Фея-Ведьма: Кристальное королевство

Я помню, как выбралась из темноты пещеры на свет спустя два дня и отлично провела время с ранее казавшимся мне противным драконом-принцем. Он был обычным, спокойным, порой, даже галантным. Угостил ужином из фруктов и жареной птицы. Напоил родниковой водой. Показал дивный вид на первые звёзды, загорающиеся в темнеющем вечернем небе… А потом я рухнула в пропасть. Узнала, что этот придурок затеял это свидание с двуногой только чтобы выудить кристалл, который мне не сдался, а на самом деле врос мне в грудь — чёрт возьми, что тут, на этом острове, вообще происходит?! Снова оказалась у этого белого хрустального дерева в окружении ликорисов. А потом была атакована драконом, которому сегодня не хватило добычи. Улизнула. Но почти угодила в ловушку троицы прислужников Адриана. Вот и убегая от них, я чуть не распрощалась с жизнью. Сердце ухнуло на самое дно ущелья, и сознание я потеряла от нахлынувшего ужаса до того, как болезненно встретилась с жёсткой каменной землёй. Если не кипящей магмой, учитывая все эти вулканы. И вот… я здесь. Вот только здесь… это где, собственно?.. Приоткрыла один глаз — вроде нормально вижу. И тело не болит. И не связана. Руки, ноги… голова! на месте. Значит, жить буду, всё хорошо. Вокруг — стены пещеры. Где-то рядышком зажжён огонь — костёр или факел, а может свеча — не знаю, не повернулась. И хорошо, что не успела и пошевелиться! И глаза не распахнула — рядом были люди! Нет, чёрт возьми! Какие к демону люди?! Драконы! Только в людском двуногом облике! — Она же — хрупкая девушка! Да — леди — Хранительница силы Творца, но телом она достаточно слаба. Как вы могли столкнуть её в пропасть?! Зажмурилась и постаралась расслабиться. Нельзя себя выдать. По крайней мере, нужно выведать, что они собрались со мной делать. Голос… та женщина, которая заметила меня и Адриана у источников. Кажется, это она. — Так она сама!.. — Молчать! И даже вина не терзает?! — Но мы же поймали её сетями… — Это сути дела не меняет. Так. А это те трое шестёрок Адриана — говорят только два, один мнётся, как дева на выданье — слышу, мычит. Нет, уважаемая, терзает их что-то точно. И скорее — ваш гнев. Он для них пострашнее совести и вины. Наверное… Вдруг… ещё один нарисовался! — Госпожа, иначе мы не могли. Она — неугомонная двуногая! Чёрт возьми! Это же… Адриан! Этот платиновый придурок! Притворюсь-ка пока без сознания. Послушаю, что он на самом деле обо мне блеет своим кровинушкам, которые меня словили! — Адриан… — вздохнула та женщина… драконица. — У неё Сердце — я уверен! Оно не покидало её. И она его не отдаёт — видимо, хочет и дальше им рыбу разделывать! Не зря самка человека — самое безмозглое существо в мирах! Вот вам и пример! Что?! Ах ты… Ты..! Маленький милый дракончик, вот значит, как мы заурчали, Ваше Высочество?.. А я ещё ему начинала симпатизировать. Подумала, приятный такой, когда встретил меня у пещеры, предложил поужинать, прогуляться под сумеречным небом, насладиться прохладой и даже отогнал других драконов — я прямо-таки весь путь чувствовала, как мне в спину дышат, но из-за силы будущего вождя они не смели приблизиться, даже, голодными, желая откусить кусочек. Прощение просит за то, как неприятно мы познакомились, хотела простить его — я же голодного дракона-самца соблазнила своим запахом… А он… Стало противно? Нет. Вовсе нет! Я просто ещё больше захотела спустить на него своего Элина! Нет! Самолично вгрызться ему в глотку! Повыдёргивать все чешуйки! Вырвать его когти и зубы и продать на аукционе втридорога! Сука ты такая! Нет! Кобель драконий! Грхх!.. В тишине кто-то усмехнулся. — Кажется, она приходит в себя, — заметила мои кривляния, перешедшие из головы на лицо, та самая женщина. — Из-за ваших бестолковых криков. Не дали девочке отдохнуть — она неделю на нервах