Эффект бумеранга

      С того момента Хатаке все воспринимал иначе, отныне они с Обито друзья, угрызения совести наконец смолкли, больше не нужно прятать виноватый взгляд и тяготить себя мыслями о плохом исходе. Парень впервые за долгое время чувствовал такое моральное удовлетворение, пожимая руку своему новому товарищу.       Они еще долго разговаривали, и Учиха решил отложить рассказ об Асуме, чтобы не омрачать их первый разговор, как друзей. Это было так странно для обоих парней, еще месяц назад они утопали в крови, желая уничтожить друг друга. А теперь сидели вместе и болтали, словно ничего и не было. Каждый из них за это время прошел свой долгий путь от ненависти к примирению.       Пробыв еще пару дней в больнице и получив наконец-то у доктора разрешение на выписку, Обито понял, что неимоверно счастлив. На выписку приехал его дядя со своим любовником. Сенджу Хаширама выглядел в жизни намного лучше, чем на фото. Карие глаза лучились счастьем и смотрели с любовью на Мадару. Он носил тоже длинные волосы, но они были ровными и прекрасного шоколадного оттенка, в отличии от Учих.       Но не было Какаши и это слегка опечалило парня. Он ведь обещал приехать.       — Обито-кун, ты теперь красавец! Никогда бы не смог подумать, что за маской прятался такой симпатичный молодой человек, — Хаширама получил толчок в бок от любовника и заливисто засмеялся на этот выпад. Юноша же наблюдая за этой картиной, понял, что эти двое смотрятся настолько гармонично и естественно. Даже не возникает чувства неправильности от гомосексуальных отношений. Но это только по отношению к родному дяде.       — Простите, я опоздал немного! — ураган по имени Хатаке Какаши влетел в палату и врезался в Сенджу, едва не повалив его на пол. — Прошу прощения!       — Не волнуйся, юнец, — дружески хлопнул юношу по плечу мужчина.       Расправив одежду, Какаши вручил Обито незамысловатый букет из лилий и несколько шаров наполненных гелием, поздравив таким образом с выпиской. Учиха же на такой приятный жест лишь покраснел и опустил голову, но принял все.       Мадара наблюдал за этой картиной и про себя улыбался. Кажется, племянничек прислушался к его совету и решил обратить внимание на сына Хатаке. Хотя со своим любимым он все же хотел посоветоваться насчет этого.       — Вы не против, что мы с Хаширамой-саном отойдем немного? Надо переговорить с врачом и получить пару рекомендаций, — мужчины покинули палату, а юноши все также не смотрели друг на друга. Они даже не подозревали, что творится за закрытой дверью       — Пойдем в уборную. Не хочу посреди коридора об этом говорить, — Учиха потащил Сенджу в туалет на этаже, удостоверившись, что, кроме них, никого нет.       — Что думаешь?       — О чем именно? — шатен обнял другого мужчину, прижав к себе и уткнувшись носом в шею. — Твой племянник отлично перенес операции, чувствует себя замечательно и, кажется, пошел по твоим стопам, Мада.       — Тоже заметил? Я ему дал совет приглядеться к наследнику Сакумо. По-моему, это было верное решение, — легкий поцелуй в ключицу вызвал тихий стон брюнета. Он жутко покраснел, прошептав только: «Нас могут увидеть».       Хаширама продолжил ласкать шею любовника легкими поцелуями, но теперь чередуя их с укусами. Мадара тихо стонал и млел от таких ласк. Знает ведь, ублюдок, слабое место! Коротко рыкнув, Сенджу впился в губы Учихи. Он грубо проник языком внутрь и бездумно проводил по зубам, небу, затем вступив в некую схватку с другим языком, извиваясь и стараясь получить первенство.       — Прекрати. Нам надо возвращаться, — красный, как вареный рак, брюнет чмокнул мужчину в щеку, а затем плеснул холодной воды на лицо.       Тем временем однокурсники остались в палате наедине, смущенно переглядываясь, но Учиха первым нарушил тишину.       — Хатаке, спасибо тебе, что смог приехать, это важный день для меня.       — Для меня тоже, сам ведь знаешь, — ответил пепельноволосый и потрепал брюнета по волосам. Он одарил Обито теплой улыбкой, от которой у Учихи по телу прошла приятная дрожь.       — А почему Сенджу-сан тоже здесь? — внезапно оживился Какаши.       У его собеседника не нашлось, что сразу ответить, и парень забегал взглядом, пытаясь что-то придумать, ведь узнать правду Хатаке не должен был, ни за что.       — Ну, они ведь деловые партнеры, дядя был на деловой встрече, а после сразу приехал ко мне, вот и Хаширама-сан с ним за компанию решил, — юноша выдохнул, кажется, прозвучало убедительно.       В этот момент Мадара и его возлюбленный вернулись в палату, выглядели они слегка потрепанными, непонятно только, от чего.       Брюнет сразу понял, что делали эти двое и еще гуще покраснел. Хаширама взглядом показал мужчине на его племянника и закрыл улыбку рукой. А Хатаке так и смотрел на Обито. Неожиданно ему показалось, что тот очень мило выглядит, когда краснеет. Белая, почти фарфоровая, кожа становится слегка розоватой на щеках и он от этого похож не на двадцатидвухлетнего парня, а на подростка, хоть у него и средний рост японца.       — Так, все, детишки. Собирайте вещи и бегом на улицу. Сенджу-сан любезно согласился нас подкинуть домой. А завтра мы ждем тебя и Хатаке-сана на ужине, Какаши. Обито даст точный адрес, — поправив волосы, Учиха вышел, а за ним и Сенджу. Им не хотелось смущать двоих юношей своим присутствием.       Пепельноволосый помогал собирать вещи однокурснику, постоянно исподтишка смотря на него. Он столько раз смотрел на его фото в Фейсбуке в чертовой маске, что сейчас лицо оного кажется каким-то нереально красивым. Какаши смотрел на тонкие губы и ему, почему-то, захотелось их попробовать на вкус. А еще и этот симпатичный румянец не щеках…       — Все в порядке? Ты так пристально на меня смотрел, — черные глаза оказалась совсем рядом и Хатаке в миг пришел в себя. Что за мысли?! А еще и предательски джинсы стали тесны в ширинке!       — Д-да, все в порядке! — прозвучало очень резко и натянуто, а еще Какаши взял первое, что под руку попалось, чтобы прикрыть неуместный выброс тестостерона. Этим оказалось полотенце Учихи.       Последний слегка обеспокоился таким необычным для парня поведением и подошел.       — Уверен? У тебя лицо покраснело, — брюнет дотронулся тыльной стороной ладони до лба пепельноволосого, из-за чего у него сердце забилось вдвое быстрее, — Ты вспотел, может покажешься дежурной медсестре, пока мы не уехали?       — Нет-нет, мне просто душно, пойду умоюсь, — Какаши срочно нужно было прервать этот диалог, и ему это почти удалось, как Обито окликнул его.       — Э, а полотенце?       Хатаке, не оборачиваясь, подал его визави и удалился, захлопнув дверь. Добежав до туалета, он наклонился над раковиной и попытался отдышаться.       — И какого черта?! — юноша на секунду закрыл лицо руками, затем провел ими по волосам.       — Мне не нравятся мужчины, быть того не может, это полный абсурд! — твердил он про себя, включая холодную воду и умываясь, — Твою мать…       Лицо Хатаке было искажено отчаянием, от которому ему хотелось выть, но лишь тихо выдал:       — У меня на него встал… Какого хера у меня встал на парня?       «Потому что ты всегда обращал на него внимание. Разве нет?» — съехидничал внутренний голос. Послав все в тартарары и поняв, что проблема никуда не уходит, Какаши, держась за раковину и зажмурившись, выдохнул рвано несколько раз. Но не получив никакого результата, закрылся в кабинке.       Сев на закрытую крышку унитаза, он расстегнул ширинку и приспустил белье, освободив возбужденную плоть. Обхватив член кулаком, парень в быстром темпе надрачивал себе, представляя образы не пышногрудых красавиц, а одного вполне конкретного юноши со смоляными волосами и в непристойной позе у его ног. Закусив губу, и сильней сжав руку на головке, Хатаке кончил.        Сейчас он понял, что конкретно попал. Дрочить на парня в больничном туалете и одновременно отрицать этот факт. Ужасное чувство. Невыносимое!       — Черт! За что, блин?! — ударив кулаком в стену, прошипел пепельноволосый. Быстро вытерев следы семени, он промыл слегка кровоточащую руку после удара и отправился обратно. Конечно, после дрочки стало легче в физическом плане, но вот в моральном…       А он ведь даже не мог и подумать, что это лишь начало.       Обито тем временем уже собрался пойти за приятелем, оставшиеся вещи он собрал сам, а Какаши все не возвращался. Только он подумал об этом, как искомый субъект оказался на пороге палаты.       — Все нормально? Я уже начал волноваться, что тебе стало плохо, — парень тревожно смотрел на него.       — Да, мне лучше, — с гнетом в голосе ответил пепельноволосый. Он попросту не мог смотреть на Учиху, пошлые картины все еще непроизвольно всплывали в его голове. Брюнет же видел, что с его другом творится что-то странное, но списав это на его недавнее плохое самочувствие, не стал допытываться.       — Я готов, можем идти, — Учиха поднял свою сумку с пола.       — Давай лучше я, врач ведь сказал, в ближайший месяц никаких физических нагрузок, — случайно встретившись взглядом со своей эротической мечтой, Хатаке почти сразу отвел глаза, боясь выдать себя любым неловким словом или жестом.       По пути на улицу они не разговаривали, Обито шел впереди, а пепельноволосый только смотрел ему вслед, стараясь не думать о том, что испытывает к другу.       Даже в машине они не переговаривались, отвернувшись к окнам, а Мадара с непониманием смотрел на племянника, взглядом спрашивая о случившимся. Сам же брюнет не понимал такой резкой смены настроения Какаши. Все же было нормально, пока они освобождали палату. А может он встретил Асуму? Это было бы очень плохо. Мало того, что Хатаке и Сарутоби не переносят друг друга вообще, так еще и Учиха с последним не общается.       — Эй, с тобой точно все в порядке? Может, у тебя был жар? Ты только скажи, — тихим голосом возле уха Какаши произнес Обито. От этого тенора и теплого дыхания рядом у юноши просто подкашивались ноги. Возбуждение начало накатывать новой волной, но он сумел сдержать себя.       — Все нормально. Не стоит так волноваться обо мне. Помни, после операций полный физический и душевный покой, — улыбка на губах Учихи смотрелась настолько прекрасно, что пепельноволосый юноша даже потерял на мгновение дар речи. Он готов смотреть на нее вечно.       Но резкая остановка автомобиля слегка нарушила координацию Обито и тот упал сверху на Какаши.       — Прости, пожалуйста! — уже который раз покрасневший за день брюнет заставил биться сердце Хатаке быстрее.       — Ничего. Кажется, уже приехали к моему дому, — взъерошив волосы на затылке, Какаши грустно посмотрел на многоэтажку. Протянутый лист с адресом обратил на себя его внимание.       — До завтра, Какаши! — объятия. Их первые объятия запомнятся Хатаке запахом цитрусов, медикаментов и травяного шампуня.

