Эффект бумеранга

      Спустя еще несколько дней, Какаши решил все-таки наведаться к Обито. Он понимал, что тот сейчас боится и собственной тени, но так хотелось увидеть теплые любимые глаза и услышать родной голос. Он как раз подходил к психиатрической больнице, как заметил Сенджу Хашираму, беседующего с отцом Сарутоби. Мужчина, кажется, готов был расплакаться.       — … могу. Это решение суда и Ваш сын должен был обдумать результат своих действий. А теперь, прошу меня извинить, — одзиги был сделан идеально, и Сенджу направился в сторону Хатаке.       — Здравствуйте, Сенджу-сан. Можно к Обито будет зайти сегодня? — усталость и недосып брали свое. Голос не звучал громко, а лицо посерело.       Узнав, что в палате сейчас находится Мадара, пепельноволосый быстро направился к нужной двери и тихо постучал. И первое, что он увидел в глазах Учихи — страх. POV Какаши       Что?.. Не может быть. Ты меня боишься? Почему, малыш? Я сделал что-то неправильно? Я обидел тебя?       С каждым шагом я видел все больше и больше перемен в тебе.       — Здравствуйте, Учиха-сан. Обито…       Не знаю, смог ли выдавить из себя улыбку, но ты отвернулся к стене. Твой дядя только с сожалением и грустью смотрел на меня. А я… Я чувствовал, как пустота начинает медленно разрастаться.       Мадара что-то говорил, но я как-то пропустил все мимо ушей и он ушел. Мой взгляд был все равно прикован к тебе.       Теперь, когда мы наедине, я вижу, как ты исхудал. Торчащие ключицы, тонкие и длинные, как лапки пауков, пальцы.       — Зачем ты здесь?       Как зачем?! Увидеть тебя! Что за глупые вопросы?!       — Хотел тебя увидеть. Малины принес, — ставлю маленький упакованный стаканчик с ягодами на прикроватную тумбу. И как же хочется сгрести тебя в объятия, прижать к себе, утешить, поцеловать.       Делаю еще один шаг и сажусь на стул возле твоей кровати. Черт, опять этот страх! Почему ты меня боишься?!       Ты что-то говоришь, но я не могу разобрать ни слова. Как будто выключили вокруг все звуки и оставили только громкий гул в голове. Точно ли ты должен здесь быть?       — Какаши, тебе здесь не место, — смотрю в ониксы напротив и пытаюсь подавить крик. Протягиваю руку, чтобы хотя бы коснуться кончиками пальцев твоей прохладной и белоснежней кожи на руке, как ты резко дергаешься и уже прижимаешься всем телом к стене.       Теперь я вижу не страх. Это ужас.       — Уходи, пожалуйста. Позови дядю, — практически писк. Крупная дрожь бьет все твое тело. И слезы. Видеть их больней всего.       Я ухожу. Боль во мне становится только больше. Как же я боюсь, что перестану потом к тебе чувствовать хоть что-то. POV Какаши       Парень вышел из палаты, где возле него сразу же появился Учиха, который понял, в чем проблема. Племянник-то теперь боится всех и каждого.       — Не грусти. Все наладится, я уверен. Просто дай ему время, — объятия. Такие нужные и такие правильные, что просто не хотелось высвобождаться из рук такого сильно и уверенного человека.       — Вас просил позвать Обито, — Хатаке отдаляется от Мадары и смотрит тому в глаза. — И спасибо. Большое спасибо, Учиха-сан, — глубокий поклон, что привел брюнета в легкое смятение.       Какаши ушел домой в очень понуром состоянии, и Учиха понимал, от чего это так. Любимый племянник отказывается говорить со своим парнем. И надо еще узнать, из-за чего он так. Не может же быть все так просто. Но телефонный звонок на рабочий номер отвлек от наблюдения за пустым коридором. На экране мигал неизвестный номер, что даже ничуть не смутило Учиху.       — Слушаю. Да, здравствуйте любезный Гоноками-сан. Спасибо, отлично. Ваше здоровье тоже в порядке, надеюсь. У Вас дело лично ко мне или к адвокату Учихе? Хорошо. Буду через двадцать минут. И Вам, — телефон отправился в карман брюк. Надо бы уже выезжать, но Мадара должен был зайти к Обито и сказать, что заедет позже.       