Оказия 24-2: Дымов
18 января 2016 г., 15:24
Дымов был похож на колосса. Люциан смотрел на него, лёжа в ногах, и почти не дышал. Остатки жизни не вышли только потому, что он ждал. Незавершённые дела часто задерживают на этом свете. Моргенштерн уже не считал, сколько раз получал. Он вздрагивал от любого шага и прикосновения. Волчий взгляд не пронзал Дымова, будто тот и не видел его. Наёмник просто пригрозил Люциану лишить его зрения.
— Мне похер, — процедил сквозь зубы демон, но задёргался сразу же, как только Дымов приблизился к нему.
Сил шевелиться не было. В руках похитителя была злополучная бита с гвоздями. Люциан мечтал проснуться, чтобы всё оказалось позади.
Дверь вышибло взрывом. Следом за взрывной волной в комнату кто-то зашёл. Люциан слегка оглох после того, как металлическая дверь с лязгами врезалась в стену, а потом рухнула на пол. Демон смутно слышал тихие шорохи, которые на самом деле отзывались шагами бога войны. Люциан просто тихо и истерически захохотал, когда почувствовал кровь Дымова на своём лице. Вряд ли жаждущий так радуется воде, как Моргенштерн — её потоку.
Неведомая сила схватила наёмника и впечатала в стену. Немногие верующие удостаиваются такой чести: видеть, как их бог сокрушает врагов — обычно приходится делать всё самим. Люциан с трудом перевернулся на живот и прижался щекой к полу. Он пытался рассмотреть, что же будет дальше.
— Мы… ждали выкупа… — прежде устрашавший автотюн Дымова теперь звучал довольно жалко.
Молох остановился. На маске наёмника уже отчётливо отпечатался его кулак. Главком вспомнил кое-что. Остановился только затем, чтобы схватить Дымова и перекинуть его шею через плечо. Локтем демон начал прицельно бить посередине. Из-под кожи начали выглядывать шипящие электричеством провода. Дымов дёргал руками в надежде освободиться и отталкивался ногами, но они скользили. Чем сильнее наёмник сопротивлялся, тем ярче становился азарт Молоха.
— Когда отдам Слайзу твою начинку, то как следует повеселюсь с твоим телом. А потом отправлю к хозяевам. Я заметил, что ты очень любишь играть. Я тоже игрок, приятель. Как ты смотришь на то, чтобы я отымел тебя прямо в глазницу. Выбирай: правую или левую? — Молох больше был в ярости, чем намерен развлекаться.
Когда голова с хрустом отломилась, а тело обмякло, главнокомандующий содрал маску. Под ней красовалось подгнившее лицо.
— Я думал, что втоптал тебя в грязь на достаточную глубину. Оказалось, нет, — сдерживая гнев, чтобы не размозжить голову прямо сейчас, прошипел Молох. — Люциста, хватит пялиться, подними нашу принцессу и пошли. Скажи Слайзу, чтобы прибрал здесь, — он с наслаждением бросил голову Дымова об пол, — я не могу долго нянчиться с нашим новым другом. Разнесу нахуй.
Следующее, что услышал Люциан, это женское «потерпи», после чего плечо обожгла агония, которая сотрясла тело. Гортанный хрип вместо крика вырвался из груди. Моргенштерн заметался по полу, содрогаясь всем телом. Но потом всё застелила эйфория. Печати не было, и регенерация взяла своё. Прохладной ласковой пеленой она накрыла все раны. Люциан почувствовал, что способен свернуть горы. Замечательно быть демоном.