пробыла, пытаясь спрятаться от вас — голодных и отвергнутых самками драконов — самых безмозглых существ в мирах. О… О как! Ах-ха-ха! Отделала! Боже! Сейчас рассмеюсь! Не могу сдержаться! Пришлось перевернуться на живот и уткнуться лицом во что-то мягкое и давить в нём смех! Кажется, простое одеяло! — Но Майя… — выдал один платиновый высокомерный змий, как его тут же перебили сурово и с чувством: — Госпожа Майя. Или старейшина, мой мальчик. Даже твой отец относится ко мне лучше, чем ты — будущий вождь. А теперь идите. И ни слова простакам. Она — особенная крупица истории нашего рода. Ослушаться старейшину они не могли, так что вскоре я услышала помимо сдавленного сопения в напряжённой тишине удаляющиеся шаги. Ну точно Адриан злился, этот напыщенный чешуйчатый индюк в серебре. Шаги сменились редким ударом крыльев по воздуху, и в пещере стало тихо. Рядом оставалась только та женщина, вставшая на мою защиту… Ну а так как Майя уже знала, что я проснулась, смысла претворяться не было. Так что я открыла глаза и села, разминая плечи. Мне ответили искренней улыбкой. — Кажется, ты хорошо себя чувствуешь. Хоть и телом слаба, но сила Животворящего Пламени оберегает тебя. Я оторопела, растеряв все идеи для будущего побега от этого безумия. И с острова вообще. Эта… она! Она — одна из тех, кто был тогда у дерева! Её я опечатала как члена племени тумба-юмба, чьи кости обтянула дряблая кожа! Она — старейшина драконов! Сильнейшая! Ох… Майя приблизилась и села у тлеющего костра, подбросила дров, шевельнула пальцами… Установила чашу над в миг разгоревшимся пламенем. О содержимом не думала. Как и о том, почему дракон питается варёной пищей. — Как ты уже, наверное, слышала, я — Майя, старейшина драконов. То есть та, кто выше даже вождя нашего рода, — заулыбалась женщина, никак неотличимая от человека. Даже зрачки круглые! Разве что ногти длинные, но, скорее, это можно счесть за маникюр, чем за когти от облика дракона. Светлые… седые? Не уверена, волосы почти белые. И серые глаза. — Ты прости уж этих недотёп — они совсем манер в общении с человеком не ведают. А этого мальца Гварто, кажется, вовсе не обучал, как даже со старейшиной говорить. А… А! Те трое и Адриан — сын вождя. Полагаю, главу драконов величают Гварто. Ответить, что, не нашла. С трудом разобралась в словах Майи. И кажется, ещё не до конца пришла в себя. От безумного бега через половину острова. От падения в пропасть… От всего! Мамочки… Да куда я сунулась, в самом деле? Я только на тренировку пришла! Кстати об этом. — Скажи, — вновь заговорила Майя, помешивая что-то в большом… казане, или просто глубокой широкой чаше над танцующем причудливо племенем, — как тебя — человека с внешнего мира, на наш остров занесло? Пришлось голос подать. Да и некрасиво как-то игнорировать саму старейшину, хоть я к драконам никаким боком. Кстати… странное какое-то совпадение — я только подумала, что на тренировку отправилась на Пирос, как вдруг Майя задаёт наводящий вопрос… — Тренировка, — пробормотала я, подбираясь медленно и аккуратно. Осмотрелась. Обнаружила вокруг себя довольно уютную обстановку. Круглая с высокими сводами пещера, обустроенная, аки хижина — ткани, солома, чашки и кружки даже, есть пара столовых приборов, какие-то амулеты, потрепанные книги, оборванные желтоватые листы бумаги и обгрызенный карандаш, поросший… чёрт знает чем. Из грота, где мы располагаемся с Майей, следует проторенный подземный тоннель в разные стороны — оттуда веет прохладным влажным сквозняком — кажется, пещера проходит насквозь, а на улице не самая благоприятная погода. Неужто я застала дождь на Пиросе? — Тренировка? — отвлекла меня от изучения своего жилища Майя. — Чему же человек, пусть и не простой, может научиться в бегах от кровожадных голодных драконов? Я встрепенулась, опустила взгляд на