Игра Империи: Еще один шанс

Темны были воды залива Пасть. Темны и глубоки. Несмотря на едва брезжащий на горизонте рассвет - несколько торговых кораблей неспешно шли по направлению к Белой Гавани. Являясь владением дома Мандерли, богатейшего морского торгового дома Севера, Белая Гавань была выстроена почти тысячу лет назад на деньги сбежавшего из Простора от своих врагов к Старкам знатного и древнего дома. Сам Лорд-Минога Виман Мандерли являлся достойным представителем своей семьи, проживая вместе со своей женой Винафрид Мандерли, дочерью одного из его многочисленных вассалов, а также сыном и дочерью Вилисом и Леоной Мандерли. Хваткий, находчивый и преуспевающий в делах торговли, хотя и растолстевший в зрелые годы и не слишком-то умелый в бою, Виман, по сути, контролировал большую часть морской торговли Севера, пользуясь почти неограниченной поддержкой своих сюзеренов. Постоянно вынужденный балансировать между Болтонами и Старками (первые были ближе и настойчивее, вторые - могущественнее и влиятельнее), глава дома Мандерли сумел удержать и преумножить торговую славу своих предков. В последнее время торговля шла очень даже хорошо, несмотря на отток многих трудоспособных мужчин в объединенную армию Севера - ведь мятежникам требовалось очень и очень много товаров для ведения войны, в том числе и продовольствие с деньгами. И Минога с удовольствием (отправив значительно меньше людей, чем мог бы в ином случае) все это поставлял воюющим, осуществляя также транспортировку войск по Студеному и Узкому морю. Конечно, пришлось изрядно ослабить морские патрули ради этого, но... Овчинка стоила выделки. К тому же, главная опасность на море - Грейджои в последнее время как-то странно притихли, переключившись, по слухам, на какие-то конфликты ближе к Эссосу - что-то связанное с новыми державами, а именно - Союзом Порядка. Виман собрал немало информации по этому государству, в том числе и от посещавших Белую Гавань эльфийских и имперских купцов. Посланцы Азур произвели наибольшее впечатление - лекарства и искусные изделия остроухих пользовались небывалым спросом на рынке, а сами дивные и утонченные создания, несмотря на свою кажущуюся слабость, тем не менее оказались на удивление ловкими, сильными и хваткими. В самое короткое время они полностью захватили рынок элитных лекарств, вытеснив с них всех конкурентов, а также отхватили немалую часть рынка лекарств средней стоимости. Многим местным это не понравилось, а особенно мейстерам, оказывавшим соответствующие услуги для Лордов и рыцарей. Однако где-то Азур смогли договориться, где-то - пригрозить, а где-то - устроить "несчастный случай" своим конкурентам. И все это - мизерными силами в несколько десятков воинов! Да еще, поговаривают, у эльфов и колдуны есть, что могут за немалую цену зачаровать что-нибудь своими чарами или же исцелить почти любую хворь... За что их начали бояться, ненавидеть и в то же время жутко завидовать им. Имперцы в свою очередь заняли нишу поставщиков сложного оборудования, новомодного огнестрельного оружия и иных интересных вещиц. Впрочем большого успеха они не добились - на Севере больше ценилась честная сталь чем всякие там диковинные приспособления или гром-палки. Поэтому имперцев среди торговцев было не так уж и много, да и эльфы в последнее время в Королевскую Гавань зачастили - уж больно там многолюдно, а сами эльфы делают слишком мало товара, чтобы охватить сразу все рынки. Однако в Белой Гавани их изящных и внешне хрупких красивых белых ладей оставалось покамест предостаточно. Здесь и сейчас Лорд Минога встал отлить, и, сделав свое достойное дело, вышел на стену донжона. Почти сразу ему не понравилось то, что один за другим огни подходящих торговых кораблей начали гаснуть. Да и огней возвращающихся с патрулирования сторожевых кораблей не видно... Или погода резко поменялась, да так, что огню не разгореться, либо... Либо кто-то их методично захватывает. Виман уже хотел было позвать стражника, чтобы тот выяснил, что происходит, как вдруг раздались крики с крепостной стены порта. - Тревога! Тревога! Трево... - и очередной крик сменился бульканьем. Но свое дело неведомый часовой сделал - с Лорда мигом слетел весь сон, и он, уже не сдерживаясь, рявкнул: - Стража! Сюда! - и