Оказия 20-1: Дай мне знать
28 декабря 2015 г., 18:07
Тени мелькали слишком быстро, чтобы можно было определить, кто это мог быть. Слышалось прерывистое, резкое дыхание, то затихающее, то становящееся всё громче, но главное — звон стали. Тихое постукивание каблуков, за которым следовал свист лезвия в воздухе. Через распахнутое окно в комнату порывами врывается зловонный запах улицы, сплошь облитой помоями. Город похож на догнивающий труп, огоньками жизни которого остались только свечки из жира, тут и там расставленные по улочкам.
Убийца влез через окно, скрывая своё лицо под маской и капюшоном. Он худощав и жилист, поэтому способен двигаться бесшумно. Тонкие пальцы быстро хватают золотую подвеску, виднеющуюся из ящика письменного стола. Кубок с прикроватной тумбочки тоже отправляется в небольшой мешочек на поясе. Жулик улыбается, поскольку деньги не бывают лишними.
В комнате пахнет лекарствами, а под ногами поскрипывают половицы, прикрытые дорогими коврами ручной работы. Убийца на цыпочках проходит мимо мощной кровати с массивным бордовым пологом, кажущимся особенно тяжёлым, и подходит к столику, на котором стоит прозрачный флакон с жидкостью. Он забирает его, усмехаясь, и ставит на место другой, идентичный своему предшественнику. Охранники, патрулирующие коридор за дверью, ничего не подозревают. Мерные шаги не затихают ни на минуту, однако кому-то вместо денег достанется хорошей кожаной плети.
Убийца торопливо посматривает по сторонам в надежде стянуть что-нибудь ещё, однако спавший на кровати мужчина, до головы укрытый одеялом и бормотавший что-то во сне, заворочался. Чужак делает ещё один шаг, и половица предательски скрипит громче прежнего под ногой. Он замирает вместе с сердечным ритмом, искренне уповая на невнимательность жертвы. Лента лунного света стелется по полу совсем рядом с убийцей, насмехаясь. Доселе спящий сонно приподнялся на локте и стал всматриваться в темноту.
— Кто здесь?! — прошептал он, пытаясь просверлить взглядом густой мрак.
Убийца замер, забыв о дыхании.
— Ладно, чёрт с ним… Завтра же скажу, чтобы наставили здесь мышеловок, — проворчал мужчина и перевернулся на другой бок.
Сон накрыл того не сразу, но убийца сделал тихий вдох и под маской заиграла его улыбка. Как он был благодарен этой душной ядовитой ночи, благодаря которой не надо было ломать оконную раму ранее, а сейчас — закрывать её. Малейший скрип — и можно считать свою миссию проваленной.
Утром представитель знатного рода был найден в своей комнате мёртвым. Журналисты с большим удовольствием опишут толстое опухшее лицо и пену, застывшую на посиневших губах.
***
Молох сидел за столом и разбирал документы, как обычно это бывает в штабе. Он перебирал разнообразные дела, уже давно припорошенные многолетней пылью, которая ужасно раздражала нос и глаза. Сигара тлела в пепельнице, дожидаясь внимания. Главнокомандующий некоторое время смаковал её, а после — клал обратно. Дела мелькали перед ним, как набор скучных, статичных кадров. Разумеется, он не проявлял никакого интереса, если не встречались пометки в специальных графах о том, что у субъекта была особенная судьба или получение особенных навыков. Непонятно как, но в его руках оказалось дело, сшитое на имя Кальцифероса Моргентштерна. Молох удивлённо поднял брови, когда обнаружил, что не ошибается и ему это даже не мерещится. Это действительно тот, о ком он подумал. Главнокомандующий внимательнее рассмотрел фотографию. Юноша, конечно, изменился с момента их первой встречи. Когда он выкупил Кальцифера и продал тому, кто способен сделать из него мужчину. Взгляд парня поменялся, стал более отстранённым. Появились шрамы на лице, хотя, конечно, в их первую встречу их не было. Взгляд мужчины проследовал дальше, и он обнаружил, что в