Эффект бумеранга

      Вечер близился все стремительнее. Хатаке перед его началом, а вместе с тем и главного события, волновался не меньше своего друга. Он прекрасно понимал, что ужин имеет деловой подтекст, однако, Обито тоже будет там, а потому все это приобретает несколько иной характер. Внезапно Какаши понял, что раньше ни разу не был дома у Учих. Интересно, как выглядит их квартира? Обставлена шикарной мебелью с дорогой отделкой, под стать ее владельцу — известнейшему адвокату Токио, может наоборот, скромно и по-домашнему или же вовсе в минималистическом и строгом стиле. А что насчет комнаты самого Обито? Покажет ли он ее или Хатаке не пройдет дальше гостиной? И какие в ней стены, однотонные, обклеенные обоями или плакатами из фильмов и комиксов. Какаши мог думать об этом еще долго, но голос отца вернул его в адекват.       — Сын, ты приготовил одежду, в которой пойдешь вечером? — Сакумо приоткрыл дверь комнаты, но не стал заглядывать.       — Да, как раз закончил подбирать вещи, — отозвался Хатаке, потягиваясь на стуле. Он решил придержаться классического стиля, чтобы выглядеть не сумбурно, но и не слишком просто, ужин все-таки важный.       Выдохнув и собрав всю волю в кулак, чета Хатаке как раз подъехала к дому Учих. Обычная многоэтажка в элитном районе Гиндза вызвала восхищение на лице Какаши. Он даже и не мог подумать, что всегда такой скромный, простой и открытый парень живет вместе с мажорами. Хотя этого следовало ожидать.       Поднявшись на нужный этаж, Сакумо нажал на дверной звонок. Он был одет также в классическую одежду, подобрав гармоничные по цветам вещи, подчеркивающие цвет глаз и пепельные, но уже с сединой, волосы. На пороге появился младший Учиха и склонился в отагай-ни рэй.       — Добро пожаловать, Сакумо-сан, Какаши. Дядя и Сенджу-сан ожидают вашего прихода в гостиной. Следуйте за мной, — закрыв за гостями дверь, юноша провел Хатаке к месту встречи, где на подушках в сэйдза сидели Хаширама и Мадара. Поприветствовав гостей и пожелав приятного аппетита, они принялись за приготовленную еду. Пока проходила трапеза, Какаши пытался осмотреться в квартире. Она была оформлена в традиционном японском стиле с каплей модерна, но с добавлением какого-то герба. Этот ведь герб, он видел на футболке Обито?       Было немного странно видеть такую большую любовь к традициям, но двое Учих настолько хорошо вписывались в эту картину гармонии, что хотелось смотреть и смотреть на них.       Доужинав, юноши удалились в комнату младшего Учихи, где Хатаке также увидел строгость и минимализм.       — Как это ты еще не спишь на футоне и не закрываешь на ночь сёдзи вместо дверей? — улыбнувшись, пепельноволосый сел на подушку, что опять же была на полу, но уже в свободной форме.       — Прекрати. Дядя отдает дань традициям и не слишком любит современный стиль. Вон понатыкал герб во всевозможные места, — шутливо толкнул на спину Обито визави. Тот же потянул его на себя и обнял. Учиха был удивлен. И это даже не полностью описало его состояние.       Не смотря на смешанные чувства, брюнету до жути захотелось ответить на объятие, что он и сделал, мягко обвив Хатаке руками. Поняв, что пепельноволосый не собирается отпускать, парень положил голову на плечо друга и шумно выдохнул. Учиха чувствовал тепло, запах чужого одеколона, прикосновения. От всего этого его сердце бешено стучало, а лицо, казалось, пылало. Одновременно было немного страшно, но вместе с тем чертовски приятно. Ну не мог же Хатаке просто так это сделать? Не хотелось нарушать эту липкую тишину, однако, ситуация требовала объяснений, но Обито никак не решался спросить первым.       Какаши же был безмерно порадован тем, что юноша ответил на его жест и не начал вырываться. Что же, первый шаг сделан, но оставалось дать понять, к чему.       — Обито? — начал пепельноволосый, боясь пошевелиться.       — Да?       — Я знаю, то, что я сейчас скажу, может показаться тебе абсурдной ересью, но что думаешь о нас?       Учиха помолчал пару секунд, а затем прикрыл глаза и начал говорить то, что было у него на душе все это время.       — Я не так давно тебя знаю, но ты совсем не тот человек, которым я представлял тебя сперва. И я очень рад, что ошибся в тебе тогда. Что ты соврал дяде, чтобы навещать меня в больнице и предложить операцию. Ты подарил мне новую жизнь, шанс быть собой, возможность перестать прятаться. Не смотря на все пережитое в начале, мы смогли стать хорошими друзьями, — после этих слов Какаши слегка отстранился, и теперь смотрел в глаза Обито, который сразу обеспокоился неверным ответом, — и, может…       Учихе хотелось закончить фразу, но страх все испортить так и стоял в голове.       — Может, чуть больше? — закончил наконец предложение брюнет и замер. Неожиданно он почувствовал прикосновение к своей руке, и моментально подхватил инициативу, взяв Хатаке за руку, переплетая их пальцы.       — Значит, ты не против быть не просто друзьями? — прошептал, не разрывая зрительного контакта с брюнетом.       — Не против, если только ты не шутишь, — казалось, еще секунда, и он проснется, все это окажется лишь больным воображением.       Какаши только слегка поднял уголки губ и крепче прижал к себе парня. Такого умиротворения и комфорта он давно не чувствовал. А главное, запах. Этот запах кружит ему голову и хочется еще и еще. Он мягко водил пальцами по волосам, шее и спине Обито и получал взаимную ласку.       Попросив Учиху встать ненадолго, Хатаке умостился на его кровати спиной к стене и раскрыл объятия еще раз, куда незамедлительно попал брюнет, упершись спиной в торс парня и почувствовав его возбуждение неожиданно дернулся.       — Не волнуйся. Это обычная реакция организма. Я ничего не сделаю без твоего желания и согласия, — тихий шепот на ухо вызвал волну мурашек по всему телу. Такой интимный момент, что стало даже стыдно почему-то. Руки Какаши с нажимом проходятся по ребрам и останавливаются на животе, где мышцы неистово сокращались, и поднимаются к груди. Затем легкий поцелуй в основание шеи и тихий смешок в затылок. Красный, как помидор, Обито не знал уже куда деваться и лишь бормотал под нос:       — Нет, ну что ты себе позволяешь? А вдруг кто-то из них зайдет? Что я им скажу?       — Успокойся и расслабься, Обито, — снова такой сексуальный шепот, а Учиха прикрывает глаза и отдается этим новым чувствам.       Спустя некоторое время в комнату раздается стук и Мадара спрашивает все ли нормально. Мужчина слегка приоткрывает дверь и видит, как его племянник уснул в объятиях сына его делового партнера, а тот смотрит в ответ на самого старшего Учиху.       — Все в порядке, Учиха-сан. Он слишком устал и соскучился по родному дому, — кивнув, брюнет закрыл дверь и победно сжал кулак. Да, племянничек согласился на отношения с Хатаке, если уже так тесно к нему жмется! Счастье и радость от такого события распирали Мадару и он с удовольствием принял предложение Хаширамы и Сакумо поехать в новый бар неподалеку и отпраздновать союз адвокатских компаний «Коноха» и «Белый Клык», оставив двоих юношей наедине. Уходя, Сакумо отправил сообщение на мобильный Какаши о своем уходе и ключах от квартиры на столе.       Сам юноша не мог поверить, что с ними приключилось такое после злосчастного избиения. И как он мог раньше не замечать такого человека? Неудивительно, что Сарутоби влюбился в него. Но взгляд Хатаке падает на губы Обито. А что если сейчас поцеловать его? Нет, это ведь будет кражей поцелуя, а не добровольным желанием. И на ощупь его волосы не настолько жесткие, как на вид.       Оторвав взгляд от парня, пепельноволосый решил все-таки рассмотреть комнату Учихи лучше. Как раз напротив кровати, над столом, был изображен бело-красный веер. Он был прекрасен, но Какаши помнил, что раньше веера были не только женским аксессуаром, но и защитой от стрел врагов, но и кроме того использовался для раздувания пламени. Может, это пламя горит во всех его родственниках?       Сонное бормотание и шевеление со стороны Обито опять отвлекло Хатаке. Он впервые видел его таким теплым и домашним, что хотелось никогда не отпускать от себя.       — Я уснул? — сонный и хриплый голос вызвали тягость где-то там в душе.       — Да, но не волнуйся. Взрослые ушли в бар выпить, так что будут поздно, — он чувствовал как пальцы парня, словно слабое касание ветра, прошлись по его руке и переплели пальцы. — Я хотел спросить о твоей семье. Смотрю, что у вас даже есть собственный символ.       — Роду Учиха уже очень много лет. Считается, что наш клан был основан еще во времена сегуната Камакура Ооцуцуки Индрой. Сказания гласят, что он был старшим сыном Ооцуцуки Хагоромо и обладал неземной силой и красными глазами с тремя томоэ, что позволяло ему быть непобедимым самураем. Когда император узнал об Индре — приговорил его к смертной казни через повешение, потому что боялся, что рано или поздно его убьют и императорский престол заберет этот самурай. Говорят, что он постоянно носил за своей спиной тэссэн. Так и пошло, что символ Учих — веер.       — Ого… А много у тебя родственников? — искренний интерес Какаши понравился Обито и тот рассказал, что поместье их клана находиться недалеко от горы Аомори, где раньше проходило обучение воинов их клана, даже во время Второй мировой войны.       Слушая это повествование, Хатаке никак не мог оторваться от губ Учихи. И он пошел ва-банк:       — Обито, я могу тебя кое о чем попросить? — утвердительный кивок. — Могу я тебя поцеловать?       Он видел, как брюнет задумался, видел сомнения в его взгляде, но вдруг он понимает, что сам же Обито и целует его. Мягкие губы, которые были невероятными, раскрылись перед языком Хатаке. Какаши сжал руками талию брюнета и углубил поцелуй. Проводя языком по деснам, небу, зубам он получал удовольствие. А как же незабываемо было ощущение чужого языка, который сплетается с собственным и доводит почти до исступления.       Разорвав поцелуй, Учиха прошелся дорожкой поцелуев по шее Хатаке и слегка укусил ее.       — Стой… Пожалуйста, стой. Я могу не сдержаться, и ты потом пожалеешь. Лучше подождем с этим, — еще один поцелуй. Этот вечер они запомнят надолго.       — Тогда, просто останься на ночь со мной, — попросил Учиха, притягивая Какаши к себе.       — Хорошо, — отозвался тот, падая на кровать вместе с возлюбленным.       Обнявшись, они молча лежали, медленно проваливаясь в сон. Обито уткнулся в пепельноволосого и вздохнул. Он перебирал в голове хронологию от его избиения Хатаке до их сегодняшнего воссоединения и не мог поверить в эту реальность, но, несомненно, был счастлив. Если бы в тот самый день Кичимото не задержал его с дипломом, если бы он сумел отбиться и убежать, если бы не вышел из комы, если бы после все рассказал дяде, если бы что-то в его жизни пошло иначе и он не попал в аварию в детстве, то сейчас он не лежал бы тут с человеком, который стал причиной новой жизни, всего этого.       — Какаши? — тихо позвал Учиха, но ответа не последовало. Слегка отстранившись, брюнет обнаружил, что названный уже уснул. Этот вид умилил Обито и он лег обратно, канув в сон вслед за Хатаке.

***

      Асума пытался в сотый раз дозвониться на мобильный к Учихе. Ему не хотелось верить, но уже медленно поползли слухи по курсу, что тот встречается с девушкой младшекурсницей. Он верил, что это не так. Но сердце тревожно отдавало каждый удар.       — Блять, да возьми же ты в конце концов! — нервы уже на пределе. Любимый, теплый и такой открытый юноша все дальше и дальше отдалялся от него. Было больно понимать, что Обито его игнорирует специально. Ни ответа на звонок, ни на сообщение. В больнице его уже не было, а врач сказал, что он уехал еще день назад с двумя мужчинами и молодым человеком, что помог ему нести сумки. Черт, неужели?..       Тихо ругнувшись, Сарутоби не хотел озвучивать свою мысль, но неужели Хатаке и Обито настолько сильно спелись, что теперь этот мудак управляет Учихой? Решительность появилась в тот же момент, когда и пронеслась эта мысль.       — Ты еще узнаешь, как это — отобрать самое ценное, — черные глаза зловеще блеснули и звериный оскал украсил лицо парня.

***

      В баре же между Мадарой и Сакумо завязался разговор насчет их детей. Учиха поделился своим наблюдением, когда увидел, как сын Хатаке прижимал к себе его племянника и вел себя настолько целомудренно, что тот сам удивился.       — Думаешь, это приведет к добру? Мне бы хотелось, чтобы сын все-таки обзавелся детьми и передал наше семейное дело дальше, — пепельноволосый мужчина смотрел на лед в своем бренди и выглядел весьма отстраненным. Или слишком пьяным.       — Я и сам хочу внуков понянчить, но им хорошо вместе. А детишек они могут и усыновить еще совсем маленькими. Не хочу, чтобы мой единственный племянник, считай, сын был несчастен, — брюнет тяжело опустил голову на плечо трезвого Сенджу и дыхнул на него перегаром. Тот лишь поморщился, но голову любовника не посмел скинуть.       — Выпьем тогда за их здоровье и безопасный секс, — звук удара стакан о стакан знаменовал в некотором роде отцовское благословение для тех двоих.

