5
3 октября 2017 г., 00:23
Покой сна ближе под утро нарушает какое-то странное удушающее чувство. Тело мгновенно реагирует, предпринимая попытки сопротивления, тем самым окончательно пробуждаясь. Юнги открывает глаза слишком резко и, почувствовав слабость, тут же их закрывает. На лбу появляются капельки пота, но даже вытереть их нет возможности. Мин лежит так пару минут, а затем медленно повторяет попытку открыть глаза. Чимин, явно замерзший, прижался к хену максимально близко, цепляясь всеми конечностями. Уголки губ были слегка приподняты, что говорило о хорошем сне или о том, что ему нравится эта близость с Юнги. Парень сглатывает, не в силах оторвать взгляд от спящего милого комочка. Он, словно ребенок, причмокивает во сне даже не подозревая, что тем самым снося крышу старшему. Мин с самого пробуждения хочет впиться в желанные губы, но не может — то, что было на дороге — лишь способ успокоения младшего, но никак не прихоть брата. От подобных мыслей становится не по себе, ведь в любом случае ответственность ляжет на его плечи, а портить отношения в новой семье никакого желания не было. Глаза скрываются за зеленой челкой, а руки настойчиво отстраняют тонсена и бережно закутывают в одеяло. Левое плечо онемело из-за головы Чимина, что так удобно устроилась на ночь, ведь подушка ему показалась слишком жесткой и неудобной. Разминая руку, заодно и отгоняя негативные мысли, парень бросает взгляд на улицу через окно. Скоро рассвет. Нельзя упустить такой возможности. В спешке зеленоволосый натягивает более теплые вещи, хватает фотоаппарат и выбегает на улицу. Джин уже не спит, он будто чувствовал скорый выход хозяина, и уже сидел у ворот. Оба быстро мчались на поле, чтобы полюбоваться и запечатлеть волшебную обстановку. Собака дышит часто, высунув язык, по привычке виляет хвостиком и облизывает бледную ладонь, заботливо гладящую приятную на ощупь голову. Юнги улыбается, лаская животное, делает первые кадры и просматривает их долго, ища недостатки.
— Сегодня ты рано, — слышится бабушкин голос, и зеленоволосый отвлекается от фотографий. — Тебя что-то беспокоит?
— Возможно. У меня предложение к тебе. Я займусь твоей работой в первой половине дня, а ты пойдешь с Чимином на речку стирать. Для вида тряпку возьми какую-нибудь, пусть учится быть самостоятельным.
Старушка недовольно качает головой, обдумывая слова внука, треплет того по голове, не зная, как ответить. А Юнги ответ не нужен, он и без того знает, что все будет так, как он того захочет.
***
— Мелкий! Просыпайся, горим! — вопит у уха Мин и со смешком отходит в сторону. Рыжеволосый поднимает тело слишком резко, и если бы Юнги не отстранился секундами ранее, непременно бы получил в лоб. Оглядываясь по сторонам, сонное чудо останавливает взгляд на брате и медленно трет кулачками глаза. Похоже, напугать не получилось, зато отреагировал и проснулся. «Ты что-то хотел?», — вяло бормочет он слегка сиплым ото сна голосом. На плече и предплечье левой руки виден след от простыней, что скомкались под телом и отпечатались на коже. Милое зрелище, но в случае опасности будет тормозить по жесткому. Юнги фыркает на это и с особым энтузиазмом объявляет о начале нового дня. — В шесть утра? — Ты не поверишь, но я встал намного раньше тебя. Ты в деревне, поэтому бегом вставай, пока туристы не наехали, нам нужно успеть собрать груши. — Но… — рыжеволосый так и остается сидеть с открытым ртом и недосказанной фразой, потому что старший вышел из комнаты, сказав, что через пять минут придет с чаном ледяной воды и без жалости окатит голое тело. Лишь от одних мыслей парня бросало в дрожь, и по телу неприятно бежали мурашки. Утро казалось гораздо прохладнее, чем представлялось, хотя все окна были закрыты. Пак кутает тело в одеяло, все еще хранившее его тепло, и босыми ногами шлепает по слегка подогретому полу. Что? Чимин смотрит вниз и пытается понять, почему пол не холодный, а на улице уже слышатся приближающиеся шаги. Парень с испуга роняет одеяло и как можно быстрее натягивает джинсы и рубашку. Последнюю чистую футболку было слишком холодно надевать. Из забытого пакета, что теперь стоял у шкафа, юноша достает голубые кроксы, и, положив одеяло на футон, быстро обувается и выбегает на улицу. Юнги хрипло смеется, придерживая младшего за плечи, ведь знал, что тот врежется в процессе высокого старта. Мин и не думал переводить воду на этого мальца, но припугнуть в лишний раз было чем-то вроде недавно появившегося хобби. Указав рукой в сторону стоявшего чана на небольшом столике во дворе, Юнги поясняет, что именно таким образом они будут умываться, и