Игра Империи: Еще один шанс

Народ Браавоса был испуган, растерян и взбешен одновременно. Никогда еще сынам Многоликого не доводилось переживать такие испытания. Драконы, полумифические твари из легенд и сказок, которыми матери из века в век пугали непослушных детей, вернулись! Причем на них восседали не наследники бывших господ браавосийцев, решившие поквитаться с потомками беглых рабов, а чужаки непонятного роду-племени, явившиеся, по слухам, аж из другого мира! Тайный город всю свою историю полагался на скрытность, свободу и мужество, а также покровительство богов - в первую очередь, Многоликого бога смерти, но и от помощи Владыки Света Рглора тоже не спешил отказываться. Во внешней политике Браавос тоже вполне преуспевал - Лорат после успешного восстания рглорианцев стал очень зависеть от своего богатого и могучего западного соседа, Пентос потерпел ряд поражений в войнах и был вынужден официально запретить рабство на своих землях, а Норвос надежно отвлекал внимание Волантиса, дотракийцев и Квохора, не давая им заключить союз или начать войну, имеющую хоть какие-то шансы на победу. От степняков Тайный город был защищен ещё и своим удобным местоположением - дотракийцы никогда не славились своим флотом, и потому напасть на Вольный город напрямую не представлялось для них возможным. Недавно, будто бы из ниоткуда, на карте появились новые государства. Бегущие от некоего грозного врага народы, от безысходности сами ставшие завоевателями. Знакомая Эссосу и Вестеросу история... Браавос встретил эту новость с настороженностью и предвкушением. С первым - потому что "беженцы" в кратчайшие сроки покорили пускай и не самый могучий, но в то же время все равно весьма сильный с военной точки зрения Вольный город со всеми его землями. И собрались покорять феодалов Андалоса. Судя по силам и опыту иноземных армий - у них это вполне может получиться. С вторым - потому что несколько миллионов вооруженных беглецов, взявших с собой самое ценное, но лишенных производственной базы и плодородных обработанных земель, вполне могут оказаться хорошими торговыми партнерами. Могли. Увы, теперь это невозможно. Именно из-за благодушности и уверенности в своей безопасности ночная атака "давно вымерших" чудовищ стала для жителей города полнейшей неожиданностью, к которой не был готов никто. Да и можно ли было подготовиться к такому?.. Огненный шторм. Крики тысяч людей, сгорающих заживо. Пылающий, плавящийся и стекающий в море камень. Рухнувший Черно-белый дом и дворцы знатнейших семей Браавоса. Все это застал Матарио Андолийский, вернувшись в свой родной город. Лучший полководец и флотоводец всего севера Эссоса, он был прозван "Ледяным Громом", за свои победы в Студеном море над пиратами и флотом Пентоса. В то время пентошийцы попытались перехетрить своего давнего врага и послали часть флота терроризировать браавосские торговые пути в Узком море, куда и ушли основные силы Тайного города. Ударный кулак пентошийцев же направился через север, через Студеное море, надеясь выйти к Браавосскому флоту с неожиданной стороны и застать его врасплох. Удалось, флот был почти полностью уничтожен в разделенном состоянии. Однако амбициозный еще бывший тогда капитаном Матарио умудрился убедить престарелого адмирала Катарио в том, что еще можно победить. Тактика была проста - заманить вражеский флот в скопление островов к востоку от Браавоса, где преимущество будет у браавосских моряков, а снаряды, представляющие из себя горшки, начиненные зажигательной смесью, особенно эффективны. Пентошийцы купились, и погнались за остатками флота почти в полном составе. В начале битвы пошел чудовищный ливень, потому эффективность горшков с зажигательной смесью резко упала. Однако даже так корабли браавосийцев наносили удар за ударом, а пентошийцы, не видя за пеленой ливня ничего, даже очертаний близлежащих островов, теряли один корабль за другим. В конце битвы прогремел гром и ударил ледяной град, событие, для широт Браавоса практически невиданное. Адмирал погиб, поскользнувшись на градине и упав в воду, в то время как Матарио не только выжил, но сумел возглавить флот и победить. За это он и получил прозвище "Ледяной Гром". И сейчас бравый, уже начавший седеть адмирал чувствовал горечь и жажду мести. Как и любой браавосиец. Их осталось не так уж мало. Погибли тысячи, десятки тысяч, но выжили - сотни тысяч. Всего в Браавосе проживало где-то полтора миллиона жителей, считая приезжих. Теперь их число едва переваливало за миллион, однако брави по прежнему были достаточно многочисленны, чтобы отправить храбрых и смелых воинов на войну. Войну Мести. Плохо организованная, хотя и хорошо вооруженная разномастная толпа разъяренных людей не была бы противнику угрозой без нескольких десятков тысяч наемников, ядром которых выступил десятитысячный отряд наемников из Золотых Мечей. Золотые мечи прибыли буквально несколько часов назад, в преддверии возможной войны - то, что Союз Порядка рано или поздно двинется на один из соседних Вольных Городов, сомнению не подлежало, вопрос был в том, на какой именно. Сложно сколотить вменяемую и дисциплинированную армию из толпы ополченцев, авантюристов и наемников. Однако выбора у выживших правителей города не было - или они попытаются предпринять поход мести в самое ближайшее время, или их вздернут на воротах города. Потом, возможно, пожалеют, но... Будет поздно. Хотя может до такого и не дойдет - все-таки уничтожать немногочисленных выживших из "своей" элиты было бы слишком даже для потерявшего