Перенос

Вы когда-нибудь просыпались, ощущая на себе кучу мелких перебирающихся лапок, которые словно пытались залезть под вашу кожу? Каждый бы, кто ощутил подобное, плясал бы до смерти. Вначале, когда юноша только выбирался из под покрывала сна, он слегка подвелся и увидел, как на его ногах и животе выплясывали лесные жуки-носороги в ботинках для чечетки. Его смене эмоций позавидовал бы любой актер. Резкий прыжок на пол, отчаянные перекатывание по полу и плач сделали это утро невыносимым. Почему лесные жуки использовали тело мальчишки как пол для танцев? Они за это даже и не пытались объясниться, просто игнорировали крики мальчика и громче топали мерзкими лапками. Диппер сбрасывал их, как мог, слыша попутно противный глухой писк, видимо, жучки не довольствовались и спешили обратно на него взобраться. — Отстаньте от меня! Умрите! С криками, он выкарабкался со своей комнаты и хлопнул дверью, оставляя тварей позади. Диппер вздохнул, оглянулся, в коридоре и на кухне никого не было, отчего ему вновь стало как-то морально тяжело. Ко всем этим переживаниям добавилось физическое раздражение, самовнушение работало на ура и ему все еще казалось, что эти жуки ползают у него под рубашкой. Не теряя времени, он пошел в ванную комнату и провернул вентиль, пошла горячая вода. Юноша быстро сбросил одежду, попутно трогая себя везде, надеясь, что его ладонь не ухватиться за жирного жучка. Хорошо, что этого не произошло, а то он бы точно откинулся от инфаркта. Нахмурившись, он поднял голову и посмотрел на себя в зеркало уставшим взглядом. Диппер и так чувствовал себя плохо от мысли, что здесь умерла его сестра, но тревога за вчерашние действия его просто добивала. Схватившись за голову, он, медленно сгибая колени, уселся на пол. Было тяжело. У него даже не было сил заплакать, он просто сидел на холодной плитке и вгонял себя в мандраж под звуки звякающей воды. "Я устал... почему это все происходит? Почему все и сразу? Я хочу поговорить с Мэйбл... Господи, как же я хочу просто ее увидеть! — он полностью завалился на пол, взгляд упал на приоткрытые двери. — Если еще и мама умрет... я не выдержу. Зачем я подливал ей это зелье? Вот зачем?! ". Он бы продолжил вгонять себя в депрессию, пока не услышал посторонние шаги за дверью. Он их узнает из тысячи, дыхание, тихое бурчание. То зелье не было ядом, чем-то другим. "Каков же эффект?.." — карий глаз мальчика всматривался сквозь дверную щель. Жаль, сковывающий страх не позволял ему выдвинуть голову чуть дальше, звуки приближенных шагов и старая привычка сразу же заставила его закрыть двери и не двигаться. Она для него, словно монстр, к которому этот бедный юноша испытывает маломальское чувство любви. И как бы он не хотел выйти к ней и обнять, он ни за что этого не сделает. — О, нет... Если бы он отвлекся еще на минуту, вода в ванной начала бы протекать и устраивать мировой потоп со всеми присущими последствиями. Спустив немного воды, юноша погрузился в ванную и с наслаждением прикрыл веки, сделал вздох и расслабился. Взял с полки пену для ванны и вылил содержимое, после чего медленно начал колотить воду, наслаждаясь контактом с жидкостью другой плотности. Она будто впитывала, вытягивала его стресс, хоть и незначительно. Парень опустил голову. Он знал, что эти мгновения скоро закончатся и ему будет суждено встретиться с одним из водных жителей его ванны. На сегодня это была... — Ты не находишь, что тут тесно для двоих? — прошептал юноша и начал откашливаться. — Да, ты здесь лишний. Однозначно, — русалочка подправила свои ярко-болотные волосы и презрительно уставилась на бедного мальчишку. — Во-первых, из-за твоей энергетики водичка стала уж слишком унылой, а во-вторых — мой хвост вываливается с ванны, ты зачем растешь? — Это не от меня зависит... — Хм, — хмыкнула и сощурила взгляд. — Ты помнишь, как согласился быть моим