в качестве примера прошествовал вперед. Капельки воды на лице завораживают, приковывают внимание, Чимин даже не замечает, как громко сглатывает, переводя взгляд на руки, длинные пальцы, отчетливо выделяющиеся голубые вены. «Перестань пялиться», и в рыжика летит маленькое полотенце, специально занятое для рук и лица. Чимин отмирает в самый последний момент, когда у старшего уже лопнуло терпение и тот готов был самолично ткнуть его моськой в воду. Вовремя выбежавший Джин поспособствовал скорости умывания, в то время, как Мин что-то искал под навесом. Те самые ящики, куда вчера собирались персики, только теперь их было не так много, всего лишь два. Чимин протягивает руки вперед, чтобы взять свой ящик сразу, но зеленоволосый с ухмылкой отдает все, что нужно, быстро выходит со двора, торопя и младшего, в то время как второй дует губы, глядя вслед хену. Если вчера до сбора фруктов у Пака была разминка, и тот ощущал всю легкость работы, то сегодня он кряхтел, хватая очередной плод в руку. По качеству груши заметно отличались от персиков, они были намного мягче, а тонкая кожура была пропитана соком, вызывая у рыжеволосого море отвращения. — Хватит кривиться, неженка тут нашелся, — не выдерживает Юнги в очередной раз, наблюдая за картиной. — Я тебе не мама, церемониться не буду! Парень вздрагивает, слыша слово «мама», ведь вчера за весь вечер он не вспомнил ни о ней, ни о мобильном телефоне, который наверное уже разрядился и выключился. Отмечая у себя в голове соответствующие планы, которые, кстати, могут быть отложены на неопределенное время из-за родственников, Чимин вновь возвращается к сбору. За полчаса два ящика наполняются и относятся в ближайшую от кухни тень. Рыжеволосый вновь бежит к чану и умывает лицо, уже в более быстром темпе, ибо пот действительно неприятен такому нежному человеку. Юнги помогает бабушке с готовкой завтрака, продумывая план работы для брата, который должен подойти с минуты на минуту. — Аккуратно сверни футон и спрячь в комод в нужной последовательности, — приходит первое в голову, и Чимин тут же стонет, с некоторой злостью глядя в спину Юнги. Но поднимается с мягкой подушки и плетется на выход. — И побыстрее! У тебя еще есть дела! Естественно, что за ворохом одеяла, прочих спальных вещей и очередной попыткой все сложить аккуратно, Пак вновь забывает о телефонном разговоре с мамой. Кое-как все же запихнув все внутрь, Чимин впервые задумывается о том, что ничего не умеет, если даже такая простая работа ему не по плечу. «Я обязательно стану лучше и докажу это Юнги», — мысленно дает себе обещание рыжик, выходя из комнаты на крики брата, которому уже надоело ждать. До завтрака еще есть минут десять, именно за это время младший должен успеть перебрать те два ящика с грушами, чтобы потом их можно было помыть и смело есть, не думая, что где-то в этой куче есть что-то гнилое. Как вообще сортировать фрукты, Чимин даже понятия не имел, но поставленная ранее цель не предусматривала лишних и, наверное, глупых вопросов, которые помогли бы. «Сам справлюсь», — тихо шепчет себе под нос парень, хватая первую грушу. Джин терпеливо сидит около кухни и с некоторой наглостью смотрит на хозяев, возившихся у плиты, как бы спрашивая: «как скоро вы меня покормите?». Но, похоже, сейчас никому нет дела до голодной собаки, поэтому чиндоккэ, опустив голову, медленно возвращается в свою будку. Где-то на середине пути нос улавливает знакомый запах, и животное радостно бежит на него. Чимини как обычно прекрасен в процессе работы. Просто смотреть на его напряженное лицо и руки, слегка дрожащие, неуверенно выполняющие действия, было достаточно, чтобы на некоторое время забыть о голоде. Джин слегка наклоняет голову вбок, наблюдает, слегка высунув язык в привычной манере, пока парень не заметил настойчивого «поклонника». Никто не ожидал, даже сам Пак, что тот обрадуется, увидев белоснежное чудо, и подзовет к себе, не скрывая широкой улыбки. — Прости, мои руки грязные, — и в подтверждение показывает ладошки, — но я обязательно поглажу тебя в скором времени. Джин радостно виляет хвостиком и дышит чаще, не веря собственным ушам. Рыжик вновь возвращается к грушам, но теперь он иногда поглядывает на собаку, радостно резвящуюся неподалеку. Если так получается, что все идет против Чимина, то он просто обязан приспособиться, чтобы получить даже некоторое удовольствие и хорошие воспоминания о последнем месяце отдыха. Чиндо — единственный, кто хорошо относится к парню — даже слишком — и не скрывает этого. Собака безобидна, по крайней мере, только Чимин пугливо убегает каждый раз, как видит несущееся на себя животное.***