биографии ничего не сказано о том, что когда-то суккуб находился под опекой Азазеляя, в гареме, среди себе подобных. Видимо, кто-то здорово подчистил его предысторию. Но зачем? Под чьё покровительство он попал? И почему нет отчёта о внесённой поправке, вклеенного в конец папки? Молох поднял трубку старинного телефона и набрал номер. Пара секунд гудков. — Вейл, — встрял главнокомандующий, когда они закончились. — Живо ко мне, у меня для тебя работа. И не опаздывай. Дело срочное. Он не дождался формального «есть, сэр» и сразу положил трубку. Неважно, кто ответил, однако если приказ не будет выполнен, он размажет его по стене. В такое время суток он обязан быть на рабочем месте. В кабинет даже раньше положенного срока вошёл плечистый демон мрачного вида. Коротко стриженные чёрные всклокоченные волосы, хмурый взгляд из-под густых бровей, шрам на пол-лица — всё помогало сложиться впечатлению не самому приятному. Но не у Молоха. Его, наоборот, всегда настораживали гладкие и радостные лица — мол-де было в них всегда что-то фальшивое. Вейл не удосужился застегнуть форму до конца. — Где галстук, Вейл? — требовательно спросил начальник. — Я отдал его Прусту, пусть повесится, гнида, — хмыкнул демон и встал перед Молохом, озвучив воинское приветствие, как того требовал этикет. Главнокомандующему этого было недостаточно. — Я делаю тебе выговор, Вейл. Снова. Ещё один промах, и я лично выпорю тебя во внутреннем дворе. Ясно? — строгий голос Молоха не впечатлил демона. Он с усмешкой прищурился, без разрешения опустившись в кресло напротив босса. — Могу ли я закурить, сэр? Молох промолчал и откинулся в кресле. Вейл засмолил, понимая, что испытывает терпение главнокомандующего, и наслаждаясь этим. — Вы хотели меня видеть, сэр, — многозначительно произнёс демон, пуская в воздух струи табачного дыма. — Да, — сухо ответил Молох, — я поручаю тебе задание, чтобы дать шанс искупить множество твоих дисциплинарных проступков. Вейл оскалился. — При всем уважении, сэр, Моргенштерна вы не заставляли их отрабатывать, — и этот укол доставил ему удовольствие. Молох посмотрел на кольцо на безымянном пальце правой руки. Как бы хотелось оставить его отпечаток на лице этого проходимца. Он сделал вид, что не услышал. — Тебе необходимо разыскать этого мальчишку, — Молох бросил перед Вейлом дело суккуба, и тот с интересом взял его в руки. Демон удержался от того, чтобы отпустить ехидный комментарий в адрес фамилии своей цели, вопреки горячему желанию. По глазам главнокомандующего было видно, что последняя фраза действительно может стать таковой. На Вейла Кальцифер не произвёл никакого впечатления. Да, было сказано, что вырос в семье военного, без матери, получил образование в Академии, а потом — исчез на несколько лет. — Здесь ведь не вся информация о нём, сэр, — Вейл поднял взгляд на главнокомандующего, губы которого растянулись в улыбке. — Ты правильно понял. И твоё задание частично заключается именно в этом. — Выяснить, что произошло? Проще простого, — Вейл затушил сигарету и откинулся в кресле, уподобляясь Молоху. — Дайте мне пелёнки этого молокососа, и я его отыщу. Молох забрал у Вейла бумагу, задумчиво осмотрел снова и как будто озаботился, из чего сделана бумага. Поразмышлял над шероховатостями, полюбовался чернилами. — Этот мальчишка на протяжении трёх лет жил в гареме Азазеля, — с нажимом произнёс главнокомандующий, испытывая раздражение из-за пренебрежительного тона Вейла. — Об этом в его биографии ничего не сказано. Ты должен выяснить, кто стёр из его дела эту информацию. И где он сейчас находится. Раз Азазель ни сном ни духом, где теперь этот мальчишка, значит, он на чьём-то иждивении. Возможно, насильно. Если так, ему нужна работа. Сделаю его офицером, когда приведёшь его сюда. Пока Молох вещал, Вейл вчитывался в информацию. — Сэр, а давно в гареме обучают владению холодным оружием? — подперев голову рукой, хмыкнул демон. — Ну, вот ты и нашёл, где копать, — уклончиво ответил Молох, после чего ответил ему гораздо жёстче. — Живо за дело, пока я тебе от лени наряд вне очереди не выписал. — Да, сэр, — Вейл оставил окурок в пепельнице главнокомандующего и встал, прощаясь кивком головы. Молох сопроводил процесс утаивания личного дела ироничным взглядом: видимо, наивный Вейл предполагал, что тот совсем слепой.***
