Перенос

Диппер сжимал в руках свой кошелек, внутри которого была не маленькая сумма денег. Он помнил, через что ему пришлось пройти ради них. Вроде бы, невинная просьба мисс Лиссер, побыть моделью и накрасить губы, привело его к первому в своей жизни домогательству от мерзкого старика, а после — к демонстрации убийства при нем. При чем, фактически, он всё-таки подвергся сексуальному насилию от своего же спасителя. Мальчик, размышляя об этом, думал, что это довольно-таки иронично. Денег хватало на долгий путь обратно в Пьемонт. При чем Пайнс понимал, не желательно ему высовываться одному на официальные рейсы в самолёте или на поезде, так как его могут опознать и заметить замену документов. Было принято решение ездить на общественном транспорте, а на периферии — на попутках. Крайне рискованно, но он был наслышан историями успешных путешествий автостопом. Плюс была ещё одна причина, почему ему хочется скрыться от полиции. Он хотел по приезду посетить свой дом и сестру. При чем, планы были касательно этих мест нестандартными, поэтому вариант, чтобы просто пойти в полицию и его бы определили в один из приютов Пьемонта — не подходит. Сейчас хотелось свободы действий. Диппер вспоминал, как Билл всё-таки сварил то самое зелье, способное его излечить. Придвинув конусообразную колбу с зелёной жидкостью к мальчику, он стал наблюдать, чтобы он все выпил. Но, Пайнс не лыком шитый и сымитировал очередной приступ нападок от галлюцинаций, швырнул ложку в сторону Билла. Она стукнулась об кухонный шкафчик и отдала звоном уже на плитке. Мужчина рефлекторно туда обернулся, за этот миг Диппер успел вылить зелье в вазон с кактусом, после чего продолжил буйное поведение. Билл наблюдал за тем, как мальчик пугается пустоты и старается от кого-то убежать в сторону выхода из кухни. Выдохнув, Билл выставил руку перед дверью, как шлагбаум. Мальчик уперся об нее животом и чуть не потерял равновесие, но Билл подловил его и усадил к себе на колени. Диппер для вида продолжил дёргаться, но его зажали крепкие руки. — Надеюсь, они вас испугались… — тихо говорил мальчик. — Эх… — на это Билл лишь вздохнул и кинул взгляд в сторону пустой колбы. — А где зелье? — Выпил, — мальчик отлип от груди мужчины и заглянул ему в глаза. — Когда успел? — Перед тем, как сюда зашли гномы, — встав с колен, юноша двинул в сторону посуды на столе, чтобы закинуть ее в мойку. — Ну, ладно… — с прищуром ответил мужчина. — Вечером выпьем ещё. — А надо? — Ну конечно. Теперь Диппер вздыхает. Он не хочет этого. Он подумал, что решит эту проблему ближе к вечеру. А сейчас — попрощаться с друзьями. Забежал к Элиоту, к нему обычно вся компания приходит, там он всех уведомил о своем отъезде и что прощальной вечеринки не будет, так как это секретно. Все расстроились, но отнеслись с понимаем. Следом, было по пути, мальчик сел на автобус и отправился в Берлингтон, чтобы в последний раз увидеть Томми. — Привет, — Диппер все ещё чувствовал себя крайне неловко рядом с Томми, но улыбка Лоренса заставила его расслабиться. — Ты всё-таки пришел… — Я же сказал, что зайду ещё, — юноша сел на стул рядом с койкой и поставил на прикроватную тумбу бумажный пакет с тетрисом, игрушечным пейнтболом и пару книженок, журналов. Принес то, что сам бы себе в такой ситуации взял бы. — Не стоило… — Томми было неловко. — Хоть мы и не сблизились, но… — Пайнс сразу перешёл к делу, неловко смотря в пол. — Я рад, что повстречал тебя. Для меня это очень важно… — Хоть что-то важное в своей жизни сделал… — Мне кажется, не только это. Ты, как минимум, осчастливил своим появлением родителей… Они в тебе души не чают. Не то, что я для своих… я всегда был ненужным. Поэтому твоя жизнь уже не бессмысленная. — Спасибо… И… — Как твое состояние?.. — Диппер понял, что излишне рассказал о себе и смутил Томми этим самым. Поэтому сменил тему. — Чувствую, что хуже. Конец близок. — Тяжело… — Я смирился… А ты как? — Я… я… — Диппера аж трясло от этой затеи, — …убегаю от него. Этой ночью. — Вижу, что от меня