Амеба. Тобиас Снейп.

Утром я проснулся от, хорошего такого, тычка в бок.  — Где мама? — на меня смотрели злые черные глаза Северуса.  — Спит. А если будешь орать, то разбудишь ее, — ответил я, садясь на диван.  — Что ты с ней сделал? — не унимался ребенок. Ему десять, но выглядит он лет на семь.  — Чего ты пристал? — я начал злиться. — Спит мать в кровати, а я тут уснул под твои мультики.  — А-а-а-а, — протянул ребенок, — а я думал…  — А я думаю, что ты сейчас пойдешь завтрак готовить! — перебил я ребенка.  — А я не умею, — насупился Северус.  — Пошли, научимся. Я тоже не умею, — посетовал я.  — Но ты же рыбу жарил!  — Вкусно было?  — Ага.  — Пойдем яичницу делать. Северус оказался смышленым пареньком, который старался мне угодить. Ранее любое его неповиновение каралось пинками, затрещинами и кулаками. Через минут двадцать у нас была яичница из восьми яиц с луком и помидорами. Продуктов в холодильнике было мало. Все же зарплата простого наладчика была небольшая. Видно, что раньше и такого не было, но все равно денег не хватает. Сейчас середина лета, а скоро зима и ребенка нужно одеть-обуть, да и школа на носу. Оставив где-то треть сковородки для Эйлин, я забрал с кухни стол и переместился с ним на задний двор. Там находился запущенный садик и сарай с инструментами. С этим бурьяном надо что-то делать. Достав инструменты, принялся чинить обеденный круглый стол, который уже давно потрескался.  — А что ты делаешь? — спросил ребенок.  — Снимаю старый лак, потом затру наждачкой, вставлю вот сюда деревяшки, потом опять зашкурю и покрою лаком. Будет как новенький! — ответил я.  — А кровать ты тоже так сделаешь? — спросил ребенок, когда я уже шкурил ножки.  — Не знаю. Посмотрим. Мальчик замолчал и продолжал наблюдать за мной. Снять старый лак, выпилить негодные куски, выточить новые, примерить. Когда дело дошло до вставки чопиков, на пороге возникла Эйлин.  — Мам, а мы тебе покушать оставили, — выпалил ребенок, — мы с папой сами делали!  — Хорошо, малыш, спасибо. Я уже поела, — удивленно проговорила она.  — Северус, — подозвал я ребенка, — подержи здесь, пока я приколочу эту штуку. Мальчишка послушно поддерживал новый кусок от стола, а я аккуратно прибивал на гвоздики. Женщина села на старое скрипучее крыльцо и наблюдала за нами. У Тобиаса было много инструментов. Мужик он рукастый…был. И красивый тоже, если бы не пил, но виски и водка сделали свое дело, и из красивого и подтянутого парня получился тридцатилетний пьяница, который обвинял во всех неудачах жену. Почти три часа возни, и стол готов! Осталось только покрыть лаком или краской. Попросив денег у жены и напоровшись на удивленный взгляд, был отправлен на кухню к банке из-под соли за деньгами. Там же обнаружил кучу счетов за свет, газ, воду и землю. Блять, они что, их не платили? Нихера себе долги! Мне полгода работать, чтобы погасить. И как сюда еще приставы не пришли? Память услужливо подкинула картинку, что «друзья» Тоби работают на всей этой инфраструктуре и его прикрывают. Выматерившись, взял квитанцию за газ, оделся в старенькую поношенную одежду и направился в банк, а затем в магазин — стол нужно докрасить. Ребенок напросился со мной. Преодолев косые взгляды и придя к мнению, что красить стол будем в бежевый цвет, мы с Северусом отправились домой. В кармане было не густо, но ребенок радовался тому, что папа трезвый, его не бьет и даже что-то делает по дому. На мальчишке была старая женская блузка, перешитая в детскую сорочку, грязные штаны и ботинки, которые просят каши. Н-да-а-а, даже в самые тяжелые времена мои девчонки так не ходили. Жалко парня, загнобят же в школе за одежду! Но денег почти нет. Приодеть не на что. С такими унылыми мыслями мы проходили мимо булочной. Оттуда тянуло свежей выпечкой. Не удержался — купил ребенку. Много ли детям надо? Обними, приголубь и малыш потянется. Северус смотрел настороженно, но уже без злости. Проходя мимо городской помойки, обнаружил, что кто-то выбросил диван. Мебель уже рассохлась — из нее торчали пружины и поролон. Обивка порвана. Хм, а это идея! Быстро заскочив домой и прихватив инструменты, я отправился к мусору — им не надо, а мне подойдет диван свой переделать. Софа в гостиной была старенькой, пролежанной, но еще добротной. Поролон уже стал тоненьким и пружины немилосердно кололи бока. Попробую перетянуть мебель и заменить наполнитель, а то спать не удобно. Все выходные занял у меня диван. Если стол мы с ребенком покрасили быстро, то с мягкой мебелью пришлось повозиться. Нашел заначку Тобиаса — пятьсот фунтов. На радостях погасил долги, но не хватило. Еще пятьдесят должен за землю и еще тридцать в баре. Сумел-таки выкроить денег на новую рубашку и ботинки ребенку, чему тот был несказанно рад. Ну как новое — купленное у старьевщиков, но в хорошем состоянии. Мои манипуляции во дворе не прошли не замеченными — к нам потянулись соседи из других домов с просьбой что-то починить, привинтить, переделать. Весь месяц я только и делал, что чинил что-то там. Деньгами не платили — их и так у всех мало. Отдавали продуктами, досками, тканью, одеждой для ребенка. Северус обзавелся добротным свитером, парой штанов, еще одними ботинками, игрушками. Из принесенного отреза ткани Эйлин сшила постельное белье для спальни ребенка. Я перебрался на диван в гостиную, а жену переселил на кровать в спальню. Готовила супруга препаршиво, но я молча проглатывал невкусную еду. Книжку по кулинарии подарить, что ли? Утром, в выходные, готовил я. Ничего сложного — омлет, яичница или молочный суп. Ребенку моя еда нравилась больше. Отношения с сыном у меня были натянутые, но мальчик, видя, что отец не пьет, не бьёт и не орет, всегда помогал мне по дому и с заказами от соседей. А вот Эйлин сторонилась. Общались мы мало, только по делу. Хозяйство она вела откровенно плохо, быстро уставала и часто просто смотрела телевизор. За этот месяц я и Северус неплохо отремонтировали дом только подручными средствами: утеплили, сменили штапики и покрасили окна; остатками краски подновили шкафы и тумбы в кухне; починили кровать Северусу; обновили парадное крыльцо и с черного хода. Я скосил траву на заднем дворе и построил примитивную качелю. Денег было маловато, но мы кое-как влезали в бюджет. Сказывалось то, что ни я, ни супруга ничего нового для себя не брали.