всякий рассудок от горя и ярости народа, но эффект толпы, порой, приводит и к таким вот последствиям. Так или иначе - Железный Банк открыл свои закрома, и были выделены деньги на снабжение Армии Мести, как ее стали называть сами браавосийцы. Планировалась единоразовая акция - даже этот поход грозил обернуться огромными убытками для Банка, а ведь им еще и восстановление города финансировать надо! В итоге получилась девяноста восьми девяти тысячная армия, из которой пятьдесят пять составила та самая толпа, а сорок три - наемники. Собиралась эта армия примерно месяц. Моряки считались отдельно, и после нападения их число составило примерно пятнадцать тысяч. Огромная армия, на первый взгляд, но на деле - она побежит почти сразу как только все пойдет наперекосяк. А при наличии у противника драконов, все должно пойти наперекосяк. У врагов Сокрытого города будет время на то, чтобы хорошо, очень хорошо подготовиться. Причем речь не только об эльфах. Пентос и другие Вольные Города будут рады утопить конкурента и списать свои долги Банку, невзирая на множество заверений в дружбе и единстве "свободных торговых людей Эссоса". Так или иначе, но вместе с наемниками у Браавоса был шанс на победу в первом (или втором, если считать налет драконов на город "сражением") сражении в войне. Возможно, логично было бы подождать, пока враги подойдут к городу, где у Браавоса будет преимущество... Однако Матарио очень боялся повторения недавних событий. Уже месяц враг молчал, не посылая своих драконов по неизвестным причинам. Враг врага ли это или какие-нибудь магические заморочки - Грому было все равно. Адмирал спешил, стараясь как можно скорее навязать бой врагам, чтобы отвлечь их от добивания Тайного города. Ведь где-то еще прячется их флот! Тогда Гром ещё не знал, что флота у чужеземцев на тот момент практически не было. Однако это было после, а сейчас полководец решил дать битву врагам у Лората, на восточной стороне Лоратийского залива. До него неделя пути на ускоренном марше по земле или восемь дней на кораблях. На самом деле, умелые мореходы дошли бы и за четыре дня, но из-за размеров армии и потерь флота, пришлось совершить два рейса. Перед самым отплытием к Матарио заявилась смешанная делегация жрецов Рглора и уцелевших безликих, желающих отправиться вместе с армией. Рглорианцы предложили "посодействовать воодушевлению солдат перед битвой", гарантировав то, что воины будут драться "не щадя себя, как и подобает воинам света". Матарио были не по душе подобные уловки, а еще ему было жаль сограждан. Однако если никак по иному их от бегства не удержать... Пусть будет любое мерзейшее колдовство и наичернейшая магия. Главное - чтобы на поле боя браавосцы сражались, как львы, как их великие предки, поднявшие мятеж против своих господ Валирийцев. Мотивы рглорианцев были очевидны. Если Браавос падет - они лишатся многотысячной паствы. А что же безликие, пообещавшие, взяться за эту работу бесплатно?.. Не было понятно, чего те хотят после гибели черно-белого дома. Мести? Жертв? Чего-то еще? Впрочем, и тут новоявленный полководец был готов стерпеть - сейчас Браавос нуждался в любой помощи. Тогда еще Матарио не знал, что именно покушение на эльфийского полководца послужило причиной эскалации войны. Войны не только между смертными, но и между их богами. Впрочем, даже знай он об этом - все равно бы взял служителей Многоликого с собой. Безликие имели поистине ужасающую репутацию, однако сейчас, в преддверии битвы и войны, отказываться от их услуг, да к тому же ещё и бесплатных, было бы глупостью. Всего безликих отправилось с армией трое. Выжило, по словам очевидцев, гораздо больше. Ушедший на войну полководец не увидел, как черно-белый дом всего лишь за одну ночь, к удивлению жителей принял свое былое величественное состояние, будто бы и не был сожжен драконьим пламенем. Браавосийцы списали всё на божественное чудо и не стали задавать слугам Бога смерти лишних вопросов. Кроме магической поддержки, Матарио взял с собой и немало баллист, в основном - в разобранном состоянии. По прибытии к месту будущего сражения, их должны будут собрать и подготовить к стрельбе. Теперь Браавос будет готов встретить драконов во всеоружии. (1) Можно было бы использовать и дикий огонь. Его особенность в том, что он горит зеленым пламенем, плавит доспехи и плоть, а также практически не тушится водой и вообще чем-либо, пока полностью не выгорит. А также он производится всего в двух известных местах - в Гильдии Алхимиков Королевской Гавани и в Асшае. И если Король Эйрис никогда не продал бы дикий огонь "на сторону", то вот пироманты из города колдунов с удовольствием продают его, за бешеные деньги, разумеется. По слухам, жрецы Рглора тоже знают секрет изготовления дикого огня, но так ли это доподлинно неизвестно. Однако, увы - в любом случае, дикий огонь слишком нестабилен и взрывоопасен, чтобы использовать его в бою. В любом случае в грядущей битве флот будет не только бороться с драконами, но и окажет поддержку войскам. Даже без дикого огня, обстрел снарядами, начиненными зажигательной смесью, будет достаточно убийственен. Если же враг решит не принимать боя... Тогда все может стать весьма и весьма печальным. Больше, чем несколько месяцев войны таким числом воинов, да еще при разрушенной столице, не потянет даже Железный Банк. Однако, быть может, можно будет рассыпаться по землям Союза Порядка, грабежами и убийствами вынудив их принять бой?.. Решающая битва ждет, свой ход браавосцы сделали, теперь очередь за врагом.