***

      Хатаке постарался оставить этот момент в своей памяти до последней мелочи. Запомнить все тактильные ощущения от рук Учихи на своей спине, головы, лежащей на его плече и тепла от выдоха, коснувшегося открытого участка кожи. До квартиры Какаши дошел на ватных ногах, он чувствовал такую радость на душе, что всю дорогу улыбался, как дурак. Завтра он сможет еще раз обнять Обито на прощание, а может, даже при встрече, а может еще удастся это сделать в течение вечера. Пепельноволосый упал на кровать, раскинув руки.       — О боже, что я делаю? — спросил он сам себя, повернувшись на бок и положив руки под щеку, — Ну и ладно, может… «Сынок, дружи с племянником Мадары. Он такой милый мальчик! Вы так красиво будете смотреться вместе!». Теперь, кажется, Хатаке начал понимать истинный смысл слов его отца.       — Может, это не так уж и плохо?       Ответить однозначно на этот вопрос парень не мог. Он подумал, чем изначально его настолько зацепил Учиха, что тот даже избил его. Просто задел его самолюбие, или же вызвал интерес к себе, и проблема была вовсе не в нем, а в самом Какаши, и пытаясь уйти от этого, он просто решил расправиться с объектом интереса? Юноша закрыл глаза и выдохнул, уткнувшись носом в подушку, прошептав:       — Обито… Что ж ты делаешь со мной?       Полежав еще немного в таком положении, Какаши взял ноутбук и в очередной раз зашел на страницу к Учихе. На ней ничего не изменилось, разве что теперь они и в соц. сети были друзьями. Даже выставлено фото его апельсинов и малины с подписью «Друг всегда знает, чего мне не хватает: -)». Ох, знал бы Обито чего сейчас не хватает Хатаке. Но нельзя этим мыслям дать завладеть им!       — Сын, ты дома? — голос Сакумо, как всегда слегка охрипший от постоянного курения, прозвучал возле дверей юноши, а затем последовал и стук. Открыв дверь, парень попал в объятия отца, что несомненного его удивило.       — Папа?       — Ты же знаешь, что Учиха ждет нас на ужине завтра? О, как я этого ждал долго! А ты побольше пообщайся с его племянником. Окито, кажется, — мужчина призадумался, но затем махнул рукой и слегка потянулся.       — Обито. Его зовут Обито, — Какаши покраснел под взглядом отца. Тот просто пожал плечами и пожелал спокойной ночи. Неожиданный звук от входящего сообщения вывел юношу из задумчивости. Он живо просмотрел его. Сердце опять быстрей забилось. Учиха Обито. Ему написал Учиха Обито. Это был чудесный стих о неразделенной любви. В каждой строчке Хатаке видел Сарутоби и от этого медленно, но верно, зверел. Какого черта?!       Но все оказалось не настолько плохо. Обычное вдохновение после песни. Выдохнув пару раз, юноша отписал положительный отзыв.       Спать он ложился с разными мыслями. А может им и правда стоит попробовать построить отношения? Тогда нужно делать первый шаг самому!

***

      Завтрашний ужин прекрасно подходил по случаю, поэтому юноша решил, во что бы то ни обернулось, он попробует стать ближе.       После того, как Хатаке покинул машину Хаширамы и закрыл дверь, Мадара заговорчески хихикнул и обернулся на племянника с переднего сидения.       — Смотрю, у тебя все складывается хорошо с сыном Сакумо?       — Да… То есть, что?! Дядя, я не такой, как вы с Сенджу-саном, мы просто дружим, — брюнет густо покраснел под пристальными взглядами мужчин, а те только переглянулись и заулыбались.       — И так крепко обнялись вы тоже по-дружески? — не унимался Мадара, облокотившись о спинку сидения.       — Мы просто обнялись на прощание, ничего такого, — тщетно пытался спрятать свои эмоции младший Учиха.       — Я видел его лицо в зеркало заднего вида, когда ты обнял своего друга, — начал Хаширама. — О, эти эмоции отразили его истинное отношение к тебе. Я постоянно вижу этот взгляд, и можешь мне поверить — для него ты явно большее, чем просто друг.       Обито не стал говорить что-либо в защиту Какаши или в свою. Брюнет подумал о Сарутоби, и том, как стал относиться к нему после признания. И в то же время, мысли о том, что он интересен Хатаке, совсем не отпугивали его.       — Ладно, Хаши, не смущай парня, — засмеялся мужчина. — А ты, — обратился он к племяннику, — не обижайся, я лишь хочу, чтобы ты был счастлив.       Учиха получил в ответ теплую улыбку. А ее обладатель задумался над тем, действительно ли так плохо быть с мужчиной?