Было сложно определить, с чего же всё-таки стоит начать. Вейл внимательно изучал дело, лежа у себя дома на широком диване и греясь в объятиях тёплого халата. Изредка он поднимался, чтобы проверить очередную гипотезу. Он пробовал греть бумагу, смачивать молоком или лимонным соком, проводил ультрафиолетовой лампой и даже лезвием пытался счистить верхний слой. Разумеется, он делал пробы на наименее значимых участках, однако Молох всё равно не погладит его по голове, если миссия будет провалена. Вейл решил ориентироваться на запись, являвшуюся хронологически достоверной. А конкретнее: куда же всё-таки Молох тогда продал этого суккуба? Разумеется, в деле было уточнено место, однако, когда туда пришёл Вейл, там не было ничего, кроме семейного кафе. Откровенно говоря, это мало походило на место, где мог прятаться подпольный бойцовский клуб. Демон на всякий случай зашёл уточнить, а правда ли, что здесь когда-то было что-то. Перед ним тупо качали головой, искренне недоумевая над вопросами. Демон с отрешённым видом посидел там некоторое время, поразившись феноменальной человеческой тупости, как он считал, и закрыл глаза, начав считать до десяти. Нет, он не выходил из себя, отнюдь. Когда демон открыл глаза, то помещение семейного кафе было совсем иным. Всё было окутано призрачной синей дымкой, преображавшей окружение. Да, здесь определённо раньше стояла барная стойка. Там, где сидит сам Вейл, находился бильярдный стол. Несколько столов для гостей у стен. Мелькают чёрные тени — прошлого, пока что живого уже только в образах. Вейл поморщился, поскольку по мере увеличения теней на голову увеличивалась нагрузка. Руками он отмахивался от них, и они растворялись. При жизни от них вряд ли была польза, сейчас — тем более. Неожиданно Вейлу в ноздри ударил едва уловимый сладковатый запах. Демон резко повернул голову в сторону предполагаемого источника. Кажется, пахло из подвального помещения, куда вела деревянная, скрипучая лестница. Вейл стал неторопливо спускаться. И чем ниже, тем сильнее его освещали синие огни. Качалась лампа. Сладкий запах становился сильнее. Толпа теней сделала небольшой круг, но демон с лёгкостью прошёл сквозь них, став в первых рядах. Дрались два молодых парня. У одного из них были длинные волосы, собранные в хвост, за который его постоянно норовил дёрнуть противник. А другой был предусмотрительно брит, видимо, гораздо опытнее. Первому очень не везло, поскольку он очень много раз знакомился с бетонным полом лицом к лицу. С расквашенной физиономией, он стискивал зубы, чтобы пересилить боль. В глазах застыли слёзы, которые нельзя было уронить. И злоба, кипящая злоба, смешанная с обидой. Кажется, только они и придавали сил этим костлявым костяшкам, совершенно непригодным для драки. Он вскакивал с хриплым боевым кличем и так же быстро отлетал назад, вновь получая по зубам. Конечно, запах зашкаливал. Это был тот, кто нужен Вейлу. Демон смотрел на это немного отстранённо, поскольку знал, что это необходимый этап становления. Ему самому приходилось прогрызать себе путь к победе, превозмогая себя, когда кажется, что успеха больше никогда не будет, а удары судьбы будут бесконечными. Нет. Он вставал и шёл, упираясь рогами в ворота