После недолгой, но непростой работы с самого утра, Чимин устало садится за накрытый стол и желает всем приятного аппетита. Если бы Юнги помог, рыжеволосый начал трапезу бы со всеми, но нет же, он просто сказал поторопиться, и увел собаку, чтобы накормить. Все еще обижаясь на старшего, Пак сидит и с хмурым лицом смотрит в тарелку, поедая еду из ближайших мисок, специально не притрагиваясь к тарелкам, стоящим рядом с зеленоволосым. Но ошибку он все же совершил, случайно заметив краем глаза блинчики с края стола. Для парня это кажется действительно смущающим — тянуться к самому дальнему концу стола, но видя, что Мин с удовольствием уплетает далеко не первый блин подряд, пугается лишь от мысли, что ему ничего не останется. — Не ешь, — выпаливает рыжик, вытягивая руку. До него доходит, что сказал он не то, что надо, отчего жутко смутился, опустив голову низко. — Не все ешь. Я тоже блинчики хочу, — почти неслышно шепчет Чимин и уже более громко извинятся, и выходит на улицу. Как можно было так опозориться? Стыдно даже самому себе смотреть в глаза. Щеки нещадно горят, а касаться их прохладными руками было достаточно неприятно. Уже сидя в комнате, парень мысленно возвращается на несколько минут назад. А что бы он смог сказать? Даже шепот был бы слышен хорошо, а тот отчаянный почти крик наверняка заставил окружающих думать о себе что-то не очень хорошее. Видимо, в этом доме следует молчать, пряча свои тайные желания в себе. Но Юнги, будто читая мысли, отвечает хрипло: — Не стоит бояться сказать чего-то вслух, мы же не изверги, — ухмыляется Мин, оставляя тарелку с блинчиками около брата, и выходит из комнаты, слыша радостный лай Джина. Щеки Чимина все так же горят, тот уже точно не может сказать, из-за чего именно, но с улыбкой тянется к первому блинчику. Он оказался намного вкуснее, чем представлялся ранее, и Пак не сразу понимает, что любимое лакомство в ладошке уже начинает свой путь внутри тела. Уже более уверенно рыжеволосый хватает следующий блинчик и с удовольствием жует, думая, что мог бы даже подружиться с Юнги. Тарелка уже пустая, а живот полный. Рыжик изучено улыбается, глядя на игру Джина и Юнги. Ему очень хотелось присоединиться, но сначала нужно отдохнуть после приема пищи. Естественно, мечтам и планам в этом доме сбыться не суждено, ибо бабушка, видимо уже прибравшаяся на кухне, сказала Чимину собираться. «Куда?» — думает спросить Пак, но ответ приходит намного раньше, чем предполагалось. Зеленоволосый тут же подходит к порогу комнаты и сообщает, что стиральная машинка на самом деле не работает, а так как у бабушки в планах стирка, Чимин может использовать этот шанс, чтобы извлечь выгоду и для себя. На самом деле, рыжику это совсем не интересно, и в другом случае он бы не воспользовался этим шансом, но видя настойчивость в глазах напротив, понял, что выбора у него нет. Было стыдно за себя и свою привычку разбрасывать вещи, потому что кроме него эту картину наблюдали Юнги, бабушка и непонятно зачем прибежавший Джин. Пак суетливо сгребает грязную одежду и улыбается, как бы говоря, что он готов. Уже идя по улице, Мин смеется, говоря, что благодаря этой стирке вокруг них столпятся любопытные туристы, которых заинтересует абсолютно все, на что старушка качает головой, не разделяя радости внука. Сам же Чимин пребывал в культурном шоке, он до последнего не сдавался и верил, что стирка в реке — это просто шутка, но когда Юнги свернул в сторону поля, а бабушка в противоположную, прямо к воде, рыжик закусил губу и спрятал глаза за челкой. Сколько бы зеленоволосый не шутил, все слова касательно туристов оказались самой что ни на есть правдой. Им было интересно даже то, что совсем не далеко идут местные жители. Это оживление заставило ускорить шаг, и уже оказавшись на месте, Пак смог облегченно вздохнуть. Бабушка рассказывает, как что надо делать и показывает на примере своей простыни, а «ученик» еще с самого начала бросил все вещи в воду и заворожено смотрел на открывающийся взгляду прекрасный пейзаж. Парень не сразу понимает, что его боксеры отправились в далекое плавание вслед по течению, и вместо того, чтобы начинать стирку, рыжик мчится вперед за вещичкой, скользя чуть ли не на каждом подводном камне. Когда черная ткань наконец оказывается зажатой в руке, Чимин позволяет себе расслабиться, тут же жалея об этом — резиновые тапочки соскальзывают с большого камня и тело стремительно падает вниз. Жалкие попытки удержать равновесие заканчиваются провалом, а раздраженный юноша сидит в холодной воде, полностью мокрый из-за брызг.