рабом? — Когда тебя топят, соглашаешься со всем, — тихо пробурчал юноша, не одарив ее взглядом в этот момент, что не понравилось хвостатой. — Ты был не искренним? — ее человеческое лицо краснело от злости. — Я задыхался, Стэйси... я просто хотел жить. — Ты сейчас понимаешь, что твое последнее желание не сбудется? — худые ручки уперлись об бортики ванны, русалка приподнялась и запрыгнула вперед, к мальчику, чтобы перекрыть ему всевозможные ходы побега. Диппер ощущал все, начиная от рыбьей чешуи в своих ногах, до скользкой кожи на своем торсе, эта русалка не знала личного пространства. Он бы мог покраснеть от подобной близости или от вида ее груди, все же, это существо было симпатичным на вид, но воспоминания, как он мучился под водой и молил хоть об одном вздохе, заставляли его безразлично уставиться в белый потолок. — Топи меня, сколько хочешь. Хоть до конца. — О-о, где твое сопротивление? Мне всегда нравилось, как ты нелепо барахтался... — Извини, я его тебя лишу. Я даже двигаться не хочу. — Оу... — ее губы свернулись в трубочку, она ощутила себя неловко и спустилась чуть ниже, опуская голову ему на грудь. — У тебя все настолько плохо, человек? Юноша ощущал ее противные скользкие волосы, ее холодное дыхание, легкую чешую на человеческой половине, и просто не двигался. Однозначно, боялся, не смотря на его уверенные ответы. —Меня Диппер зовут. — Мне все равно. — Я подлил маме зелье, эффект которого не знаю... — И зачем ты его подливал? — Я думал, это что-то изменит. — А каким образом? — Ну... я думал, что она станет нормальной матерью и перестанет меня бить... — Хм... как думаешь, если зелье так подействует, то она сможет спасти тебя от смертельной опасности? — Что ты имеешь в... — мальчик закряхтел, — ...виду... Когтистые руки вцепились в его шею и резво сжали, от неожиданности мальчик не сразу сообразил, что нужно подложить руки и разжимать оковы удушья хоть как-то. Капля адреналина и потребность много дышать усугубляло ситуацию, что прекрасно понимала русалка. — О, эти глаза, наполненные страхом, как же я скучала по ним... — в этот момент ее хвост начали избивать ногами. — А как же твои слова о том, что я могу тебя спокойно душить, а, человек? — она с легкостью пережала его худые ножки своим тяжелым хвостом. — С... стэ... йси... кха-а! отпусти-и-и, — с надрывом умолял, извивался. — Твоя мама рядом... я тебя отпущу на несколько секунд, ты должен успеть позвать на помощь. Если она не придет, то я доведу это до конца! Вода без конца плескалась на пол, мальчик кряхтел и еле-еле выдал из себя жалкое "спасите", после чего его голову задрали, а на шею упали удушливые ладони. Громкий вздох вперемешку с хрипом все-таки заставили рядом проходящую женщину отворить двери и кинуться вытягивать сына, который будто специально погрузился в воду и... топил себя. Вытащив костлявое тельце, она прислонилась к его груди и ощутила, что он дышит, резко, нерационально, еще и потому, что плачет. — Боже, что же ты творишь с собой... — проговаривала женщина, прижимая сына к своей груди, укрывая белым полотенцем. — Ну-ну, не плачь... — она положила руку ему на голову и начала гладить, с нежностью. — Все будет хорошо... не переживай. Можешь подняться? Мальчик с ошалелым взглядом всмотрелся в лицо матери: в ее глазах была видна тревога. Он наконец ощутил это... чувство, когда за него переживают. Кивнув головой, он несколько раз всхлипнул и на ватных ногах подвелся. Мать придерживала его и помогла добраться к его комнате. — Сын, все настолько плохо? — Ты... кха! Прости, г-говорить не могу! — Молчи! Если тебе нужна поддержка, то я помогу. Мы все преодолеем, слышишь? — Мам... — Сейчас отдохни, я тебе бульон сготовлю... — Какао. — Что? — Свари какао... — Хорошо. На вечер с тобой поговорят. — Кха-кха...! В смысле? — То, что ты себя чуть не утопил... я боюсь. Я хочу, чтобы тебе