Игра Империи: Еще один шанс

Ледяной ветер пронизывал до костей всех. Грейся, не грейся, - а обречен каждый, кроме, быть может, сильнейших. Жар от многочисленных костров и факелов не помогал согреться собравшимся. Да и маловато его было, этого жара - зима подходила к концу, дрова кончались, а добыть еще было некому. Война. Да не одна. А две. Из всех знатных домов Севера (хотя вернее было бы называть их "кланами") явились далеко не все. Старки, Болтоны, Амберы, Карстарки, Гловеры, Хорнвуды, Толлхарты, Слейты, Форрестеры, Уайтхиллы. Большая часть, но далеко не все дома Севера. С Мандерли, Локками и Флинтами все было ясно - именно эти дома, занимавшие прибрежные области Севера оказались на острие атаки чужеземцев. Отсутствие Мормонтов, Флинтов кремневого пальца Рисвеллов и Ридов тоже было легко объяснимо - первых слишком мало и рядом одичалые, а остальные слишком далеко. Однако почему Дастины и Стауты из Барроухола и Златотравья не явились на зов? Они были довольно далеко, но не достаточно далеко, чтобы не поспеть в Винтерфелл. Осадить их тоже не могли, так как скрытно подвести к ним армию невозможно. Посланные гонцы тоже не вернулись. Времени выяснять, что произошло в тех краях не было. Тем не менее, еще одна дурная весть явно не прибавила собравшимся двум Лордам, рыцарю и шести кастелянам настроения. Что делать - было решительно непонятно. По тревожным слухам с юга битва на Трезубце была проиграна мятежниками с большими потерями, и теперь разрозненные остатки выживших медленно добирались через Речные Земли. - Итак, все вы знаете, зачем мы все здесь собрались, уважаемые Лорды. Что будем делать? - кашлянув, поинтересовался кастелян Винтерфелла Родрик Кассель. Первым высказался Морс Амбер по прозвищу Воронье Мясо, суровый и большой мужик, дядя Большого Джона Амбера, уехавшего на войну. - Драться! - коротко произнес он, будто бы топором рубанул. Действительно, разве мог Амбер ответить иначе? Владения его клана были ближе всех к Стене и одичалым... Возражать ему никто не спешил. Все обдумывали сложившуюся ситуацию. - А можем ли? - тихим голосом поинтересовался скрюченный старик с перекошенной шеей и желтыми зубами. Звали его Арнольф Карстарк, и единственное, что объединяло его с предыдущим оратором - он был дядей уехавшему на войну Рикарду Карстарку. - Должны - снова ответил грубым и хриплым голосом Морс Амбер. Родерик Кассель бросил быстрый взгляд на Арнольфа и затем, кашлянув, произнес: - Никто не спорит. Должны. Но как должны? Драться можно по разному. - Мы и будем драться. Сталью. Не языками и золотом. Благо у нас нет ни того, ни другого, - покачал головой Морс. - Надо дождаться Эддарда Старка. Он примет окончательное решение, - Арнольф поежился от холода и кашлянул. Остальные молчали - они были доверенными людьми своих Лордов, но не Лордами. Из всех присутствующих старшими по положению были Лорды Морс Амбер и Арнольф Карстарк и, с натяжкой, рыцарь Родрик Кассель. - До прибытия последнего Старка мы можем и не дожить. Если он вообще жив. А драться надо сейчас, - мрачно отозвался Амбер. - Чужаков много, и они сильны. Тысячи воинов высадились с чадящих железных кораблей. Говорят, что с виду они или почти как северяне, только цвета другие да оружие побогаче, или же как мощные коротышки. Разве можем мы противостоять такой силе? - Можем. Если сделать все по уму и быстро - отозвался нахмурившийся Морс, явно что-то прикидывавший в уме. - Сколько у нас воинов, уважаемый сир Кассель? - прищурился Карстарк. - Десять тысяч мечей. Если брать силы всех собравшихся - двадцать тысяч. Из них конных две, лучников три. Остальные легко вооруженные стражники или ополчение - покачал головой Родрик. - А у них? - По самым скромным прикидкам тридцать тысяч. Все на вид - опытные воины с хорошими оружием и броней. Почти все пехотинцы, хотя есть несколько сотен закованных в латы рыцарей. На вид как южане. Только не Простор или Ланнистеры, а Баратеоны. Бронированы с ног до головы. - Еды