Перенос

В доме Беверли: — Сосна, не ходи с открытым ртом, — Билл указательным пальцем коснулся нижней челюсти мальчика и поднял ее, отчего у Стью чуть не отняло дыхание, а мистер Хад загадочно ухмыльнулся. — Ау! Я чуть язык не прикусил! — тот опустил уголки губ от неприятных ощущений во рту, но вскоре вновь отвесил челюсть. — Ва-а-ау! Сайфер отвел глаза в сторону, слегка закатывая, при этом добро махая головой. Здешние гости вели себя поспокойнее и восхищения никто не выражал, так как каждому такая картина была уже привычна. Все вели себя непринужденно, кто смеялся в полный голос, кто позволял себе вообще не разговаривать и усесться в удобное кресло, просматривая на остальных, кто подходил к каждому и приветствовал. Но, стоит признать, особняк Миссис Беверли выглядит дорого, мраморные колоны, мебель из красного дерева, пруд посреди зала, здоровенные окна. — Здесь и вправду красиво, — парниша не мог остановиться осматриваться. — Эта комната называется «тело» или «основа», — начал рассказывать Билл, — здесь встречают гостей и, скажем так, их проверяют. Те, кто прошел по требованиям, впускают в Пальцевую. — Мисс Хеленберг не соврала насчет руки… А как проверяют, Билл? Меня будут проверять? — Не волнуйся, ты же со мной. — А-а, фух… а то я подумал, мне уже допрос устроят. Кстати, миссис Хеленберг говорила не заходить в комнату «Мизинец», я ничего не понял… объясните, Билл? — Дорогой, мы туда обязательно пойдем, — прошептал мужчина с хитрецой в лице. — Тебе уже пора. — Что пора?.. — мальчик с непониманием раскрыл свои карие глаза, отчего Стью хихикнула, так как сразу поняла, о чем говорил Сайфер. — Узнаешь по мере продвижения по пальцам. Друзья, вы не против, если мы сразу перейдем к интересному? — Конечно нет, Билл. Идите без нас, мы бы хотели встретить своих знакомых, — объяснялся Хад, после чего уже вступила его жена: — Они тоже здесь будут впервые, нужно их о многом предупредить и рассказать. — Кому же, если не секрет? — Семейка Фоттерсонов. Может, слышали о сети ресторанов «Амажур»? — Да, слыхал, даже пришлось однажды побывать в одном из них. Средний сегмент, скажем так. — Но, согласитесь, неплохо! — вмешалась Стью и Хаду пришлось приложить указательный палец на ее уста, чтоб она не сболтнула лишнего. — Мне кажется, вы не только бывали в их заведении, да? — Возможно, если мы думаем с вами об одном и том же человеке. — Лия Фоттерсон. Это имя вам ни о чем не говорит? — Хм-м-м… да, припоминаю. Дочка Джуди и Роберта Фотерсонов. Я лечил ее на протяжении одной недели, ничего изысканного для себя не нашел. — То есть, вы не причастны к ее новому горю? — Нет, вы же знаете, с какими людьми я люблю иметь дело, — Билл не называл ничего конкретного, как и мистер Хад, так что Диппер не мог ничего связать и иногда вопросительно смотрел на миссис Хеленберг, но та лишь улыбалась ему в ответку и бессмысленно кивала. — Я понял вас. Значит, не вы. — Никак нет. У нее был обычный синдром лишней руки, скукота смертная. — Я рад, что у нее было именно это, — на слова Хада Билл отреагировал ноткой агрессии в взгляде, как бы намекая, чтобы он заткнулся. — Повезло в одном, не повезло в другом — у нее отняли ноги. — Как так? — Билл изобразил удивление, хотя по его глазам можно было счесть безразличие. — Кто-то ей перерезал сухожилия. — Кто-то? — Билл улыбнулся во все тридцать два. — Вы чего улыбаетесь? — Хад возмущенно раскрыл глаза, а потом переосмыслив реакцию своего приятеля, он просто подошел ближе и прошептал: — Вы ведь знаете, кто это был, да? — Билл кивнул. — А вот и они! — воскликнула Стью и радостно побежала в сторону новопришедших. — Кто? — Пусть это