***

Император дочитал послание, принесенное ему сегодняшним утром. Медленно поднял глаза на Канцлера фон Бауэна, гневно сощурился и произнес: - Остроухие заварили кашу и нам её расхлебывать. Вот почему всё всегда в таких случаях идет максимально... Погано, а, Карлос? - Понятия не имею, Ваше Величество. Видимо, богам надоело спасать наши грешные души?.. Франц лишь скептически хмыкнул на предположение своего Канцлера и, покачав головой, ответил: - Нет, боги тут ни при чем, друг мой. Просто кое-кто не контролирует своих драконьих всадников, я погляжу. И это очень, очень плохо. Сегодня они "не сдержались" и выжгли целый город, а завтра их очередного друга зарежет культист, так они что, полетят сжигать уже наши города?! Всегда ожидал от азур сдержанности и мудрости, но, видимо, от людей они отличаются только долгожительством, талантами к магии и острыми ушами. Хотя может живи наши маги столько веков, они бы тоже может сумели бы стать столь же искусными чародеями, что и эльфы? Впрочем, Теклис основал наши Колледжи магии, потому не стоит слишком уж осуждать наших... Союзников. Надеюсь, имперские грифоньи всадники и маги обладают должной выдержкой, мой Канцлер? - Несомненно, мой Император. Захоти они провернуть схожий трюк - даже не смогли бы получить бомбы со склада, так как у них не было бы при себе письменного приказа от начальства. - Хорошо, раз так. А то мне порой кажется, что история - это смесь сумасбродных поступков сумасшедших, которая приводит к еще более безумным и печальным последствиям. - Так и есть, Ваше Величество. Так и есть. - В любом случае, сколько воинов может принять участие в войне с этим... Браавосом? Точнее, тем, что от него осталось... Много, кстати, уцелело? Как выяснилось, уцелело много, а браавосская армия уже выдвинулась к эльфийской. Следовало поспешить, чтобы успеть пройти через старые дороги через Норвосские холмы. Большую армию не успеть собрать в любом случае. Да и многие сейчас наемничают, потому армия-то под рукой есть, но она недостаточна для ведения полномасштабной войны. Черт, как же не вовремя - только-только отстроили дома для людей в Зигмарштадте, только-только жизнь начала потихоньку налаживаться, а тут, откуда ни возьмись, война! И с кем война - с одним из сильнейших в военном плане Вольных Городов! Не могли эти эльфы перенести месть за покушение чуть попозже, скажем, на десять лет?! Возможно, после победы в решающем сражении все-таки удастся заключить хотя бы временное перемирие на эти самые десять лет, так необходимые Империи и её народу... Посмотрим. В любом случае, на поле боя удастся выставить дай Зигмар двадцать-двадцать пять тысяч, и то если запросить помощи у Бориса Тордбрингера. Больше брать нельзя - не менее двадцати тысяч должны охранять растянувшиеся коммуникации между Норвосом и "Квохорскими рубежами", на которых уже строятся первые форты для защиты от набегов дотракийцев. Вот кстати еще одна напасть - после разгрома орды кхала Бхарбо, дотракийцы на время притихли, но спустя год снова обнаглели, потихоньку начиная пробовать юго-восточные границы Империи на прочность. Пускай во многих местах они получили отпор, но кое-где их было слишком много. Для опоры войск на равнинных землях к западу от реки Темноводной планировалось развернуть сеть небольших деревянных фортов, из которых мобильные конные группы могли бы вовремя приходить на выручку к фермерам и торговцам, следующим на юг и восток от свежеприобретенных владений Империи. Бретонцы тем временем начали покорять Андалос. Вторгнувшись с нескольких направлений, они отхватили изрядный кусок восточных земель этой области, однако дальше продвинуться не смогли из-за противодействия местных феодалов. Лайан не растерялся и сразу заключил ряд выгодных брачных союзов, заключив в числе прочего брак с мятежной дочерью, бастардкой действующего Короля Андалоса Ройнара III Рейна Праведного (2), Алисанной Рейн. Девушка эта была весьма и весьма целеустремленная, умудрившись сплотить вокруг себя практически всех мятежных лордов Андалоса, которых, из-за стремления Ройнара воевать с Пентосом и попытки введения королевской армии и сбора на неё больших налогов было более чем достаточно. Почти весь восток страны и несколько лордов с Севера. Юный Леонкур, еще не зная в точности всей обстановки, ударил по ближайшей к нему 19-ти тысячной армии, которую возглавлял десница Ройнара Федрик Бульвхерт. Благодая умелому командованию и превосходству в личном боевом опыте (двадцать лет при Ройнаре не было по настоящему крупных войн) Лайан сумел разгромить врага. У него с собой было пять тысяч рыцарей и восемь тысяч йоменов, остальная часть войска же не подоспела к самому бою. Благодаря фактору неожиданности (андалосцы не рассчитывали встретить армию чужеземцев рядом с ними) потери бретонцев оказались не слишком велики, и составили примерно две сотни рыцарей и четыреста йоменов, при вражеских восьми тысячах убитыми и ранеными, и почти десяти - пленными. Прослышавшая о новой силе, Алисанна решилась на союз с завоевателями, пообещав им немалую часть земель лоялистов и корону (власть в Андалосе наследовалась по мужской линии). Леонкур, посовещавшись с приближенными, согласился. Свадьбу сыграли очень быстро и спешно, так как Ройнар выдвинулся во главе тридцати тысячной армии на восток. У мятежников как раз таки с пехотой все обстояло очень даже хорошо - почти восемь тысяч опытных копейщиков, десять - лучников и арбалетчиков, и лишь две тысячи кавалеристов, из которых рыцарей где-то около восьмисот. Объединенная армия составила свыше сорока тысяч, из которых почти семь - тяжелая рыцарская конница, пятнадцать тысяч опытной обученной пехоты, десять тысяч стрелков и восемь - легкой стрелковой конницы. У Ройнара же было семнадцать тысяч неплохой, обученной пехоты, девять тысяч стрелков и четыре - конницы, из которой три легкой, одна тяжелая. Несмотря на перевес вражеских сил, немолодой уже король дал бой у Красного брода. Где и погиб, ослепленный бликами фамильного меча Леонкуров - клинком Куронна. Лайан отпраздновал победу, хотя война еще не окончилась. У молодого монарха и его ровесницы-королевы возникло немало новых забот - остатки лоялистов объединялись вокруг сына своего павшего короля, а Пентос собирался поддержать их в обмен на торговые преференции в виде отсутствии пошлин на десять лет. В общем, на бретонцев в войне с Браавосом рассчитывать не приходилось. Однако армия была собрана и выдвинулась. Двадцать восемь тысяч имперцев - шесть пикинеров, два алебардистов, четыре мечников, три доппельзонднеров, пять арбалетчиков, пять пехоты нового строя с винтовками, полторы тяжелой рыцарской кавалерии, пятьсот всадников на демигрифах и пятьсот драгун, еще примерно пятьсот составит обслуга артиллерии и маги. Пять тысяч мидландцев - четыре мечников (хотя многие вооружены и топорами, и клевцами, и булавами...), пятьсот доппельзонднеров, пятьсот алебардистов. Пять тысяч медленных на подъем (и потому приславших так мало из-за ограниченных сроков) гномов. Триста - орудийные расчеты, восемьсот - стрелки, три тысячи обычных (закованных в латы с ног до головы, с тяжелыми щитами в полный рост, пиками и топорами) воинов, девятьсот длиннобородов с двуручным оружием - молотами, секирами, алебардами. Десять тысяч азур - из которых три лучников, четыре копейщиков, одна - мастера меча Хоэта, еще одна - белые шлемы со своими величественными друзьями-львами, и еще одна - серебряные шлемы. Ещё сотня магов и примерно две сотни расчеты баллист "коготь орла". Вместе с азур (остальные двадцать тысяч вынуждены частью охранять коммуникации и торговые пути, частью не успевают к месту битвы) объединенная армия числом составит сорок восемь тысяч. Грозная сила, особенно учитывая наличие артиллерии, драконов и грифонов. В победе не было сомнений, однако основной вопрос был в том, какой ценой она достанется.

