Жизнь с кофейным привкусом.

Словно десятилетняя девочка я стояла по среди улицы, переминалась с одной ноги на другую от ужасного холода. Обычно я опаздывала на встречи с парнями, однако, сегодняшний вечер был исключением. Неожиданный звонок от Крида и я по его прихоти стою здесь, понимая, какая же я - дура. Он был омерзителен и противен, сейчас же его качества лишь преумножались. От постоянного покусывания губы и ледяного ветра, кожа превратилась в сухую мочалку и под рукой не было ни одной гигиенической помады. -Черта с два! Завопила я на всю улицу, проклиная самовлюблённого парня, который даже не удосужился позвонить и предупредить о задержке. Мне так хотелось понять, чем сагитированы его звонки и неподдельный интерес, что я была готова на всё. Лишь бы узнать его истинное лицо. Хоть это и было немного смешным. Я ненавидела его и пыталась понять, чем интересна ему. Тем, что не проявляю знаки внимания ПАРНЮ? Или тем, что меня не легко подкупить статусом «ПЕВЕЦ»? Вымокшая до нитки, я дрожала, как брошенный котёнок. Дождь усиливался, а где-то вдалеке мерцала молния и были слышны отдалённые раскаты грома. К моему удивлению, не прошло и часа, как на горизонте оказался матовый мерс, который любезно распахнул двери. -Беги скорее в салон. Он даже не удосужился выйти и объяснить причину моего нахождения здесь. Хотя это было бы логичнее объяснить мне самой себе. Но я не знала ответы на эти вопросы. Я лишь смотрела затуманенным, до одури невыносимым взглядом. Не контролируя собственные эмоции, я присела в машину, демонстративно хлопнув дверью, которая могла вот-вот отвалиться, и залепила Криду опьяняющую и одновременно трезвеющую пощёчину. После чего начала немного жалеть о содеянном. Ведь я не знаю точную причину его опоздания. -Справедливо, конечно. Он понимающе кивнул, потирая место ушиба. Без лишних слов, увидев моё состояние а-ля брошенного на улице кота, он вышел из машины и ринулся к багажнику, откуда выудил тёплый флисовый плед и подушку в тон обивки машины. -Возьми и укройся. Ты продрогла. И.., - он пытался перевести дыхание, наверное, боясь моей реакции. А я почувствовала себя неловко, - извини меня. Я правда не хотел злить тебя и тем более заставлять ждать меня под дождём. Он говорил это искренне и я почему-то это почувствовала. -Ты не виноват. И ты извини за мою резкость. Я бываю порой груба. Он неловко улыбнулся, протягивая мне бумажный стакан с кофе. Я удивлённо вскинула бровями, но перечить и отказываться не стала. -Спасибо, Егор. Мы ехали в неизвестном направлении и у меня, девушки, остро обострившейся ненавистью к этому парню, даже не было и мысли в голове спросить "Егор, а куда мы едем?". Мне почему-то показалось, что мы с ним знакомы уйму времени и нам совершенно не обязательно говорить не затыкая рот, нам было достаточно лишь помолчать. Кофе мало-помалу согревал меня и приятное тепло разливалось по всему телу. Блондин был необычайно красив под светом горящих фонарей и яркой луны. Отрицать это было бессмысленно и просто неуважительно по отношению к себе. Он был настолько точен в управлении машины, что, казалось, его дом и жизнь - здесь, за рулём матового мерса, а не где-то там, в студиях и концертах. Петербург был необычайно красив, тем более ночью. Я любила этот город. Он был оправданной мечтой влюблённых, сумасшедших и бандитов. Моя внутренняя петербурженка в седьмом поколении, никогда не расстраивалась пасмурной погоде, хмурым прохожим и переполненному метро. Я любила петербургскую жизнь, как мать любит младенца и это была самая сильная любовь в мире. Я знала точно. Машина остановилась у Енисаари, отметив про себя, что дождь окончился, я с радостью приняла приглашение Егора выйти из машины. По случайному стечению обстоятельств, у Крида в багажнике завалялась бутылка шампанского и две шоколадки, которые были из заграничной поездки, судя по ценнику в 3 доллара. -Скажешь, что у тебя всегда в багажнике валяется пара бутылочек шампанского? -Не буду. Это ведь неправда, - он улыбнулся и попытался ухватить меня за руку, однако я быстро отстранилась от него, - я готовился к этой встрече. -Тогда ты точно знаешь, куда мы сейчас пойдём, да? Он прищурил глаза, всматриваясь в наручные часы и отводя взгляд, куда-то поодаль от меня. -Разумеется. Мне неловко от того, что ты подумала обо мне сегодня. Я не такой кретин, каким кажусь. Просто доверься мне. Только на одну ночь. Я удивлённо развела руками. Такое бывает? Только на одну ночь? А потом он испарится, будто его и не было? -А что после этой ночи? -Ты решишь, захочешь ли ты видеть меня в своей жизни или нет. Мне потребовалось порядка пяти минут, чтобы переосмыслить сказанное им. Но я кивнула, подписывая соглашение под условным договором. -Ты была хоть раз на разведении мостов? Я засмеялась на всю улицу от сказанных им слов. А он лишь начал щекотать меня в области рёбер. От чего люди стали смотреть на нас, как на полных идиотов. Он действительно думает, что петербурженка никогда не была на разведении мостов? -Скажи, что ты пошутил, Егооор! Я