много? - встрепенулся Морс. - Судя по изможденным лицам воинов - мало. Я так понимаю, Лорд Амбер, у вас появилась идея? - Да. Сейчас зима. Снег всюду, еды нет. Удержим замки. Измотаем их ночными атаками. Кавалерия будет перехватывать обозы. Если они поставят много охраны - сможем собрать силы и ударить со всего размаху по Белой Гавани или одному из осажденных замков. Быстро они их не возьмут. В этом наш шанс. Если провалимся - только и останется, что склонять головы, как перед драконами три сотни лет назад. Или умирать. Но сначала - вломим. Иначе уважать не будут. Со слабыми никто не договаривается, - на этом Морс закончил небывало длинную для него речь и умолк. Родрик Кассель побарабанил пальцами по столу и посмотрел в окно. Шел снег, на улице, несмотря на гостей, было не слишком многолюдно. Высокие стены из крепкого темного камня успокаивали и дарили чувство безопасности. - Мы дождемся Эддарда Старка - произнес он и умолк. Морс Амбер засопел и открыл рот, намереваясь что-то сказать, но Кассель предупреждающе вскинул руку и тот промолчал. - Но мы ударим, и ударим со всей силы. Ты прав, Морс, со слабыми не разговаривают. Их режут, забирая себе все, чем они владели. Эти чужаки - не обычные налетчики. И не очередные южане. Дело даже не в том, сколько их или какое у них оружие... Им нечего терять. Мне доводилось разговаривать с купцами из Эссоса, которые порой доходили и до наших краев. Чужеземцы бежали из своих земель, спасаясь от сильного и безжалостного врага. И те из них, кто жил в краях столь же суровые, как наши захотели завладеть такими же землями. Я не Лорд. Я служу Эддарду Старку как наставник его воинов и хранитель его дома. Но я понимаю, что те, кто лишились дома и хотят обрести его вновь будут драться до последнего. И то, будут ли они уважать местных обитателей зависит лишь от того, способны ли местные дать сдачи. Возможно, мы все погибнем за свою непокорность, но никогда еще северяне не сдавали свои земли без боя. Потому Морс прав - будем драться. Но и Арнольф прав - будем драться не просто так, а чтобы продержаться до возвращения Лорда Эддарда, и чтобы заставить себя уважать. А потом... Возможно, получится договориться. Я все сказал. Все услышали? - Кассель неторопливо обвел взглядом собравшихся. Единогласное молчание было ему ответом. Говорить ничего не требовалось. Все и так все понимали. Кашлянув, Арнольф произнес: - Перейдем к деталям? После нескольких часов обсуждений и споров было решено так: Амберы собирают свои силы и идут к Кархолду, чтобы снять осаду с него. Кастелян Дредфорта вывозит малолетнего Домерика Болтона в Винтерфелл (как и остальные кастеляны детей своих Лордов) и готовится к обороне. Цель Болтонов и Карстарков - продержаться до снятия осады Амберами сначала с Кархолда, затем, объединенными силами, с Дредфорта, если враг сумеет их осадить. После объединенные силы должны разбиться на отряды и начать изматывать войска, осаждающие Хорнвуд и Белую Гавань, заодно перехватывая припасы, идущие от Белой гавани, Старого Замка и Бараньих Ворот, которые наверняка должны быть уже захвачены. Аналогичными задачами, но уже со стороны Хорнвуда и Черной Заводи должны заняться Старки, Толлхарты, Гловеры, Форрестеры, Уайтхиллы. Толлхартам заодно надо выслать разведывательные дозоры в сторону Дастинов, чтобы проверить, что с ними случилось. Вдовий Дозор, Черная Заводь и Хорнвуд должны держаться до конца, оттягивая на себя как можно больше сил противника. Возвращающиеся войска северян должны как можно быстрее встать в строй, для чего на юг следует выслать несколько сотен человек которые будут отлавливать возвращающихся первыми, до того как их перехватят захватчики. Им же поручается важная миссия по нахождению и скорейшей доставке в Винтерфелл Лорда Эддарда Старка, который и примет на себя дальнейшее командование. На том и порешили. Помолившись Старым Богам о помощи, Лорды и слуги их отсутствующих соратников разошлись выполнять свой долг. С юга, запада, севера