***

Флот Браавоса, перевозивший войска, совершая второй рейс заметил белоснежные изящные корабли вдали. Разведчики. Битва скоро грянет. На побережье был разбит лагерь объединенной армии Союза Порядка. Ряды остроконечных, украшенных искусной вышивкой белотканых палаток (тентов, павильонов и прочих изысков лагерного строительства) перемежались более грубыми имперскими аналогами попроще, из холста. Кое-где виднелись и землянки, вырытые гномами. Подгорным жителям легче было выкопать себе временное жилище, чем ставить ненадежные и пожароопасные тканевые сооружения на поверхности. Широкий горизонтальный шатер послужил местом размещения Штаба союзников. Присутствовали как и лидеры держав, например Теклис с Тирионом, Император Карл Франц, курфюрст Борис Тордбрингер, Король гномов Хиргзан Яростный, так и фигуры масштабом поменьше - имперские генералы, гномьи таны, эльфийские аристократы, словом, командование высшего звена. Общий план был таков: Так как затяжной войны себе Союз Порядка позволить не может, то требуется разбить вражескую армию здесь и сейчас. Чтобы не соблазнять врагов вариантом затягивания войны - надо встать в "невыгодную позицию" у побережья, где вражеский флот получит возможность обстрела наземных сил союзников. Однако если всего лишь три дракона сожгли целый город со всем его флотом и зенитными средствами противодействия - то десять не оставят от вражеских посудин даже пепла. А уж если помочь грифонами и гиппогрифами с зажигательными бомбами, то флот может не успеть нанести существенного урона до того, как будет потоплен и сожжен. Как докладывали эльфийские маги, наблюдавшие за вражескими судами через глаза орлов, противник взял с собой немало сосудов с зажигательной смесью. Конечно это могло быть и что-нибудь другое, однако та осторожность, с которой браавосцы обращались с этими горшками, и несколько несчастных случаев, повлекшими за собой взрывы позволили установить совершенно точно, что противник будет применять зажигательные смеси в бою. Требовалось что-нибудь противопоставить вражеской корабельной артиллерии. И у Союза Порядка было, чем подавить огонь с флота противника. Всего в распоряжении союзников было двенадцать драконов (наиболее мелких из них, разумеется, и ради того, чтобы пробудить их ото сна на несколько часов, понадобились усилия всех магов Азур в течение месяца), пятьдесят грифонов и двадцать гиппогрифов. Из этих двенадцати девять будут разбужены непосредственно перед боем. Магической силы чародеев Азур и имперцев хватит, чтобы те продержались до вечера. А большего и не потребуется. Часть эльфийских чародеев предположила, что при таком исходе роль магической поддержки сил Порядка на поле боя будет существенно ограничена, и, фактически, сведена к противодействию вражеским магам (которые, как показал Квохор, у местных очень даже есть) и резерву на крайний случай. Однако Бальтазар Гельт решительно возразил, заявив, что даже при полном отсутствии "многоуважаемых эльфийских коллег" на поле боя и половины имперских, оставшиеся маги Колледжей смогут обрушить на головы врагов весь гнев Семи Ветров Магии! "Многоуважаемые эльфийские коллеги" были вынуждены согласиться. Особенно после того, как Теклис рассказал им о нескольких боях, в которых маги Империи как следует проявили всю свою мощь. Ландшафт грядущего поля боя представлял из себя равнину. Кое-где росли деревья, и тем не менее, посреди ровной, как стол, степи все же оказалось две небольших возвышенности. Одна чуть севернее, вторая чуть южнее. Вот между ними и расположится армия Порядка. На холмах же разместятся артиллерия с конницей. Левый фланг у подножия "южного" холма возьмут на себя Азур, они же наименее пострадают от обстрела с вражеских судов, так как прикрыты от обстрела с них "северным" холмом, к тому же их защищает само расстояние от побережья. Подобное "вольготное" размещение эльфы получили потому что, обладая наибольшей пробивной мощью и опасностью для противника, именно им придется выполнять задачу по прорыву левого (для врага - правого) фланга противника и его окружению с последующим добиванием. Центр возьмут на себя имперские войска, их задача - продержаться, измотать врага, оттянуть на себя как можно больше сил. Схожая задача стоит и у правого фланга, на котором будут стоять мидландцы и гномы. Выстоять под обстрелом кораблей и натиском наземных сил, дать возможность левому флангу нанести удар. Артиллерия - имперская, гномья, эльфийская, в любом случае смягчит удар противника, и сможет подавить вражескую. У браавосцев, судя по докладам разведчиков, нет ни пушек, ни мортир, зато есть баллисты и "скорпионы". Кавалерия будет готова нанести удар в нужную точку, поддержав центр или правый фланг, если он будет прогибаться под вражеским напором. План был дотошно разобран и одобрён. Однако не только союзники готовились удивить своего врага...