***

      Утром Обито проснулся в прекрасном настроении, но один. «Наверное, Какаши рано встал и уже ушел домой» — подумал брюнет и взял в руки телефон, дабы узнать, который час. На экране высветилось три пропущенных от Асумы, но парень только фыркнул и откинул гаджет в сторону. Выйдя из комнаты, Учиха наткнулся на Хашираму, проходя мимо комнаты дяди. Сенджу жестом попросил быть тише и поманил Обито за собой на кухню. Хатаке сидел за столом, и, увидев юношу, приветливо улыбнулся ему.       — Какаши? Я думал, ты ушел, — улыбнулся Учиха ему в ответ.       — Как бы я мог тебя оставить одного до утра? — засмеялся пепельноволосый.       — До утра? — брюнет вопросительно посмотрел на любовника своего дяди, а тот только развел руками.       — Да, мы засиделись в баре до утра, Сакумо и Мадара напились в хлам, поэтому сейчас лучше их не будить. А я наслышан о том, что вы наконец вместе, мои поздравления! — Хаширама потрепал парней по волосам и хихикнул.       Юноши вмиг покраснели и отвели взгляды. Обито не верил, что они с Какаши… встречаются? Можно ли так назвать их объятия и один обжигающий поцелуй? А если прикрыть глаза и немного вспомнить детали… Волна возбуждение прошла сквозь тело брюнета, и он попытался прийти в себя. Не хватало еще со стояком позорно убежать в ванную. Учиха посмотрел на Хатаке и понял, что тот также вспомнил их ночь.       — Кхм, вы теперь будете полностью сотрудничать с адвокатской компанией Хатаке-сана? Или есть еще какие-то невыполненные пункты? — парень переключил свое внимание за пристально наблюдавшим за ними мужчиной. Хоть он и сидел с нейтральным выражением лица, но глаза все равно лучились добром и отдавали улыбкой.       — Мы уже запустили процесс. На рынке мы станем более требовательными профессионалами, а это даст толчок для раскрутки вне границ Японии. Главное, закончить процесс и выиграть пару дел верхушки. Ну, и надеюсь, что вы точно также будете вникать в это все. Через два года уже надо начать карьеру, — медленный и плавный звук голоса Сенджу окружил студентов. Они понимали, что рано или поздно все равно бы пришлось продолжить семейное дело. По крайней мере, этого точно хотел Какаши. Не зря он поступил на общую юриспруденцию.       Правда, в данный момент он хотел прижать к себе Обито и не отпускать ни за что. Как ночью, когда оный жался к нему и дышал в шею. И запах. Кажется, он полностью пропитался запахом Учихи. Невероятное чувство. Но об этом никто не должен знать. Лучше тихо пить чай.       — Кстати об этом, — продолжил мужчина, — как дела с дипломом, Обито? Мадара рассказывал мне, что твою защиту отсрочили.       — Да, это так. Я немного отставал по началу от общей программы, но Какаши приходил навещать меня и помогал заодно с учебой.       И правда, после того, как Учиха поссорился с Сарутоби, тот больше не приносил ему конспекты, и это стал делать Хатаке. Брюнет даже предпринимал попытки писать диплом в свободное время, и довольно продвинулся в его написании с последней консультации Кичимото.       — Насколько тебе отсрочили диплом?       — В конце июня. Там могут просто возникнуть проблемы с печатью корочки диплома. И еще хотят печатать со всеми, ибо дальше экзамены на магистратуру. Надеюсь успеть со всем этим, — парень пожал плечами и потер левый глаз. — Так непривычно видеть мир и левым глазом.       Хатаке вспомнил, из-за кого отсрочили защиту Учихи и как-то резко побледнел. Брюнет заметил это и сжал под столом руку Какаши, даря покой и успокаивая. Едва улыбнувшись, пепельноволосый положил свою руку на бедро Обито и слегка его сжал. Даже сквозь джинсы, это было нереальное ощущение. С девушками такого никогда не было. Обито поблагодарил Хашираму за завтрак и быстренько удалился с кухни вместе с Какаши.       Хатаке все равно оставался бледным и был похож больше на мертвеца.       — Я… Прости, — он прижимает к себе Учиху. Дорожки слез бегут по щекам, падая и разбиваясь об пол. Судорожное дыхание и едва слышные всхлипы приводят брюнета в шок. И вдруг он понял, что это из-за избиения.       — Все хорошо. Ты же помнишь, что я не держу на тебя зла и понимаю, что ты совершил ошибку. Молю, успокойся, Какаши, — ответные объятия и легкие касания пальцев к щекам. Набравшись смелости, Обито коснулся губ Хатаке и провел языком по ним, прикусив нижнюю губу. Он увидел, что теперь Хатаке больше не плачет, а только смотрит на него с надеждой и мольбой. Учиха закрывает глаза и опять-таки целует юношу, только с тем отличием, что последний перебирает на себя всю инициативу и валит на кровать бедного парня.       Немного не ожидав, что его так сразу опрокинут, брюнет ахнул, чем и воспользовался Хатаке, углубив поцелуй. Одной рукой он прижал руку Учихи за запястье справа от головы, а второй провел вверх по телу оного от бедра до талии, поглаживая и чуть сжимая. У Обито дух захватило от прикосновений пепельноволосого, и возбуждение дало о себе знать. Хотелось как можно больше насладиться этими ощущениями, свободной рукой юноша скользнул в волосы Какаши, притягивая его к себе и одновременно посасывая его язык, наверное, не ожидая от самого себя таких развратных действий. Разорвав поцелуй, пепельноволосый залез рукой под футболку брюнета, проводя по его торсу подушечками пальцев и поднимаясь выше, Учиха судорожно выдыхал, пока возлюбленный оставлял засосы на его шее одновременно с этим. Жарко, дыхание становится тяжелее, на лбу появляется испарина, а разум затуманивается пеленой страсти. Оба парня тонули в этой влажной липкой атмосфере, что заполняла комнату с каждой секундой. Когда Хатаке коснулся пальцами особенно чувствительной зоны, Обито издал короткий стон и, слегка поддавшись вперед, ткнулся стояком в ногу первого.       — А, прости! Я не, — брюнет отскочил, но вспомнив, что за стеной спит дядя, на секунду прикрыл рот рукой, широко раскрыв глаза, -… Я не, не хотел, что-то на меня нашло! Прости, Какаши, думаю, нам пока… Ох, извини меня, — он закрыл лицо ладонью и тихо выругался.       — Нет, это ты извини меня. Я ведь говорил, что могу не сдержаться, — Хатаке заметил яркие следы засосов, оставленных им и ему стало неловко и даже стыдно, — вот и разошелся. Ты прав, нам пока не стоит, ведь всего первый день встречаемся, — он взял Учиху, что находился в диком стеснении, за руку и сжал ее. Обито пересилил себя и взглянул на друга, виновато улыбаясь.       — У нас еще столько времени впереди, можно и подождать.       Парень положил голову на плечо пепельноволосого, и тот одарил его легким поцелуем в макушку.       А за дверью тихо ругнулся Хаширама. И как этих детей можно уберечь от быстрого секса? Хотя, они сами с Мадарой были не лучше, когда напились и знатно потрахались.       — С Учихами одни только проблемы, Ками-сама, — мужчина тряхнул головой и тихо отворил дверь в комнату Мадары. Резкий запах перегара ударил ему в нос и он поморщился. Надо же было так нажраться, чтобы заносить два бессознательных тела в машину. Учиха выглядел слишком потрепанным: пиджак заменил подушку, рубашка вся мятая, галстук на голове Хатаке. Последний выглядел не лучше.       — Меня окружают идиоты и дети с желанием поскорей выпустить свои гормоны. Говорил же мне отец не связываться с ними.       Хаширама устал. Очень сильно устал. Младший брат Тобирама опять поссорился с женой и с самого утра промывал этим мозги аники. Мито, жена брата, делала тоже самое, но на уровне ультразвука. Ну за что?! Он всего лишь хотел жить спокойно и воплотить мечту о союзе адвокатов в жизнь. А сейчас что? Он, Сенджу Хаширама, сидит в квартире любовника и наблюдает, как его племянник в скором времени подставит жопу сыну Хатаке. А он ведь видел его еще совсем маленьким далеких двадцать лет назад.       Сделав пару глубоких выдохов, Сенджу направился на кухню и снова заварил себе чай. Говорят, ромашковый лучше всего успокаивает нервы.