Эффект бумеранга

      Это утро выдалось особенно жарким из-за грозы накануне.       Теплые лучи пробивались сквозь окна и ложились на серую больничную простынь. Обито известил Мадару о своем решении, чем несказанно порадовал его. Мужчина искренне улыбался, глядя на племянника, ведь теперь его жизнь должна стать гораздо лучше. Нужно было спешить на очередное заседание и, погладив Обито по голове, адвокат удалился.       — Надо рассказать об этом Асуме, — констатировал факт Учиха, глядя в потолок.       Все то время, что они знакомы, среди однокурсников только Асума знал истину, неоднократно видел лицо Обито, был единственным, кому можно доверять, всегда поддерживал в любой ситуации. Он непременно должен узнать об операции. А сегодня сокращенный день, и Сарутоби обещал как раз прийти пораньше.       Перед его приходом и новой жизнью Обито решил немного укоротить свои волосы, хоть и сильно их любил, как и его дядя. Взяв в руки ножницы, он трясущимися руками и закусив нижнюю губу от боли во всем теле, начал медленно, но верно отрезать прядь за прядью. И только спустя час он добился стрижки отросший «ежик».       Асума же на радостях спешил к палате любимого. Ему так хотелось увидеть вновь это темноволосое чудо и просто обнять. А по возможности коснуться даже как бы невзначай губами кожи на шее. Постучав в дверь, брюнет улыбаясь во все тридцать два зуба, зашел к Учихе. Первое, что он увидел — волосы. Смоляные волосы были по всей палате, а уже бывший обладатель этих самых волос сидел, как ни в чем не бывало и даже пытался улыбаться.       — Привет. Проходи. Прости за беспорядок. Уборщица сейчас как раз должна прийти, — улыбка Обито, несмотря на свою измученность, была для Сарутоби чем-то божественным и ярким, как солнце зимой.       — Решил вместо юриста быть парикмахером? — слегка обняв Учиху, улыбнулся Асума. — Рассказывай, что нового, кроме противной еды?       — Есть новости. Мне сделают операцию на лице и глазе. Я смогу ходить без маски.       — Это же отличная новость, Обито! Очень рад, что ты решился! — брюнет счастливо приобнял за плечи свое сокровище, но в душе все равно поселилось какое-то беспокойство. Как штиль перед бурей.       — Когда тебе сделают операцию? — поинтересовался парень, отгоняя тревожные мысли.       — Врач сказал, через пару дней, если мне полегчает. Но сегодня я чувствую себя немного менее болезненно, думаю, все получится, — он сощурился в легкой улыбке, и это заставило Сарутоби окончательно отпустить сомнения.       Верно, все получится.       Через несколько дней назначенная операция была проведена. Было рано судить, насколько успешно, и Учиха все так же оставался в отделении интенсивной терапии. Травмы головы, к сожалению, проходили крайне медленно, но такой исход казался брюнету наилучшим из тех, что мог произойти.       Какаши же, не находя себе места и испытывая угрызения совести, решил отправиться поведать Обито. Он хотел верить, что операции прошли успешно и так хотя бы сможет получить долю прощения.       Как всегда поприветствовав медсестру возле стола регистрации посетителей, Хатаке прошел по знакомым коридорам, чтобы потом робко постучаться в дверь. Ему казалось, что сердце выпрыгнет из груди, так сильно оно колотилось. Набрав воздуха в легкие, он вошел в палату. Первое, что ему попалось на глаза — короткая прическа собственника даной комнаты, а уже только потом перебинтованное лицо. Тихо подойдя к койке, парень засмотрелся на губы лежащего, сразу вспомнив, как буквально недавно разбивал их костяшками пальцев.       — Дядя, ты так рано пришел? — сонный голос Учихи нарушил тишину. Какаши стоял как вкопанный и не знал, что сказать даже.       — Хатаке. Это Хатаке. Как все прошло? Долго еще будешь восстанавливаться? — рука Обито спала с кровати и пепельноволосый засмотрелся на белые длинные пальцы. Лучше на них смотреть, чем в эти бесконечные черные пучины.       — Все хорошо. Скоро выйду отсюда. И… Дядя передал тебе благодарность за это, — слегка покраснев, брюнет повернул голову к окну, закрывая румянец. — Он хочет видеть тебя на ужине, когда меня выпишут.       Хатаке опешил. На ужин, домой к Учихе?! И без того потерянный Какаши теперь пребывал в легком шоке. С другой стороны, если Обито согласился на операцию, то, возможно, больше не держит зла и сумел простить обидчика.       — И ты не будешь против, если я приду? — сомнение в действительности происходящего дрогнуло в голосе юноши.       — У меня нет других вариантов, — брюнет обернулся к Какаши, и слегка улыбнулся.       