старейшину. Встретилась с её очень коварным взглядом, обнаружила смешки, прячущиеся в уголках губ. Ха. Ха-ха! Очень смешно! Я уже поняла, что мой распорядок дня знает каждый дракон на Пиросе — от мала до велика! Вот любопытные чешуйчатые! — Я пришла по совету одной сильной колдуньи… даже двух, сюда, чтобы тренироваться с драконами и стать сильнее. Мне нужна сила и как можно быстрее, — решила не язвить я и объяснить всё по делу. — Но пока ты скрываешься от вечно голодных оборванцев и пытаешься найти воду и пропитание? — и снова она о том же. Да, не каждый день Пирос люди из внешнего мира навещают и остаются в живых на такое долгое время — мне реально повезло! — но это слишком огромная честь — быть во внимании главы рода драконьего. Хотя, может, они боялись, что «опасные и страшные» двуногие люди могут разрушить их дом. Это вполне естественно. Для меня всё ещё остаётся секретом, почему один род другой ненавидит. Драконица мягко улыбнулась. Я фыркнула в смутных чувствах. — Не называй меня драконицей, девочка. Обращайся по имени — Майя, — напомнила мне забывчивой старейшина. И я замялась. — Очень… приятно. А… меня зовут Блум, — наконец соизволила представиться я. И… застыла. Так. Минутку! Но вслух я её так не назвала! Может, я немного того с этими драконами, но окончательно с ума ещё не сошла! Бросила на Майю кривой взгляд. Увидела подозрительную улыбочку на осунувшемся смуглом лице. И раскрыла рот в шоке. — Мысли… читаете?.. — проблеяла я. Майя спрятала улыбку и вновь присмотрелась к нашему обеду, кипящему на огне, помешивая его большой деревянной ложкой. Хотя, к чему бы это «нашему»? Может, я тут на гарнир. А пока основное блюдо готовится, можно с овощем и поговорить по душам. — Некоторые особо жадные до знаний драконы к старому возрасту могут научиться телепатии. И к сожалению, отключить эту способность мы уже не можем. Ты уж прости, не думаю, что в мире двуногих так принято. Я скукожилась. Ладно уж. Я же сама сунулась на вашу территорию, не качать же мне тут права, в самом деле? — Тогда вы, наверное, должны знать, почему я пришла сюда и… кто я? Майя в жесте ладони остановила меня. Приблизилась и протянула руку к моему лицу. Я инстинктивно отпрянула. Ч-что?.. — Так просто я не узнаю о твоём прошлом и твоих мотивах, если ты о них не подумаешь прямо сейчас. Но если ты позволишь, я смогу прочесть некоторые самые важные события из твоей жизни. Хм… ну ладно. Мудрому дракону можно доверять. Мне ответили мягкой улыбкой и коснулись лба костлявой, кожей обтянутой разве что, рукой. Я… ненадолго будто провалилась в сон, закрыла глаза, внезапно вспоминая своё прошлое. Мимолётно. Быстро. Скоротечно летели года моей жизни. Рождение, лишь жалкие отголоски моего пробуждения в колыбельке. Падение в пропасть портала в младенчестве и сожжённый из-за спрятанной и запертой — или всё-таки пробудившейся слишком рано и лишённой контроля? — силы Огня Дракона дом, в котором меня обнаружили пожарные. Детский дом, спокойная, обычная, хоть и с некоторыми неурядицами жизнь сироты и её собратьев по оружию. А точнее, по страданиям лишённых отца и матери. Изредка новые лица — у мальчика родители погибли в аварии, и он пробыл месяц в больнице, чудом выжив. У девочки отец покончил с собой, а мать не смогла обеспечивать ребёнка, по закону её лишили родительских прав, и дочь отправили в детдом на отшибе города. Приходили люди — мужчины и женщины, пары, неспособные зачать и родить своего ребёнка. Случалось это так редко, что раз в год или два… Все собирались, как на праздник, новенькие лелеяли надежду быть выбранными — впрочем, стоит отдать должное — я тоже когда-то мечтала оказаться в своём доме и со своими родителями. Но предлагали самых умных, самых красивых или банально в чём-то одарённых. Тех, кто ещё не выкарабкался из колыбели. Либо уже