***

Тем временем, Матарио разглядывал ровные ряды вражеской армии, выстраивающиеся напротив него. Выглядели они... Впечатляюще. И устрашающе. Сияние начищенных до блеска лат высоких остроухих людей на правом (для врага левом) фланге. Частокол копий. Следом за ними - тысячи лучников. Мда, слонов на этот фланг не посылать... В центре не лучше. Спокойные на вид, уверенные в себе воины. Длинные пики, шеренги алебардистов за первой линией. Третья линия - мечники. Четвертая - арбалетчики и стрелки с некими палками, но, судя по всему, оружием. На левом (для врага правом) тоже пики. И тоже эшелонированная оборона с несколькими рядами и резервами. Количество артиллерии заставило нервно сглотнуть. Десятки батарей диковинных орудий уничтожения выставлены на холме. Против всего-то тридцати баллист! И пускай на флоте число орудий достигает нескольких сотен, почти все они будут направлены вверх, и степень поддержки наземных сил кораблями зависит от того, удастся ли перебить драконов... Двенадцать. Драконов. Двенадцать! Как будто вернулись времена войн Валирии, ей-богу... Согласно докладам безликих, три чудовища активны и сейчас, но они не слишком-то и велики по сравнению с тварями, которые еще дрыхнут. Вокруг них суетятся чародеи и выставлена бдительная охрана, мимо которой проскользнуть или прорваться практически невозможно. И драконы эти размером с двух-трех этажный дом, а то и больше! Как вообще сражаться с таким противником?! Впрочем, скорее всего воздушные силы противник направит на флот. И дай Многоликий, чтобы доблесть и мастерство моряков и канониров были достаточны, чтобы ссадить этих тварей с небес на землю! Наглядевшись на вражеские войска, Матарио повернулся к своей армии. Да, их больше. Раза эдак в три, а то и четыре больше. Однако для многих воинов Браавоса это - первый крупный бой. Да Великий Иной подери, для большинства "воинов", кое-как сбившихся в строю, это первый крупный наземный бой! С кем было Браавосу воевать на суше по настоящему до этих времен? С Пентосом? С Норвосом? Ха! Вольные Города никогда еще не уничтожали друг друга, ведь когда есть риск резкого усиления одного города, даже давние союзники порой предавали и тайно или явно помогали своему бывшему врагу, оказавшемуся на грани гибели. И так уже несколько веков, минувших со времен падения Валирии. Города вечно враждуют друг с другом, но никогда окончательно не уничтожают. Так было. Но те времена прошли. И сейчас, видя опыт и дисциплину вражеской армии, Матарио понимал, что Браавос не готов к войне с таким противником. И лучше было бы, если бы этой войны вообще не было. Но случилось то, что случилось, пепел сограждан не стряхнуть с руки, ночь Сожжения не забыть. Погибшие взывали о мести, и Ледяной Гром готов был им её предоставить. Главное, чтобы цена не оказалась слишком, непомерно высока. На правом фланге - десять тысяч золотых Мечей и пятнадцать тысяч "ополченцев". Их усиливает отряд магов по десять человек, предназначенный в основном для противостояния вражеским чародеям, нежели чем для реального вклада в битву. Главное - продавить вражеский левый фланг (для противника правый), обстреляв его с кораблей, расстроив ряды, проделав бреши слонами и навязав врагу хаотичную свалку, где основную роль играет количество, а не выучка и дисциплина. Ополченцы же сыграют роль массовки, дав наемникам время и возможность организовать прорыв. Центр представлен пятнадцатью тысячами наемников (из которых восемь - лучники) и тридцатью брави (из которых два - лучники). А также основная часть магов, всего тридцать человек во главе с Мираком из Лората. Главная задача - связать центр боем и не дать ему поддержать левый фланг (для них правый). Левый фланг представлен пятью тысячами наемников и двадцатью тремя тысячами "ополченцев", десятью чародеями и более никем. Главная задача - выдержать удар, натиск остроухих. Потому большая часть артиллерии сосредоточена именно на этом фланге. Остатки же переведены на центр, чтобы хоть немного отвлечь вражеские орудия. Настала пора воодушевить своих бойцов. Ведь браавосиец видел - его сограждане боятся. Скрывают это за бравурными речами и обещаниями страшной мести, но боятся. Матарио и сам страшился той мощи, что выставил против них Союз Порядка. Однако выбора не было. Сражению - быть, как бы того не хотели стороны. А значит, быть и воодушевляющей речи. - Воины! - полководец взобрался на наспех сколоченный помост и помахал рукой с зажатым в ней мечом, привлекая внимание. Тысячи глаз уставились на своего лидера. - Сегодня мы сразимся! Сразимся, потому что у нас нет иного выхода - души подло убитых, варварски сожженных в нашем родном городе взывают к отомщению! Враг напал, напал подло, без объявления войны, напал на самое дорогое каждому из нас - на наши семьи, на наших близких! Мы, народ брави, всегда сражались не по воле хозяев и господ, не за их мнимые богатства и подачки, а за то, что нам дорого, что мы ценили всегда, ради чего наши предки бежали из самой Валирии - за свободу и равенство! За мир и процветание! Искони мы защищали их на раскачивающихся палубах кораблей, став одними из лидеров на море! Но нынче так все сложилось, что нам предстоит доказать свое право на жизнь здесь, на суше! Подлый враг ждет, что мы побежим, разбежимся от одного вида его ужасных чудовищ, будто бы сошедших с страниц книг и летописей, повествующих о древних временах и легендах, где царствовали беспощадные валирийцы с их драконами... Однако мы не дрогнем! Наши предки смогли бежать, и, благодаря своей воле и жажде жизни, мы смогли противопоставить воле наших бывших хозяев свою волю - молодую и сильную! Так неужто мы дрогнем сейчас? Сейчас, когда Многоликий, Рглор, множество иных богов и наши предки смотрят на нас сегодня? Неужто мы сделаем все жертвы напрасными, не отомстим за павших в родном городе? Что же вы скажете, брави? Отомстим мы или зароемся в землю, как черви, побоявшись выступить против чужаков, возжелавших вновь сделать нас рабами? - ОТОМСТИМ! - заревела толпа, вздымая в воздух клинки и копья. - ДА! ОТОМСТИМ! ЗА НАШ НАРОД! ЗА БРАВИ! ЗА БРААВОС! - взревел Матарио и воздел меч в воздух. Тем временем, некий протяжный гул вторил каждому слову полководца, наполняя воздух яростью и праведным гневом. Ритуал, проведенный жрецами Рглора перед битвой посредством сожжения тысячи четырехсот преступников начал свое действие. Вчерашние горожане постепенно превращались в не чувствующих боли и жаждущих крови берсерков. Цена, возможно, будет высокой... Но она того стоит. Наверное. Обведя взглядом своих воинов, он улыбнулся. Но в душе Гром испытывал лишь тоску. Слишком многие сыны и дочери Браавоса не вернутся домой и погибнут сегодня. Не от стрел и мечей слуг порядка, так от гнусной магии Рглора. Но такова цена свободы! Что же. Фигуры расставлены и вдохновлены. Игроки вперились взглядами в доску, изготовившись к битве. Время начинать очередную партию...