Хатаке неосознанно улыбнулся в ответ, подумав затем, что это мог быть сарказм.       — Не знаю, каковы твои мотивы, но спасибо, что сделал это для меня.       Подняв голову, Обито внимательно посмотрел на пепельноволосого, стараясь что-то уловить в его взгляде. Не разрывая зрительного контакта, сын Сакумо лишь учтиво кивнул.       Посидев еще немного с Обито и рассказав ему пару новостей с выша, Какаши покинул палату. По пути к выходу из больницы он встретил Асуму, который только злобно зыркнул на него и поспешил дальше. Зная о запретной любви Сарутоби, парень понимал, что тот хочет быть дольше с Обито, пока позволяет время и возможность. Но самому Хатаке где-то в глубине не нравилось, что они так много вместе.       Остановившись уже практически у выхода, он мотнул головой. Не может быть такого, чтобы он ревновал Учиху. Точно не его!       — О, Какаши, ты уже уходишь? Был у Обито? — Мадара слегка коснулся плеча юноши рукой, обращая его внимание на себя. Выглядел мужчина слегка потрепано. Яркий красный засос был виден из-под воротника рубашки, а волосы были собраны в низкий хвост благодаря жаре.       — Здравствуйте, Учиха-сан. Да, был. Кажется, ему лучше, — в поклоне произнес Хатаке. Он показал на своей шее место, где был засос у Мадары, подав это как «У Вас пятно на рубашке, сэр». И еще раз поклонившись, окончательно удалился. А мужчина залился краской и ушел в туалет, чтобы скрыть следы.       После того разговора с Учихой, Какаши не находил себе места. Он понимал, что дядя Обито может запросто порвать отца и его компанию на мелкие кусочки и не оставить им ничего, если откроется вся правда. Но с другой стороны, в этот раз он не заметил в глазах брюнета безразличия или жалости. Да, жалость определенно была раньше в его взгляде. Жалость к низко павшему человеку. Хотя сегодня черные бесконечные пучины были на удивление даже теплыми. Такой взгляд он получил впервые не от своего отца.       Дойдя наконец-то домой, парень заметил записку от Сакумо на комоде возле двери.       — Буду поздно, ужинаю с Сенджу и Учихой. Отец, — скомкав листок, юноша засунул его в задний карман джинсов. В последнее время Хатаке решительно идет на союз с этими двумя.       Войдя в комнату, Какаши быстро избавился от одежды и, сев удобно на кровати, зашел во всеми любимый Фейсбук.       Он быстро просмотрел новые заявки в друзья, откинув практически все, и перешел на страницу Обито. В последнее время это стало для него какой-то зависимостью. Он видел все фотографии по сотни раз, но никак не мог смириться с тем фактом, что на каждой из них присутствует Сарутоби.       Какаши невольно вспомнил тот день, когда впервые пришел в больницу и застал Асуму за откровением к Учихе. И тут его осенила мысль, от которой парень затаил дыхание. Они говорили об этом после того, как Обито вышел из комы? Раз так, и Сарутоби признался еще раз, какой ответ он получил? А что… А что, если Учиха тоже был влюблен в него и принял его чувства, значит, они сейчас встречаются?       От такого хода мыслей у Хатаке сердце забилось чаще, и он испытал какой-то дискомфорт, словно чувство обиды или… Ревности. Юноша потряс головой, раньше с ним такого не происходило.       — Да ну, бред какой! Не может парень быть таким, — выпалил он и захлопнул ноутбук, отодвинув его подальше.       И все же, вдруг это правда? Подтвердить или опровергнуть этого Какаши не мог, сам Обито навряд ли стал бы рассказывать ему подробности своей личной жизни, а спрашивать самому, да кто он такой, от Асумы узнавать было и вовсе бесполезно. Серые глаза наполнились какой-то отреченностью. Решив, что тратит время попросту, Хатаке принялся изучать записанные лекции.       Уже глубокой ночью он только закончил готовиться к зачету по гражданскому праву. Мысли путались, а спать хотелось неимоверно. Но тонкий слух все равно уловил звук открывания двери и тяжелый вздох.       Выйдя в коридор, Какаши увидел изрядно выпившего отца, который начал вещать ему о заключении союза между Хатаке, Учиха и Сенджу. Даже компанию адвокатскую собираются создать. Самому юноше это было не очень интересно, и он практически всю информацию пропустил сквозь уши.       — Сынок, дружи с племянником Мадары. Он такой милый мальчик! Вы так красиво будете смотреться вместе! — пьяно захихикав, Сакумо поковылял к себе в спальню, откуда через две минуты послышался храп. А пепельноволосый парень стоял как столб и пытался переварить последнее сказанное мужчиной. Милый мальчик? Смотреться вместе?       — Ты слишком много выпил. Совсем уже с ума сходишь, — покачав головой, он ушел к себе в комнату.       Следующий день оказался полон неожиданностей со стороны университета. Внеплановый выходной. И это перед сессией, экзаменами и защитой диплома?!       Но ничего поделать нельзя, и Какаши с чистой душой, купив 4 больших апельсина и немного такой редкостной, но очень вкусной малины, отправился в больницу к своей зависимости.       Само собой, Обито понятия не имел о делах в университете, поэтому совсем не ждал, что посреди утра к нему заявится Хатаке, да еще и с презентом. Увидев его, брюнет оживился и выпрямился в положении сидя.       — Какаши? Почему ты здесь, а не на занятиях?       — Сегодня их отменили, какая-то срочная проверка из министерства, — пепельноволосый чуть улыбнулся, присаживаясь на стул рядом с Обито. Последний ответил тем же, кивая.       — Я принес для тебя кое-что.       Обито слегка поменялся в выражении, с приятным удивлением глядя в серые глаза. Затем он отвел взгляд куда-то влево и коротко изрек: «Спасибо». По интонации Какаши понял, что его собеседник слегка улыбнулся.       — Не благодари, это пустяк.       Хотя с момента избиения прошла уже неделя, юноше все еще было сложно уйти от размышлений, как сильно он виноват, и эти благодарности казались ему не уместными по отношению к себе.       Самому же Обито компания Какаши уже и не казалась такой отвратительной. Да, боль в теле проходит, а свежие швы на лице и роговице немного приносят дискомфорт, но это путь к новой жизни.       Тихо вздохнув, брюнет попытался сам почистить цитрусовый, но не смог из-за слабости организма. Хатаке, видя неудачные попытки однокурсника, мягко отобрал у него фрукт, коснувшись теплой руки, и с легкостью очистил его от кожуры. Словив периферийным зрением пунцовые щеки юноши, пепельноволосый почувствовал, как собственное сердце ускорило ритм и пыталось выпрыгнуть из груди.       — Вот. Не бойся обратиться за помощью. Я не кусаюсь, — улыбнувшись, протянул пару долек апельсина Обито Какаши.       — Не обращайся со мной, как с маленьким! Ты прям как мой дядя, Хатаке! — приняв благодарно фрукт, запричитал Учиха. Пепельноволосый только рассмеялся и потрепал брюнета по волосам.       — Кстати, насчет Учихи-сана. Он к тебе заходил? — отрицательное мотание головой было ему ответом. — Ты ведь знаешь, что мой отец, Учиха-сан и Сенджу-сан решили объединиться в одну компанию? Кажется, все довольны этой идеей.       — Если дяде так удобно — пусть. Я не хочу лезть в дела его компании, — пожал плечами брюнет.       Слова отца всплыли в голове пепельноволосого, и тот слегка призадумался, пытаясь осознать, что тот имел ввиду.       Так, еще пару часов, они общались, Обито рассказывал о скучных больничных буднях и процедурах, Какаши о делах в университете.       — Кстати, ты ведь пропускаешь занятия, поэтому я мог бы приносить тебе конспекты, чтобы ты хоть немного вникал в суть того, что мы сейчас изучаем, и от программы отставал бы меньше.       — Спасибо, что предлагаешь, но материалы по учебе мне приносит Асума, так что нужды в этом нет.       «Опять этот герой-любовник!», — подумал Хатаке, и понимающе кивнул. Подумав, что это мог бы быть подходящий момент, дабы выяснить у Учихи, какие между ним и Сарутоби отношения, парень подбирал слова, чтобы аккуратно задать вопрос.       — Вы с Асумой давно дружите? — прозвучало слегка неестественно, словно спросить такое было неудобно.       — Да, с первого дня, как поступили. Сколько помню себя в стенах вуза, мы везде были вместе, прошли огонь и воду, так сказать, — Учиха усмехнулся, — А, точно, он писал, что придет сегодня, — вспомнил он.       — Вот как, что ж, тогда я не буду мешать вам, а то ведь знаешь, мы с ним не очень общаемся с тех пор, как ты… Оказался здесь.       — На самом деле, он отличный человек, — без каких-либо подозрений ответил брюнет, — но и ты вроде бы тоже не плохой, как оказалось со временем.       — Почему ты так думаешь, после всего? — Какаши действительно не понимал.       — Не знаю, но все люди совершают ошибки той или иной тяжести, и мне кажется, что ты, — Обито не мог подобрать слова, — не суть, просто это подсказывает интуиция.       Они попрощались, и Какаши вышел из палаты. Закрыв дверь, он прислонился к стене, услышать это от Учихи было весьма приятно, возможно, им даже удастся стать друзьями. Теперь его не так сильно тяготила мысль о том, что Сарутоби будет тут с минуты на минуту, что-то еще ощущалось внутри, и разливалось по телу вместе с кровью.