Цвета Радуги

      С наступлением холодов весной пришли и проливные дожди. Верхние слои Ниндзяго Сити окутал плотный густой туман. Ветер сочился в маленькую комнату из едва приоткрытой форточки. Она находилась в самом конце коридора отчего письменный стол освещался естественным дневным светом, когда было солнечно во всяком случае. Слякоть на улице навевала грусть и апатию, из-за которого хотелось провести весь день под теплым одеялом или съездить домой.       Однако отец парня жил на маяке, где сейчас погода была её влажнее и пасмурнее. Да и никто не возьмётся довести парня в штормовую погоду на одинокий маяк на крохотном островке. Давно уже работали система автоматически отключающие и включающие маяки по всему Ниндзяго. Но Доктор Жульен свыкся с асоциальной жизнь в дали от всей суеты. Ему было достаточно иметь детали и чертежи для счастья.       Зейн что-то активно зарисовывал на альбомном листе. Зарисовка получалась с кривыми линиями и затертой до дыр бумагой. На всем столе лежали стружки стертого ластика и огрызки карандашей с различными грифелями. Все книги перекочевали на стол Коула, который вернётся лишь завтра. Единственное, что сейчас беспокоило Жульена, почему рука перегревалась за полдня, становясь практически раскаленной. В этот выходной день он решил, что обойдется без неё, однако ближе к обеду понадобилась помощь учебников и различных пособий.       Он устало бросил взгляд на железный механический протез, что ютилась на подоконнике в блюдце с водой. Взять её он не мог, но и без руки блондин оставался слишком подозрительным для остальных. В выходные в колледже работала лишь библиотека и то до четырех часов дня. Нехотя, Зейн вытащил из нижнего ящика протез, что выдали её в больнице на его же страховку. Одну из самого дешёвых дубовую пластиковую руку. Да и нынешняя не отличалась повышенной подвижностью. Она была ещё громоздкой, неаккуратной, созданной из бытовых приборов. Имея больший ассортимент инструментов и материалов, он бы довел её до совершенства. Однако студенту НИКНС осталось лишь мечтать об этом и надеяться на стажировку у Сайруса Борга.       При виде этого куска пластика ему становилось тошно. Зейн многое будто потерял с рукой, часть души была удалена вместе с тем. В голове вновь и вновь возникали моменты из того дня:       Новый большой спортзал пристроили к колледжу летом прошлого года, но лишь в ноябре туда пустили студентов. Он занимал целых два этажа от самого учебного корпуса. У входа стояли трибуны, над которыми была дорожка для бега и несколько кабинетов для преподавателей. Высокие окна закрывались внизу сеткой, чтобы мячи не попадали туда. Были и батуты для гимнастики и отдельная комната для инвентаря. Сегодня студенты должны были сдать часть нормативов.       Жульен был первым в очереди на подъем по канату, за ним была ещё целая очередь студентов из разных направлений. Другая часть учащихся были заняты либо разминкой, бегом, сдачей нормативов.       — Мне понадобится две минуты, чтобы подняться и опуститься. А может и меньше, — сообщил он своему одногруппнику за ним.       Блондин потёр руками перед тем, как схватить канат. Перед взрывом был сильный толчок, заставивший быстро спохватившихся преподавателей вывести студентов. Часть, что находилась у выхода достаточно быстро покинуло здание, другая не спела дойти до запасной двери. На неё обрушилась часть крыши.       Зейн пытался совладать с паникой, которая возникла в том самый момент, когда он начал задыхаться от поднявшийся пыли в момент обрушения. Спортзал затянулся пыльным туманом, виске пульсировала вена. Отдаленно слышались голоса и крики студентов. Только тогда он понял, что он оказался в ловушке, зажатый между плитами. Боль наступила не сразу, пока шок не отошёл.       Его резко отдернуло оттого дня. Жульену не была известна причина произошедшего, да и рыться во всем этом ему не особо хотелось. Это было выше его сил.       Кое-как натянув резиновую руку, Зейн опустил рукав рубашки, чтобы как-нибудь скрыть её, но она всё также выглядела неестественно. Накинув сумку и пиджак, он вышел из комнаты.       