Цвета Радуги

      Он мирно лежал на мягкой кровати, разглядывая деревянный потолок. За стенкой девушка старалась не выдавать, что это была её очередная бессонная ночь. Кажется, это было естественно в этом доме, что ни Ву, что ни Кларисса не спят ночью. Свой тревожный сон он списывал на возраст, который так усердно брал своё, а старик на сдавал позиции. Больше его интересовало, каково сейчас его брату. Разрушение также хорошо подпитывала его здоровье?!       Всё тело ныло от каждодневных уроков. Да ему было и не привыкать, однако какой же нестерпимой становилась боль от ночи к ночи. Он едва ли двигался, отказываясь по вечерам скидывать халат и рубашку. С утра становилось легче, будто солнечный свет восполнял ту исчерпанную энергию за день.       Ву сохранял холод ума, размышляя о скором будущем. Как же усложнялась простая защита детей от самих себя? Вновь и вновь появляются новые преграды. Вновь и вновь он искал обходные пути.       Она винит его в случившемся взрыве в колледже. Но как объяснить старику пылкой духом внучке, что это была необходимая мера. Отвести внимание от них. Однако Ву не учел, что всё же всегда есть не или иные переменные, что переворачивают игры, выдают минус при решении уравнения.       Как же объяснить ей, что и он мог потерять ещё одного дорого сердцу человека. Опекать Клариссу с годами становилось тяжелее. Тот тяжёлый нрав её отца брал верх над возможной мягкостью её матери. Её отец так и не объяснил, от кого была дочь. Ву боялся, что она также уйдет из дома, как её отец. Оставит короткую записку и больше не сыскать когда-то наивную и добрую девочку.       На кухне раздался звонок. Скрипя кроватью, Ву встал. Схватившись за бамбуковый посох, он поспешил к телефону. Этого звонка старик ждал долго, но терпение было его благодетелем. Включив свет, он успел поднять трубку старого черного стационарного телефона. На том конце раздался грубый, чуть хриплый голос.       — Да, конечно, — ответил Ву, голос его дрожал, но всё же сам старик был полон уверенностью. — Уже? Хорошо, буду минут через пять.       Он положил трубку и направился к коридору. Из своей комнаты выглянула розоволосая девушка в черном шёлковом халате. Усталость была ей не к лицу, хоть и круги придавали глазам насыщенный синий морской цвет. Присутствовала и небольшая припухлость. Она вытерла слезы с щеки:       — Кто это был?       — Один мой знакомый, — ответил, отмахнувшись, Ву. Он продолжил, хромая, путь к двери по слабо освещенной комнате. Кларисса быстро перекрыла ему путь, протягивая белый конверт.       — Передайте это своему знакомому, девушка, — с этим словами она удалились в свою комнату. Ву не успел ничего сделать с этим, просто положил письмо в карман. Слишком много смелость у неё было перед этим человеком, хотя у него было в разы больше власти над всеми ими.       На скамейке трамвайной остановки его ожидал человек в черном облачении. Однако красные глаза можно было разглядеть в ночной темноте у самого подъезда. На улице стояла весенняя прохлада, а она сама освещалась несколькими фонарями, у двух из которых были разбитые лампочки. Ночная тишина сбивалась отдаленным гулом музыки в одном из соседних домов. Старик неспешно перешёл дорогу и сел рядом с ожидающим.       — Здравствуй, брат, — поприветствовал он его, не отводя взгляда от своего дома. Ву ожидал, что в одном из окон появиться силуэт внучки, что решила последить за ними. Однако этого не случилось.       — Здравствуй, — мужчина скинул капюшон, открывшись. Всё же он умудрился выглядеть моложе своего собственного младшего брата. Серо-седые волосы, красные глаза, морщины и едва заметная щетина на лице. Он смотрел на старика.       — Как давно ты не был в Ниндзяго? — спросил Ву.       — Может лет десять, — пожал тот плечами.       — Почему сейчас? Почему через столько лет, ты приходишь ко мне под покровом ночи? — грудь старика сдавливала старая обида на старшего брата, которую он так и не смог отпустить. Гармадон разрушал всю его жизнь на протяжении многих лет. Отнимал дорогих людей. А Ву созидал, стремился их восполнить. Самое болезненное, что в этом он видел и свою вину.       — Ллойд, — завершил томным и грустным голосом Лорд. — Ты знаешь, что скоро будет. Я бы рад отменить эту нелепую игру, однако Чен больше похож на малого ребенка, что капризничает и просит подать ему новых мастеров. А тот взрыв его привлёк.       — Это был теракт, — заверил он хиплым обрывистым голосом. И вот новая переменная в уравнении. Куда ещё больше?       — А его люди говорят, что это не так. Будто в взрыве виноваты двое студентов. И среди них мой сын, — ответил Гармадон. — Я хоть и просил держаться на расстоянии, но всё же следить за ним.       — Я тебе не собачка на поводке. Я сделал всё, что мог. Если ты так сильно хотел позаботиться о своем сыне, остался доволенбы и не отнимал моего, — холодно завершил Ву, посмотрев на брата. В его глазах читалось непонимание.       — Ты говоришь о том парнише, мастере Ветра?! Он сам пришел на остров, его никто не заставлял.       — Так, повернул бы его назад. Что тебе это стоило?       — Это стоило бы мне свое головы, Ву. Я не могу повернуть будущий турнир, думаешь его бы я смог повернуть. Он уж слишком упрямым был, — ответил Гармадон.       Нависла тишина за занавеской в их доме двинулась тень у открытого окна. Достаточно ли девушка успела подслушать из беседы? На Ву нахлынула усталость, и он уже зевал. Ноги ослабли, а руки едва ли могли сжимать посох в руке. Тяжело вздохнув старик продолжил:       — Что ты от меня хотел?       — Можешь натаскать этих детей? — он протянул ему папку. Ву с интересом раскрыл её: там были всего его ученики, кроме одного — Мастера Льда, Зейна Жульена. — Их так или иначе заманят на остров, пустыми обещаниями. Чен всё равно дети они или нет. Главное зрелище, что они могут дать. Хотя что они могу дать, кроме своей силы?!       — У него ведь уже есть обладатели тех же сил, — холодно подметил старик.       — Но кого-то же нет. А кого-то уже нет в живых. К сожалению, одному на огромном острове тяжело противостоять своему хозяину, — мужчина встал со скамьи. Тут Ву вспомнил о письме в кармане. Он протянул его Гармадону, что непонимающе вскинул бровь.       — Это от твоего поставщика информации, — ответил он.       — Как она?       — Далеко от отца не ушла. Быть может, она ещё породниться с нами, если всё наладится.