с Королем, который в любой момент мог отдать приказ сжечь его заживо. — Так, значит, сколько вы можете поставить мне пушек и иных… Приспособлений для извергания пламени? — Пушек — несколько десятков, Ваше величество. Мортир — десяток. Аркебуз — около двух тысяч. Мы поставим больше, если вы оплатите наш заказ своевременно и в полной мере. Схема проста, Ваше Величество: Вы платите — мы делаем. Без денег платить рабочим будет нечем, и они уйдут. Так как они умелые и ценные мастера, наш монарх велел за ними особо присматривать. Поэтому вывезти их к вам невозможно… — А если я прикажу тебе это сделать под страхом смерти? — заинтересованно взглянул на купца Король. — То я умру так или иначе — не от вашего огня, так от пуль солдат моего господина, Императора Карла Франца… — Разве ты дворянин? Неужто твой Император дает тебе земли? — недоуменно спросил Эйрис. — Все мы подданные нашего повелителя. Каждый человек в Империи — от крестьянина до Лорда приносит клятву верности Императору. Крестьяне — когда проходят службу в армии, купцы — когда открывают свое дело, Лорды — когда вступают в наследство. — Интересная система… Пожалуй, мне бы тоже не помешала бы такая! — хохотнул Эйрис. Но глаза его, сохраняя внешне безумное выражение, тем не менее внимательно смотрели на лица Лордов. Лица эти приняли скучающий вид, но, тем не менее, было очевидно, что подобная идея вызвала у них негативную реакцию — от резкого отторжения до недоуменного равнодушия. Ими и так правит безумец-король, чье положение весьма шаткое. Дать ему еще больше власти? Ну уж нет, чего доброго, он начнет казнить всех подряд по малейшей прихоти, и никто не сможет его остановить… Рейгар прикрыл глаза и покачал головой. Пока Лорды имеют свои армии, присягающие лично им, а о Королевской армии и речи нет — то к чему говорить об прямом вассалитете всех подданных монарху? Было видно, что обычаи и нравы Империи очень понравились Эйрису, но ввести их будет невозможно. Пока что. Пока у Таргариенов нет драконов или иной силы, не уступающей им. В конце концов, пир закончился и Король удалился с новым фаворитом в свои покои. Туда же зашел и мастер над монетой… Когда старик Амброз вышел из кабинета на негнущихся ногах и сполз по стенке, Рейгар понял, что денег может хватить не то что на армию, а даже на реставрацию того участка стены, что раздолбала пушка… Принц совершенно искренне подумал, что лучше было бы собрать еще несколько тысяч солдат, чем тратить такую прорву золота на новое и незнакомое Вестеросу оружие. Впрочем, поля битв покажут, стоило ли оно того или нет. Дракон обрел пламя — спасет ли оно его или же его когти слишком затупились, чтобы пламя помогло победить врагов?

***

Норвос. Дом некоего купца. Переговоры кислевитов и Союза были лишь делом времени. Борис Тордбрингер уговорил Хазкала предоставить проведение переговоров мидландцам. Он хорошо знал кислевитов, благо «мы почти что соседи, а по духу и вовсе — братья». И вот, царь Иван III Царев прибыл на переговоры по зову своего давнего знакомого Бориса Хитрого Тордбрингера. Обстановка была не слишком богатой — впрочем, таковой было бы не сыскать практически нигде среди Союза Порядка. Такова горькая участь беженцев — нищета и тяжелый труд, чтобы суметь выжить и восстановить хотя бы малую часть того, что было потеряно ранее. Небогатый дом купца из Норвоса. Медвежьи шкуры на деревянных бревенчатых стене и полу. Деревянные же стулья. Добротный массивный прямоугольный длинный стол. За таким же собирались и Цари, бояре Кислева на пиры и семейные застолья… Подавив поднявшую было голову ностальгию и тоску по Родине, Иван спросил: — Итак, вы позвали сюда меня, сказав, что у вас есть важное предложение для меня и моего народа. Я слушаю. Борис грустно улыбнулся и ответил: — Давай начистоту — мы с тобой чужие в этом мире. И так будет всегда. Тоска по Родине — наш вечный спутник. И хотя наши внуки и младшие дети вырастут уже без нее, но мы будем горевать по утраченному всю оставшуюся жизнь. Зато эта самая жизнь, Морр ее побери, у нас все же ещё есть! Пока мы живы — мы можем завоевать себе новый удел в этом мире. Кровью и сталью, как Ульрик, Зигмар и первые тевтогены с унберогенами! — Допустим — голос Ивана был холоден и сух, но тем не менее, в нем проскальзывали нотки неуверенного любопытства. — Какие земли ты предлагаешь? — Земли, которые могут напомнить тебе и мне о