С тихим стуком он вошел и увидел в край напуганного парня, который обхватил себя руками и смотрел огромными глазами на все стороны.       — Солнце, успокойся. Я здесь, — осторожные объятия. Мышцы другого тела расслабились и дрожь стала понемногу стихать. Мужчина чувствовал, как аккуратно обвились тонкие руки вокруг его шеи. Неразборчивый шепот лился из уст белого, как мел, юноши. Мадара поглаживал его по спине, едва касаясь. Тихий шепот на ухо: «Мне нужно уехать, но я обязательно приеду еще» и легкая улыбка в ответ. Это показывает высшую степень доверия к нему.       Учиха домчался к университету крайне быстро. Его очень сильно заинтересовали слова ректора, который намекнул о «решении одной проблемы Учихи Обито». И сидя напротив Гоноками, он понял, почему. Диплом Обито. Он ведь не защитился.       — Что же, нам очень важно оставаться с нетронутой репутацией. Вы же понимаете это, Учиха-сан? Поэтому Токийский университет хочет принести свои извинения перед Вашей семьей и разрешил проблему с дипломной работой нашего дражайшего студента. Мы очень надеемся, что Вы не вынесете эту ситуацию на международный уровень, — перед мужчиной предстала «корочка». Мадара понимал, что это было, по сути, взяточничество, но ради блага Обито закрыл глаза. Он ушел, коротко поблагодарив ректора Гоноками, за оказанную любезность.       И снова он был возле палаты племянника. Глубокий вдох-выдох. Надо будет помедитировать дома. POV Мадара       Как же сердце обливается кровью, когда смотрю на тебя. Хорошо, что брат не видит тебя сейчас. Он бы меня угробил за то, что не уследил.       Ты слабо улыбаешься моему приходу и мне от этого уже легче. Как камень с души. Смотрю, Какаши уже побаловал тебя малиной, да, солнце? Черт, как же жаль вас обоих. Пытаться улыбаться при тебе и не показывать всего отчаяния — трудно.       — Дядя, ты быстро. Спасибо, — слышу нотки радости в голосе. Хотя бы так. Хотя бы не так сильно меня убивает изнутри.       — Солнце, как твои дела? Не загрустил за это время? — запускаю руку в твои волосы. Они так сильно отросли опять. И такие мягкие, не то, что у меня. А тебе нравится, когда моя рука путается в волосах. Урчишь, чуть ли не как кот.       Мне нравится слушать, как ты что-то рассказываешь мне. Это как иллюзия, что все как прежде и твоя жизнь не поделилась на «до» и «после». Так хотя бы не видно скорлупы, в которую ты прячешься от всего мира.       Слышу, что прозвучало имя сына Сакумо, и ты резко умолкнул. Пора узнать, что случилось между вами. Прости, что могу задеть твои чувства. Но тебе станет легче.       — Что случилось между тобой и Какаши? Вы поссорились перед этим, что ты не хочешь его видеть? — отворачиваешься и сжимаешь судорожно покрывало. Прости еще раз.       — Не надо, дядя. Я не хочу говорить об этом.       — Оби, ты же знаешь, что я тебя люблю и очень хочу помочь. Расскажи своему дядюшке, — твои ладони помещаются в моих. Дай так хотя бы их согрею.       — Мы не ссорились. Просто… Я изменил, понимаешь? А я не хотел! Не могу смотреть ему в глаза, — вытираю слезы на твоих щеках. Когда же ты успел?       — Тот гад, когда сотворил такое со мной… Изменил ему! — истерика. Самая настоящая истерика. Быстро вызываю санитара, чтобы дали успокоительное. Какой же ты глупый. Ты ведь…       — …даже не изменял. Какаши ведь любит тебя. Попробуй принять его, солнце, — короткий поцелуй в лоб и подобие улыбки. Ты очаровательный, малыш. POV Мадара       Санитар пришел быстро и дал нужную дозу успокоительного. Он попросил мужчину покинуть палату, ибо пациенту нужен отдых после такого эмоционального всплеска.