Цвета Радуги

… Дорогой дневник, или чтобы-то там ты не был.       Я долго не заполняла этот блокнот, что пришел мне по почте от безымянного родственника. Что-то не было дело до этого, да и дома я появлялась лишь под ночь, рыская по городку в поисках самых лучших и интересных мест. Я не горела желанием оставаться здесь, пока ребята заняты тренировками. Они кочуют между залом и крышей, где ранее между клубами в стеклянной теплице я скрывалась от гостей.       Они мне не были неприятны или всякое подобное, но я не понимала истинной цели их обучения. Всегда можно было бы им подкинуть тот кусочек металла, что лишает их сил. Не верно было бы оставлять их в неведении, однако мне кажется это наиболее гуманный метод избежания возможных жертв.       Больше всего пугает то, что кто-то пытается поднять вновь историю с инцидентом. Зачем?! Чем это может кончиться для остальных? А главное для Ллойда!..

      Холодным майские вечером на закате дня Кай лежал в изнеможении после первого рабочего дня, после его ожидала ещё и ночная смена. Решившись дать того, чего у него не было сестре, парень жил в диком ритме, где не было место полноценному отдыху и расслаблению. Пришлось и забыть о личной жизни. Уж, сильно он любил Нию, оберегал её как зеницу ока от всех проблем. Однако он сам иногда забывал, что проблемы искала по большей части сама брюнетка.       Когда родители исчезли пятнадцать лет назад ему было пять, а сестре было полтора года. Они уехала в отпуск на неделю, но таки и не вернулись из него. Смит наивно полагал, что, ожидая у окна дома, Рей и Майя вот-вот вернутся. Прошла ещё одна неделя, еда и чистая одежда в доме закончилась. Пришлось идти искать её. Больше всего в пять лет он боялся не то, что родители не вернуться из своего «отпуска», а их без разборов отправят в ближайший и единственный на всем южном побережье интернат. Дети оттуда были дикарями и в уже младшем возрасте успешно сбегали за высокие серые каменные ворота через дыру на заднем дворе, заросшая кустами ежевики. Помнится, что его поймала соседка за воровством яблок, что свисали прямо над из двориком. Увидев голодных и грязных детей, женщина не видела другого варианта, как сообщить об этом в соответствующее органы.       Со слезами на глазах он умолял её не делать этого. Но женщина с черными смольными волосами была не преклонна. Одно было невероятным: Ния всегда оставалась тихой и спокойной всё две недели, что с няней, что в компании с братом.       Вместе они прожили в детдоме, пока Каю не исполнилось восемнадцать, а Нии на тот момент было лишь тринадцать. Он обещал, что найдет им квартиру и устроится на работу, после чего заберёт её из этого жуткого места с подтеками на бледных стенах и вечно холодными ночами. А брюнетка всё также оставалась спокойной, считала дни до встречи.       Квартиру он действительно нашел. Оказалась она невероятно крохотной и едва ли здесь умещался один человек, так как отдельной комнатой шла лишь маленькая ванная. Гостиная, кухня, столовая, прихожая и спальня была одной средней комнатой. Вдоль стены у ванной была одна столешница с плитой и отдельной раковиной. К ним же примыкал холодильник в величину по пояс парня, жутко жужжащий по ночам. Разделяло кухню от остального старая затершаяся плитка. Дальше был стол из дерева и два складных стульчика из болотной ткани и железа в голубоватых разводах. В комнате была когда-то ниша с гардеробом, его Кай сдвинул к окну, на место старого телевизора, что стоял уже рядом с холодильником. Поставил перегородку над полом и в пространство между ним задвинул ящики из ткани. Так, этот уголок стал кроватью Нии. Позже по просьбе сестры он ещё и повесил карниз с плотными желтыми шторами. Напротив окна был старенький раскладной диван с пятнами на подушках. Это была кровать Кай, в которую он заваливался после работы и отключался до следующего утра. У входа был комод с зеркалом и вешалки с полкой для обуви, что неаккуратно разделяла прихожую.       Скоро он надеялся купить эту квартиру, сделать окончательный ремонт. Чем-то она так задела брюнета, возможно, это был его первый дом за многие года их жизни с Нией, которая нынче пропадала до ночи, из-за чего Кай виделся с ней лишь пару раз в неделю. Было, конечно, неудобно перед ней и самим собой, но иначе было никак. Так, во всяком случае он утешал себя.       Сейчас ему не хватало её болтовни, хотя за последние месяцы она сильно изменилась. Закрылась в себе, меньше говорила о себе, больше спрашивала о нем. Его это настораживало и положение в коляске не делало всё лучше. Он брал отгулы и отпуска, чтобы быть рядом с ней. Помогать ей. Но она через неделю же отказывалась от помощи, убеждала его, что сама способна за себя постоять.       