Амеба. Тобиас Снейп.

Дни летели быстро. Уже год как я живу в этом мире. Просто живу и плыву по течению как амеба. Отношения с Эйлин постепенно теплели, женщина спокойно реагировала на мои прикосновения и разговоры. Чаще она пересказывала сплетни или рассказывала о своих заказах по пошиву штор и постельного белья. Она была удивлена подарку на восьмое марта, а еще больше удивилась моим настойчивым просьбам подстричься в парикмахерской. Мы все чаще проводили время вместе — смотрели телевизор, ходили по магазинам и на рынок, готовили и убирали дома. Супруга перестала часами пялиться в потолок. Наша интимная жизнь наладилась. Я потихоньку топил лед в ее сердце. Если раньше секс ограничивался пятью минутами, то теперь от начала прелюдии и до конца аж целых сорок минут! А то и два раза за сутки бывает. В очередную летнюю ночь, дождавшись, когда сын у себя в комнате затихнет, я, лежа на боку, начал целовать спинку Эйлин, аккуратно теребить соски и гладить ее бедра. Запустив руку между ног, стал ласкать половые губы, иногда ныряя в нее. Женщина прерывисто дышала и постанывала от моих ласк. Я не жалел времени — двадцать-тридцать минут, пока она не станет мокрой. Оргазма супруга не получала, но ей было приятно. Уже прогресс, по сравнению с первым половым актом. Эйлин стала руками мять уже вставший член и намекать, что уже пора зайти. Ее любимая поза — сзади. Повернув женщину на живот, я расположился между ее ног и плавно скользнул внутрь вагины (анальный она категорически неприемлила). Зайдя на всю длину, я замер. Толчок, еще толчок и еще быстрей. Эйлин встала на коленки, а грудью опустилась на кровать. Это значило, что надо увеличить темп. В такой позе я продержусь минуты три — не больше. Вперед-назад, вперед-назад и разрядка. Моя спина была вся мокрая от пота. Супруга легла животом на постель, а я придавил ее сверху, перенеся свой вес на руки.  — Не выходи, побудь во мне.  — Как скажешь. Еще одна особенность — она любит, когда член уменьшается в ней после соития. Через минут семь, пенис выскользнул из нее. Женщина перевернулась на спину. Я встал на пол и, взяв жену на руки, понес в ванну, где уже стояли два ведра с теплой водой. Вымыв супругу и закончив еще один половой акт, мы, кое-как добрались до постели и легли спать.