остановилась, вглядываясь в хитрющие глаза блондина. -Нет. Почему я должен смеяться? -Потому что мне 20 с лишним лет и всё время я живу здесь. Каждый уважающий житель города был на разводе мостов, как минимум раз 100, Егор. Он бегал глазами с моего носика до глаз и обратно. -Глупая ты, - он щёлкнул меня по носу, - я не о том. Ты хоть раз смотрела на развод мостов под бутылку шампанского, с хорошим человеком, а после горланя на всю улицу Сплина? Я отрицательно закивала, а он лишь усмехнулся. -Тогда пойдём. Мы можем опоздать. Не забудь загадать самое сокровенное желание, когда крылья моста разведут до максимума. Я восторженно закивала и улыбнулась ему. А есть ли у меня то самое, сокровенное желание? Вопрос был не из лёгких, учитывая тот факт, что я была по-большей части реалисткой и не любила мечтать. Мы остановились на каменном спуске к воде. Егор выудил два пледа, один расстелив на мощённую поверхность, а вторым укрывая нас. Несомненно отдавая большую часть и того, и другого пледа мне, боясь, что я могу простыть. Внезапное появление одноразовых стаканчиков и громкий хлопок пробки шампанского. Я смеялась, как сумасшедшая, ведь это навеяло мне мой выпускной. Я точно так же распивала шампанское из пластика и смеясь, шаталась с подругами по улицам города. Егор смотрел на меня, по-доброму улыбаясь и игриво вздёргивая бровями. -Можно обниму? Не дождавшись моего ответа, вскинул руку на талию, прижимая как можно ближе к себе. Лампочки моста загорелись красным и крылья Дворцового начинали взмахивать вверх. Чарующая красота моего города, хотя сейчас он был по-праву нашим. Неспокойная и бурлящая жизнью Нева, сотни водных судн, которые лавировали, соревнуясь друг с другом и незабываемое питерское небо, усыпанное звёздами. -Давай выпьем? Я легонько повернулась к нему, рассматривая профиль мужчины, который с неменьшим интересом смотрел на реку. -За что? Даже не поворачивая голову, он улыбался и смотрел на наш город. -За то, чтобы мы начали радоваться простым мелочам, как сейчас. Наконец-то я смогла взглянуть в голубые глаза парня. С минуту мы просто не отводили взгляд друг от друга, а после, Егор отстранёно выдохнул и соприкоснул свой бокал с моим. -До дна, Ангелина Андреевна. И мы действительно залпом высушили по бокалу. Я не знала, стоит ли сейчас что-то говорить, но чувстовала ярое жжение прочитать стихотворение Ахматовой. Пытаясь свести голос на нет, я шептала любимые строки, глядя на воду, а он упивался моим голосом. Я чувствовала это, даже не смотря на него. -Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Очертанья столицы во мгле. Сочинил же какой-то бездельник, Что бывает любовь на земле. И от лености или от скуки Все поверили, так и живут: Ждут свиданий, боятся разлуки И любовные песни поют. Но иным открывается тайна, И почиет на них тишина… 1 Я на это наткнулась случайно И с тех пор все как будто больна. Мост развели и я улыбнувшись, потянулась к рукам Егора, утопая в его прикосновениях и в диком жжении области грудной клетки. -Загадала? Я пару раз кивнула и прильнула к его груди. Мне было тепло, уютно, страшно и грустно одновременно. Я понимала, что сейчас это происходит не со мной, не с Ангелиной, а с совершенно другим человеком. Днём я никогда бы не ответила на объятия Егора и тем более ни за что не стала бы пить с ним шампанское. Он был чужим для меня. Его руки, его голос, его тело. Я сильнее прижалась к нему, от чего - не понимала, и слушала тишину, размеренное дыхание и отдалённые крики молодёжи. Хотелось просто молчать. Да и заводить разговор - сейчас было абсолютно ни к месту. Сколько ещё людей сидит сейчас вот так на набережных Петербурга, в объятиях знакомых/друзей/любимых? Наверное, не счесть. Я любила Питер в это время суток больше, чем в любое другое время. Ночь - время раскрытия тайн, обнажения душ, тел и истинных нас. Отдаться всему без остатка или вернуться в колоритное прошлое? Отдаться ночи или вручить своё самозабвение дню? Отдать всё и чувствовать каждую минуту или сохранить и уцелеть, не стараясь жить эмоциями? А может перейти на чёрное, нежели, чем остаться на белом? Разрушить или сохранить? Забыть или оставить? Жить или существовать? Гореть или сгорать? Почему всегда первый вариант нагоняет тоску, а второй страх? Мы были так близки, мы были так обнаженны друг перед другом, разве такое возможно? Разве можно за сутки открыть все потайные дверцы души и уйти в экстаз? Вопросов было много, ответов не было вовсе. Остаётся действовать согласно подсказкам моего же сердца... Если они, конечно, будут

***

Лёгкое сплетение рук, распахнутые глаза, умопомрачительные звуки и монотонное тиканье часов. Пушистая копна волос стекала по кровати, оставляя лёгкий шлейф. Искусанные алые губы, лёгкий румянец на щеках и опустошение внутри. Ночь была прекрасна и длинна, как в детстве, иллюзия долгой жизни. Сквозь открытую дверь просачивался ледяной, дурманящий воздух. Можно ли прикоснуться к себе и к своей душе, находясь в самозабвении? Очевидно, нет, у неё это не получилось.