И вот две недели после того, как она вернулась в колледж. Начало казаться, что всё налаживается. Она начала выглядеть живой, как и прежде весёлой. Кай спрашивал её о таких резких перепадах, но она лишь отмахивалась, занимаясь домашней работой для учебы. Да и он не возражал таких изменений, пока они не сильно касались его.       Палящий луч солнца скользил по сонному лицу парня, он щурится, чесал нос и поспешно повернулся спиной к окну. Но звезда не собиралась останавливаться и бесщадно жарила спину в черной футболке. Недовольно перебросив подушку на другой конец дивана, Кай перебрался на тенечек. Уж лучше оно согревает босые ноги, чем мешает спать перед началом смены через несколько часов. Казалось, он заснул и видел приятный сон о рыженькой девушки в кафе с манящими переливающимися янтарными глазами.       Только вот раздался хлопок входной двери и чьи-то быстрые шаги в его сторону. Девушка активно тормошила брата по плечу, пытаясь вытолкнуть его из дивана.       — Кай! — прокричала она единожды. Шатен недовольно фыркнул, но вставать не планировал. — Кай! Кай!..       Она повторяла его имя до тех пор, пока Кай с трудом поднялся с дивана и не посмотрел на неё уставшим раздраженным взглядом. Всё тело ныло и болело местами. Нужно было отдохнуть как-нибудь, сходить в спа, расслабиться.       — Что? — спросил он хриплым голосом. — Говори быстрее, у меня смена через четыре часа, хочу поспать перед ней.       — Ты же помнишь наших родителей? — спросила девушка, запрыгнувшая на диван через спинку. Кая смутила лёгкость и грациозность в этом действии. Для человека, что три месяца не мог передвигаться, это было слишком большим шагом в контроле над телом.       — Допустим, — с подозрением произнес он.       — Почему же тогда ты не сказал, что они мастера стихий? — покосилась на него сестра. Он задумался на её вопросы: знал ли он в возрасте пяти лет об этом? Хотя было бы вернее: осознавал ли он это? Всё, что он помнил о Рейе и Майе, что они были кузнецами, но это были лишь огрызками полноценных воспоминаний, что терялись в тумане времени в его разуме.       — И?       — Боже, тебя, что ничего не может впечатлить? — Ния очевидно гордилась тем, что знала о родителях больше, чем шатен. И для неё было оскорбительным то, что брат не пропитался её энтузиазмов в этом всём.       — Допустим, что меня это впечатлило. К чему ты ведёшь, Ния? — наигранно удивился Кай, понимая, что это может затянуться.       — В общем, мы их наследники. И у нас с тобой, — она энергично указала на себя и на него. — Их силы. У меня мамина — вода. У тебя папина — огонь.       — И с чего спрашивается ты это взяла? — он откинул плед и направился к чайнику на плите, понимая, что поспать он не успеет.       Ния села на стульчик и сплела пальцы в замок, поставив руку на стол. Её серые глаза блестели, нога нервно дёргалась под столом. Ей не терпелось рассказать всё, что она у кого-то узнала. Каю же затея не совсем нравилась. Казалось, что сама новость внесёт изменения в устоявшийся уклад его жизни. Уклад Нии уже давно изменился. Чем-то её повседневность напоминала воду, что могла принять любую форму сосуда, в которую была налита. Она не имела постоянности в жизни, часто её заносило не в те берега.       — Они такими классными были. Сражались против змей, спасали неоднократно весь наш мир. Вообще, были теми имбами, — воодушевленно произнесла брюнетка, заправляя прядь за ухо.       Кай же оперевшись на столешницу смотрел на кипящий и свистящий чайник, что несколько дрожал над газовой конфоркой с синим пламенем. Он из школьного курса знал, что синий огонь горячее привычного красно-оранжевого, всё зависело от элемента, который горел. Зачем-то он всегда с собой носил зажигалку в стальном футляре, который ему подарил друг с работы, хоть тот даже не курил. На перекуре Кай всё же стоял с ними, играясь с огнем.       — Это вот этим ты занимаешься после занятий? — перебил повествовании Нии Кай. Девушка грустно опустила свой взгляд вниз, словно бы брат отчитывал её.       — Я с такими же как мы занимаюсь, — ответила брюнетка с утихшей энергией.       — У кого? — спрашивал Кай это больше с желанием уберечь её, чем наказать.       — У Сенсея Ву.       Имя казалось ему знакомым, однако откуда шатен мог его знать, если в жизни-то особо не встречал никаких сенсеев. Возможно, он был в гостях у них перед отъездом родителей на этот самый отпуск.       — А где эти занятия проходят? — он подсел к ней с двумя чашками чая. — Я спрашиваю, чтобы точно знать, что ты в безопасности.       — В соседнем городке. Там живёт Клэр, ну и вообще это её дедушка.       — Отлично. Отлично, тебе идёт это на пользу. Я не против, — произнес Кай, смотря на плед, скомканный на диване. Ради этого он остался без часика сна перед работой.       — Он тебя тоже пригласил к себе. На чашку чая. Побеседовать, — добавила брюнетка.       — Нет-нет-нет, в этом я участвовать не хочу. Времени у меня и так особо нет, чтобы заниматься такими делами, — помотал головой он, скорее допивая чай.