***

      Завтра наступило как всегда неожиданно. Мадара весь день ходил с заговорческой ухмылкой на лице, Хаширама, оставшись ночевать у Учих, сонный ходил по дому и пытался заварить сотый раз чай нужной крепости, а Обито не находил себе места. Он метался по комнате, как зверь в клетке, и не мог найти, чем занять себя. Все мысли крутились вокруг предстоящего вечера и ужина. Ему хотелось увидеть Какаши. Очень сильно. Но он боялся, что дядя не так расценил взгляд Хатаке и вся самонакрутка окажется всего лишь тратой нервов. А ему ведь нельзя нервничать. Ой, как нельзя.       Неожиданный звонок мобильного заставил подпрыгнуть бедного парня на месте. Взяв сотовый, Учиха увидел номер и имя. Асума. Они уже столько дней не говорили, что сейчас этот звонок кажется чем-то неправильным и отталкивающим. Все-таки решив сбросить, юношу позвал дядя для помощи в готовке. Быстро закинув телефон в карман джинсов, он умчался на кухню.       По его приходу, Мадара всучил в руки нож, пластмассовую доску для резки и миску овощей для салата.       — Как ты понял, что влюбился в Хашираму-сана? — тихий голос брюнета нарушил молчание между Учихами. Он с того самого дня задавался этим вопросом. Как этот высокий, статный, красивый мужчина, который пользуется невероятной популярностью у женщин, полюбил человека своего же пола?       — Это было так давно, что я уже и не помню толком. Мы были тогда еще молодыми и, получив адвокатское свидетельство, начали работать в компаниях наших отцов. Как сейчас помню юного Сенджу: худой, с копной каштановых волос и улыбка во все тридцать два зуба, — тихий смешок мужчины и шипение от порезанного пальца младшего Учихи. — Но все оказалось намного проще. Мы напились, начали целоваться, а потом и переспали. С того дня наши отношения переросли из деловых в любовные. Правда, твой дедушка хотел меня выгнать из дому, а Бутсума-сан устроил порку ремнем Хаши.       Учиха младший засмеялся, представив эту картину, но заданный вопрос погрузил его в смятение:       — А что о своих чувствах к Хатаке думаешь? — прозвучало без насмешки, Мадара вполне серьезно был заинтересован в размышлениях племянника. Поняв это, юноша осекся и на секунду взглянул на дядю, чтобы удостовериться в отсутствии подвоха и продолжил нарезать зелень.       — Наверное, мне не стоит скрывать от тебя то, что я кое-что чувствую по отношению к нему, но я не уверен до конца.       — И давно ли? — такое откровение порадовало мужчину.       — Может, с тех пор, как он стал навещать меня в больнице.       — А до этого? Вы ведь давно дружите, но раньше такого не было?       — Э, верно… Давно, но раньше общались, как и все, ничего такого, — брюнет помнил, что правду о начале их «дружбы» нужно было держать в секрете. Неизвестно, как Учиха старший отреагировал бы даже сейчас, узнав все. Мадара припомнил, с каких пор племянник начал чаще уделять Какаши время, и внезапно ответ пришел ему сам собой.       — Точно, Обито, а не с тех ли самых пор вы стали проводить дни напролет вместе, как тебе признался в любви твой бывший лучший друг?       Об этом парень не задумался. Ведь и правда, до того ужасного дня, до того поцелуя с Сарутоби, у него и в мыслях никогда не возникало подобного. Неужели это он поспособствовал интересу Учихи к пепельноволосому? Но тогда, почему этот интерес не появился к самому Асуме?       