или востока - откуда не принесла бы свои ветра злая вьюга, пока есть в этих землях те, кто готов ее встретить, всегда остается надежда на весну. *** - Огонь! - рев артиллерии ласкал слух. Больше огня - больше трупов врагов - меньше трупов своих. Даже предпочитающие честную схватку сталь в сталь мидденландцы уважали силу злого и жгучего порохового зелья. Жаль, что это были последние выстрелы. - Последние? - однорукий Рейн кивнул, подтверждая слова отца. Пускай он и был лишен возможности нормально сражаться, но уж ума и образования у него никто не был в силах отнять, потому немолодой уже третий сын Бориса Тордбрингера и помогал своим братьям и отцу, как мог. - Альвхенд, готов к штурму? - старый воин испытующе взглянул на своего сына, коему шел уже четвертый десяток. - Так точно, отец! - кивнул мидденландец. Вооруженный исполинским цвайнхандером, облаченный в шкуру священного белого волка, он был страшным противником. Всегда первый, всегда на охоте - за себя, погибшего Степана и калеку-Рейна. Да... Настоящий мидденландец. Только мало их в последнее время осталось, а сейчас станет еще меньше. - Ар-Ульрик! - привычно кивнул Борис. - Ар-Ульрик! - отозвался Альвхенд и вернулся к солдатам. Некоторое время ничего не происходило, а затем походные трубы вновь возвестили о начале штурма. Солдаты, прочитав молитвы Ульрику и Зигмару, двинулись на штурм. Местные рубились отчаянно - то и дело воины, облаченные в сине-белые одежды падали на землю чтобы уже не встать. Им противостояли юнцы, чьи отцы ушли в поход. Но сражались эти юнцы упорно, не посрамив славы отцов. Да, им отчаянно не хватало выучки, опыта, снаряжения и толковых командиров, однако нахрапом взять замок не удалось - пришлось сначала организовать два пролома в северной и южной стенах, а затем зайти с разных сторон. Все это время Бориса Тордбрингера не покидало ощущение неправильности. Дело даже не в том, что он убивает будущих новобранцев и крестьян, - нет, не в выгоде дело. А в том, что и без того северян мало в этих землях. Если Мидденланд и Королевство Севера перережут друг друга в боях - кто встанет против южан, или, не приведи Ульрик, старых врагов вроде отродий хаоса, орков и зверолюдов? Да и просто... Устал Борис от всего этого. Просто устал. Почти всю жизнь он не выпускал из рук меч, и хотя бы на старости лет хотелось немного пожить мирной жизнью. Вот и все. Все кончено - замок взят. Местные дрались отчаянно, но даже без проломов им не удержать стены от ветеранов кампаний Драквальда, Утенбурга, Гримменхагена, Кислева и самого Мидденхейма, наконец! Зайдя внутрь поверженной крепости, Борис с удовольствием и в то же время горечью отметил несколько вещей. Первое - это то, что мидденландцев в проломах лежало намного меньше, чем местных. Второе - то, что меч Альвхенда Ульфхендир был покрыт кровью, как и белые шкуры. Третье - то, что выжившие из числа местных, покрытые грязью и кровью, угрюмо и зло смотрели на мидденландцев. Было видно, что если бы не раны и не растерянность от первого проигранного боя, эти юнцы дрались бы до конца. Среди них был один, на кого то и дело косились остальные пленные, и Борис наметанным взглядом углядел вожака. Подойдя к рослому, черноволосому молодому парню курфюрст спросил его: - Как тебя звать? - Флинт. Роберт Флинт, - отозвался тот, буравя мрачным взглядом победителя. На вид совсем как Альвхенд десять лет назад. И смотрит также... Тордбрингер прикрыл глаза, погрузившись в воспоминания. - Отец? - кашлянул Альвхенд, привлекая его внимание. Борис вздохнул, поморщился, а затем спросил Робина: - Если ты поклянешься... Нет, не в верности, но хотя бы не сбегать и не восставать против моих людей до моей победы или поражения - я оставлю и тебя, и оставшихся пленных в живых, и не трону ваши семьи. Ваша возьмет - вы будете свободны, и мои воины не причинят вам вреда даже если взятие заложников будет нужно для собственного спасения. Наша возьмет - и вашу судьбу решит тот, кто поедет в эти края