Родине. Земли Севера. Севера Вестероса. — Борис снова умолк, собираясь с силами, чтобы сказать неприятную правду. Царев терпеливо ждал. — Здесь, среди наших союзников, мы… Не то чтобы чужие… Но не до конца свои. Эти земли, на которых мы временно живем и на которых встретились, вот это все — курфюрст обвел рукой помещение, демонстрируя «вот это все» — принадлежат Императору Карлу Францу. А он, каким бы справедливым и благородным сюзереном не был, всегда неприязненно относился к выделяющимся из общеимперского стандарта культурам. А стандарт этот — Рейкланд. Ответь мне, сынок — ты точно хочешь жить, как имперец, а не как кислевит? — и Борис умолк, давая своему собеседнику «переварить» услышанное. — Допустим, ты прав — после недолгого молчания, отозвался Иван. — Допустим, мы и в самом деле чужие на этом «празднике жизни»… Но почему мы должны идти за тридевять земель, плыть на другой континент чтобы добыть себе новый дом «мечом и кровью», как ты говоришь? Зачем? Почему? — Почему? — хрипло рассмеялся Тордбрингер. — Мальчик, а ты вообще представляешь, кто вокруг нас? Я скажу тебе, раз тебе было не до того: На Запад и Юг вокруг нас — Вольные Города, давно и прочно поделившие эти земли между собой. Ими правят торгаши, они привыкли к работорговле и золоту. Наши люди не смогут жить там, ни как подданные, ни как властители. К тому же, климат там преотвратный, и скорее напоминает мне Аравию и Люстрию, чем Кислев и Мидденхейм. Взглянем на восток… Что же мы там видим? Мы видим там необъятную степь на тысячи миль, населенную воинственными дикарями-коневодами. За ними лежат земли И-Ти — земли, опять-таки, о которых нам неизвестно почти ничего. Я достаточно много знал о нашем старом мире, чтобы не заметить аналогий. Степняки — народ мне известный, и мы с ними не уживемся точно. Они еще хуже, чем работорговцы-торгаши. Торгаши — трусы, эти же — готовые рабы Темных Богов. Они алчны и злы, и в них нет ни капли благородства, присущего нашим народам. Они воткнут нож в спину при первой же возможности, навалятся толпой, мужчин перебьют, женщин и детей уведут в рабство. Что же касается И-ти — даже если мы до него доберемся, у тамошнего Императора миллионы подданных. Кому там нужны бледнолицые русоволосые варвары с запада? Правильно, никому! И будем мы там на положении многократно худшем, чем будучи вассалами Франца или господами Вольных Городов! Говорят, конечно, что И-ти расколот на три части, со своим повелителем в каждой, но даже так, учитывая численность итийцев и их обычаи — мы будем там разменной монетой в играх Императоров! Потому тот вариант, что предлагаю я, он на самом деле и есть единственно верный! Поплывем на Север, в земли, населенные немногочисленным, но подобным нам народом! Мы будем воевать с ним за наше будущее — это так! Но разве твои предки, господари, не пришли на земли Кислева с восточных гор, дабы захватить их себе? Разве вы не прогнали дикарей унголов дальше на северо-запад, а народ русов — не покорили и не влили в себя? Разве миром люди занимали свои земли на протяжении тысяч и сотен лет своей истории? Нет! Они занимали их кровью и сталью! В бою! Это я тебе и предлагаю! Захватим новые земли на Севере, затем покорим или договоримся с местными — и создадим новое Царство, которое будет краше прежнего! И на троне этого Царства я вижу ТЕБЯ! — Иван аж вздрогнул, услышав все это. Он хотел было открыть рот, чтобы усомниться или возразить, но курфюрст не дал ему продолжить: — Я знал твоего деда, Бориса Урсуса — хриплым голосом произнес Тортбрингер. Я сам еще был мальчишкой, когда отправился вместе с друзьями на север, в Кислев. Мы сопровождали отца, Радимира Торбрингера, надеясь заручиться поддержкой кислевитов в грядущей кампании против зверолюдов. Он… Хорошо принял нас. Хмель и медовуха лились рекой. Пирожки, квас, соленья, капуста, ягоды, осетрина, икра, ммм… До сих пор помню то застолье, когда я свалился под стол и был не в силах выбраться оттуда. Отец же и Урсус разговаривали много часов. Мне немногое запомнилось из того разговора… Лишь одно. Царь Кислева спросил своего гостя: — В чем сила, брат? — В доблести и ярости воинской? — осторожно ответил Радимир. — Нет. Сила — в единстве. Кому, как не воину Империи, об этом знать? Вы тысячи лет заключаете сотни и тысячи союзов и соглашений, принося нерушимые клятвы о помощи в случае войны. С Кислевом вы не так и спешите