помогли... Придет психотерапевт. Я должна все подготовить. Ты же должен отдохнуть. "Подействовало" — четко отзвучавшая мысль в его голове, что в следствии растеклась приятным чувством по нутру. Юноша только что поверил в магию, которую ему ранее предложил чудной дядя-шарлатан. Это было так невероятно для него, что по телу прошлись мурашки. — Хэй, плакша! — в окно постучалась пушистая беличья лапка. — Открой! — Сейчас-сейчас... — убедившись, что мать вышла из комнаты, он затянул полотенце на голом теле и открыл форточку. — Ну што? Как там твоя мама? Что шделало желье? — Бэль сразу же начала заваливать вопросами, оглядывая его, нет ли увечий. — О боже... — ее взгляд пал на покрасневшую шею, — Она душила тебя?! — Нет-нет! Это... это русалка. Странно, что ты это видишь... Да и не важно, Бэль! Моя мама нормальная, ты представляешь? Это зелье сделало ее мамой, про которую пишут в книгах и показывают по телевизору! — Все же, тот твой друг не желал тебе жла! Как чудешно! — Я все еще поверить не могу! — А то, што я вчера время оштановила, ты уже жабыл? — И в это, поверь, мне тоже верится с трудом! Ох... ты отвернись, я пока переоденусь. — И што шейчаш делает твоя мама? — белка недовольно топала лапкой, так как не любила "разговаривать спиной". — А ты угадай... — Нет, шкажи шразу! — Готовит шоколадное молоко, — застегнув последнюю пуговицу на рубахе, мальчик подошел к зверьку и взял на руки. — Только у меня просьба. — Прозьба? — Да, я вот сейчас спрошу у мамы, во сколько придет психотерапевт и... отмотаешь время? — Ого, тебе так не терпитша? Ладно... только дай мне какао. — Идем, — парниша улыбнулся. — Она его уже почти сварила, я думаю. Приближаясь все ближе к кухне, они больше и больше ощущали шоколадный запах, отчего ускоряли шаг. Белка даже начала пританцовывать, предвкушая вкусный напиток, в то время как Диппер временами оглядывался, искал хомячью морду. Если этот зверь сейчас появится, то можно сказать, что все вокруг один сплошной обман. Как же хорошо, что этого существа не наблюдалось и у плиты действительно была его мама. — Сына, все хорошо? Голова не кружится? — Нет, мам... все нор-нормально, — мальчик опешил от вопроса. — Я помню, что тебя вроде как русалка посещает... ты ее представляешь и душишь себя сам или ты ее действительно видишь и не осознаешь, что сам себя трогаешь..? — Мам... я не хочу об этом сейчас, хорошо? Я... я просто даже не знаю, как объяснить, ты ведь этого не любишь... — Прости меня за это... я проснулась сегодня и меня прям озарило, что я что-то делаю неправильно. Я хочу что-то менять, — по ее еле дрожащему голосу можно было понять, что она волнуется при разговоре. — А то так и вовсе не дело... ты не виноват, вот что ко мне пришло сегодня в голову. Наверное, я много говорю, да? — Нет-нет... я до конца ушам своим просто не верю. Я так рад... — Иди ко мне. Юноша подошел к матери, с надеждой внутри, что эти приятные минуты никогда не закончатся, эти ощущения материнских теплых объятий, заботы, ласки. Ему хотелось плакать, но он сдерживался, задирая голову, чтобы слезы не выкатывались. Белочка, наблюдавшая эту картину, лишь улыбнулась и протянула: "У-о-о-о", после чего подобралась ближе и присоединилась к объятиям, предварительно придержав рог, чтобы часы остановились. — Бэль? Ты зачем время остановила? — юноша ощутил неладное, когда его мать была подозрительно неподвижной. — Шейчаш бы какао жбежало и твоя мама бы кинулась выключать плиту, и ты бы раштроилша... — Спасибо тебе. Думаю, стоит запустить время вновь, а то момент перестает быть волшебным... Белка без лишних слов запустила время, после чего получила свою чашку долгожданного какао. Правда пила она с одной чашки вместе с Диппером, так как тот побоялся просить вторую, страх быть осужденным все-таки не ушел. — Какао-порошка было очень мало, так что получилось как