касающихся кончиками пальцев заветных восемнадцати годов. С первыми можно вкусить всю прелесть бессонных ночей и вонючих подгузников, разбросанных по только что отмытой до блеска комнате. Со вторыми меньше проблем — они уже знают, что хотят. Да и на золотые медали в школе идут, прилагая к этому многочисленные победы на олимпиадах уровня страны, мира… и… В общем умницы, красавицы, породистые лани с золотистой шёрсткой. О таких, кстати, неплохо заботились — самые большие куски мяса без прожилок отдавали, крепкий ароматный чай, да отбеливающую зубную пасту. Мягкие подушки и выбитые на солнце прогретые одеяла и матрасы удобные. Они даже в туалет другой ходили. Собственно, таких и выбирали — слюни убирать или гордиться — на потеху взрослым, игрушка для стариков. Сначала зависть распирала. После — поутихла — я взрослела. Выбрали бы они меня и… что? Я бы никогда не узнала о своём истинном происхождении. Только если бы новые предки до такой степени не выбесили бы меня своими попытками перевоспитать детдомовскую загоньку в благородную лань, что я в итоге спалила свой новый дом вместе с новыми родителями. Думаю, после открылся бы тот самый заветный портал в мир Магикс — Гриффин ждала моего пробуждения. В детстве я общалась со своими сверстниками, они общались со мной. Пыталась подстроиться, как хамелеон, под группу, потешалась над слабыми избитыми пареньками за углом обведшего покинутого корпуса детсада. Жизнь была терпимой, намечались друзья и вскоре уходили. Знакомые — соседки по постелям — старалась быть как можно более серой, чтобы не зариться на место писанных красавиц нашего гнилого общества. А кто не понимал — наблюдал, как знакомые в миг обращались в ядовитых змей, а их жизнь — в сущий ад. Мне была уготована другая участь — моё тело — худое, в необъяснимых синяках и пятнах, с большими впалыми глазами, обветрившимися губами и оборванными длинными волосами цвета полыхающего огня… стало предметом интереса новеньких — без пяти минут совершеннолетних, так что они здесь были на пару месяцев, а после свободны, аки птицы. Старалась, как могла, подстраивалась и делала из себя замухрышку, выполняла задания главаря команды, в которой однажды состояла и окунала собственноручно какую-то девчонку в унитаз головой — хотя, должна признаться, сил мне подавить её сопротивление не хватило, так что мою руку заменяла крепкая ладонь какого-то парня, стоящего рядом. И всё равно я вспыхнула огоньком на горизонте двух братцев. По слухам, они сами же и забрали жизни своих родителей. Да и дальние родственнички подсобили — квартиры и машины удержали, чтобы потом между собой поделить. Чёрт знает, как всё это делается в мире отпетых жадных лжецов. Развлекаться с девочками, подобными мне, а именно — мышками, которые, по их словам, точно скрывают под серой маской какой-нибудь прекрасный секрет — ну точно Золушка! — для них было делом привычным. А так как оба парня были писанными красавцами… подруги-знакомые, другие девушки, с которыми я поддерживала хорошие отношения, в миг обратились в гадюк для меня. Ведь я «всё это время скрывалась, и тут вышла, вся из себя, и захомутала двух лучших парней!» Долго парни ухмылялись, наблюдая, как мне царапают лицо и рвут хвалёные волосы. Почему-то моему рыжему оттенку волос и голубым глазам всегда завидовали. А после стали кличать ведьмой — не могла родиться рыжая девочка с чистой бледной кожей без веснушек и прозрачными голубыми глазами. А ведь они… правы были, чёрт возьми! Ведьма! Вот бы однажды явиться к ним на порог и поджечь это чёртово здание, чтобы всё сгорело, и косточки не оставить! Заживо поглощено моим праведным Огнём! Я уверилась, что если не нужен ребёнок, если нет родителей, то и нет смысла ему бороться за жизнь. В любом уголке этого пропащего мира его ждут муки похлеще самой мучительной