Эти мысли натолкнули Обито на одну логическую цепочку. Он знал Сарутоби довольно долго и воспринимал только как друга, потом тот признался в любви и вся дружба разрушилась, ибо страдают обе стороны. А Какаши просто ворвался в этот период и его нежность и забота смогли найти отголосок внутри. А в голове брюнета вспомнился вчерашний эпизод в машине. Они обнимались и легкая волна возбуждения пробежала к кончикам пальцев. Хм, а может, это его одеколон? У Сарутоби он был всегда каким-то приторным.       — Ну, нашел ответ на вопрос? — Мадара вытер руки об фартук и начал мешать разные приправы для готовки свинины. Параллельно он посматривал на задумавшегося племянника и про себя ликовал. Надо же было заставить мальчишку усомниться в ориентации. Знал бы покойный старик Таджима об этом…       — Я затрудняюсь ответить сейчас. Могу сказать одно — меня не воротит от осознания того, что Хатаке интересуется мной, как мужчиной. Лучше скажи, стоит ли пытаться наладить отношения с Асумой? Он мне звонил недавно, а я не ответил, — парень уставился на не полностью нарезанный огурец и ждал ответа. Хотя понимал, что здесь должен решать лишь он и никто другой.       Ответ от мужчины последовал незамедлительно, который врезался в сознание юноши, наверное, навсегда. «Ты никогда не сможешь вернуть время вспять и забыть о том, что он любит тебя. Следуй дальше и не оглядывайся на прошлое. Его не изменить».       Выходило, что Обито так или иначе должен был сам решить, чего он хочет от Асумы, и, исходя из этого, поступать.       — Ты уже решил, что наденешь вечером? — решил перевести тему Мадара, чтобы отвлечь юношу от гнетущих раздумий.       — Ну, по правде, я как-то не думал об этом, — стушевался брюнет и закинул нарезанные продукты в большую миску.       — Так подумай, ты ведь хочешь произвести хорошее впечатление? — мужчина одарил племянника лучезарным взглядом.       — Да, пожалуй, — чуть улыбнулся тот, почесав нос рукавом.       — Тогда не теряй времени, иди и поищи в шкафу что-то подходящее.       Приободрив парня, Учиха забрал у него доску и вернулся к готовке, а Обито отправился исполнять наставление дяди.       Хаширама же слушал весь их разговор за стеной, делая вид, что просматривает документы. Он зашел на кухню и обнял Мадару со спины. Учиха только сильней прижался к любовнику и чмокнул его в щеку.       — Думаешь, он решил для себя?       — Вспомни нас молодыми, Хаши. Тоже не знали, куда деться друг от друга, но зато как трахались, — смех брюнета звонко разлился по комнате. Сенджу лишь слегка укусил мужчину за шею и принялся помогать готовить. Все-таки скоро будут Хатаке, а лицом в грязь ударить не хочется.       Юноша же сидел в комнате и смотрел на свой гардероб. Хотелось удивить Какаши, но и не переусердствовать. Может, стоило надеть черную рубашку с такого же цвета джинсами? Подчеркнет бледность кожи и сделает похожим на мертвеца. Может лучше одеться в традиционные цвета Учих? Тем более, есть темно-синяя футболка с высоким воротником и гербом семьи на спине. Да, определенно, лучше остаться верным семье.       Окончательно убедился юноша в своем выборе, когда увидел себя в зеркале. Он только теперь понял, что больше не похож на одного из цирка уродов и выглядит даже привлекательно. Улыбнувшись отражению, юноша отвлекся на входящее сообщение в Фейсбуке. Опять Сарутоби. Нет, теперь он будет без него обходиться. Пусть лесом гуляет.