судьбы. Вейл закрыл глаза, когда длинноволосого вырубили, и он обмяк, как тряпичная кукла. Ещё один шлейф вёл в небольшую комнатку со множеством кроватей, расположенных друг над другом. Демон забрался на самую верхнюю, где до сих пор лежала небольшая жёлтая книжица. Мужчина спрыгнул с ней вниз, но она обветшала настолько, что листья выскользнули из его рук и разлетелись по полу. На каждом призрачном листочке было написано: «НЕНАВИЖУ. ОТОМЩУ. НЕНАВИЖУ. ОТОМЩУ». Буквы были неоднократно обведены, и Вейл уже по этому понимал серьёзность намерений. Что уж говорить о простыни с чёрными следами крови. Видимо, мальчишка писал это всё, искренне надеясь умереть от своих ранений или, если выжить, заставить своих противников страдать также. На небольшом деревянном изголовье были следы от ногтей. Злоба распирала его настолько, что некуда было вонзить когти. «И это в представлении Молоха — лучшая участь?» — с усмешкой подумал Вейл, заглядывая в ящик общей тумбочки. Там лежали протёртые обмотки для костяшек, какая-то мазь и забытые одеревеневшие носки. Демон вышел из комнаты и последовал дальше по коридору, где раньше находился, видимо, мозг всего этого предприятия. В этом небольшом кабинете стоял диван из ярко-красной кожи, кресло с леопардовой накидкой, множество плакатов с обнажёнными женщинами. Вейл почувствовал искреннее отвращение к владельцу этой норки порока. Ему поначалу даже не хотелось ни до чего прикасаться, но потребность в информации пересилила. Демон стал шариться в ящиках стола, пока тень бывшего владельца совокуплялась на злосчастном диване с тенью какой-то проститутки. Да, это тот момент, когда демон жалел, что владеет такой способностью. После взлома запертого на ключ ящика Вейл отыскал журнал, в котором содержалась краткая информация о бойцах. Большинство из них были сиротами, среди них числилась и наша цель. Стоит признать, что если бы не происхождение Кальцифера, он был бы, несомненно, мёртв. В журнале значилось, что того перекупили за большую цену. Видимо, кому-то приглянулась его живучесть. Адресат был довольно неясный, но владелец журнала пометил его звёздочкой, а это значит, он был особенным. Такую большую цену мог позволить либо сумасшедший, либо тот, у кого денег очень много. Вейл вздохнул, решив покопаться ещё немного, но не обнаружил ничего информативного.***
— Странно, что шеф поручил эту работу тебе, — Слайз сидел, закинув ноги на журнальный столик, и цедил пиво. Вейл привык к тому, что иногда в его квартире появляется рослый ящер и уменьшает запас его выпивки. Впрочем, он был личным секретарём Молоха, и эта дружба была ему выгодна. — Говорит, так я смогу поднять себя в его глазах, — пожал плечами Вейл, пытаясь собрать карточный домик и вид имея при этом довольно хмурый. — Кто ему вообще этот Кальцифер? На кой-чёрт ему сдался какой-то мальчишка? — Тебе достаточно знать, что это приказ, — уклончиво ответил Слайз. — И я говорю, скорее, от имени начальства, хотя мы не на работе. Как друг я тебе рекомендую не углубляться в детали, потому что это ничем хорошим не кончается. Вейл хмуро посмотрел на Слайза и почесал подбородок. — Раз уж ты бесплатно пользуешься моим холодильником, то, будь добр, отвечай на мои вопросы. Ящер допил бутылку и поставил рядом с креслом, после чего поднялся, чтобы получше рассмотреть небольшие буддийские статуэтки на антресолях. — Вей, ты же понимаешь, что я не могу тебе этого сказать, не так ли? Но помочь тебе — мой долг перед хозяином. Просто покажи мне журнал, который ты нашёл, и дальше я направлю тебя в нужное русло, — Слайз говорил и рассматривал корешки книг; там было всё от практических медитаций до истории какого-либо государства. Карты отдельных территорий стояли у Вейла за шкафом. Демон поднялся и лениво