***

Первыми сделали свой ход брави. Ровным (относительно) шагом двинувшись на врага, они, сдерживая жажду мести, наступали неспешно и сохраняя строй. Раздался треск и хлопки. Это баллисты послали в воздух провозвестников смерти. Горшки с обычным пламенем разорвались в рядах пехоты. Имперцы действовали дисциплинированно - раненых и убитых оттащили в тыл, бреши заполнили. Азур же и вовсе приняли первый залп вражеской артиллерии на магические щиты. По мнению лидеров эльфов, Азур было слишком мало, чтобы гибнуть таким вот образом. Ставил их лично Теклис - только у него остались силы, чтобы координировать немногочисленных магов, незанятых пробуждением драконов. Далее последовал ответный ход Союза Порядка. Десятки, сотни орудий рявкнули, извергая из себя поток пламени и свинца. В рядах наступающих раздались разрывы и крики. Десятки, сотни тел взмыли в воздух, наполнившийся воплями и стонами. Брави ускорили шаг и перешли на бег. Никому не хотелось погибнуть вот так, в полном бессилии перед свистящей смертью, низвергающейся с небес. Впрочем, страх медленно отступал, уступая дорогу надвигающемуся безумию. Тем временем, флот тоже начал обстрел. Причем зашел сразу с козырей, обстреляв ряды гномов и мидландцев горшками с зажигательной смесью. Сыны гор лишь сомкнули щиты. Пламени оставалось лишь бессильно лизать выкованную в подгорных кузнях сталь. Мидландцам повезло меньше, но и они быстро сумели сбить огонь. Однако войска, тем не менее, начали нести потери от обстрела и ломать строй. Поэтому величественные, сверкающие чешуей самых разных цветов драконы взмыли в воздух, чтобы прикрыть обстреливаемые части. Их было десять, и с ними были грифоны и гиппогрифы. Несколько десятков. Вместе они полетели в направлении флота. Раздались властные голоса капитанов, и баллисты с скорпионами развернулись в сторону своих целей. Первый залп ушел полностью в пустую. За что флот был почти сразу "наказан" - драконы заложили вираж и извергли ревущие потоки пламени из пастей. Сразу тридцать кораблей занялись пламенем, и это учитывая рассеянное построение, специально предназначенное для того, чтобы пламя не сумело перекинуться на другие суда! Всадники на грифонах и гиппогрифах внесли свою лепту в творящийся ад, сбросив несколько бомб. По отдельности эти бомбы наносили не слишком много урона, но вот в совокупности... Только начало битвы, а горит уже пятая часть флота. Кажется, как бы не завершилась битва, но с своими кораблями браавосцам предстоит распрощаться... А пока флот Браавоса отчаянно боролся за выживание, его наземные силы нанесли свой удар. В центре обе стороны завязли, перекалываясь пиками и копьями, обмениваясь "гостинцами" стрелков. После того, как первые несколько рядов брави рухнули от винтовочного залпа, лучники Браавоса перенесли огонь на столь опасных стрелков имперцев. Второй залп, что примечательно, поглотил исполинский огненный щит, продержавшийся целых три секунды непосредственно перед тем, как град свинца обрушился бы на наступающие войска. Возглавивший жрецов Рглора Мирак из Лората сумел умело воспользоваться новыми силами, дарованными, как он считал, Владыкой Света в час испытаний. Вовремя одергивая опьяненных силой жрецов, он сумел рядом точечных и аккуратных воздействий нивелировать атаки вражеских чародеев и расстроить ряды имперских пикинеров серией взрывов и огненных лучей. Велико же было его удивление, когда оказалось, что его атаковал лишь один чародей. И это тоже был маг огня! Наступило время для имперских чародеев сделать ответный ход. Ярчайшее сияние и лучи мага Светлого Ордена выжигало глаза и слепило сотни солдат врага, заставляя их бессильно тереть лица руками или же махать мечом вслепую. Иерофант Хиглас сиял, как и всегда. Вздымались и опускались заранее закопанные и покоящиеся в земле сами по себе камни, поражая брави одного за другим. Корни оплетали их ноги, а невесть откуда взявшийся тропический ливень хлестал так, что лучники не видели, куда им стрелять. Причем хлестал очень избирательно - прямо на позиции врагов, не оставляя сомнений в искуственности подобного "дождика". Нефритовый маг Ордена жизни сказал свое слово. Маг Серого Ордена тоже внес свой вклад - очень часто вместо врага заклятия жрецов Рглора попадали по пустоте, а на месте союзника оказывался притаившийся враг, ждавший удобного момента для атаки. Астромант Небесного Ордена, в отличие от своих коллег, так почти ничего и не делал весь бой. Лишь в конце его он эффектно приложил место скопления вражеских чародеев кометой. Кто-то успел отбежать в самый последний момент, но большинство, включая их лидера, - нет. Раздался треск и грохот. Брызнула кровь и лоскуты красных одеяний. Почти все из жрецов Рглора превратились в лепешку, а выжившие поспешили ретироваться. Впрочем, астроманту это стоило дорого - он рухнул на землю, потеряв сознание, а после - провалялся в коме несколько месяцев. А ведь на Маллусе этот колдун порой мог вырвать из эфира по десятку комет за раз! "Некромант" (как их упорно называли несмотря на все возражения) аметистового Ордена отличился в этом бою - он был сильнее всех остальных чародеев, так как вытягивал саму жизнь из множества врагов. Он принес смерть многим, но дорогой ценой - кожа его постепенно бледнела и покрывалась морщинами, черты лица заострялись, а в глазах поселился недобрый огонек. В конце, когда некромант "умер" от теневого клинка порождения Рглора, он улыбнулся. Его похоронили после боя, а наутро могила оказалась пустой. Чересчур бодрого покойника так и не нашли, но это уже другая история... Янтарный Орден не был представлен среди имперских чародеев - те, как и всегда, держались обособленно от имперских властей, и в большинстве своем остались на Маллусе, а те, что ушли в новый мир, сразу же покинули цивилизацию и отправились в глушь, как они и поступали ранее. Пироманты Огненного