вам расскажет местная газета, не я. Так будет интереснее. Мистеру Хеленбергу пришлось покинуть их в смешанных чувствах, ему стало не по себе от поведения Билла. Еще и эта уверенность в своем знании, кто злоумышленник, наталкивала на много вопросов. — Кто же это, Билл? — Диппер вопросительно смотрел на мужчину снизу вверх. — Ты понаблюдай, что сейчас будет — сам поймешь, — Билл спокойно, как удав, наблюдал, как к нему направляется пара Фоттерсонов. — Джуди и Роберт, рад вас приветствовать, — красиво проговорил с фирменной улыбкой. — И мы вас рады видеть, Билл, — искренне отозвался худой брюнет в застарелой по стилю одежде. — Без вас в нашем доме стало пусто, — продолжила Джуди, женщина лет тридцати пяти в изысканом черном комбинезоне и золотой помадой на губах. — О, неужели? Приму за комплимент. К слову, как ваша Лия себя чувствует? Я слышал, она тяжело пережила наше расставание. — Это да, она чрезмерно была в вас влюбленна, — с улыбкой проговаривала Джуди, а потом словно ее игла пронзила — резко состроила грустное лицо. — Уж лучше бы ваше окончание курса терапии было для нее наибольшим горем. — Что-то случилось? — Сайфер мастерски изобразил обеспокоенное удивление, будто действительно ничего и не знает. Пара Хеленберг даже не удивились этому приему, знали, что Билл так сделает. Диппер, наблюдая эту картину позади, понял, что сейчас ему предстоит внимательно следить за родителями Лии. — Да… кто-то ее явно невзлюбил. Пробрались в дом и порезали ноги. — Уже второй месяц в коляске, — женщина пустила слезу, при этом ее глазное яблоко не покраснело, чему удивился Пайнс. — Вы бы могли ее проведать ближайшим часом? Хоть немного ее порадовать. — Такая юная леди и уже познала столь нелегкие невзгоды… Сочувствую вам. — Нам тяжело, но ей еще тяжелее. Прошу, придите к нам как-нибудь, — попросил теперь уже Роберт. — Обязательно. Если это действительно утешит ее. — Ей не хватает общения, должны понимать. Из немногих друзей, кто с ней был, осталась только Кэтрин. — Поберегите ее сейчас. Кэтрин ей далеко не подруга, — Билл медленно помахал головой, говоря этим четкое «нет». — Что вы имеете ввиду? — Пройдемте, по дороге я вам объясню. Видите ли, ваша Лия та еще наивная глупышка. И очень способная в плане пения, и ходят они с Кэтрин, не такой талантливой, в одну музыкальную школу. Кэтрин изначально дружила с ней ради своей корысти, ваша семья далеко не из бедных. Плюс ко всему, эта дива та еще завистница. Улавливаете? — Хотите сказать, это может быть она? — в глазах у мужчины пролетела искра. — Я имел ввиду не это, нет, — Билл немного опешил от таких умозаключений. — Я хотел лишь вас предупредить, чтобы вы огородили ее от таких подруг. Лия — светлая душа, не может думать о человеке плохо. — Почему вы откинули факт, что это могла сделать именно Кэтрин? — Роберт перебирал пальцами и как-то с паникой смотрел на психотерапевта. — Все складывается, как пазл. — От разных наборов, мистер Фоттерсон. Чтобы удержать человека и перерезать сухожилия нужна сила, которой не найдется у миниатюрной девушки, так ведь? — Да, вы правы… а что, если у нее были сообщники? — Может быть, Роберт, может быть, — с ироничной интонацией произносит Билл. — Это уже не в наших направлениях, пускай с этим разбираются следователи. К слову, где сейчас Лия? — А, она… дома, ей опасно сейчас выбираться в люди. — Да вы что. — Вы не поймите, мы не держим ее в заточении, — по вискам мужчины потекла капля пота. — Мы пытаемся ее оградить от опасности, — дрожащим голосом проговорила Джуди, беря в свою ладонь руку мужа. — Простите, нам нужно отойти. — Джуди, стойте! — Стью побежала за ними. — Как