властвовать от имени Царя Севера. Возможно, что это будешь ты. А возможно, что нет. Ты согласен? - Робин прикрыл глаза, как Тордбрингер минуту назад. Прямо, жестоко и честно. Не обещает свободы и не сулит золота за службу, как некоторые южане, и не глумится над проигравшими, дабы себя потешить. Флинту это пришлось по нраву. Возможно, в итоге их всех казнят или обратят в рабство, но пока что их семьи будут жить. А что до восстания... Что же. Все равно пока что им надо оправиться от ран и разузнать побольше про силы захватчиков. Что будет после - ведают лишь Старые Боги. Лорд Вдовьего Дозора открыл глаза и ответил: - Клянусь. Но семьи наши ты не обидишь, и голодать они не должны. В подвалах замка еще достаточно запасов, так что хватит до конца Зимы и на нас, и на твоих воинов. Борис кивнул и протянул руку пленному. Тот, скривившись, ее пожал. Тордбрингер нахмурился, но в мыслях своих был доволен. Как опытный политик и хитрый лис он и не рассчитывал на такой быстрый результат. Тем не менее, клятва была дана, причем без особых торгов и раздумий. Конечно, просьба о должном прокорме семей была наглостью, и по хорошему победитель проигравшему ничего не должен, но... Но мидденландцы, кислевиты и гномы пришли сюда надолго. Хозяевами, а не грабителями. Это значит, что придется помнить о будущем, причем не только о своем, но и о будущем покоренных народов. А там, - как знать! - они станут не покоренными, а братьями. - Мой господин, вести от Хазкала Барриксона, - Рейн поклонился и вручил письмо Борису. Вчитавшись, старый волк покачал головой. Дела шли... Так себе. Да, войска завоевателей превосходили местных числом более в два раза, это так. Но в этих землях они были чужаками, а местные - хозяевами. Так что нет ничего удивительного в том, что, несмотря на успешное начало осад местных замков, местные смогли устроить ряд налетов на обозы и даже на сами осаждающие войска. Силы вторгнувшихся были распылены. Иван Царев осаждал Дредфорт, Хорнвуд и Кархолд. Борис взял Бараньи Ворота, Вдовий Дозор и уже приступил к осаде Черной Заводи. Хазкар осуществлял подвоз припасов и оборонял Белую Гавань. И все было бы хорошо, замки были бы взяты быстро и споро, как и планировали, вот только оказалось что порох во время плавания был подмочен, и чего здесь было больше - козней врагов, бардака среди своих или просто совпадения неудачных обстоятельств ответить не смог бы и сам бог удачи и воровства Ранальд. В итоге Иван завяз в осаде замков местных, те, пользуясь этим, перерезали коммуникации, что привело к увеличению сил, выделяемых на охрану караванов. Это позволило практически нивелировать превосходство сил вторгнувшихся в численности. Говорят, последняя партия пороха, одолженная у самого Императора Карла Франца прибывает совсем скоро... Борис должен лично принять ее, а после... Двинуться на Винтерфелл. У завоевателей нет времени, сил и припасов разбираться с каждым местным замком. Или они раздавят местных решительным ударом, или местные пускай и не перережут, но нанесут совершенно неприемлемые потери им. Во многом эти потери будут не от мечей и стрел, но голода и холода. Хорошо бы изловить Эддарда Старка... Но чего нет, того нет, хотя Тордбрингер и попросил Императора по возможности помочь с этим усилиями Тайной Канцелярии. Тот обещал по возможности посодействовать, однако возможности то особо и не было - все внимание Императора было направлено на дотракийцев, вольные города в Эссосе, Ланнистеров в Вестеросе и слуг хаоса - повсюду. Свои планы по решению проблемы с лояльностью местных Борис пока что почти никому не озвучивал. Ни Цареву, ни сыну, ни уж тем более местным. Только Хазкалу. Тот, послушав да покивав, согласился с тем, что план "безумный даже для умги, но, пожалуй, разок можно попробовать". - Да поможет нам Ульрик... - прошептал Борис, и, посмотрев на огонь, в котором сгорали тела погибших, покачал головой и двинулся вместе с пленными принимать сдачу оставшихся очагов сопротивления.