уж объединяться… А зря. Наши воины сильны и отважны, правители — мудры и благородны, народ — весел и смекалист, а девушки-красавицы — одни из лучших на свете. И это не говоря уже о нашем отборном квасе! Так скажи же мне… Почему Империя приходит нам на помощь лишь тогда, когда ей угрожает гибель в случае нашего падения? Почему вы ограничиваетесь только торговлей? Неужто вы не понимаете, что чем больше сил оттянуто на Кислев — тем легче вам? В ваших же интересах помогать нам в нашей вечной борьбе. Да, ваши леса полны нечисти, только и ждущей, когда же вы отведете воинов на войну… Но воинов будет больше, если всякий раз орды Хаоса будут разбиты на наших северных границах, среди морозных снежных пустошей. Сила — в единстве. И я надеюсь, что ты понимаешь это, и сделаешь правильный выбор. Ты хочешь Союза? Хочешь, чтобы воины Кислева пришли к тебе на помощь? Я дам тебе их. Но взамен и вы должны помочь нам. Урсун и Ульрик близки друг другу по духу, и я рассчитываю, что волк и медведь еще выйдут вместе на охоту! Борис умолк. И хитро посмотрел на Ивана, судя по глазам, унесшегося далеко в прошлое. В воспоминания. Самому Тордбрингеру тоже было, что вспомнить. В год, когда Мидденланд стал частью Империи фон Хользвиг-Шлизштейнов, Империи Рейкланда, Борис вспомнил слова своего тезки-кислевита: — «Сила в единстве, брат!». И принял верное решение. Здесь и сейчас, ничто не мешает завоевать новую Родину. Или, во всяком случае, ее часть. С помощью эльфов и купцов, Хитрый уже навел справки: Восточными прибрежными землями северного королевства управляют несколько родов: Мандерли, Флинты, Хорнвуды, Болтоны и Карстарки, вассалы великого Дома Старков, правителей Севера вот уже восемь тысяч лет. Также у самой Стены (огромной ледяной стены, призванной охранять от некоего древнего зла) находятся владения Ночного Дозора. Борис серьезно отнесся к предназначению этого Ордена, а также к его аполитичности. Поэтому, в виду начинающейся гражданской войны, был сформирован следующий план: Пока армии из вассальных Старкам домов уходят на войну, гномы окончательно вводят в строй свои лоханки. Высадившиеся армии блокируют Дредфорт, Кархольд, Вдовий Дозор и Бараньи Ворота. Основные силы тем временем берут Белую Гавань и уничтожают весь флот в ней. Учитывая отсутствие боевого флота и невозможности устроить эскадренное сражение без катастрофичных потерь, уничтожать придется ночью. Желательно используя подручные средства. Если установить пушки и мортиры на транспортные корабли и заранее изучить местоположение кораблей противника — получится очень даже неплохо. Деревянные суденышки от совсем небольшого числа зажигательных ядер и гномьих горючих смесей запылают, как миленькие. А дальше уже, как все «выгорит» в буквальном смысле, можно будет и захватить Белую Гавань, а через нее — наладить поставки. Гномы обещают наладить все необходимые производства «на месте» за несколько месяцев. Это, разумеется, в первую очередь боеприпасы, пушки и ружья еще нескоро можно будет начать выплавлять. Только когда будут захвачены горы, и будет не меньше десяти лет мирного времени. Затем можно будет взять ранее блокированные крепости и замки, используя артиллерию для пробития стен, а после — двинуться на Винтерфелл. Дальше придется договариваться, потому как вести войну на уничтожение будучи стариком Борису не улыбалось. Северные народы обычно друг за друга держатся крепко. Чтобы местные приняли власть чужаков — нужно или полностью уничтожить их бывших хозяев, или нанести изрядный урон в честном бою, вынудив принять свои условия. Может даже удастся заключить равноправный союз с Старками, а то и сделать их своими вассалами. Особенно учитывая тот факт, что мятежники, в число которых входят Старки, сейчас не могут позволить себе войну на два фронта. На эту военную кампанию Борис отводил от года до двух. Но желательно, не больше — иначе семьи сражающихся воинов начнут голодать, сложные механизмы ломаться и изнашиваться, а армии Севера успеют вернуться на родину вместе с союзниками в полной силе. Север будет взят сталью и кровью — для будущих поколений. Иной выход есть, но именно этот наиболее угоден Ульрику. Взять свое силой меча и воинской доблести — почетно. — Ты со мной, Иван? — спросил Борис. — Да, я с тобой. Тем более, что, зная твое прозвище, полагаю, что ты уже все продумал и просчитал… — усмехнулся Царев. — А то! — с довольным видом усмехнулся курфюрст и воин Ульрика. И придвинул к Царю карты, рассказывая свой план в деталях…