когда стражник подбежал, Минога осведомился, какого кальмарьего хрена происходит и кого вообще недоброй волной принесло?! - Н-н-н-е-е знаю, м-милорд. Кажется, кто-то напал на нас. Я знаю не больше, чем вы. Помянув Семерых и старых Богов, Виман тут же бросился бежать в поисках капитана стражи. Колыхаясь всеми своими могучими телесами, Мандерли тяжело дышал, каждый миг ожидая, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Но тем не менее, ничего подобного не случилось, и спустя пять минут глазам Вимана предстало зрелище жестокой резни - неизвестные воины, закованные в доспехи и стеганки, один за другим перемахивали через стены с помощью лестниц, и деловито дорезали караул у ворот и башен. С протяжным скрипом, створки ворот отворились. А тем временем с кораблей, пришвартовавшихся в порту, бежали все новые и новые. Издалека больше было не разобрать, но воинов с кораблей (отличавшихся по конструкции от имперских торговых судов, виденных Мандерли ранее) было весьма и весьма немало. Сами корабли напоминали какие-то деревянно-металлические коробки с парусами, зачем-то чадившие дымом из какого-то странного устройства сзади конструкции. Впрочем, гарнизон весьма оперативно среагировал на атаку - нападавшие не успели занять все стены и пропустить в открытые ворота достаточно войск, так как защитников уже было несколько сотен, и из казарм и домов выбегали уже все новые и новые. Большинство было лишь в штанах и с оружием, а то и без них, в то время как неизвестные враги были отменно вооружены и снаряжены. Тем не менее, даже их выучка не помогла против численности. При равной боевой ярости, на каждого атакующего приходилось около десятка солдат гарнизона, и потому сомнуть напавших должны были довольно скоро. Однако сколько жизней унесет эта атака? В гарнизоне Белой Гавани после многочисленных потерь армии Севера было всего лишь полторы тысячи бойцов - слишком мало для надежной защиты такого большого города. И вот, многие из этих полторы тысячи гибли прямо сейчас! Нападавшие дрались умело и яростно, выкрикивая боевые кличи "Ульрик!", "Мидденхайм!", и "Тордбрингер!". В ответ раздавались крики "Мандерли!", "Гавань!", и "Север!". Вот целая волна в виде трех десятков полуобнаженных солдат гарнизона налетела на сколотивший строй десяток вражьих воинов... Чтобы бессильно разбиться об него и быть перебитыми за несколько секунд. А вот такая же волна, но влетевшая в разрозненный хаос резни без строя и правил - и взявшая щедрую плату за своих потерпевших неудачу собратьев. Как бы ни были крепки доспехи, но от пары добрых ударов топором в шею со всех сторон не защищает даже они... Лидер атакующих, при ближайшем рассмотрении оказался одноглазым седовласым стариком с огромным двуручным мечом в окружении не менее внушительных воинов с огромными двуручными секирами, молотами и иным массивным оружием. Вращая своим клинком, как мельницей, он скашивал по нескольку врагов за раз, образовав вокруг себя целую просеку из окровавленных тел. Крики убиваемых, стоны раненых, звуки разрываемой и вспарываемой острой сталью плоти и треск раскалываемых мощными ударами доспехов. Все новые и новые защитники прибегали взамен убитых, но и нападавшие пополняли свою численность взамен убитых. Зайдя сразу с нескольких сторон и штурмом взяв остальные ворота, враг сумел занять внешнюю часть стен. Нападающие одолевали. Слишком их было много, и хотя защитникам удалось создать локальный численный перевес, с каждой секундой он таял, как соль в воде. Мрачный, как грозовая туча, Мандерли велел протрубить в рог и подать сигнал к отступлению в донжон. Был риск проиграть эту битву, даже толком не начав ее. Сейчас уже даже не важно как это незваные гости смогли проскользнуть сквозь морские патрули (или перехватить их все) и подойти утром к городу незамеченными. Город пал, и замок угрожал пасть вскоре тоже. Надо стянуть оставшихся воинов в крепость и послать воронов к Болтонам и Старкам о помощи. А пока - держаться, изо всех сил держаться. Пусть Белая Гавань и пала, но Новый замок и Волчье Логово - еще нет. Последний раз окинув потерянным взглядом улицы, посреди которых кипели бои, Виман удалился в замок. Многие солдаты гарнизона смогли последовать его примеру, но большинство - уже нет.