Коридор был узким и выложен линолеумом, имитирующим деревянные полы. Стены имели приятный мятный цвет, недавно в ходе ремонта их покрасили и местами она ещё не подсохла. Все время в коридоре были открыты окна, чтобы хотя бы как-нибудь едкий и резкий запах выветрился. В их общежитии работала блочная система: на четыре комнаты была одна ванная и одна кухня. А в одной комнате было от двух до четырёх человек, всё зависело от количества жилой площади.       Он вышел к лестнице, которая вела на этаж ниже, откуда можно было по проходу, не выходя из общежития, попасть в колледже, как раз недалеко от библиотеки. Сам туннель между корпусами был стеклянным и из него можно было разглядеть некоторые районы города. Соответственно, переход не отапливался и стояла тут обычно температура чуть выше той, что была на улице. На двух концах стояли пропуска, чтобы лишние люди не попадали ни в колледж, ни в общежитие.       Показав пропуск, Зейн прошел мимо женщины с каменным выражением лица. Она легонько кивнула и продолжила чтение какой-то книги. В колледже было тихо, иногда слышались голоса из библиотеки, но не более. Как-то даже грустно становилось посещать пустой НИКНС.       Он зашёл в распахнутые двери библиотеки. Это был один из самых больших залов в колледже, занимающая ещё несколько аудитории по соседству. Зал был разделен на разные зоны, в полки делились на секции по дисциплине и жанрам литературы. Чтобы определить нужную тебе полку и секцию, в зоне компьютеров работала библиотечная система по поиску, заменившая когда-то картотеку в столе библиотекарши. В принципе её работа уменьшилась дважды, однако отказываться от услуг старой доброй старушки колледж не стал.       — Зейнушка, сегодня библиотека закрывается через два с половиной часа, — отозвалась женщина в очках, отложив книгу с рецептами. — Так, что поспеши.       — А почему? — поинтересовался парень, остановившись у деревянного стояла с зелёной настольной лампой и небольшим ящиком с множеством ячеек.       — Так, должны будут новые книги привезти, — ответила она, протягивая пиалу с разноцветными леденцами. — Бери, наверное, вы ужасно питаетесь у себя в общаге.       — Спасибо, — улыбнулся блондин, взяв две жёлтых конфетки, кажется они были то ли с лимоном, то ли с ананасом.       Пройдя через ряды с художественной литературой, Зейн оказался в крохотном уголке с четырьмя настольными персональными компьютерами и шестью терминалами для поисках и записи на себя книгу. Эти серые терминалы стояли вдоль стены, кто-то пытался активно вбить что-то на экране. У одного из компьютеров сидела брюнетка в мешковатом бежевом свитере с разноцветными полосками на рукавах, рядом с ней стояли два бумажных стакана, словно бы она уже давно тут сидит.       Сам не зная почему блондин решил сообщить о том, что вот-вот библиотека закроется. Он подошёл к студентке и мельком заметил статью на экране компьютера: «Теракт или шалость студентов?». Под заголовком шла фотография дымящегося здания НИКНС.       — Хей, — вскочила разъяренная девушка, когда Зейн подошёл, чтобы вчитаться в содержание статьи. — Тебя не учили, что нельзя подглядывать за другими?!       — Я хотел сказать, что библиотека закроется через два часа, — замялся Зейн. Девушка немного смягчилась, но выглядела всё такой же раздражённой.       — Сказал? Спасибо, но мне никуда не вперлась эта информация, — грубо ответила она, закрыв всё многочисленные ссылки на компьютере и выключив его. Брюнетка забрала свои стаканы и направилась к выходу.       Зейн остался на своем месте. Его удерживало совсем немного от желания, включит компьютер вновь и посмотреть всё, что делала эта девушка. Она рылась, искала всё, что связано с тем днём. Как бы тошно не было, Жульен всё же включил его и залез в историю браузера. Обычно она подчищалась автоматически в конце дня.       Один клик и все предыдущие вкладки восстановиться. Зейн что-нибудь узнает о том, что всё-таки произошло в тот день. Не один он задавался этим вопросом, их намного больше должно быть. Медленные движения мыши и раздается клик в тихой библиотеке...