Ордена, представленные мужчиной и женщиной, практически неотличимыми друг от друга, были в упоении от того моря огня, что разлилось на поле боя. Искусно перехватывая потоки огня рглорианцев, они упивались криками сжигаемых заживо солдат - и своих, и чужих. Лишь властный окрик Гельта удерживал их от впадения в безумие. Жрецов Рглора они не трогали - но горе было тем, кто оказывался рядом с ними!.. Жрецы Владыки Света не остались безучастными - особо удачным приемом, "козырем" выступило "огненное жертвоприношение", когда огонь пожирал вражеских бойцов и создавал из них теней. Пускай наибольший успех принесла именно первая попытка, когда возникшие из нескольких сожженных (жрецы мастерски замаскировали особое заклинание обычным огненным шаром) обычных солдат тени "убили" двух чародеев рядом с Гельтом. Впрочем, их смерть оказалась... Как бы это сказать... Изрядно бесполезной? Маг теней не погиб, а развеял очередную иллюзию, а маг смерти был лишь рад своей смерти - он поднял с ее помощью целый шторм магии смерти, иссушив им десятки врагов. "Гибель" соратников Бальтазара Гельта дала ему самому время на то, чтобы уничтожить "непонятные порождения чужой магии" с помощью удара расправленным серебром. Неизвестно, имел ли значение тот факт, что удар был нанесен именно серебром, но тени этого удара не пережили. Иерофант сумел рассеять тени лучами ярчайшего света, а астромант и совершил свой удар кометой, поставив точку в магическом противостоянии. В битве силы и искусства победило искусство. Впрочем, финал был закономерен - как если бы неопытные новобранцы выступили против мастеров войны. Однако кое-кто из рглорианцев выжил, и затем передал свой опыт другим жрецам. Так началось зарождение школы боевых магов Рглора... На обычном, не магическом фронте потери и неопытность, более плохое качество оружия чем у их имперских "коллег" нивелировались численным превосходством брави. Поэтому в центре был пока что пат. Пока центр успешно связал сам себя по обоюдному "согласию" двух сторон, в частью стройные, частью не очень ряды правого фланга Порядка ворвались боевые слоны. Грозно трубя и вздымая врагов на устрашающие бивни, животные очень быстро гибли от топоров и молотов длиннобородых, сначала подрубавших слонам ноги, а затем добивавших упавшиен туши. Пики тоже очень помогали против исполинских животных. Однако своего браавосцы добились - на правом фланге строй был нарушен, пускай и не везде, всего лишь в нескольких местах, но брави этого хватило. Сколь бы умелы и опытны ни были мидландцы и подгорные воители, когда десять обезумевших берсерков атакуют с разных сторон одного или двух, им, одному или двум, не выстоять. Впрочем, очаги сопротивления до сих пор оставались, а многие гномы оказались погребены под трупами, и потому сумели выжить. Людская лавина поглотила правый фланг. Всякое сопротивление просто гасилось толпами простимулированных магией Рглора брави. Натиск не ослабевал, как и сопротивление гномов и мидландцев. Яростные воззвания к Ульрику и Гримниру, а также боевые кличи "За Мидланд! Вперед, Мидландцы!", смешивались с такими же по сути воззваниями, но уже к Многоликому и Рглору, и боевыми кличами "За Браавос! Брави!". Топоры, молоты и клинки покрылись кровью. Бороды и волосы стали красными, а брызги крови разлетались непрерывным веером. Всех поглотило боевое безумие. Правый фланг ушел сам в себя, весь отдавшись свирепой и безудержной бойне. Все смешалось в этой кровавой каше, и было неясно, на чьей стороне сегодня окажутся боги и удача. Пока центр и правый фланг Союза кое-как сдерживали натиск противостоящих сил, левый наступал сам. Два дракона, одних из наиболее молодых оказывали посильную помощь в этой атаке. Один ящер с синей чешуей сжигал артиллерию браавосцев, в то время как второй расстраивал ряды пехоты. Драконье пламя могли выдержать очень немногие люди в этом мире, и потому регулярные войска Браавоса вскоре, дрогнув, не выдержали и побежали. Точнее - побежали наемники, а ополченцы... Ринулись вперед, яростно выкрикивая боевые кличи. Несколько горшков с зажигательной смесью разорвались в рядах белых шлемов, покалечив и убив часть львов. Впавшие в боевое безумие от потери четвероногих друзей, эльфы с двуручными боевыми секирами ринулись вперед, рубя и кромсая всех врагов на своем пути. Высокие и смертоносные, искусные и неумолимые, эльфы производили впечатление самых настоящих машин смерти. Однако, как и всегда, мастерство не спасло против многократного численного превосходства, помноженного на ярость обреченных. Несмотря на вихри чудовищной магии, несмотря на опустошающее пламя драконов, несмотря на немыслимое мастерство остроухих воинов, брави не побежали. Наоборот - они рвались вперед и вперед. Не в силах убить сразу всех атакующих и остановить столь бешеный порыв, азур начали нести потери. Большие, ощутимые потери. То один, то другой азур падал, отразив десяток атак, но не сумев отразить одиннадцатую, двенадцатую и тринадцатую. В бой вступил сам Тирион. Разя врагов пылающим клинком, он вертелся юлой, выкашивая людей десятками. Против Солнцеклыка были бессильны и сталь, и плоть - все распадалось на части от могучих ударов эльфийского воителя. Разъяренные потерями, эльфы не стали жертвой толпы и ярости - для них это было не ново. Град стрел, драконье пламя и неудержимый натиск воинов с многовековым опытом. Двуручные клинки мастеров меча Хоэта вспарывали плоть с чавкающим звуком, разрубая врагов на две части с каждым взмахом клинка, порой поражая нескольких врагов за раз. Копейщики надвигались ровным строем (там, где это было возможно), чеканя шаг и периодически совершая небрежные, но аккуратные удары копьями, добивая всех, кого не добили атакующие части. Правый фланг браавосцев держался до самого конца боя. Пока не пал последний брави - азур были вынуждены сражаться, не покладая рук. Брави не удалось