***

Белые камни Гавани были окрашены кровью. Десятки, сотни трупов, в доспехах и без них, грудами усеяли пространство перед воротами и под стенами. С характерным хлюпаньем вытащив меч из очередного местного воина, Борис стряхнул налипшие на клинок кусочки плоти и устало вздохнул. Город был взят. Комбинация из перехвата расслабившихся местных моряков, ночной атаки, использования заранее внедренных под видом торговцев агентов и безудержного лихого натиска на грани безумия вкупе с малочисленностью и неопытностью гарнизона сделали свое дело. Теперь же предстояла долгая и кропотливая осада донжона, но и она не должна была занять много времени - гномы обещали сделать подкоп и заложить пороховые заряды в основание стены, повредив строго определенную часть стены. Сегодня погибло много славных воинов, причем с обеих сторон - местные, несмотря на всю свою неумелость, все же могли драться доблестно, как и подобает настоящим северянам. Они бросались на щиты и клинки мидделандцев и рубили тех топорами, мечами, кололи копьями, били булавами и молотами до тех пор, пока или не убивали врага сами, или не падали замертво. Были конечно и трусы, но тем ульриканцы тоже не давали пощады, безжалостно настигая и карая бегущих за позорное, недостойное воина поведение. - Но какие же все же большие потери для такого боя... - вновь промелькнула мысль в голове у Тордбрингера. - Вся эта битва была угодна Ульрику - раздался голос за спиной у курфюрста. Обернувшись, Борис увидел Альбрика Лебенхау - одного из жрецов-ульриканцев, наравне со своей паствой отбывавших службу Богу-волку там, где ему это было более всего угодно - на поле брани. - Ваш потерянный взгляд на тела павших дал мне понять, что вы сокрушаетесь из-за столь высоких потерь - хмыкнул воин на вопросительный взгляд Тордбрингера. - Да. Можно было бы сражаться лучше, или спланировать все лучше - и многие сыны и дочери Ульрика сейчас продолжали бы свою жизнь ради новых славных битв... - задумчиво протянул мидделандец. - Возможно. Но как говорит наш бог и его вера - "нет лучше смерти, чем на поле брани. Лишь сражаясь ты обретаешь свободу и славу, достойную человека и волка"... Так что все погибшие умерли не напрасно, и сегодня по праву заняли место в чертогах Ульрика! - твердо и уверенно пробасил жрец. - Что же. Возможно, ты и прав, Альбрик. Впереди нам предстоит еще немало битв. Белая Гавань - лишь первая из них. На очереди Дредфорт, Хорнвуд и Кархолд. Посмотрим, что преподнесет нам Ульрик завтра... Планы мидденландцев и гномов были достаточно просты и понятны. Пока большая часть их народов работает, чтобы прокормить себя и армию, пятьдесят тысяч отчаянных мидденландских рубак, тридцать тысяч кислевитов и двадцать тысяч дави высадятся в прибрежных городах и крепостях северян. Особенно важно было захватить Белую Гавань с ее запасами продовольствия, способной прокормить целую армию (что она успешно и делала до поражения северян при Черноводной). Этот захват должен был быть произведен мидденландцами с помощью гномьих корыт (нормальные корабли за такой короткий срок толком и не построишь). Что и было с успехом проделано. Правда, некоторая часть флота потерялась в пути... Видимо, Маннан был весьма благосклонен к дерзнувшим пересечь местные моря воинам, потому что потеряно было самое большее пятнадцать тысяч солдат из ста тысяч. Но торговать и привозить пополнения будет сложно - далеко не всегда местные моря столь спокойны, как уже заблаговременно выяснил