получилось... — проговаривала женщина, вытирая руки в кухонное полотенце. — Очень вкусно, мам. Спасибо, — в этот момент он наклонил чашку для белки, сам не пил. — Чего-ж не пьешь? — мать это заметила. — А-а... просто горячее, я пытаюсь остудить. — Да, подожди немного, не пей сразу, — на этих словах она вышла из кухни, ища, скорее всего, телефон. — Шейчаш, дай допью... — еле дыша проговаривает Бэль и вновь окунается мордочкой в чашку. — Оно-ж горячее, как кипяток... и ты будто его не пьешь, оно не исчезает. Это так странно. — Я поглощаю фантомную оболочку, я же иж другого ижмерения, — вынырнула и вновь засунула мордочку в чашку. — Все также непонятно. — Ну как тебе обьяшнить? Я вышашиваю душу иж какао, понял? — Аха-ха-ха-х, душу из какао, господи... лучшее. Я тогда выпью труп какао, — сделал три глотка и облизнулся. — Я даже не подозревал, что это так работает. — А вот так, — белка удобно оперлась об плетенную корзинку. — Ну что... на пол девятого вечера? — спустя время, спросил Диппер. — Ешли это дейштвительно необходимо. — Мне это нужно. — Тогда идем в твою комнату. Диппер еще никогда не переносился во времени в будущее, так что он это предвкушал каждой клеточкой своего тела. Он насмотрелся множество фантастичных фильмов, смотрел научные программы, читал об этом в книгах и всегда мечтал попробовать путешествовать во времени. Бэль, глянув на этого побитого несчастного мальчика, вздохнула, в очередной раз подмечая, что не зря она к нему явилась. Приложив лапки к минутной стрелке, она начала ее отматывать. Вначале Диппер не чувствовал ничего, но это было лишь первых три секунды, после чего его будто круто толкнули в пространство: он ощущал, как внешняя среда вбивается в его тело, разделяя его на самые маленькие частицы, и все, что было целостным — это сознание. Он узнавал каждый прожитый час, который проматывала временная белка, по всей видимости видя альтернативу, где они бы не отматывали время. Это так завораживающее и так кратковременно, что юноша по окончанию еще с минуту не мог осознать, что у него есть тело, он существует в пространстве и время течет в обычном темпе. Белка довольно пощелкала вокруг его лица, отчего юноша дернулся и вздохнул с облегчением. — Это было... — Потряшающе, шкажи? — Я даже слов подобрать не могу... Бэль, спасибо тебе! — Иди, приведи шебя в порядок, а то будто пошле ядерной войны, — она включила свет и указала в зеркало, юноша перевел туда взгляд и встрепенулся. — В сознании у меня сразу воспоминания, как мы пытались поймать фею и грохнулись с дерева... может, объяснишь? — У-у-у, это долго обьяшнять. В общем, когда я кручу время, наша вшеленная ражделяется на две и шнова шоединяется. В первой ветке мы время не мотаем и живем в обычном темпе, а во второй мы перенешлись. Раньше я не умела доштавать вошпоминания перемотавшего времени, а сейчас уже научилась. Магия, детка. — И мы не нарушаем временных всяких там кодексов? — Нарушаем! Любое вмешательштво — нарушение, но пока не пойман — не вор! — Аха-ха-ха-ха, то есть, в любой момент может появиться временная полиция? — Я научилашь шкрывать временные парадокши, так что... — Вот это да... Ты преступница, получается. — Мелкая хулиганка, не надо тут преувеличивать! — Ахахаха! В приподнятом настроении юноша поспешил к шкафу и приоделся в более приличную одежду: красный свитер и черные брючки. Затянув поясок, он отправился к зеркалу, взял деревянный гребень и причесал кудрявые волосы. Кудряшки были небрежными, но из-за гребня они расположились в одну сторону и выглядели более менее. Нахмурившись, Диппер перенаправил прядь на лоб, чтобы скрыть свое родимое пятно. Мальчик помнил, что психотерапевт уже видел это пятно и акцентировал даже внимание на нем, но все равно сильно стеснялся. Ему показалось, что мужчине эти родинки не понравились, да в принципе юноша навязывает эту мысль про