***
Люциан ощущал себя счастливым просто оттого, что его никто не бил. Материал одеяла, в которое он завернулся, казался ему волшебно мягким. Таким гладким и тёплым. Демон жмурился от радости и упивался окутывающим его уютом. Каким он был глупцом, когда не замечал всех прелестей обычной жизни. Почему раньше не кутался в одеяло? Конечно, эпизоды, похожие на встречу с Дымовым, Моргенштерн проживал, но обычно они терялись в памяти. Чай в чашке был вкусным и сладким. Точно лучше плесневелого сыра. Люциану до конца не верилось, что в доме Молоха он теперь в полной безопасности. Никто не набросится на него, не нанесёт печать и не станет мучить сутки напролёт. Правда, возникла небольшая проблема: Люциан боялся любых прикосновений. Когда Молох пытался обнять его, демон быстро отстранялся и начинал дёргаться. Главком решил потихоньку приручать генерала, поэтому сидел в ногах кровати и просто касался его ступней рукой. — Странно, что о выкупе я услышал только от Дымова, — задумчиво произнёс Молох. — И сам этот Дымов… Кому в голову пришло выискивать останки дримхантера и делать из него это металлическое чучело. Ничего. Слайз считает информацию, и я буду ещё ближе к тому, чтобы сделать в их предводителе пару сотен лишних отверстий. Я бы кромсал его, пока не надоест, — и вздохнул, повернувшись к Люциану. — Я понимаю, что ты свободолюбивый, но я не могу теперь отпускать тебя одного. По крайней мере, пока я не поймал контрабандистов за яйца. — Если это не месть, то я не понимаю что, — Моргенштерн грел руки о кружку и усмехался. — Неужели я теперь такая же важная птица, как и ты? Молох фыркнул и пальцами показал, насколько демон важен. — Ты яичко в мире демонов, принцесса, — и засмеялся. — Но не в этом дело. Просто они знают, что я бы именно за это яичко отдал… много. Люциан смущённо хмыкнул и пальцами ноги погладил главнокомандующего по ладони. Молох оценил этот жест. — Я видел в гостиной на столе книгу о сексе, — произнёс генерал. — Ни за что не поверю, что она твоя. — Слайз подбросил, — Молох хмыкнул. — Должен признать, я там приметил много интересного. Но мне нельзя к тебе прикасаться, поэтому ты не узнаешь, что же я почерпнул, — главнокомандующий вдруг стал хитрее и поднял руки, словно его победили. — Моя сестра ужасно на тебя влияет, ты становишься чёртовым манипулятором, — Люциан смешно поморщился и подобрал ноги, прячась в одеяло. Конечно, ему было интересно. Главнокомандующий приблизился и положил голову на колени Люциана. — Теперь я смогу правильно приласкать своего мальчика. — Да какого хера… — Моргенштерн зарылся в одеяло и завалился набок, прячась от изобретательного главкома. Но тот, ухмыляясь, лёг рядом. — Я прочёл всё, что касается чувствительных мест, принцесса. Ты у меня теперь, как на ладони. Вечером я планирую наполнить ванну. Присоединяйся. Мне нужно проверить знания на практике, — после этих слов главнокомандующий ушёл, давая Люциану повариться в собственном соку, так сказать. Пометаться по комнате и поразмышлять. Удочка была закинута, оставалось только ждать.***
Подстрекаемый любопытством, Люциан не до конца, но решился. Демон мялся у двери в ванную, сомневаясь в правильности поступка. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы Молох мучил его. Но его речи были довольно убедительными. Если командир действительно прочёл ту книгу, может, он не обманывает? И Люциан много потеряет, если не появится. Впрочем, лёгкий страх мешал молодому мужчине зайти. Молоху быстрее надоело ждать, поэтому дверь распахнулась. — Хватит, заходи, — демон попытался быть мягким. Кивком головы он поманил Люциана в купальню. Из выдолбленного в полу бассейна шёл пар. Вода была горячая, пенная, и Люциан сразу представил, как приятно от жара ломило бы косточки. Пару заинтересованных взглядов генерал кинул и на Молоха, стоявшего в одном полотенце. — Ты первый, — с повелительной интонацией хмыкнул главком, будто генерал в любую минуту мог сбежать. Моргенштерн покачал головой и отвернулся, чтобы снять полотенце. Как будто Молох там чего-то не видел. Генерал попробовал воду пальцем ноги и в нетерпении закусил губу. Плен ароматного жара ожидал его. Люциан соскользнул в купальню и с наслаждением вздохнул. Немного погодя за ним последовал главнокомандующий, на лбу которого уже выступил пот. Возникло неловкое молчание, и Молох не дал ему долго продлиться. — Зря ты снял кольцо, принцесса, — хмуро произнёс он. — Не думай, что оно бесполезное, если я сразу не пришёл. Я слышал, как ты зовёшь меня. Самое ужасное, когда ты