смерти. Тот мир не изменить. Уже многие пытались. Его можно только… Стереть. Уничтожить. Выжечь с корнем до последнего человечишки. Однажды я вернусь. И сделаю это. Вспышка, и я вновь потеряла ход мыслей. Я увидела вновь ярко, хотя уже почти забыла, как бежала по лесу в кромешной тьме. Ни о чём не думала — ведь удалось наконец сбежать! А что случится после — плевать! Выкручусь! Выкрутилась. Не ожидала в первые же минуты свободы убить человека. Хотя, стоило ли о педофиле беспокоиться?.. Но шок я испытала огромный — ведь огнём — магией пробудившейся убила его! Возник портал. Ну, я и вошла в него — любопытство меня охватило подобно белым молниям… И очнулась я в благоухающем изумрудном лесу. Вышла к замку — высокие башни, лиловые стены и полное отсутствие вкуса у хозяев. А оказалось — школа волшебства. Облачная Башня. Великая академия Тёмной магии и искусств проклятий. Хотя и обучают самой Чёрной магии только на высших курсах… Пришлось остаться. Начать учиться. И столкнуться с новыми проблемами. И со своей судьбой. Не только встретить самых замечательных людей и подружиться с ними. Обрести опасных врагов и узнать, кем же являюсь я на самом деле и откуда эта сила в моих руках. Но и ощутить первый поцелуй на своих губах от лучшего мужчины во всех Вселенных. Когда я вновь подняла веки, Майя только-только опустила свою ладонь, оставаясь бесстрастной внешне, с простотой и мудростью глядя на меня. Не было ни сожаления, ни сочувствия, ни отвращения, ни печали, ни насмешки. Ни единой эмоции. Лишь мирское умиротворение. Наверное, каждый бессмертный стремиться обрести столь безупречный контроль над собственной душой и телом, в котором она заключена?.. А вот я… не могу. Потому что едва я открыла глаза, по моим щекам крупными каплями скользнули слёзы. Печали или счастья? Я не знаю. В сердце сумбур. Тяжело… разобраться в самой себе. Я всегда старалась забыть о своём прошлом, подавить плохие воспоминания и жить настоящим. Строить новую жизнь, не опираясь на то, что случилось за семнадцать лет моего неприятного детства. И у меня получилось! Получалось… Ах… Больно… Моя жизнь могла бы быть совершенно иной. Полной света и нескончаемых удач истинной принцессы Домино. Наученной заранее той важности долга Хранительницы Огня Дракона, которая не позволила бы недругам и приблизиться к ней. Моей головы мягко коснулась… отнюдь не шелковая ладонь — рука, чьи кости обтянуты лишь тёмной загорелой кожей. Но само прикосновение было ласковым… и полным материнской заботы. Материнская… забота? Но как это? Как… если бы Лин обнял меня и погладил по голове? Я шмыгнула носом, быстро вытерла слёзы и постаралась улыбнуться. Майя тоже улыбалась. Несомненно, она читала все мои мысли, но… так даже проще! Почему-то я хочу ей доверять. Может, потому что я устала быть совершенно одной на этом опасном острове? И я вовсе не такая крепкая и самостоятельная, как полагала? Улыбка, правда, вышла немного вымученная. — Понятно. Значит ты, Хранительница Огня Дракона, пришла за ростом своих сил, чтобы одолеть опасных преступников внешнего мира, — продекламировала мои цели Майя так, как поняла она их, прослушав моё совсем недавнее прошлое. Я кивнула в подтверждение. — Но пока я ничего не достигла… — отбросив все неприятные воспоминания… или по крайней мере, попытавшись это сделать, пожала плечами я. На что увидела мягкую улыбку старейшины. — Ты уже кое-чему научилась, пока выживала среди сложных условий, охотясь в тропическом лесу, добывая пресную воду и скрываясь от драконов. Я скривилась — напоминания о своих скитаниях я уже слышала неоднократно. И? — И чему же я могла научиться? — выдала я ну совсем кисло. Воспоминания — жуть. Я пару раз была на волоске от смерти. Тут опаснее, чем биться с Трикс и Даркаром даже. И услышала… невероятное! — Терпению — ожидая подходящего