ещё один толк… — Если бы ты не рассказал мне о подробностях жизни нашего психотерапевта, я бы остался, честно. Но… Сейчас понимаю, что это опасно. — Это хорошо, что ты понимаешь. Удачи тебе, Стивен. — Я хочу тебе признаться… На самом деле, меня зовут Диппер. Это мое настоящее имя. Стивен — так назвал меня Сайфер. — Но зачем? — Ты не помнишь новости про пропавшего мальчика? — Честно? Не припомню, но… Выходит… Билл и не опекун тебе вовсе? — Он похитил меня. Но ничего. Завтра я положу этому конец. Сыграв пару раз в шахматы, поговорив еще немного, Диппер покинул его. Было грустно. У юноши было желание хоть как-то помочь неизлечимому, подбодрить, но… Крайне тяжело, когда конец очевиден. Под конец от невероятного чувства, сжимающего все внутренности в груди, юноша не сдержался и приобнял Томми. Хотя бы так, но он хотел передать ему всю глубину своих сопереживаний и благодарности. Осталась Люси. Девочка, что стала для него поддержкой в чужом городе и помогла ощутить все прелести спокойной подростковой жизни. Диппер благодаря ей впервые веселился в компании, нашел людей по интересам. В то же время, Диппер осознавал, что Люси в него влюблена и эта преданность обусловлена этим крылатым чувством. Другая девочка не была бы столь терпелива к его перепадам настроения и выходкам. Она всегда старалась помочь и понять. Даже сейчас. — Уезжаешь? — на длинных ресницах засверкали маленькие слезинки. — Но… — Так надо… — Диппер смотрел прямо ей в глаза. — Объясни, пожалуйста… — уже плачет, не может контролировать. — Я не могу с ним жить. Проблемы преодолели нас… — Какие проблемы? — Не могу сказать… — А я, кажется, знаю… — Ты не можешь знать. — Знаю… У вас же не совсем простые отношения, да? — слезы падали с ее округлого лица прямо на деревянный пол веранды. — Что ты имеешь ввиду… — мальчик занервничал, даже застыл от шока. — Я все видела… Я видела, как он целовал тебя. Так отцы не делают… Прости, я знаю, ты не хочешь это обсуждать, но… — хнычет, — ты и не обязан был признаваться мне в этом… Но мне обидно, что ты не так и не доверился мне… Хотя я очень старалась быть тем самым другом… — Люси… — мальчик взял ее ладонь в свои руки и начал нежно переминать. — Я открылся тебе. Я рассказал многие тайны и делился мыслями… Единственное, я не хотел, чтобы ты относилась ко мне с презрением, я не хотел терять тебя. — Дурак ты просто… Я бы не отказалась от общения с тобой… — Я не знал… И хотел как лучше… Мой псевдо-отец, как оказалось, он больной на голову… Я не хотел тебя травмировать… Ты ещё очень юна для таких историй. — Это не история, Стивен, это твоя жизнь… Я знаю, что в мире много плохого происходит, но я не ожидала, что так близко… — Я думал, что все нормально… Но нет. — Поэтому ты уезжаешь… Он тебя отпустил? — Я убегаю от него. Он бы никогда меня бы не выпустил из клетки, он считает меня своей собственностью… — Очень тяжело осознавать, что твой папа плохой… — Очень плохой, Люси… Но. Я тоже. Можешь осуждать меня, но я откроюсь. Я его любил. И, наверное, все ещё испытываю чувства. — Я не осуждаю тебя. Ты не виноват в этом. Проблема в таких ситуациях всегда во взрослых, я знаю. Отпусти это, не стыдись себя. Просто сделай так, как тебе будет лучше, — проговаривала последние слова Люси уже в объятиях юноши. — Спасибо тебе большое. И, если уж говорить о открытости… То мое настоящее имя Диппер. Этой фразой он хотел показать максимальное доверие к Люси. Она почувствовала, как тяжело это ему далось. Тем же вечером она разузнала о Диппере Пайнсе и дала слово молчать. И вот настало то время. Вечер. Кухня. Мужчина в белой расстёгнутой рубахе и коричневых брюках сидел напротив него и не сводил взгляда. Юноша дрожал — перед ним зелье. — В чем дело? Пей… — Мужчина обеспокоено смотрел на юношу. — Я… Я сейчас не могу. — Почему? — повел бровью. — У меня живот болит и тошнит… Мне кажется, я его выблюю обратно, — проговорил заранее придуманную отмазку. — Болит? Странно… Что ты ел? — Я был у друзей сегодня и мы ели всякое… Можно я