вам не стыдно? — Мистер Хеленберг был крайне возмущен. — Вы били по самому больному, зачем же так? — О, мой друг, это не я бил по самому больному и мне стыдится нечего, — Билл вновь доминирующе улыбался. — Это им стоило бы ощутить стыд, вину и раскаяние. — Вы хотите сказать… — Думаю, на этом нам стоит уже разделиться, — Билл взял за руку мальчика и, сделав наклон, ушел в толпу, оставив Хада уже в полной растерянности. — Билл, не спешите, я за вами еле поспеваю! — Пайнс шел быстрым шагом, чуть ли не переходя на бег. — Ваш шаг как два моих! — Нам надо от них скрыться, — Билл приостановился, ища глазами заветные двери. — Мне это что-то напоминает… — Да? Что же… — Как вы тогда убежали от меня в церкви. Я, вижу, у вас тенденция убегать. — Сейчас это просто необходимо, — Билл возобновил шаг. — Хм… я понял, кто это сделал. Они же?.. — Да, мой догадливый. Они в самом начале нашего общения обмолвились, что Лия нежеланный ребенок. — Я сразу понял, когда миссис Фоттерсон начала плакать. При чем, фальшивыми слезами. — В целом их эмоции были слишком экспрессивны, — Билл раскрыл обширную дверь. — Заходи. — Это большой палец? — Да, — Билл с улыбкой обменялся кратким приветствием с одним мимо проходившим мужчиной во фраке. — Здесь тебе будет более комфортно. Не бойся общаться и знакомиться, эта комната именно для этого. — Здесь… уютно. И девушка красивая так поет. Это разве не песня Мэрилин Монро? — Диппера вновь приятно удивила общая атмосфера. — Жаль, что Лия не может послушать ее. — Ты сопереживаешь ей? — Билл сел за пустой стол в самом утаенном месте в зале, и пригласил прихлопыванием мальчика сесть. — Да. Вы проведаете ее? — Диппер сел рядом и заприметил разнообразные свечи, что просто так валялись на столе. — Нет, — Билл достал с полки два ярких камушка, и, резко вбив их друг об друга, зажег свечи на столике, делая этот уголок светлее. — Почему?! Вам не жалко ее? Она же в вас влю… — Цыц, — Билл положил камни на место и достал из внутреннего кармана маленький записник. — Я слишком хорошо знаю эту семью. Они устроили для меня засаду. — Что? Каким образом… — Как думаешь, зачем они вообще сюда пришли? — Ээ, развлекаться? Как и все тут… — Нет, они пришли сюда только из-за того, что я здесь появлюсь. Они даже подослали наших общих знакомых. — Они хотят вас втянуть в это? — Они напуганы. Я ощущаю это даже сейчас. Фоттерсоны прекрасно понимают, что я знаю их секрет. А самая лучшая защита — это нападение. — Вы хотите сказать… желание Лии вас видеть лишь предлог, чтобы заманить вас в дом? — Да. Я один из немногих, кто имел доступ к их дочери. Но этого мало, чтобы доказать мою вину. Нужны прямые доказательства, а так как я был в их доме слишком давно, таковых не найдется. — Вам нельзя у них появляться. — Нет, ни в коем случае. — Я не понимаю, как так можно… и зачем? На крайний случай Лию можно было отдать в детдом, зачем калечить? — Это бы занизило их статус. Пара напуганных жалких крыс… Я бы раздавил каждую своей подошвой и не поморщился. Таким выродкам следовало бы гнить. — Вы сдадите их в полицию, так ведь? — У Диппера затряслись ручки: Билл был чрезмерно зол и желал смерти плохим людям, чем и заворожил его сердце. — Сосна, — мужчина облокотился об стол, придерживая рукой голову. Продолжил он говорить устало и тяжелым вздохом: — Запомни, с полицией мы дел не имеем. — И как вы собираетесь им отомстить? — Лишний раз к ним лезть не стоит, — Билл развернул тот самый записник и начал что-то быстро писать мелким почерком. — Но вот обезопасить себя следовало бы. — Эх… и что вы пишите? — Сообщение своей прислуге. — На листе бумаги? — Да, тоже самое