момента для атаки и ловли на огненное копьё замершей в воде рыбы и птицы, испуганно мечущейся в небесах. Выдержке — день без пищи и воды, прерывистый сон на камнях. Смелость — попытка преодолеть свой страх, остаться одной на острове, полном диких драконов, не имея достаточной информации о нём. Узнать свои ошибки: предусмотрительность. Но сообразительность — поиск острого предмета для резки рыбы, использование вещей из пространственного кармана, призыв фамильяров в помощь поиска пропитания, рассказ о драконах от твоего нового животного-помощника, которого ты спасла на Магиксе, и добросовестное использование его знаний о роде легендарных. Внезапно Майя забралась под свою накидку и вынула оттуда маленький комочек изумрудной чешуи. Я очнулась от шока — того, как видела все мои похождения по Пиросу старейшина — либо наблюдая со всеми, либо узрев это в моих воспоминаниях. И сердце сжалось… Ох! Глазки он рубиновые открыл и испуганно заозирался, наконец… отыскал меня! — Ня-я! «Блум! Блум!» Крепко-крепко я схватила своего малыша в объятья! — Бадди! О, мой маленький! Как я боялась, что больше не увижу тебя! Один совсем был! И как долго? Кажется, не очень! Слава Творцу! Не надо было его оставлять в пещере! Да и вообще — выходить по приглашению этого придурка! — Ты смогла выстоять долгие дни на нашем недружелюбном острове, — продолжала Майя, не скрывая улыбку от нашего с Бадди воссоединения. — И даже общалась с некоторыми представителями нашего рода, отыскав себе друзей и… — Майя в смутных чувствах вздохнула, качая головой. — И не очень. Адриан — бессовестный малец. Я вся набычилась, стискивая ютящегося на моих руках Бадди. Оскалилась и даже зарычала. О, да! Тот самый! Этот маньяк-насильник сам не знает, чего хочет! То детей от меня, то лодыжкой закусить! А может поиграть? Сводить на свидание? Чтобы за ужином и отобедать мной! Придурок. Послышался мягкий смех. Ох, я уже не стану оправдываться и что-то объяснять! Майя и так все мысли и воспоминания прочла. — Да, несуразный он ребёнок. Но… Адриан у нас особенный цветок. Строптивый и высокомерный. Я тоже не имею понятия, чего же он желает, дорогая, — с утомлённой улыбкой рассказывала Майя об этом напыщенном индюке. — Возможно, этого не знает даже его отец. «Ух ты, какой загадочный! — вдруг услышала я в своей голове и вздрогнула даже. От неожиданности и… безумного вала сарказма, которым просто пестрило каждое слово проснувшегося Элина! — А мне кажется, я знаю, чего он жаждет, лапая тебя!» Майя тоже прервала речь и уставилась на меня почти изумлённо. В мои глаза, словно увидела ухмыльнувшегося Элина, развалившегося в своём Пламени. И коротко поклонилась, широко улыбнувшись. Кажется, она рада услышать самого потомка Творца. Да и я, кстати, тоже! Появляется на пять секунд и исчезает! Спит днями и ночами! Будто дракончик молодой! — Не болтай пока! — буркнула я Элину шёпотом. Чем вызвала у Майи ещё большую улыбку. Она вернулась к приготовлению пищи и продолжила: — И всё-таки Адриан — сильнейший дракон рода. Уже в пять лет от роду он превзошёл своего отца и братьев. Платиновый Лёд — так его второе имя. Или же всё-таки первое?.. Обронила старейшина в воздух вопрос, ответа не требующий. — Ты прости его, Блум. Ваше знакомство прошло не слишком гладко… И я не смогла хорошо рассмотреть твои воспоминания и услышать их — что же всё-таки случилось между вами, отчего ты так его ненавидишь? Тут же на моём лице нарисовался яркий оскал. — Учуял во мне самку… — чёрт, мне всё равно этого не скрыть от Майи. — Желающую спаривания… Старейшина лишь слегка удивилась. — Не расскажешь, почему же он ощутил этот влекущий аромат? Или такова… особенность молодых девушек в мире людей? Все в твоём возрасте готовы создать потомство? — интересовалась Майя сосредоточенно. Я помотала головой. А потом задумалась — а вдруг… оно так и есть? Я же не знаю, как другие девушки моего возраста пахнут. А Майя… Разве она о Валторе… не прочла мои воспоминания? Лин… Я вздохнула, наблюдая отстранённо, как помешивает ароматный… полагаю, суп мудрая женщина-дракон. Я всё больше жалею, что отправилась на Пирос сразу же, не подумав. Никого не предупредив. И не попросив прощения у Линера. Наверное, он сейчас терзается… где там его Блум? В порядке ли она на опасном острове драконов? А… волнуется ли он вовсе обо мне? Или сохранение тайны, которая уже не является секретом, для него важнее? Ведь он всеми силами старался отлучиться от меня. Избегать встреч. Не говоря уже о взглядах, прикосновениях… поцелуях. А тогда, перед походом на Линфею… и на самой планете цветов он был мил! Он проявлял те самые чувства любви и ревности! Он обнимал меня… и даже… немного соблазнял. А после… противился, будто я стала каким-то чудовищем. Вот она, причина моего несуществующего запаха! Грх… Да и если так подумать, и аромат всё-таки от меня исходил… то Адриан был просто не в себе. Как не посмотри, всё-таки драконы — животные, следующие инстинктам. Это люди научились противиться закону природы, кричащему в них. Так что оба мы виноваты. И всё равно он гад. — Блум, не обманывай свои чувства, — внезапно сказала Майя, выдергивая меня из размышлений. — Возможно, тот человек, которым полно твоё раненое одинокое сердце, вовсе не так жаждет быть рядом с тобой? Не об этом планировались тренировки! Грх!.. — Нет! Валтор… Валтор точно любит меня! Просто… просто случились неприятные вещи… и он… волнуется… И я его сильно обидела… даже не извинилась… Майя покачала головой. — Я не совсем понимаю отношений между людьми, дорогая. Ваша любовь, ваши чувства отличаются от наших. — Чем же?.. — с трепетом обронила я, не веря уже в собственные слова. — Как я узнала, люди влюбляются десятки раз. Они могут повстречать человека, посчитать его целью своего существования… а на следующий день передумать. Полагать, что связывают свою жизнь с тем, кто предписан ему судьбой… а вскоре осознать, что любят другого. Драконы… влюбляются навсегда. Боже… То есть… — Но… а если этот челове… — я осеклась. — То есть, дракон ему совсем не нравится? И он всё равно будет любить его вечно? — Ну, как же не нравится? — усмехнулась старейшина с добротой. — Это может показаться поначалу. Но полюбив кого-то по-настоящему, дракон уже никогда не забудет чувство тепла его сердца. Это… жестоко. Ведь драконы живут столь долго, что почти бессмертны. Интересно… а сама Майя кого-нибудь любит? — Ты не равнодушна к Адриану, малышка, — ласково сказала старейшина. Меня перекосило. Весь этот волнительный трепет как ветром сдуло. — А… ну да! — осклабилась я жестоко, извергаясь сарказмом. — Очень неравнодушна к каждой выдернутой чешуйке из его толстенного платинового тела! Майя пропустила мягкий смешок. И с глубокой мудростью вглядываясь в мои глаза… заметила: — Ты заинтересована в нём в том же плане, что и он в одной девушке из внешнего мира с Огненной душой. Ах… и что это должно было значить?.. Вдруг Майя тяжело вздохнула. Я невольно прислушалась — кажется, есть моменты, когда она просто отвлекается от мыслей людей… драконов и всяких существ вокруг и думает о своём. — Ох, глупый мальчик. Лучше бы я не заглядывала в твою душу. Нет. Что ЭТО должно было значить? Майя не ответила. Но подсказала, чтобы я ошибку в будущем не совершила, делая своё «мстя» для одного напыщенного платинового индюка в блестящей чешуе: — Кстати, каждая выдернутая чешуйка из тела дракона — рана, неспособная затянуться сотню лет. Не стоит этого делать, если не хочешь заставить дракона мучиться в течение целого века. Для нас это тоже немалый срок — боль от этой небольшой раны почти нестерпима. Ох… Чёрт… вот бы забыть обо всём этом, как страшный сон.