Маховик с AliExpress

      — Э, не-не-не! Все, Поттер, отвали. Я больше в этом не участвую.       — Такое ощущение, будто тебя кто-то спрашивать будет, — Сириус, похоже, стырил у меня привычку закатывать глаза.       — Заткнись, Блэк! — фыркнула я и опять посмотрела на Поттера. — Джеймс, мы уже полмесяца корчимся над всем этим. Я реально устала. Мои скудные мозги не созданы для подобного.       Со дня уничтожения диадемы прошло больше полумесяца. Все это время мы с ребятами искали все, что только можно было найти о крестражах и возможных местах их нахождения. Нам пришлось даже с призраками общаться. Я уже молчу о том, что недавно мне вломила шайка недо-Пожирателей.       То, что я так яро интересовалась прошлым Тома Реддла, показалось им слишком подозрительным, и они решили «объяснить» мне, что не стоит совать нос, куда не просят. Правда, методы объяснения у них, конечно, своеобразные — пришлось скрывать синяки и разбитую бровь почти неделю.       Но на самом деле это все не так важно. Главное — я действительно устала и начала сдавать позиции. Если раньше могла лечь в три, встать в шесть и при этом чувствовать себя бодрой, то теперь к девяти вечера меня просто вырубало. И я не могу ничего с собой поделать. Совмещать учебу и всю эту «спасательную миссию» оказалось для меня слишком сложно.       К тому же, я всё чаще ловила на себе внимательный взгляд Дамблдора — и это, мягко говоря, не радовало и не нравилось. Очень сильно не нравилось. Находясь с ним, я ощущала себя в опасности.       А еще атмосферу накаляло то, что ПС начали себя очень свободно чувствовать. За последние пару недель было уже четыре случая, когда этих ублюдков ловили на пытках студентов только за то, что те «не такие», как им угодно.       Самое мерзкое — я знала имена. Знала наизусть, но ничего толкового не могла сделать. Потому что стоило бы мне хоть кому-то рассказать — и меня бы не оставили в покое. Да и сомневаюсь, что расскажи я Дамблдору, для него это станет открытием. Даю голову на отсечение, что этот старый козел обо всем знает.       А если я буду вмешиваться, то… собственно, исход тот же — мне несдобровать. Меня уже один раз предупредили, чтобы я не лезла, куда не следует, и мне хватило.       Нет, правда, я ведь не Бэтмен. И не обязана подставляться, чтобы всех спасти. Это, черт возьми, не эгоизм, а банальный инстинкт самосохранения. Я понимаю, что, если меня снова скрутит троица амбалов в лице Мальсибера, Нотта и Руквуда, то синяками и разбитой бровью может больше не обойтись. И я никак не смогу защититься, потому что они «родились с палочкой в руках», а я… В общем, и так понятно.       Кстати, наверное, именно после этого случая я все чаще пропадала в Выручай комнате, практикуя все боевые заклинания, которые только могла. Признаюсь честно, вся магия в фильмах — туфта. А особенно то, как у учащихся получалось прям с первого-второго раза. У меня вон вообще ничего не получалось. Но я не прекращала пытаться. Оттого в последнее время я стала какой-то дерганной и уже даже сама это понимаю.       Поэтому и просила у Джеймса передышку — хотя бы на каникулах, которые начнутся через пару недель.       — Вот как раз у Бродяги в гостях и отдохнешь, — Поттер был серьезным, что совсем не свойственно этому парню, если это не касается квиддича и Лили.       — Ты сам-то хоть понял что сказал? — хоть раз Сириус принял мою сторону.       А вообще, все не так и плохо. Мы больше не ссорились, во всяком случае не так глобально, да и не так часто это происходило: мне просто некогда было. Хотя… недавно всё же сцепились.       На днях мы подрались. Хотя, не то, чтобы подрались… он попытался запустить в меня ботинком, а я запустила в него книгой по Истории магии... попала. Разбила голову. Я молодчинка. Поттер даже пошутил тогда, что возьмет меня охотником в команду.       Кстати, об этом.       Джеймс продолжил заниматься со мной, и были сдвиги. Не то, чтобы я уже была профи, но в крайности, в случае чего, на метле удержусь.       — Эта тема закрыта, — сказал, как отрезал, Поттер.       Вот честно — дурачком он мне нравился больше.       — Думаю, Лекс права, — вставил Лунатик, глядя на меня слишком пристально, от чего по коже пробежали мурашки. — Нам всем не помешает отдохнуть пару дней.       — Да с какого перепугу? — в край взбесился Джеймс.       — Да с такого! — невозмутимо парировал Ремус. — Ты вон скоро начнешь на себе волосы рвать, а когда твои закончатся, перейдешь на Бродягу.       — Хрен ему, а не мои чудные волосики… — тут же отозвался Сириус, и разговор покатился куда-то в сторону.       Я, если честно, уже не слушала. Мысли плавали где-то далеко. Думала я о чем-то очень важном, но не осознавала, о чем.       — … так что, Лекс, согласна? — издали услышав свое имя, я как-то не сразу осознала, что происходит и ответила скорее машинально...       — Да… — ляпнула я, пропустив, о чем меня спрашивают и, самое главное, кто именно это делает.       — Отлично. Жди меня в гостиной в девять, — как оказалось, говорившим был Фабиан Пруэтт.       Я как-то даже не переспрашивала, на какую авантюру, собственно, подписалась, лишь проводила парня взглядом. И по тому, с каким недовольным видом Гидеон отдавал ему 13 сиклей, я поняла, что они, похоже, на что-то поспорили.       