мидденландец. Всякое бывает, а народы, составляющие планируемое в будущем единое государство, уж на что талантливы, а отнюдь не отличные мореходы, в отличие от тех же остроухих. Впрочем, хоть какие-то корабли строить умеют, и то хорошо. Для текущих целей и задач хватит... Также были запланированы захваты Старого Замка, Бараньих Ворот, островов Три Сестры и Вдовьего Дозора. Они должны были стать форпостами для первой волны вторжения, и опираясь на них далее планировалось захватить Дредфорт, Кархолд, Черную заводь и Хорнвуд. А в итоге - и сам Винтерфелл. Пока что все шло успешно - как минимум Белая Гавань взята, остальные замки тоже не должны составить особой проблемы. Но еще предстояло решить вопрос с ассимиляцией местных и возможным сопротивлением "чужакам". Сам Тордбрингер прекрасно понимал, что северные народы редко когда легко покорялись иноземным захватчикам. Суровые зима и лето закаляли подобные народы, превращали их в отважных и умелых воинов. Но что мидденландцы, что местные северяне - люди одной породы. И потому если им и возможно кого-то ассимилировать, так это местных. Или даже не ассимилировать - а слиться с ними, породив некую новую культуру, сохранив все необходимое из старой, в том числе и веру в Ульрика. Говорят, на Севере еще осталось немало так называемых "старых богов"... Следует разузнать, что это за боги, и далее или продемонстрировать превосходство Ульрика над ними, или включить их в пантеон будущего объединенного государства Севера. Погруженный в мысли, Борис не заметил, как из-за угла вышел потерянно бредущий по улицам, заваленным трупами молодой на вид эльф. Он в шоке смотрел на то, что осталось от тех, с кем недавно азур еще вели торговлю. Оглядев мидденландца полным ужаса и отвращения взглядом, он воскликнул "Какие же вы все-таки варвары и дикари, люди!" - и принялся лечить немногочисленных выживших. Его старания почти не приносили результата, но заставили Тордбрингера немного устыдиться - он и в самом деле совсем уж погрузился в мысли насчет будущего, да так, что забыл проследить за лечением раненых. Подозвав к себе глашатая (являвшегося мидденландским аналогом имперских "адъютантов"), курфюрст отдал приказ лечить всех - и раненых мидденландцев, и местных северян. Также Борис вышел к местным жителям, начавшим уже боязливо вылезать из своих домов, и дал объявление, что отныне Белая Гавань принадлежит княжеству Мидденланд, а их новый господин - Борис Тордбрингер, князь-курфюрст Мидденланда! Старый же или преклонит колено, или умрет. Жители же, в честь взятия города, освобождаются от налогов на год. За продовольствие воины Мидденланда будут платить, но по фиксированным ценам. Иные товары, как и обычно, продаются по принятым в здешних краях ценам. Горожане восприняли новую власть без энтузиазма, но в то же время бунтовать не спешили. Груды трупов на улицах напоминали о том, что сопротивление прямо здесь и сейчас обречено на провал. В городе не меньше пяти тысяч "железнобоких" (как мидденланцев уже успели прозвать в народе), а умеющих воевать мужчин в городе почти не осталось. Тем не менее, испуганные, напряженные неприязненные и враждебные взгляды сопровождали иноземцев везде, где бы те не появлялись. И ненавистных взглядов было куда как больше, чем боязливых... Белая Гавань была почти что взята. Но сдаваться ее бывшие властители отнюдь не собирались. Как и прибывшие ради завоеваний, славы и выживания чужеземцы... А это значит, что вскоре Север будет залит кровью.