Амеба. Тобиас Снейп.

Меня настигла проблема — я хотел секса. В прошлой жизни, когда сбежала жена, выручали соседские вдовушки и алкоголички. Я поэтому и не женился второй раз. По дому дочери все делали, а физиологию местные бабы удовлетворяли. Сейчас ситуация иная — хочется сильно и, кроме супруги, никого рядом нет. Ну как нет… Многие женщины намеки делали, а вот мне было страшно. Тело-то чужое! Но снятие напряжения в дУше уже не помогало. В один из прохладных августовских вечеров я все же решился — сил терпеть больше не было и навязчивое желание начало преследовать меня. Дождавшись, когда супруга удалится в спальню, я отправился в ванную на первом этаже. Помыв голову и себя любимого из ведерка (а что вы хотели? Горячая вода и отопление через бойлер, который еще починить надо), направил свои стопы в спальню. Эйлин уже засыпала, когда я лег за ее спиной и притянул к себе. Женщина сильно напряглась и попыталась отстраниться, но хватка была железная.  — Давай ты не будешь выделываться? — тихо сказал я.  — Ты…ты…ты, — чуть ли не плача ответила женщина.  — Лежи смирно и не шуми, тогда все будет аккуратно, не больно и один раз, — прошептал я на ухо. Женщина замерла, было слышно, как она всхлипывает, но мне это уже не важно — хотелка давила на мозг. Одним движением стянул с нее простые хлопковые трусики, перевернул на спину и придавил собой. Н-да-а, секс в лучших библейских традициях — в темноте, под одеялом, в миссионерской позе. Член уже стоял и рвался «в бой». Я попробовал войти и… жестко обломился. Нет, там не зашито и пояса верности тоже нет. Женщина была сухая. Вы пробовали войти в сухую вагину? Лучше не пробуйте — будет больно обоим. Обслюнявив два пальцы и проведя ими по ее входу, я медленно стал погружать пенис во влагалище. Эйлин перестала всхлипывать, напряглась и часто-часто задышала. Член вошел на всю длину, учитывая размеры Тобиаса, вполне возможно, что ей было больновато. Мужик реально был половым гигантом. Спешка нужна только при ловле блох, а здесь предпочитаю неторопливость. Застыв в женщине секунд на двадцать, я стал медленно выходить. Вытащив почти весь ствол, кроме головки, вновь плавно и медленно вошел в девушку и вновь вышел. И так раз за разом. Постепенно наращивая амплитуду и увеличивая темп, приближал окончание соития. Когда я уже изливался, Эйлин стала всхлипывать, попыталась меня оттолкнуть и вырваться. Кончив в супругу, вышел из нее и откинулся на свою половину кровати. Девушка отвернулась от меня и тихонько плакала. Из прошлой памяти, я помню, что Снейп насиловал ее раза два-три за ночь, несмотря на все мольбы и слезы. Этот садист получал удовольствие от криков и просьб. Вот только мне этого не нужно. Повернувшись на правый бок, притянул девушку к себе и поцеловал в затылок.  — Все, спи, сегодня больше не будет. Обняв ее, на манер плюшевой игрушки, я уснул. Разбудил меня банальный холод. Середина августа в Англии довольно прохладное время. Эйлин рядом не было. Из ванной раздавались сдавленные всхлипы. Тяжело вздохнув, я слез с кровати и направился на звук. Включив свет, увидел удручающую картину — девушка забилась в самый угол старой чугунной ванны.  — Замерзла? — спросил я. Эйлин подняла на меня заплаканное лицо с расширенными от ужаса зрачками:  — Ты…ты…ты…  — Простудишься.  — Уходи! Уходи! Не хочу! — крикнула она. Разговаривать с человеком в таком состоянии бесполезно. Я вышел из ванны, надел штаны и отправился на кухню, часы показывали полчетвертого утра. Вскипятив чайник и разбавив ведро с водой, взял его за ручку и отправился к жене. Эйлин все так же сидела в ванной и мелко дрожала то ли от холода, то ли от истерики. Взяв губку и намочив ее в теплой воде, начал обтирать девушку. Растерев спину, руки, грудь и живот добрался до лобка и влагалища. Она инстинктивно сжала ноги. Настаивать не стал, продолжил растирать ее, периодически макая губку в теплую воду. Последними были волосы. Вылив из небольшого ковшика на них воду, намылил ей голову, а затем смыл. Все это происходило в гробовом молчании. Остатками воды смыл ей пену. Сняв с крючка полотенце, стал вытирать сидящую девушку. Сначала голову, потом спину, руки, тело, ноги. В этот раз она не свела бедра, и я смог вытереть промежность. Обычно было много крови, Тобиас рвал ей все, что только можно, но не сейчас. Эйлин неверяще смотрела на серое полотенце, затем на меня, потом вновь на полотенце. Завернув жену в свой халат и вытащив ее из ванны, я унес ее на кровать, укрыл одеялом и, разместившись у нее за спиной, сказал:  — Спи уже. Минут через семь ее дыхание выровнялось, а еще через пять она засопела.