всех: "Никому. Не нравятся. Мои. Родинки". С насупленным лицом он отправился в гостиную. Оловянные часы, сливающиеся с оттенком обоев, указывали на время ближе к девяти. Белка тихонечко сопела на подушке старого стула, мальчик присел на диван и боязно постукивал ножкой по полу. Он нервничал, много думал о ненужном. Опоздает ли психотерапевт? Стоит сейчас сбегать на кухню утолить жажду? Он встретит его в прихожей или мать это сделает? Как с ним вообще разговаривать, как с убийцей, шарлатаном или другом? От этого потока вопросов мальчик вспотел, трясся и неравномерно дышал. Часы пробили девять, в гостиной послышался голос его мамы, нежный мужской баритон, шаги. В дверном проеме показался мужчина, мальчик встрепенулся и резко встал. — Ну здравствуй, Сосна, — мужчина окинул его взглядом, усмехнулся и прошел к середине комнаты. — Здравствуйте, — тот не отважился садиться без его разрешения. — Ты в напряжении, почему? Расслабься, сядь... — Билл посмотрел на сиденье стула и остановил там свой взгляд на несколько секунд. Белка, лежащая там, встретилась с ним взглядом и чуть не потеряла сознание: ей показалось, что он ее видит. Стиснув губы, она рванула оттуда что есть мочи и спряталась под диван, за ноги Диппера. Вот только тогда мужчина сел на стул, сложив ногу на ногу. — Скажите... кхе... Билл, если можно к вам так обращаться, — юноша боязно поднял взгляд на него. — А почему вы не сразу сели? Вы что-то там увидели? — Да, похожий стул выставляли на аукционе. Дизайн и столь потрепанный вид показался мне естественным для стула Викторианской эпохи, и я вспомнил, как сожалел, что не поднял руку. Все равно продали за гроши... — сложив на столе записник с пером, мужчина начал подправлять свои волосы, чтобы заслонить ими отсутствующий глаз. Диппер понял, что психотерапевт сегодня без повязки, поэтому старательно пытался вглядеться сквозь золотистые волосы, надеясь на прозрачный пробел между прядями. Но густые волосы отлично все скрывали, да и в открытую пялиться было неприлично, поэтому юноша решился ответить: — Э-э, в этом доме живет не одно поколение, поэтому раритетных вещей здесь много. — Малыш, ты волнуешься... Не стоит меня бояться, помни, я ведь даже не психотерапевт. Я твой собеседник. — Я-я не волнуюсь... — своим заиканием он себе противоречил. — Ох... ладно, я волнуюсь. Просто сегодня моя мама... ну, она стала меня любить, понимаете? Спасла меня, волновалась, приготовила для меня какао... Я опешил, зелье ли? Если это оно, то... спасибо Вам большое, Билл. — Ох, Сосенка... — Сайфер покачал головой и вновь открыл свой кейс. — Тебе придется подливать его время от времени, чтобы твоя мама была именно такой. Ты это принимаешь, скажи мне? — Она настоящая мне не нужна, так что... да, я принимаю. Мужчина выставил на стол еще один пузырек с зельем и двинул в сторону юноши. Тот взял его в свои ладони и опустил голову. — Только спрячь его, чтобы твоя мать не задавала лишних вопросов. От зелья у нее вполне может проснуться гиперопека и она поинтересуется, что это ты сейчас держишь в своих костлявых ручках. — А, да, хорошо... — тот был ошарашен от уменьшительно-ласкательного обращения к своим рукам. — Скажите, я для вас ребенок? Только честно. — Спорный вопрос. В твоих глазах далеко не детский блеск, разум отвечает взрослому, это удивительно для твоего заболевания. Я ведь говорил, что ты не совсем болен? Но это уже позже... Вот только чисто из-за разницы в возрасте и синяках по твоему телу, у меня ощущение, что ты, бедное дитя, нуждаешься во мне. — Вы правы. Я нуждаюсь в вас, - кулачки сжались на коленях, голова покорно опустилась. — Что-ж, — уголки губ вытянулись в самодовольный оскал. — Начнем наш первый сеанс. Длинные пальцы просунулись сквозь страницы желтого записника, раскрывая его на новой, чистой странице, где Сайфер вписал очередное имя:

"Диппер Пайнс"