опрокинуть правый фланг сил Порядка, хотя там, казалось, уже не осталось гнома или мидландца, не получившего хотя бы одной раны. Несколько сотен упрямых бородачей, выкрикивавших боевые кличи и поющих гимны Гримниру, Гругни и Валайе упорно, даже упрямо стояли, отражая все атаки. Вновь и вновь волны плоти и стали накатывались на хирд, но раз за разом бессильно откатывались. Иногда простой ярости и количества недостаточно. Матарио яростно рубился в самом центре вместе с жрецами Рглора и своей гвардией, бросив туда все резервы в отчаянной попытке сдержать натиск Азур. А пока наземные силы безудержно резали друг друга, флот Браавоса горел. Лишь одного дракона удалось ссадить на землю перебив ему крылья, да и то - его тут же подхватили два его сородича и бережно отнесли его на побережье в тыл. Грифонов погибло больше - восемь гордых повелителей неба и лесов Рейкланда отошли в мир иной. Гиппогрифов погибло три, что тоже было немало, учитывая то опустошение, что внес драконий огонь на корабли. От браавосского флота практически ничего не осталось. Армия сражалась, не боясь и не отступая. Мужество браавосийцев, бившихся в этой битве, вошло в легенды. Однако когда бой закончился, от былого великолепия остались лишь жалкие сотни, которых удалось захватить в плен, с трудом оглушив их. Вскоре все было кончено. Матарио продолжал биться. Выиграв себе мгновение на то, чтобы оглянуться, он понял, что битва проиграна. Помолившись Неназываемому и Рглору, он решил пробиваться прямиком к вражескому полководцу. Пускай его смерть и ничего не решит, зато он, Матарио Андалойский, хоть умрет с честью! Правда жаль, что в пылу битвы он потерял свой отличный меч из валирийской стали, "Несущий Град", который вонзился в плоть врага, но так и остался там, отделенный от своего хозяина круговертью битвы. Внимательным взглядом окинув поле боя в поисках достойного противника, от чьей руки умереть было бы почетно, Гром увидел высокого и могучего воина, верхом на увешанном доспехами коне возглавляющем удар тяжелой рыцарской конницы. Пришпорив коня, он устремился к достойному врагу, вражескому полководцу, желая принять смерть от его руки, или, чем Многоликий не шутит, даже победить, в надежде что смерть вражеского полководца (а сомнений в том, что это был именно он, у браавосца не было) деморализует армию и позволит брави хотя бы отступить. Карл Франц, возглавляющий атаку рейксгвардии, тоже увидел яростно оскалившегося немолодого седовласого вражеского воина, направляющегося к нему верхом на белом скакуне, крепко сжимая меч в руке. Отсалютовав храброму врагу Гхал Маразом, Император тем самым дал понять, что принимает вызов. Сшибка! Франц нанес быстрый удар молотом. Матарио подставил свой клинок, жалобно звякнувший при парировании. Следующий мощный удар Гхал Мараза меч уже не выдержал, подвел своего нового владельца - лезвие брызнуло осколками, разлетевшись на части. К счастью для браавосца, кольчуга приняла на себя удар, а остальные осколки пролетели мимо лица, оставив максимум царапину. Пятясь и отчаянно оглядываясь в поисках оружия, Матарио не заметил стального кулака, устремившегося ему в лоб. Получив удар, Ледяной Гром рухнул на землю и потерял сознание. Битва завершилась полным разгромом браавосской армии. Победил Союз Порядка. Но, как и ожидалось, дорогой ценой. Погибли тысячи. Почти все пятьдесят тысяч браавосцев, двадцать тысяч наемников (остальные двадцать бежали) и двадцати пять тысяч солдат Союза. 14 тысяч имперцев, 4 - мидландцев, 4 из пяти - гномов (в живых осталось менее тысячи), две тысячи Азур. Остальные, кроме азур, почти все ранены. Взяли в плен несколько тысяч браавосийцев, из которых почти все были брави, а не наемники. Впрочем, многие из наемников тоже вскоре были пойманы. Франц оглядел взглядом привычное Императору-воину поле боя, покрытое сожженными, изрубленными, исколотыми трупами, и понял, что ему в очередной раз надоела война. Хватит! Хватит терять солдат в этих никому не нужных войнах! Территорий уже достаточно, настало время для мира, иначе осваивать новые земли будет уже некому. Разве угодна Зигмару лишняя война между людьми, когда где-то там скрывается чудовищное зло? Земли Браавоса не нужны Империи. Ей бы освоить уже то, что она покорила. Так не пора ли заключить столь долгожданный мир? Битва при Лорате стала первой и последней битвой в этой войне. Вскоре было заключено Лоратское перемирие. Стороны обязывались воздерживаться от военных действий в течение десяти лет, а также обменяться пленными без уплаты выкупа. Браавос признавал притязания Империи на занимаемые ей на данный момент земли Норвоса и Квохора, а также право владения Лоратом для Азур. Взамен Союз Порядка был обязан не препятствовать браавосским купцам вести торговлю на их землях и следовать через их земли далее. Также он обязывался поддерживать свободу вероисповедания на своих землях, за исключением случаев, когда под личиной официальных религий скрывались слуги Богов Хаоса. Матарио и Франц провели долгие дни за столом переговоров. За это время они прониклись изрядным уважением друг к другу. Возможно именно поэтому подписание договора прошло без эксцессов с обеих сторон. Уже ближе к концу переговоров, вечером, на выходе из шатра Матарио повернулся к Францу, и, убедившись, что на данный момент рядом никого нет, произнес: - Если бы первыми нам встретились вы, Браавос и Империя могли бы стать хорошими друзьями друг другу. Вы знаете, что такое сражаться за свободу, а также умеете ценить мир. Жаль, что все вышло так, как вышло! - произнес браавосиец и вышел из шатра. Император проследил взглядом за ним и задумчиво произнес: - Быть может. Быть может... В регионе установился мир. Однако сколько он продлится - лишь боги знают точно. А быть может, это неведомо и им. Однако ненависть между Браавосом и Союзом Порядка продлилась еще долгие века...