слышишь, но ничего не можешь сделать, — в глазах главкома читалось сожаление. Люциан тепло улыбнулся. — Дело не в этом, Мо. Просто оно потемнело, и я решил, что почищу его как-нибудь. Молох любовался генералом, хотя смотреть на него было больно. Следы от избиений прошли не до конца. Люциан выглядел жалким и не таким мужественным, как обычно. Главнокомандующий чувствовал, что демон ушёл в себя, и это спровоцировало влияние Кальцифера. Саднили, похоже, не только физические раны. — Этот ублюдок говорил тебе что-нибудь неприятное? — осторожно поинтересовался Молох, пальцами вновь касаясь ног Люциана. Тот вздрогнул, а потом кивнул не ему, но самому себе, что — ничего страшного. — То же, что и все мне говорят, — горько усмехнулся демон. — Что без тебя я ни на что не годная подстилка. — Если бы это было так, я бы тобой не заинтересовался, — тихо хмыкнул Молох. — Но ты принцесса, это да, — и засмеялся. — Иди ко мне. Я слишком долго тебя не трогал. — Соскучился? — заправив за ухо прядь волос, прошептал Люциан, надеясь, что и главнокомандующий не расслышит. Но он клацнул зубами в подтверждение. Главком притянул демона к себе за руку и посадил на колени. Они поцеловались. У Люциана немного закружилась голова от того, как непривычно ведёт себя Молох. Неужели он не был таким уж безответным истуканом и на самом деле что-то понимал? Моргенштерн закрыл глаза, впитывая в себя тепло прикосновений. Ладони мужчины скользили по его плечам вверх и вниз. Так мягко, что Люциан точно бы не поверил, что это делает главнокомандующий. Генерал закусил губу, когда Молох с поцелуем прижался к его шее. Мужчина стискивал кожу и немного оттягивал, и та словно пульсировала. Тянущее чувство удовольствия пьянило Люциана. Он не сопротивлялся, когда ладонь главнокомандующего проникла между его ног. Произошло не проникновение, которого генерал по привычке ожидал. Молох погладил его по члену. Тело пробила приятная дрожь. Несколько скользящих движений, и Моргенштерн почувствовал, что в паху стало тянуть. — Неплохое начало, — прошептал Люциан. — Только начало, — подчеркнул главнокомандующий и влажно поцеловал его. — А теперь ложись на спину. — Что? — демон будто не ослышался. — Как? — но долго любопытствовать ему не дали. Молох подсадил Люциана на край купальни и выбрался следом. Распаренный и немного скованный, генерал представлял большой интерес. Главнокомандующий продолжил целовать шею мужчины и поглаживать его между ног. Дальше он не двигался, пока Люциан не обнял его за шею — спонтанный и негласный знак согласия. Люциан вплёл пальцы в медные волосы Молоха, когда тот коснулся губами одного из сосков. Лицо бросило в жар, и генерал отвернулся. Демон хмыкнул и продолжил, ладонью широко поглаживая внутреннюю сторону бедра мужчины. Молох опускался вниз и сопровождал спуск поцелуями. Колкими, болезненными, но терпимыми — генерал не отстранялся. Моргенштерн втягивал живот, когда мужчина касался его. Демон ожидал, что Молох поднимется и не станет идти дальше. Вместо этого главком начал вновь поглаживать его член. Люциан заволновался и закрыл глаза. — Ты… Ты не обязан… — Замолчи. Молох языком коснулся головки члена, и послышался тихий стон. Главнокомандующий ухмыльнулся, когда почувствовал, как его партнер вздрогнул. Тот оказался довольно вкусным. Он пососал головку, играя с ней языком, и Люциан громко выдохнул, не зная, за что схватиться. — Дьявол… — сдавленно прошептал демон и заткнул себе рот ладонью. Он не мог поверить, что главнокомандующий решился на такое. Невозможно. Невозможно! Но ситуация говорила сама за себя. Моргенштерн выгибался в спине и кусал пальцы, сдавленно мыча. По всему телу прошла волна оргазма, когда Молох ввёл в него пару влажных пальцев и начал массировать простату. Генерал задрожал и стал сводить ноги. Казалось, ещё пара движений, и Люциан просто растает. О таких ласках от главнокомандующего демон даже не мечтал. Молох двигал головой, трахая генерала пальцами. Свободной рукой он крепко держал Люциана за бедро, чтобы тот не выскользнул. Демон чувствовал пальцы любовника в своих волосах и кусался, когда хватка становилась крепкой. Моргенштерн вздрагивал. Поддаваясь пальцам, он начинал двигать бёдрами — и несильно толкаться в рот мужчины. С каждым движением последующий вздох Люциана усиливался. Последним вырвался громкий и протяжный стон, когда у генерала дрожали даже колени. На минуту он перестал понимать, где находится. Перед ним были губы Молоха, в которые он впился в жарком и пошлом поцелуе. И целая ночь, чтобы всё наверстать.