пойду спать к себе в комнату сегодня? — Да, можно, — мужчина опустил голову вниз. — Выпей таблетки для пищеварения, тебе станет лучше. — Хорошо… — мальчик отложил зелье и взял из аптечки нужные таблетки и сделал вид, что выпил их, на самом деле он ее так и ставил в упаковке. — Билл… — Чего тебе? — Мне кажется, или вы приуныли… — Это потому, что приуныл ты. — Простите… — Дипперу стало плохо от осознания, что принял решение предать Билла и сбежать. — Не извиняйся… — проговорил неровной интонацией психотерапевт, так как мальчишка сел к нему на колени и обнял. — Я люблю вас… — шептал на ухо своему опекуну мальчик. — И я тебя… Но с чего это ты вдруг? — Не знаю… Я просто… Я всегда буду вашим солнцем, сосной, светом вашей души… Мое тело разрывают чувства, когда вы рядом. — Вот это поток любви, — мужчина нежно перебирал каштановые волосы под мигающий свет перегорающей лампы. — Вы… — Диппер робко начал одной рукой расстёгивать пуговицы своей сорочки.— любите меня?.. По настоящему? — Я смотрю, тебе резко стало лучше... — Мне и не было сильно плохо, — припустил ткань с плеч, оголив их. — Ты пытаешься запудрить мне мозги, чтобы не пить зелье? — шепотом. — Да, оно очень горькое, и, честно, сейчас действительно не стоит мне его пить… — Ах ты маленький хитрец… — Билл улыбнулся с прищуром. — Ну же, поцелуйте меня… После этой реплики мужчина наклонился, торопливо и с особым желанием смыкая их губы, в эту же секунду лампочка перегорела, укрыв их занавесом мрака. Вместо тишины были слышны звук спадающей одежды и, следом, глубокие вздохи. Диппер потом долго ревел в своей комнате, закрывшись на щеколду. Нет, Билл не сделал ему больно, наоборот — относился бережно, отчего мальчику было ещё тяжелее. Он разрывался от противоречий, ему хотелось плакать ещё в процессе. Под конец он крепко обнял мужчину, не мог его отпустить. Но слезы поступали. Пришлось бежать и прятаться в своей комнате. Поток уже было не остановить. Он думал, что глупец, раз уж решился на бегство. Его сердце разрывалось при виде Билла. Он для него все — и отец, и наставник, и, главное, возлюбленный. Но концы уже отрезаны со всеми. Остаться мальчик уже не мог. Тем более, утром он точно не сможет отказаться от зелья, а там… Не поймёшь, что будет. Диппер принимает решение себя ломать. Ломать до последнего. Переубеждать, что Билл его не любит и убьет, что он любви не достоин. «Черт… Как же тяжело!» — мальчик импульсивно бил кулаком об подушку, после чего упал в нее лицом и бесшумно заревел ещё больше. Были слышны лишь тихие всхлипы. Но вскоре и они прекратились. Он не сомкнул глаза этой ночью. Осознание потихоньку прорывалось в его голову. Время на подходе. Закинув рюкзак, Диппер аккуратно спрыгивает с окна и тихонечко проходит через калитку. Он идёт к остановке. Ещё чуть-чуть и он отдалится от своего дома на пару сотен километров… Уже будучи в салоне, он сидел у окна и наблюдал за луной. Круглая, сияла теплым светом, она прорывалась сквозь динамичные тучи на ультрамариновом небе. Черным отдавала земля, что меняла свой силуэт из-за движения транспорта. Мальчик не мог отлипнуть. Но красота этой ночи не смогла полностью переманить на себя внимание. Его глаза вновь слезятся — он вспоминает о друзьях, о Томми и о нем… Главном человеке в его ещё маленькой жизни, человеке, что навсегда его поменял. Диппер закрывает лицо ладонями — боится посторонних взглядов. Диппер старался быть неприметным, ходил в кепке, козырьком прикрывал лицо. Путь был долгим, но у мальчика был в этом опыт, время от времени он отдыхал в самых дешёвых номерах отелей, нередко спал в дороге. Ему хотелось успеть ещё посетить Бойсе и снять тот самый номер в «Граньеле», но понимает, что средств ему не хватит на этот отель. Поэтому, уже будучи в этом светлом городке, что навевал воспоминания, он решил просто прийти в «Граньелу» повидаться с Вивьеном, а переночевать где-нибудь в другом месте. Подойдя на ресепшн, его поприветствовали и спросили, чем бы могли помочь. — Я ищу одного