***

Полуостров Секира. Верфь прибрежного городка Лоррен. Первые броненосцы сошли на воду. Они не имели ничего общего с величественными стальными громадами, спускаемыми на воду Барак-Варра. И даже с " наспех сооруженными поделками» (всего за пятнадцать лет — неслыханное святотатство со стороны «старых» кланов!) инженеров «новых кланов» их не объединяло практически ничего. По сути, это были собранные из стандартных деталей лоханки, которые были достроены за несколько месяцев на верфях свежезавоеванных прибрежных городков полуострова Секира, с помощью станков, привезенных из Старого Света. Местные и сами между собой собачились непрерывно, подзуживаемые Норвосом и Иббеном, и потому новую власть восприняли с стоицизмом и спокойствием — неважно кто правит, главное чтобы налоги особо не драл и народ зазря не губил, да за веру предков не притеснял. Так или иначе, с гномьими «броненосцами» получилось не ахти. Самое ценное и сложное в этих посудинах — двигатель. Всего было построено десять «транспортных броненосцев незавершенной модели», как их стыдливо обозвали инженеры Союза. Борис, с сомнением взирая на эти чудеса гномьей инженерной мысли, спросил: — А они вообще из порта выйдут? Не говоря уже о том, чтобы доставить нас на другой континент и выдержать несколько десятков рейсов? — Выйдут, умги, выйдут! Ты даже не сомневайся! Они доставят солдат куда нужно, а дальше уже на захваченных кораблях воевать будем! Местные и вы даже таких вот стальных красавцев соорудить неспособны! — Мы же их вообще сжечь хотим, какие захваченные? — Э… На местных, которые мы построим из дерева! Ты не думай, что если мы подземные жители, значит не умеем строить ничего проще броненосца! Может, эти деревянные посудины и не будут так хороши, как эльфийские птички, но в то же время, они будут прочны и надежны — надежнее чем ваши имперские корыта! — старший инженер Груниссон выглядел изрядно возмущенным. Впрочем, за возмущением он скрывал растерянность, страх и стыд. Благо положение и в самом деле было аховое. По сути, воинам предстояло преодолеть море со всеми его штормами и бурями, болтаясь в наспех сооруженном гномьем полустальном полудеревянном корыте. Без надежды, что будут подкрепления или подмога — следующие корабли будут готовы не ранее, чем через месяц. — Слушай, давай мы вам еще несколько месяцев дадим? Пока что мои воины наемничают, и наемничают хорошо, получая немало золота. На это золото мы сейчас и кормимся, и закупаем материалы для ваших горе-корабелов! Без обид, но я не хочу кануть в пучины океана лишь из-за того, что вы чего-то там не подкрутили, собирая наспех «как получится и из чего получится»! Сделайте добротные деревянные корабли, мы подождем. Никто не гонит завоевывать Север прямо сейчас, тем более они там только знамена созывать начали, нападать в ближайшие полгода нам вообще невыгодно. Через полгода-год высадимся с кораблей, все как полагается, а не через задницу. Не стоит гневать Маннана, гном! — Пожалуй, ты прав. Наши корабли, конечно, хороши, но, как говорится, каков материал, таково и изделие. Насчет высадки это вы с Хазкалом разбирайтесь, я не по военной части, а по строительной. Ладно, сделаем. Будет вам флот через полгода, обещаю! Вы там только кормите нас, а то жрать нечего будет… - поморщился гном и с тоской хлопнул по тощему брюху, пока что еще не прилипшему к позвоночнику, но изрядно уменьшившемуся с былых сытых времен. — Вот и славно! Теперь, когда Кислевиты с нами, мы еще сильнее стали. Теперь осталось только вас дождаться — и мы завоюем все, что необходимо. нам — равнины и леса, вам — горы и холмы, все как полагается! — Хорошо бы… Правда, работать, чтобы освоить это все, придется веками… Ну да когда было иначе-то? — протянул Гругниссон и умолк. Бронелоханки едва покачивались на ветру. Рядом с ними суетились десятки и сотни приземистых и коренастых фигур гномов. Людей там, впрочем, тоже хватало. События только начали свое развитие. Но как бы долго не готовилась война, она должна была неминуемо разразиться. Рано или поздно все трудности будут преодолены, воины — собраны, оружие — выковано и куплено. И тогда, тогда как следует развернется ветер истории, в очередной раз перемешав судьбы народов и вызвав настоящий Шторм. Прошел год со времен Исхода.