вытащил из сумки журнал. Прежде чем положить его на стол, он подстелил газету. Слайз усмехнулся и присел рядом, сразу же начав с любопытством изучать предмет. Вейл буквально пальцем ткнул в то, что ему было нужно выяснить. Ящер удивлённо поднял брови, как будто Вейл не понимал чего-то элементарного. Это демона немного задело. — Ты действительно не знаешь, чья это роспись? Вейл прищурился и покачал головой. Ему не нравилось чего-то не знать, особенно если это было что-то всем известное. — Это роспись одного из посыльных Азазеля. Так что Кальцифера выкупал не какой-то абстрактный безумец, а вполне конкретный демон, — Слайз победно постучал пальцами по столу и вернулся в удобное кресло, так ему полюбившееся за многие разы визитов. Вейл повнимательнее всмотрелся в подпись. Теперь заглавная буква «а» приобрела своё значение. Но витиеватость жизни Кальцифера стала более непонятной. — Получается, он снова вернулся в гарем, — мрачно констатировал демон. — И теперь я должен копаться в этой… гм… дыре? — он без особого энтузиазма посмотрел на Слайза, который нашёл стоявшую на тумбочке от телевизора кошку с качающейся головой и теперь играл с ней. Ящер тут же отвернулся от неё, как будто ничего не было. — Да. И лучше тебе не говорить, что ты ищешь его. Гораздо выгоднее представить себя как клиента, тогда никто тебе и слова не скажет. Правда, в какой-то момент тебе придётся отлучиться, и все заметят твою пропажу… — В общем, ты хочешь пойти со мной, — оборвал его Вейл. Ящер усмехнулся и поднял два больших пальца вверх. Время приключений!***
Вейлу видится все в тёмных тонах, приглушённом свете. Это происходило то ли от тяжёлых благовоний, курящихся здесь, либо же потому, что всё это давило на него невыносимостью фальши. Как ему в тот момент казалось. Он всматривался в молодые юношеские лица и за улыбками пытался прочесть что-то искренне, что, разумеется, пошло бы наперекор сказанному ранее. Слайз ничем не был удручён, наоборот, он наслаждался своим положением. Впервые можно было ни о чём не беспокоиться и просто восседать на диване, позволяя обслуживать себя. Пожалуй, это то, что ему требовалось после стольких лет службы Молоху. — Это одно из лучших моих заданий, — усмехнулся ящер, придерживая на себе гибкого хвостатого мальчишку, позвякивавшего золотыми цепочками на теле. — Я думал, что ты предпочитаешь партнеров… своего вида, — мягко возразил Вейл, вопреки положению сидя в одиночестве. Все истолковали это как вопиющую избирательность и до сих пор подбирали ему «мальчика». Правда, продлилось это недолго, а потому вскоре демон был предоставлен сам себе, пока не решит, чего хочет. Вейл всматривался в окружающую его действительность, словно надеялся сорвать всю эту мишуру одним своим присутствием. — Для чего-то серьёзного - да, — надбровные дуги Слайза изогнулись, а на губах заиграла улыбка, похожая на оскал, когда он перевёл взгляд на изгибающуюся спину своего питомца. — Но для этого? Я воспринимаю его не больше чем средство для удовлетворения своих нужд, Вейл. Демон хмыкнул. Возможно, он действительно зря задавался подобными вопросами в таком месте. Однако что-то всё равно ему не давало покоя. Конечно, можно расслабиться и ничему не придавать значения, однако из-за этого проблема не исчезнет. В глазах каждого, кто находился рядом с ним и имел на себе бордовую золочёную набедренную повязку, читалась не столько жажда наживы, сколько просто — отчаяние. А зная, что происходит внутри каждого на самом деле, Вейл не мог никого из них и пальцем тронуть. Вейл был демоном, но обращённым, поэтому ничто человеческое ему чуждо не было. И на чистокровных демонов, росших в привычной среде сотнями лет, он смотрел искоса. И нельзя было сказать, что ему не нравились изящные руки, гибкие