***

      С утра в кафе было меньше всего, и чаще работал лишь один официант с поваром. Народ подтягивался к обеду или ужину. Сегодня, как обычно и бывало, Кай работал ранним утром с семи часов до двух часов дня. Ничего не предвещало необычного дня, он как и положено пришел на полчаса раньше в этот раз с напарницей: студенткой-педагогом, обучающаяся на второй смене. Они совместно привели в порядок один из небольших залов, где бывало больше всего посетителей. Иногда захаживала Ния ради бесплатного завтрака, пока администратора не было на месте.       Время шло больше работала девушка со светлыми волосами, чем он. Так, он отсыпался в раздевалке ещё полчаса от всего. С приходом руководства он начинал работать обслуживать стариков и старушек, в чем запасе ещё целый день. Заходили они чаще всего от скуки и раннего пробуждения за чашкой черного кофе и оладьев. За все время они перезнакомились друг с другом и общались за одним общим столом в углу зала.       Кай закреплял на прищепку заказы перед поваром на кухне. Из прямоугольного окошка тянулось тепло из соседней комнаты, шипело масло и кипела вода. Мужчина средних лет недовольно ставил тарелки с заказами на подоконник, откуда их забирала блондинка. Там же он оставлял стеклянные чайники с чаем и кофем, который таскал с утра по залу Смит.       — Когда ты уже уходишь, Мэдди? — спросил повар полненькую девушку в красно-синей форме официанта с расстегнутой на лифе рубашкой.       — Мистер Уолес, сказал, что когда найдет мне замену, тогда и отпустить. И общает это он мне уже два месяца, а у меня сессия на носу и уезд домой, — ответила Мэдди, цепляя бумажку на веревку. — Кай, там вон старик в конце зала отказался от меня. Сказал, что ему хочется, что его обслужил именно ты.       Кай взглянул в конец зала. За столом у окна сидел седоволосый мужчина в соломенной шляпе и белом кимоно с золотыми запонками. Шатен подозрительно посмотрел на него, лица было сложно разглядеть под шляпой. Однако к нему он все-таки подошел, встав прямо рядом с ним.       — Доброе утро, что будете? — спросил он, не хотя. Старик посмотрел на него молочно-голубыми глазами и улыбнулся. Он показался ему знакомым, только чуть позже он понял, что это был тот самый Сенсей Ву, о котором говорила сестра.       — Садись, Кай. Я хотел с тобой переговорить кое о чем, — монотонно произнес Ву, приглашая жестом сесть напротив. — Давно не виделись с тобой. Да и ты, наверное, и не помнишь меня.       — Вы приходили к нам перед тем, как родители уехали в «отпуск», — он нарисовал кавычки. Собственно, шатен очень смутно помнил тот день, но старого уже тогда гостя ему удалось с трудом, но запомнить. Он пытался вглядеться в черты лица старика, что покрылись морщинами и пигментными пятнами. Руки на столе немного дрожали и складывали что-то из салфетки.       — Или помнишь. Правда, это не совсем был отпуск, — ответил мужчина. — Моя внучка так усердно ищет и просит рассказать ей об этом отпуске, куда уезжали раз в пять лет мастера стихий. В тот год уехал и её отец, оставив на меня годовалого ребенка. Никто не вернулся с тех самых пор.       — А от меня-то, что вы хотите? — несколько грубо спросил Кай, оглядываясь в сторону кухни, как бы оттуда не вышел администратор.       — Этим летом будет ровно пять лет с последней пропажи мастеров, что значит тебе тоже придет то же самое предложение. Они всегда знают, как заманить вас. Если ты не поведешься, Ния уж точно отправиться в «отпуск» за поисками ваших родителей, — проговорил Ву, сложив в конце концов лотос. — Попытки отговаривать особых успехов не имеет, поэтому я просто обучаю вас защищать самих себя. Такое же предложение у меня к тебе, Кай. Обдумай все, приходи с Нией, если согласишься. А теперь принеси мне, пожалуйста, кофе. Оно у вас чертовски вкусное здесь…