Батлера, Вивьена Мисари. У меня есть к нему разговор. — Подождите секунду. Через пару минут в фойе вошёл смуглый юноша, поправляющий свои завитки волос у лица. Но стоило ему распознать в новопришедшем госте своего друга Стивена, как он сразу кинулся к нему в объятия. Ресепшионистка поплыла от этой милой сцены, но не дала им долго зажиматься: — Вивьен, спрячьтесь где-нибудь, хорошо? — лицо девушки с официального сменилось на обеспокоенное, так как в фойе в любой момент мог зайти директор. — Не беспокойся, Лизи, все под контролем. Вивьен не мог перестать улыбаться, собственно, как и Диппер. Они шли не смолкая. — Я уж было подумал, никогда вживую не пересечёмся! Ты так часто менял адреса. — И не говори, мне кажется, словно, я побывал в каждом штате Америки, хоть это и не так!.. — Ты ведь… с ним приехал? — намекает на опекуна. — Нет, сам… Потом расскажу. А куда ты меня ведёшь? — Куда-куда? В ресторан, ты же после дороги, — Вивьен снял с плеч юноши рюкзак и спрятал в свое убежище в кладовке и выбежал оттуда. — Идём. Поужинав, оба на секунду перевели дух. День был насыщенным, а тут ещё эта встреча! Диппер попросил его отвести в тот самый номер, где живёт Фрогги. Вивьен помахал головой, сказав, что там сейчас проживают, но завтра у них выезд. — Я напрошусь на уборку этого номера и мы пойдем вместе… Только незаметно, а то меня могут и уволить. — А если я надену вашу униформу? — Тут все всех знают поименно и с новыми сотрудниками знакомятся сразу же, не прокатит. Просто будешь неприметным и прятаться в случае чего. — Хорошо, как скажешь. — Ты ведь тут останавливаешься? — Нет, ваши даже самые дешёвые номера для меня заоблачные, я уже забронировал койку в хостеле. — Отменяй бронь, сегодня ты у меня будешь! — Ничего, что я без предупреждения? — Ты чего? С дуба рухнул? Ты же сам мне сказал, что в Бойсе не задержишься, а потратить целую ночь поодаль… — Да, ты прав… Хоть каждый друг другу писал в листах о своей жизни, вживую тоже нашлось много интересных подробностей. Уже будучи дома семьи Мисари, Диппера тепло приняли, мать Вивьена, Силви, спрашивала у Диппера подробности, говоря с французским акцентом. Из вопросов мальчик понял, что женщина, подающая ему сейчас стакан с теплым молоком, также интересовалась его жизнью в письмах и был слегка смущён, что Вивьен все рассказывал. Но к нему так добро отнеслись, что он не посчитал это проблемой, хотя вопросы про опекуна заставляли сердце мальчика сжиматься, а глаза предательски слезиться. Еле сдержавшись перед старшими Мисари, Диппера наконец отводят в уединенную комнату Вивьена. — Ви, скажи мне пожалуйста, что знает твоя мать? — голос дрожал, Диппер смахивал рукой слезы на концах ресниц. — Я ей в общем пересказывал, как твои дела, не волнуйся, твои письма я скрывал. Она не знает самого страшного… — Фух… — Ты же говорил, что у вас все хорошо… Но сейчас что-то смотрю, что нет… — Вивьен был обескуражен слезам друга, тот очень пытался их сдержать. — Я сбеж-жал… От него, — пошли глубокие всхлипы, Диппера прорывает. — Поплачь, не сдерживайся, — Вивьен потянул юношу в свои объятия. — Все хорошо… Я с тобой. Диппер дал себе волю плакать, полностью намочив рубашку своего друга. Вивьен в какой-то момент прекратил объятия, встал и принес короб с салфетками, вытянув одну, он дал ее другу. Диппер вытер все лицо, оно было красным и в слезах. После этого он вновь прилип к Вивьену. Хоть Вивьен был удивлен тактильности, но в такой стрессовой ситуации он старался сделать все, чтобы Дипперу стало легче. Вдоволь наплакавшись, на лице юноши появилась серое выражение безразличия. Эмоции исчерпались. — Спасибо, что терпишь меня… — Пайнс чувствовал себя крайне виноватым перед Вивьеном. — Ты чего глупости городишь, не терплю я… Ты же мой друг. Если можешь, поделись со мной… — Я расскажу. Я хочу… — Я внимательно слушаю. — Я встретил ещё одного человека, что способен видеть этих существ. Я убедился, что это отдельный мир, который я могу видеть. — Ничего себе… То есть, ты не шизанутый? — Ага… — Диппер