тела, нежная кожа и льстивые речи. Наоборот, ему бы хотелось пуститься в омут с головой. Но одно ему мешало — не потухший до конца разум. Вейл угрюмо сидел на диване и цедил предложенное вино, которое больше было похоже на густой пряный сок. Он мог бы так сидеть очень долго, но неожиданно ему попался на глаза длинноволосый юноша, старающийся прикрывать прядями своё лицо. Не было оснований заострять на нём внимание, однако интуиция била во все колокола. Вейл закрыл глаза на несколько секунд, и его зрение позволило ему заметить, что же прячет суккуб. За волосами он, конечно же, прятал шрамы. Вейл шлёпнул Слайза по колену и наклонился к нему. — Похоже, наш клиент. — Я прикрываю тылы, — прошептал Слайз, откидывая голову на спинку кушетки и раскачиваясь на волнах удовольствия. Вейл закатил глаза и подозвал одного из суккубов, после чего прошептал, указав на того, кто его интересовал: «Я хочу взять три часа с этим, который возле камина в той комнате. Завяжите ему глаза и приведите в комнату, которую я арендовал». Обрадованные проснувшейся в Вейле инициативой, юноши серьёзно кивнули, после чего ушли, перешёптываясь, а демон прищурился, чувствуя, что, возможно, совсем скоро можно будет вернуться к привычным делам и бросить играть в детектива. Вейл чувствовал вкус победы и приближающуюся развязку. Осталось всего ничего — допросить мальчишку. Демон уверенным шагом ступил в комнату, довольно небольшую, но уютную, с большой кроватью и тёплым камином, похожим на тот, рядом с которым стоял найдёныш. К слову, суккуб был привязан к изголовью кровати, и глаза у него действительно были завязаны. Рядом на тумбочке стояли вино и фрукты. Гарем Азазеля полностью оправдывал ту престижность, о которой всегда заявлял. Вейл подошёл к постели и почувствовал власть, которой обычно упиваются приходящие сюда демоны. Привязанный к постели юноша был беззащитен и почти раздет, однако, будь он таким на самом деле, вряд ли бы проработал в этом месте столько лет. Демон присел на кровать и провёл рукой вдоль тела суккуба, своим зрением замечая шрамы в синем свечении. В менее слабом свете виднелись синяки. Юноша выгнулся в спине и улыбнулся, подаваясь вперёд. У Вейла сложилось впечатление, что суккуб ведёт себя так, будто они уже давно знакомы и счастливо живут на протяжении нескольких месяцев. Было ли это магией или просто мастерским притворством — сказать было сложно. — У вас очень грубые руки, — прошептал Кали. — Похоже, вам приходилось нелегко. Гладите уверенно, значит, у вас стойкий характер. Вейл ничего не ответил, но был впечатлён таким анализом. Зачем он говорил это вслух? Вместо ответа демон наклонился пониже, чтобы распознать запах. Так пахнут расцветающие по весне вишни и молодая хвоя. Сладкий запах, после которого остаётся горькое послевкусие. Шершавыми губами и жёсткой щетиной Вейл коснулся груди Кальцифера, и суккуб затаил дыхание, как будто что-то вспоминая. Одними губами он что-то произнёс. Вейл быстро поднял взгляд. Совершенно точно, что первой буквой произнесённого слова была «Л». Демон бесшумно усмехнулся и провёл пальцами по губам Кали. — Может, поэтому вы можете отдаваться каждому, кто вас пожелает? Фантазируете об одних, отдаваясь другим, — мрачно произнёс Вейл. — Лживость этого места не перестаёт удивлять меня. — Такие, как вы, не заходят сюда, а потому мы об этом не задумываемся, — улыбнулся демонёнок, вслепую поворачиваясь в сторону Вейла. — Вы ведь здесь кого-то ищете, не правда ли? — Не то что бы… — начал возражать Вейл, но Кальцифер совершил настолько быстрое и резкое движение, что это было подобно мельканию ловкой тени. Демон опомниться не успел, как суккуб оказался у него за спиной и приставил к его шее нож. Повязка и все ленты, которыми парень был привязан, лежали