***

В воскресенье, пятого июля, Даггел перебудил весь дом. Полосатая скотина гоняла по гостиной огромную серую сову, к лапе которой было что-то привязано. В тот день Эйлин рассказала мне о школе Хогвартс, факультетах, мантиях и палочках.  — А почему ты не колдуешь? Ну и мыла бы посуду магией, — предложил я.  — Я… Я не могу, — тихо сказала она.  — Мам, — начал Северус, — ну мам, не плачь. У тебя и так все получается!  — Не понял…  — Маме потом плохо от магии. Она поколдует и у нее силы заканчиваются, а потом голова болит и тело ломит.  — Так пусть не колдует, — пожал плечами я.  — Я волшебник! Я поступлю на Слизерин! — радовался сын.  — И будешь самым большим идиотом, — перебил его я.  — Папа, ты не понимаешь! Вы, магглы…  — Пасть прикрой! — рыкнул я на сына. — Не забывай, что именно я, маггл, кормлю, пою, обуваю и одеваю тебя! Поэтому будь добр язык придержи!  — А что не так? — искренне удивился мальчик.  — Вот поэтому все не так! — я указал на Эйлин. — Мать там училась и что? Чем это закончилось? Нахрена отдавать семь лет жизни, чтобы потом не уметь колдовать? Хочешь, чтобы тебя выбросили, как нас с матерью — вперед, Слизерин ждет!  — Папа, я не понимаю… — он действительно не понимал. Я шумно вздохнул.  — Когда-то я воевал… Меня учили в элитном спецназе, говорили, что я избран, что я лучший. Потом была война. А затем от меня просто избавились. Оружие сделало свое дело, можно выбросить. Страна просто забыла обо мне. Не наступай на мои грабли сынок, — грустно закончил я. Видимо, сильно я на него повлиял. Ребенок молча проходил почти неделю и даже вездесущий Вернон не смог его расшевелить. Ближе к концу августа я выдал жене и сыну триста фунтов — все сбережения, которые откладывал ему для школы и отправил их за волшебной мишурой. Северус был доволен — куча фантиков, книжек, палочка. Эх, дурак ты, дурак! После отъезда сына жизнь вошла в проторенную колею. Он попал в Райвенкло. Виделись мы с ним только на Рождество и в начале лета. Летние каникулы Северус проводил в спортивном лагере, в палатках, куда его уговорил поехать Корнер. Неугомонная троица друзей — Снейп-Дурсль-Корнер несмотря на разницу в социальном положении, всегда была вместе. Лили Эванс пыталась наладить отношения с Северусом, но я слишком хорошо показал ему, как выглядит ложь. Сын ни в какую не хотел ее видеть. Вернон, похоже, запал на старшую Эванс. Ну, она девочка хорошая, может и получиться что-то. Так проходил год за годом. Я работал на фабрике, Эйлин шила на заказ, Северус учился в школе, Драггел гонял сов. Мы копили деньги на переезд. В ноябре 1975 года Эйлин была уже на восьмом месяце. Сказать, что я балдел от беременной жены — ничего не сказать. Это восхитительно! Я обожал ласкать грудь, гладить живот. — Тоби, ты скоро? — крикнула супруга из спальни.  — Сейчас, только посуду уберу. Я убрал на кухне и отправился в спальню. Эйлин уже дремала под одеялом. Я залез к ней, обнял со спины и запустил руку в ее ночнушку. Нащупав грудь, стал мять ее соски. Женщина стала интенсивней дышать. Плавно перемещая руку, добрался до самого низа. Эйлин начала постанывать и пытаться насадиться на мои пальцы, при этом активно крутя попой. От этих движений в штанах все поднялось. Как же мне хотелось войти вот прямо сейчас, но тогда удовольствие получу только я, а это не интересно. Я начал целовать и прикусывать шею и плечи. Когда Эйлин стала сильнее крутиться и дышать, я откинул одеяло и повернул ее на спину, а сам расположился между ног. Помню первый шок, когда я начал делать кунилингус и первый оргазм, который она получила. С той поры супруга получала удовольствия только так, а остальное ей было просто приятно. Проведя языком по малым половым губам, начал массировать клитор и пространство вокруг него. Минута-две и судорога удовольствия скрутила ее. Женщина блаженно потянулась и улеглась на бок. Все, теперь моя очередь. Расположившись опять за ее спиной, я вошел во влагалище. Смакуя каждую фрикцию и никуда не торопясь, я аккуратно входил и выходил из нее. Затем убыстряя темп, я закончил. Выйдя из супруги, я обнял и поцеловал ее в затылок. Услышав в ответ «Угу», мы вдвоем провалились в сон.

***

05.12.1975. Гриффиндорка Лили Эванс быстро бежала по холодным коридорам Хогвартса. Она только что получила письмо от родителей. Новость была срочная. Ее путь лежал в подземелья, в класс зельеварения, где проходил урок Райвенкло и Слизерина.  — Извините, профессор Слагхорн, можно Снейпа? — протараторила Гриффиндорка.  — Зачем? — быстро спросил черноволосый парень за первым котлом. — Я тебе давно все сказал. Класс оторвался от своих котлов и, даже преподаватель, поднял голову и с интересом следил за парочкой. О попытках Эванс подружиться со Снейпом уже слагали легенды и делали ставки.  — Это срочно.  — Мисс Эванс, мы столько раз выясняли…  — Северус, у тебя мама умирает, — перебила девушка. В классе воцарилась гробовая тишина. — Твой папа не знал, как связаться с тобой и взял сову у моих родителей, — продолжала тараторить девушка. Северус Снейп, староста-пятикурсник факультета Райвенкло, уже не слушал ее. Парень выбежал из класса и бегом направился за ворота Хогвартса, туда, где заканчивается антиаппарационный барьер…