улыбнулся. — Оказывается, нас таких около сорока. И Билл нас разыскивает. И как я понял, убивает… — Стоп, что?.. — Ви выпал с последнего предложения. — Тот парень, которого я встретил, у него схожая история… Только он сумел сбежать. Вот и я сбегаю… — А ты не боишься, что прямо сейчас Билл следует за тобой, и, возможно под утро его жёлтый Кадиллак окажется под моим домом?.. От этой реплики Диппер застыл. Его окатил ужас. Он даже не задумывался, что прямо сейчас, по пятам, за ним едет его опекун. И, конечно же, Билл додумается заехать в Бойсе… Диппер забыл как дышать. — Эй… — Ви начал щёлкать перед его глазами. — Вивьен… — Диппер смотрел на него беспрерывно. — Только. Не. Плачь, — тот медленно качал головой. — Все будет хорошо, скажем, что тебя здесь нет и ты вообще не объявлялся. — Но, твоя мама… Она же не знает всей ситуации, а скрывание моего места нахождения от опекуна будет как преступление… Хотя, стоять, он точно не будет обращаться в полицию, но как это объяснить твоей маме? — быстро рассуждал. — Поверь, я знаю как все запаковать, мать сделает все так, как я скажу в случае чего, ты только не волнуйся… Хочешь, прямо сейчас пойду и предупрежу ее? — Хочу… — Все, жди здесь. Ви действительно договорился с родителями, вкратце рассказал выдуманную историю с прикрасами и они согласились с условием, чтобы ни у кого не было в следствии проблем. Тем более, что, пока нет опекуна, то и нет проблемы. К счастью, он и не объявился и Диппер спокойно мог утром пойти с Вивьеном на работу. Там, прячась от персонала, они зашли в тот самый номер. Мальчика преодолевала паранойя, что именно там он встретит Сайфера, но Вивьен был уверен, что номер пуст, так как его допустили к уборке. Все действительно обошлось хорошо, Диппер встретился с Фрогги и слёзно просил прощения, что растратил его подарок на временное царство. Лягушонок, в свое же время, наоборот радовался, что его подарок был использован про предназначению. Встреча была теплой, во время нее Диппер помогал Вивьену убирать номер, тем временем мальчик-лягушка прыгал рядышком с ними и разговаривал. С рассказов Фрогги Диппер очень умилился, оказывается, каждый раз, когда Вивьен убирал этот номер, он здоровался с Фрогги и прощался. — Так ты действительно поверил мне? — Диппера это очень растрогало. — Тут, скорее, это было в память о тебе… Как напоминание, что я общался с твоей галлюцинацией другом. Я не мог просто так промолчать уже. — Понятно… Но это мило. Фрогги не было одиноко без меня. — Это точно. Так и прошел день, Диппер делал вид, что гость этого отеля и ходил за Вивьеном по пятам. Вот только Диппер совсем не подумал о том, что транспорт в Бойсе может прекратить ездить раньше, чем в другом городке. Так они и пропустили последний автобус. Но Диппер не падал духом и решил, как обычно, словить попутку. Вивьену данная затея крайне не понравилась, но переубедить друга поехать на любом утреннем автобусе или же сесть на поезд не смог. Диппер очень переживал, что Билл действительно вот-вот объявится и ещё одна ночь здесь будет чреватой. Внутренняя чуйка говорила, чтобы он продолжил путь. Найдя у склада магазина картонку, они написали крупными буквами «Калифорния» и пошли к трассе. Много кто проезжал мимо, и парни уже думали прекращать эту затею, как заметили на дороге необычное скопление грузовых автобусов и фургонов, судя по оформлению с клоунами, конфетти, звёздами и прочей праздничной мишурой — это был цирк шапито. — Знаешь, Стивен, есть выражение «Цирк уехал, клоуны остались». Во прикол будет, если они нас подберут… — уста натянулись в глупой улыбке. —… потому что мы те ещё клоуны? — под конец оба взорвались смехом от тупой шутки. Но какого было их удивление, когда последний фургон притормозил около них. — Чего…? — оба были ошарашены. Открывается боковая дверь и оттуда выглядывает темнокожая девушка в розовом цирковом платье. Она внимательно рассматривает лицо Диппера, тот в свою очередь широко раскрыл глаза и отвесил челюсть.

— Берта?..