на кровати, как нетронутые. — У вас есть предсмертное желание? — прошептал ему на ухо юноша и губами коснулся мочки уха. Вейл нахмурился и подумал, что Слайз как никто превосходно прикрывал его тыл. — Да. Отложи свою зубочистку и выслушай меня, — недовольно произнёс демон, меньше всего желая умереть в подобном месте. — Вам есть, что сказать? Интересно, — Кальцифер прижался щекой к щеке, и демон чувствовал его горячее тело. — Надеюсь, ваш рассказ будет увлекательным. — Более чем, — хмыкнул Вейл. — Не мог бы ты убрать нож от моей шеи? Кали покачал головой. — Никак нет, мсье. Знаете ли, я слишком долго занимаюсь этим, а потому в курсе всех фокусов, которые вы можете провернуть. Мне приказано убить вас, и я не хочу подвести своего нанимателя. Я должен был искать вас, но вы сами пришли ко мне в руки, — Кали обнимал демона со спины и проводил тупой стороной лезвия по лицу Вейла. — Говорите, прошу вас. Вейл вздохнул и обвёл взглядом комнату, остановившись на довольно тяжёлом канделябре. — У меня приказ найти тебя и вытащить из клоаки, ничего более. Уверен, твой наниматель не на шутку заврался и представил ситуацию в негативном свете. Нет, я не собирался ни убивать тебя, ни насиловать, ни что бы то ни было. Я просто ищейка, которой заплатят за успешное расследование и которая сможет купить себе виски. Кали ослабил хватку, хотя ему очень понравилось прижиматься к крепкой спине мужчины. Падкий на таких, он нехотя отстранился и присел перед Вейлом, отложив нож. — Ты пожалеешь, если обманываешь меня, — юноша стал серьёзнее, и глаза его сверкали, в них играли языки пламени камина. Вейл смерил парня снисходительным взглядом. — Хотел бы я на это посмотреть. В честном бою ты не выживешь. — Сейчас никто честно не дерётся, — возразил Кальцифер, дёрнув плечом. — Впрочем, это неважно. Говори, от кого ты! — Ну, — протянул Вейл, невзначай касаясь лодыжки суккуба ладонью и приближаясь к нему, — допустим, что Молох. Кали распахнул глаза и тут же отскочил от демона, вновь схватившись за нож. — Тебя прислал этот маньяк. Я знал, что тебе нельзя верить, — и бросился на демона, оставив на его лице рану прежде, чем тот успел среагировать и обезвредить парня. Вейл чувствовал, как сочится кровь, и видел, как она капает Кальциферу, находящемуся под ним, на лицо. — Дослушай, — рыкнул Вейл. — Я понимаю, тебе пришлось несладко, когда он вмешался в твою жизнь, но сейчас всё иначе. — Несладко?! — возмутился Кальцифер, задёргавшись. — Это слишком мягкое слово! Подонок! Из-за него мне месяцами приходилось обороняться! — И ты думаешь, что это всё напрасно? — мягко возразил демон. — И теперь ты не первоклассный убийца, прячущийся в тени своего прошлого, потому что боишься признать настоящее. Не думаю, что если бы алмазы чувствовали, как над ними производят огранку, то говорили бы «спасибо». Суккуб утих и беспомощно вздохнул. — Я вернулся сюда только потому, что знал, что ты сюда придёшь. Если я не убью тебя, меня ждёт наказание. Пусти… У меня руки затекут. Мужчина кивнул и отстранился, забрав нож мальчишки себе. Оружие было очень лёгким и острым, с довольно изящной рукоятью. Как будто кто-то изготовлял его на заказ, исходя из особенностей личности владельца. — Почему тебе так нужно от кого-то зависеть? Кали горько хмыкнул и встал с кровати, чтобы сесть рядом с пламенем. — Я почти избавляюсь от этой дурной привычки — доверяться, принадлежать. Драго с ума сошёл из-за денег и теперь кичится своей золотой империей, которую он построил. Сложно поверить, но он в тесном сотрудничестве с Маммоной и чувствует себя превосходно. Мы почти не видимся, хотя поначалу он просил меня «выручить его по-дружески». Теперь я каждый раз получаю однотипные конверты, а потом в них же вкладываю отрезанный палец убитого