Он. Она. Они. И я.

      Сердце трепещет. Ладони потеют. Тело покрывается мурашками. Голова полна домыслов и сомнений. 11:59. Библиотека пуста. Так будет ещё примерно час или чуть больше. Облокотившись на тёплую стену, скатываюсь на пол и подперев колени поближе к груди, сажусь. Напротив меня стеллаж с научной фантастикой и комиксами. Старые выпуски, раритеты и даже коллекционные издания. Кто бы мог подумать?..       Входная дверь хлопает и я вскакиваю с места. Из-за книжных полок высматриваю пришедшего. Гарри. Он неуверенно, но быстро идёт на наше место и вот уже через минуту он стоит напротив меня. Раз, два, три и кажется ещё бесконечность секунд мы стоим в тишине и тупо пялимся друг на друга. И вот он делает шаг, другой, я замираю и позволяю ему оказаться в миллиметре от меня. Едва вздохнув, я поднимаю глаза на него и вижу слезы в его глазах. Он плачет, медленно подносит к губам мои руки и целует бледную кожу на внутренней стороне запястья, заставив меня задрожать. Я стою, не в силах пошевелиться, когда он проводит кончиками пальцев по моим волосам, щеке, шее, медленно склонившись к мои губам. Его поцелуй нежный, медленный, но такой нужный. Я приоткрываю губы, позволяя его языку проникнуть внутрь, и не могу сдержать стон наслаждения. Услышав его, Гарри чуть отстраняется.       — Не надо, — в панике выдыхаю я, не желая прерывать это мучительное наслаждение.       — Я так боялся, — шепчет он, смахивая слезы, — Я думал, что тот выстрел убил тебя. Там было так много крови. Полиция. Скорая. Слышал новости об ещё одной погибшей жертве, — его сердце разрывается и он сильнее прижимает меня к себе. — Я так боялся! Черт, ты бы знала, как сильно я боялся. Если бы я потерял тебя… — Тш, теперь мы снова вместе, — все так же шепотом уверяю я, оставляя влажные поцелуи на его шее и ключицах, — В пятницу выходит новая серия «Ходячих мертвецов». С тебя попкорн, а с меня уютные объятья и плед, — я возвращаю его (да и себя тоже) в прошлое, где каждый из нас счастлив и втайне любим.       — Поцелуй меня! — молит он. И я не заставляю его повторять дважды.       В моей голове не остаётся ни единой мысли, вся я поглощена Гарри, наслаждаюсь каждым прикосновением, которое дарят его руки и губы.       — Ты, я и наша любимая пятница, — шепчет он, когда мы оба сползаем в угол, продолжая находится в объятьях друг друга.       — Да, все как и раньше, — соглашаюсь я, смахивая слезы.       После моря горячих поцелуев, за пять минут до звонка на следующий урок, мы оба покидаем библиотеку и расходимся в разные стороны. У меня физкультура. У него робототехника. Переодеваюсь. На стадионе все по-старому. Приветствие. Разминка. Футбол/волейбол/баскетбол/трибуны. Конец урока. Быстро и «информативно». Очень хочется в душ. Но на мне его поцелуи. Такие горячие. Нежные. Страстные. Такие родные.       Горячая вода действует успокаивающе. После небольшого бега, глотку и легкие печет, как при пожаре. Небольшой, ещё не успевший до конца зажить, шрам на бедре жжёт и чешется. Следов от йода почти не осталось. Нужно лишь воспользоваться лейкопластырем после душа. Сейчас же дикая слабость и желание отоспаться. Но воспоминая о Гарри дают мне силы. Ещё один совместный урок по философии и мы, как и прежде, в тайне от всех, уедем вместе домой, закажем пиццу и проведём весь день в объятьях друг друга. Сейчас же, я выключаю воду и оборачиваюсь в полотенце, покидая ванную комнату и неприятные ощущения.