Эффект бумеранга

      Прошло несколько дней с того рокового события. Трое мужчин в деловых костюмах сидели с самого утра в кабинете Учихи. Мужчина понимал, что ведет себя как истеричка и ему надо мыслить четко и ясно, но все это теряется, когда он вспоминает, что это его единственный и любимый племянник. Хаширама и Сакумо понимали приблизительно боль партнера, но не могли ничем толком помочь, в плане моральной поддержки. Глубокий выдох оповестил, что брюнет пришел в себя и нашел внутреннее равновесие.       — Думаешь, мы сможем собрать нужную доказательную базу? Ты ведь знаешь не хуже меня, что 176 очень трудно кому-то повесить без, как минимум, видео или фото доказательств, — Сенджу смотрел на любовника и понимал, что сейчас тот просчитывает все возможные варианты.       Увы, но слова Хаширамы имели смысл, и Мадара это ясно понимал. Лучший адвокат Токио и не может хоть как-то наказать ублюдка, который такое сделал с Обито! Глубокий вдох — и полный покой. Нельзя терять ясность ума, когда есть такая ситуация.       Он постарел на несколько лет за эти несчастные недели. Глаза уставшие, в руках часто тремор и практически отсутствие аппетита. Он не может бросить любимого племянника вот так. Неожиданно голову посетила элементарная, но гениальная мысль. Телефон младшего Учихи. Там ведь остались видео после того разбирательства. Короткий звонок и мобильное устройство уже лежит на рабочем столе Мадары, который молился всем богам, чтобы все получилось.       — Просто пожелай мне удачи, Хаши, — несколько минут копошения в сотовом и есть результат! Отлично видно, как Сарутоби сначала замахивается на Хатаке, а потом уже и совершает насильственные действия с применением грубой силы против Учихи. Отчетливо видна кровь и поступательные движения, даже слышно вскрики боли. Еще спустя пару роликов, Мадара увидел, как тот же Сарутоби покупает опий и приборы для его курения. О, а вот нашлось еще и видео, где Асума сам признает, что сотворил такое с Обито еще и с нанесением легких телесных. Бинго!       — Господа, — брюнет положил телефон и встал из-за стола так, чтобы его было хорошо видно и слышно, — я готов подать иск против Сарутоби Асумы, обвиняя его в развратных насильственных действиях против Учихи Обито, а также в покупке и возможном сбыте опия. Этот гаденыш еще узнает, как трогать Учих. Хаширама, Сакумо, упорядочите доказательства, которые сейчас имеем. И еще, я хочу попросить твоего сына выступить свидетелем, — утвердительный кивок Хатаке и злобный оскал Мадары. Это стало отправной точкой.       Судебное заседание было назначено ровно через месяц после диалога в кабинете, что несомненно радовало Учиху. Чем быстрей, тем лучше. Он и так уже не мог дождаться, когда гаденыша засадят в тюрьму на десяток лет.       Войдя в зал заседания, Мадара заметил необычное скопление народа для такого дела. И даже ректора Токийского государственного университета с деканом юридического факультета. Пусть знают, как их студенты уважают права и свободы граждан, а тем более законы императора. Но следовало натянуть вежливую дежурную улыбку и подойти к мужчинам.       — Гоноками-сан, Ивамура-сан, очень рад вас увидеть в этом зале суда. Жаль, что сегодня я не выступаю как адвокат, — легкий одзиги и доля сарказма в голосе.       — Вы знаете, почему мы здесь, Учиха-сан. И достаточно сарказма. Как чувствует себя Ваш сын, если не ошибаюсь?       — Племянник. И благодарю. Он просто безумно счастлив, что его жестко трахнули в университетском туалете, что теперь должен лечиться годами.       Периферийным зрением брюнет заметил, что в зале суда собрались все, кроме самого судьи и обвиняемого, и он быстро занял свое место возле Сакумо, который вызвался быть стороной обвинения.       Судебный распорядитель, мужчина лет пятидесяти, неказистой типичной внешности японца с очками, гордо встал со своего места и громко произнес: «Встать! Суд идет». Судья, на удивление Мадары, оказался его одногруппником, которого он не видел два десятка лет точно. Смешно было понимать, что они так постарели со времен выпуска. Наверное, стал семейным человеком. Следом за ним зашло еще двое в судейских мантиях. Кажется, дело посчитали действительно серьезным и тяжелым, если собрали коллегию.       — Председательствующий судья Икино Ивао, судья Кавата Юрико, судья Каватито Тецуо, — Ивао начал обычную процедуру. — Рассматривается дело №346/17 Учиха Мадара против Сарутоби Асумы. Учиха Мадара, рожденный 24 декабря 1977 года, обвиняет Сарутоби Асуму, рожденного 18 октября 1995 года, в развратных насильственных действиях против Учихи Обито, рожденного 10 февраля 1995 года, нанесения ему средних телесных повреждений, пребывая в состоянии наркотического опьянения. Заведите обвиняемого в зал суда.       Двое мужчин в форме завели Асуму и усадили его возле государственного адвоката, который уже понимал, что проиграл дело. Он многое слышал о легендарном Учихе Мадаре, но никогда даже не имел представления, что будет противостоять ему и «Конохе».       — Объявляю рассмотрения дела открытым. Сторона обвинения, — судья уставшим взглядом посмотрел на Мадару. Конечно, он узнал его. Один из лучших студентов курса, так еще и лучший адвокат Токио.       — Ваша Честь, мой клиент выдвигает обвинения в сторону Сарутоби Асумы не только из-за родственных связей, но также и за несоблюдение и пренебрежение Конвенции ООН о правах человека, жестоком обращении и несоблюдении императорских законов, — пепельноволосый мужчина вышел из-за стола, где сидел до этого и уже стоял перед тремя судьями. — Первое наше доказательство, Ваша Честь, видеоматериал, который был изъят с телефона пострадавшего.       На проектор вывели видео со звуком, где отчетливо видно как Асума насиловал Обито, а перед этим нанес легкие увечья Какаши.       — Спасибо. Сторона защиты, Вам слово, — холодный и безэмоциональный голос. Профессия судьи полностью лишает чувств, кажется.       — Благодарю, Ваша Честь. Прошу заметить, многоуважаемый суд, что на этом видео доказательстве не видно лица. Так что смешно утверждать, что это был именно Сарутоби Асума.       Мадара мысленно усмехнулся. Юнец-то много раз видел процессы, на которых защитой был сам Учиха. Понабрался фразочек.       — Ваша Честь, можно слово? — брюнет встал, поправив свой элегантный костюм-тройку, и дождавшись кивка продолжил: — Сторона защиты опускает факт идентификации голоса. Прошу суд рассмотреть следующие доказательства, где отчетливо видны результаты анализа. И они полностью совпадают, — мужчина смотрел на одногруппника и ликовал. Дело в шляпе.       Судебное заседание затянулось на пару часов, но к концу все-таки защита обвиняемого Сарутоби сломалась как карточный домик. Даже стало смешно от этого подобия на адвоката. Прозвучал удар дерева о дерево. Зал мгновенно обратил все внимание на председательствующего судью.       — Суд удаляется для принятия решения.       — Встать! Суд идет, — все три судьи поднялись со своих мест и удалились в место, где решаются судьбы — совещательную комнату.       Учиха злобно скалился. Даже не пришлось выдвигать свидетеля. Чувство мести просто переполняло его. Он видел, как Хатаке старался и не мог не порадоваться. Хотя, это не удивительно. Все-таки его сын по уши влюблен в Оби. А еще он видел всю скорбь, ужас, страх в глазах ублюдка. Мадара упивался этим. Он даже заметил, как дрожит от звериного страха тело этого гадкого уебка.       Через пятнадцать минут завиднелись мантии судьей и снова «Встать! Суд идет». Только теперь самая интересная и захватывающая часть заседания.       Икино прочистил горло и держа тонкую папку в руках с изображением императорской печати, где находился приговор, обвел зал взглядом. Он так устал от этого дерьма. Надо будет взять выходной или уйти в отпуск. Да, отпуск…       — Суд вынес решение по делу №346/17 Учиха Мадара против Сарутоби Асумы. Сарутоби Асума, рожденный 18 октября 1995 года, приговаривается к 15 годам лишения свободы и принудительного физического труда. Как дополнительная мера наказания с него изымается моральная компенсация в размере 900 тысяч йен, — это был конец. Асума видел как перед его глазами пронеслась вся жизнь, и он зарыдал. Зарыдал как пятилетняя девочка, у которой отобрали конфету. Когда его вели к двери через весь зал, то он увидел своего отца. Сарутоби Хирузен смотрел на него с отвращением и ненавистью. Брошенная фраза: «У меня больше нет сына», добила окончательно.       — Щенок. Я же говорил, что с Учихами нельзя тягаться.       Нелегкая задача была выполнена, справедливость настигла Асуму. Оставалось дело за самым важным, помочь Обито вновь обрести доверие к миру. Деловые партнеры «Конохи» и Какаши вышли на улицу из здания суда, радуясь победе.       — Учиха-сан, у меня к вам вопрос, касательно доказательств, — пепельноволосый парень и вправду был удивлен, когда увидел это во время заседания. Адвокат с интересом посмотрел на юношу, внимая.       — Откуда вы узнали о том, что Сарутоби курил опий, но более того, как нашли видеозапись?       — Обито рассказал мне об этом, а запись была на его телефоне. Flashback       Мадара приехал в психиатрическую больницу рано утром. Как правило, никто не приезжал туда навестить своих родных, но он был исключением. Шел второй день, как Обито находился там по наставлению врачей, накануне ими было выдано подтверждение, что Учиха действительно стал жертвой изнасилования, а потому, как парень не был психом, коих в больнице много, его телефон был при нем.       Мужчина понимал, что должен изо всех сил постараться и поговорить с племянником, затронув болезненную тему, ведь другого выхода у него не оставалось. Зайдя в одиночную палату, совершенно белую и пронизываемую холодом, Учиха увидел свое чадо, свернувшееся калачиком на казенной койке.       — Дядя? — Обито протянул руку к телефону, чтобы посмотреть время, — Ты так рано сегодня.       — Я принес тебе теплых вещей и вкусненького, — Мадара подошел к юноше и, осторожничая, обнял его. Дядя был единственным человеком, которого брюнет подпускал к себе после всего. Более того, только с ним он шел на физический контакт, но свободно улыбаться по-прежнему не мог. Мужчина каждый раз, когда дотрагивался до племянника, боялся, что тот начнет в панике отстраняться. Так, теперь парень не мог прикасаться даже к возлюбленному, отводя глаза и не разговаривая с ним. Нужно было время, много времени, чтобы прийти в себя.       — Солнце, ты позволишь мне спросить тебя кое о чем? — Мадара ласково смотрел почти в собственные глаза с долей отчаяния.       — О чем? — юноша напрягся, но терпения еле хватало.       — Прежде я хочу, чтобы ты понимал, что твой ответ, возможно, поможет сделать мне прорыв в деле и наказать того, кто сотворил с тобой это, — мужчина видел, как с каждым его словом глаза племянника наполняются тревогой, а его пальцы сильнее сжимают одеяло.       — Нет! Прошу тебя, я не хочу ничего о нем слышать! Я не хочу вспоминать! Я и так не могу и секунды провести, не подумав об этом! — юноша обхватил голову руками и зажмурился, уткнувшись лицом в колени.       — Выслушай меня, Обито, — он хотел бы дотронуться, но боялся спровоцировать парня еще больше, поэтому мог только успокаивать словами,       — Пожалуйста, успокойся, клянусь, что это последний раз, когда я напоминаю тебе об этом человеке. Для дела это очень важно, и если ты расскажешь мне всего одну вещь, срок заключения может продлиться на десятилетие.       Учиха младший поднял голову, ошарашенно смотря на дядю, затем он потер глаза и постарался сохранить спокойствие.       — Хорошо, спрашивай, — где-то глубоко внутри себя он осознавал, что это нужно сделать, и чем скорее сделает, тем раньше забудет. Мадара чуть наклонился и внимательно взглянул на племянника.       — За то время, что ты раньше общался с Сарутоби, он совершал противозаконные действия?       Обито так же внимательно смотрел на визави, затем отвел взгляд, а потом поморщился от неприятного воспоминания, подпирая лоб рукой. Черт, они тогда еще и целовались.       — Однажды мы пошли всей группой праздновать закрытие сессии, и… — он замялся, а мужчина старался уловить каждое слово, -… Он принес опий и курил его. Мне тоже предлагал, но я не курю, поэтому отказался. И еще, я плохо помню, мы много выпили, он попросил снимать его на видео, чтобы…       — На видео? — перебил адвокат, сразу оживившись, — Оно осталось у тебя?       — Вроде, да, — парень взял телефон с тумбочки и, спустя короткое время, дал его дяде, чтобы тот сам посмотрел. Внезапно воспоминания вернули Обито на несколько дней назад в студенческую уборную, когда Асума взглянул на него покрасневшими глазами. Покрасневшими вовсе не от недосыпа, этот взгляд брюнет помнил с той самой вписки, расширенные черные зрачки и затуманенные мысли. Защита диплома — всегда волнительный процесс и требует уверенности, которую при помощи опия решил получить Сарутоби, но перестарался. Голос дяди вывел парня из транса:       — Спасибо, солнце, больше ничего не надо. Ты очень помог мне, — Мадара потрепал черные волосы юноши. Flashback