в доказательство. Несколько недель назад я сказал Драго, что больше не могу так жить и хочу освободиться. Он обещал подарить свободу, когда я буду готов. Видимо, до сих пор нет. Вейл склонил голову набок, проводя пальцем по лезвию ножа. — Ты бы мог просто не отвечать на письмо. — И уйти ни с чем, да? Сызнова строить свою жизнь. Кого бы я попытался обмануть? Себя? Его? В первую очередь, себя. Потому что я бы вернулся сюда. Если у суккуба есть хозяин, он может быть свободным. Если нет, то он обязан находиться здесь. Ты когда-нибудь видел суккубов юристов, врачей, учителей? Если такие и существуют, то точно под чьим-то покровительством, — Кали уткнулся лицом в колени, вздыхая. Вейл почувствовал самую малость отчаяния, в котором пребывал суккуб. С его позиции положение действительно было безвыходным, с этим было трудно поспорить. — Если бы ты дослушал меня до конца, — Вейл встал и поднялся рядом. — То узнал бы, что Молох готов стать твоим покровителем. Он даст тебе место в штабе. А ещё ты сможешь встретиться с братом. Глаза суккуба загорелись. Он быстро поднялся и взял Вейла за грудки его формы. — Что?! Но почему сейчас?! Почему не раньше?! Вейл решил не говорить, что всего лишь потому, что папка с его делом попалась ему на глаза только сейчас. Надо благодарить бюрократию, а не порыв молоховой души. — Судьба, — демон пожал плечами, не найдя более остроумного ответа. — Как я понял, ты не в восторге от своего ремесла. Странно слышать это от того, кто всегда рос среди ублюдков и лицемеров. Кальцифер грустно улыбнулся и отпустил Вейла, как будто ему наступили на больную мозоль, а виноват в этом он сам. — Но и большого отвращения я не испытываю. Я понимаю, что если не я, то меня. Конечно, после долгих лет, проведённых под кем-то, я поначалу отрицал это. Но это факт. Досадный такой. Вейл прищурил глаза, всматриваясь в лицо суккуба. — Что ж, зато ты, вероятно, один из самых очаровательных убийц, которых мне доводилось видеть. Юноша засмущался и быстро отвёл взгляд. — Ты играешь с огнём. Ещё немного, и я точно залезу тебе в штаны, и вот тут не обессудь. Демон засмеялся, что было всегда очень неожиданно для тех, кто часто видел его задумчивым и угрюмым, утопающим в собственных мрачных мыслях закалённого реалиста. Кальцифер удивлённо поднял брови, испытывая удивление и неловкость, будто произошло что-то глупое с его стороны. Вейл не дал ему размышлять слишком долго. Поцелуй обжёг губы суккуба, и его голова закружилась от смущения и нахлынувших эмоций. Он почувствовал руки демона сначала на щеках, а после — всё ниже и ниже, пока ладони не оказались под коленями и Вейл не поднял Кальцифера на руки. Хватило пары шагов, чтобы они смогли оказаться на постели, которая ещё недавно была местом для развернувшегося конфликта. Вейл опытными движениями снова связал Кальцифера, но по-другому, якобы по собственной методике. Суккуб пытался запомнить или хотя бы определить, на что это похоже, однако мысли перестали формироваться, когда Вейл полностью включился в игру. Губы и плечи пылали от прикосновений, и тело Кальцифера изнывало от беглости и умелости движений. Едва он подавался вперёд, чтобы получить больше, как Вейл обрывал движение и безжалостно дразнил парня. Суккуб натягивал свои путы, и они надавливали на чувствительные места. Кали жалобно шептал о том, что ощущает, и это подливало масло в огонь. Вейл почувствовал себя ремесленником, работающим с мягкой древесиной. Можно делать что угодно, но никаких лишних движений, иначе вся работа насмарку. Суккуб стискивал зубы и прижимался к сильному телу, как будто не делал этого очень давно. Демон внимал каждому вздоху, ловил дыхание, наслаждался терпкостью поцелуев, но его не покидало ощущение, что это не может кончиться хорошо.