воспроизводится в записнике у Берты… — рука активно поставила точку в конце предложения, — и Редриха. Та же система, что и с моими визитными картами, только там голосовое. Ты разве никогда не задавался вопросом? — Я иногда не отличаю, что реальность, так что нет, — Диппер повел плечами. — Тем более ваше объяснение будет «У-у-у, магия», так что я даже и не интересуюсь. — Аха-ха… да, ты прав. — А можно я оставлю сообщение Берте? — Ты же понимаешь, что я его увижу? — Да, — мальчик подвинул к себе записник, слегка удивляясь, что он был полностью пустой. Приняв это во внимание, он легонько коснулся руки мужчины, чтобы тот передал ручку. — Со мной… — он начал записывать, — все… в порядке. Диппер, — как только юноша отвел ручку далеко от блокнота, надпись исчезла. «Ого… значит, отправилось» — подумал мальчик. — А чего с тобой должно быть что-то не в порядке? — спросил с приподнятой бровью — Она встретила меня заплаканным в вашей комнате. Имейте совесть. — Ах, да, точно. Я уже и забыл, — Билл вытянул голову, увидя вдали знакомое лицо. — Сейчас, я надеюсь, ты же не расплачешься? — А должен? — К нам присоединятся мои знакомые. Ты их вряд ли знаешь, поэтому предупреждаю, чтоб не боялся. — Пока они идут, спрошу. Берта и Редрих одновременно ваши телохранители? Они что, обучались боевым искусствам? — Ага, в тире. Они неплохо стреляют. — Даже так? — Они изначально должны были только охранять меня, — мужчина закрыл записник и начал прятать его во внутренний карман. — Но после одного инцидента они еще и садовники, повара, шоферы, да кто хочешь. Думаю, если ты попросишь Берту жонглировать, а Редриха танцевать на фоне клоунский танец, они тебе не откажут. — Я бы не пошел к вам работать. — Так и они не хотели, — в глазах у Билла проскочили бесята. — А почему тогда они у вас? — Потом расскажу, сейчас будь готов встать для приветствия. — О, нет… — мальчик наклонил голову и уставился в пол. — Что сложного? Или даже это страшно? — Нет, не в этом дело! Жуки! Жуки танцоры! — мальчик испуганно отодвинулся на край дивана и начал смахивать что-то невидимое с боковой части, иногда резко переставляя ноги. — Билл, они хотят на мне танцевать! — Ты знаешь, как их прогнать? — тот осторожно придвинулся ближе. — Они должны на мне станцевать, только тогда уйдут! — Диппер панически скидывал с себя жуков в тяжелых ботинках, потом почувствовал на себе взгляд: к ним направлялась одна семейная пара с дочерью. От стыда мальчик оцепенел. — Позволь им, малыш… — Есть одна проблема, — в глазах у мальчишки читалась боль, он узнал тех людей. — Я их чувствую… — Постарайся не думать о них, позволь им танцевать, — Билл взял мальчика за руку и посмотрел в его испуганные глаза. — Постарайся не выдавать себя, я потом тебе кое-что подарю взамен, хорошо? — Я бы и так не двигался, Билл… — говорил Диппер тяжело дыша и трясясь всем телом. — Я знаю эту семью… — Добрый вечер, — поприветствовал красивым, напыщенным голосом мужчина лет тридцати пяти с пышными усами и в дорогом классическом костюме. — Добрый, — Билл натянул фирменную улыбку и пожал тому руку, девушкам он поцеловал руки, в то время как мальчик стоял позади и ждал, пока его представят. — С нами еще будет мой ученик. — Здравствуйте, — мальчик сделал поклон. — Меня зовут Диппер Пайнс… а вас? — Хм, — женщина, стоявшая рядом с мужчиной, фамильярно хмыкнула. — Кто-то о нас еще не знает? — Простите, знаю… — мальчик вздрогнул: один таракан пробрался ему под сорочку, — вы ведь семья Нортвест?.. — Хм, — хмыкнула теперь уже младшая, девушка с блондинистыми волосами, пренебрежительно окидывая мальчика взглядом. — Вижу, вечер будет полон несуразиц.