И, вот честно, меня бы и дальше все это не парило, если бы не гробовая тишина вокруг и не туева хуча взглядов в мою сторону.       — Что? — спросила я, не понимая с чего вдруг такое внимание к моей персоне.       — А я вам говорил, что не просто так она ему массаж делала… — хмыкнул Джеймс с видом знатока.       — Чего? Ты что несешь, Поттер? — спросила я, еще больше ничего не понимая. Постепенно до меня начало доходить, что речь о том случае в лазарете.       — И давно вы с Пруэттом вместе? — спросил Питер, внимательно за мной наблюдая.       — Да не вместе мы! — возразила я.       До меня дошло, но я ожидала, что кто-то это озвучит.       — Чего ж ты тогда с ним на свидание согласилась пойти? — и этим «кем-то» оказался Хвост, вот я в нем не сомневалась - знала, что не подведет.       Все-таки услышав этот вопрос, я запрокинула голову и застонала. Тишина накаляла все больше и обернувшись через плечо я рявкнула остальным "львятам":       — Чего вылупились? Дел больше нету?       Атмосфера перестала быть такой навязчивой, и остальные гриффиндорцы, что были сейчас в гостиной, вернулись к своим делам, но все равно старались услышать дальнейший ход событий.       Постепенно шум в гостиной вернулся, но ощущение неловкости всё ещё висело в воздухе.       — Вот мы и узнали, где Грей так устает, — хохотнул Поттер, но сделал он это как-то упрекающе.       — Ну, знаешь ли, — начала возмущаться я, но Сириус вдруг поднялся и направился к лестнице.       — Бродяга, ты куда? — растерялся Джеймс.       — Ну, мы же выяснили, что у нас передышка. Думаю, на этом консилиум закрыт. До вылазки еще три часа, так что я спать, — буркнул Сириус и ушёл.       — Ну и дура же ты, Грей, — оповестил меня Джеймс, за что Лили на него шикнула.       — Вот знаешь, Поттер, не впечатлил. Может, если бы мне это сказал какой-то умный человек — Рем, например, или Лили, то я бы еще, может быть, обиделась. А от тебя как-то не-а… не канает.       Вопреки своим слова, я все же обиделась. Поэтому, собрав рюкзак, я пошла в Выручай комнату. До назначенного «свидания» у меня было еще около полутора часа, и я не собиралась тратить это время за зря.       А на свидание я все-таки пойду. Стараюсь свое слово держать.       Само свидание, кстати, прошло… ну, не очень. Хотя, если подумать, наоборот — шикарно. Просто уже через какое-то время это было не свидание, а обычные дружеские посиделки.       После тренировки я была и физически и эмоционально истощена и с трудом воспринимала вообще окружающий мир.       Да и играть в «влюблённую по уши» не было абсолютно никакого желания. Я сразу дала понять Фаби что он шикарен, но максимум, на что способен мой энтузиазм, — дружба. К счастью, он всё понял правильно, за что я была ему безмерно благодарна. Да и, если честно, он, наверное, и сам не особо был влюблен в меня. Просто я ему симпатизировала.       Единственное — он все пытался выпытать у меня, на кого же я на самом деле запала. И парень свято был уверен в том, что это Джеймс, потому что, цитирую: «А) — Блэк отпадает, потому, что весь Хогвартс знает о вашей с ним лютой ненависти. Б) — Ты всюду таскаешься с ними, а это просто так быть не может. В) — Поттер крутой. И Г) — будь это Люпин или Петтигрю, вы бы уже встречались, а так у Поттера Эванс есть».       Я искренне проржалась с с его логики и выводов и решила подарить ему эту догадку - пусть тешится ребенок.       Вскоре к нам присоединился Гидеон, а потом и МакКиннон с Вуд и Эванс. Мародеры пришли ближе к одиннадцати и сели отдельно, но я, закатив глаза, пошла звать их присоединиться. Надо было видеть рожу Поттера — недоверчивую, как у кота, который впервые увидел огурец. Так и хотелось спросить: «Съел?». А вот рожа Блэка мне совсем не нравилась — будто бы кирпича просила.       В общем, вечер был очень веселым. Если бы не Сириус, который все время подстегивал меня. А последствием веселого вечера было адское утро, которое лично меня встретило похмельем. Но всем было насрать, что мне хотелось умереть, уроки никто не отменял. Хотя какая там, к чёрту, учёба в последние дни обучения перед зимними каникулами? Так, только ее видимость.       По окончании последнего урока, я незамедлительно отправилась на улицу. Надо было срочно использовать сигареты, найденные в кармане пальто после вчерашних посиделок. Поскольку такие сигареты курил в этой школе только один известный мне ученик, то надо пользоваться моментом, ибо тот может и назад забрать. А у меня, между прочим, нет денег на новые. У меня в принципе денег нет. С тех пор, как мне починили плеер, я официально могу сказать, что я - нищеброд. Обидно…       — Так и знал, что кроме тебя на воровство у меня не решится больше ни один больной.       — Вот скажи, как тебе это всегда удается? Для тебя что так принципиально все мне испортить? Не мог прийти пятью минутами позже? — закатила я глаза, протягивая Блэку его же пачку Captain Black.       — Да ладно, забирай себе, — величественно протянул тот.       От этой его интонации мне незамедлительно захотелось треснуть Сириуса чем-нибудь тяжелым или хотя бы бросить снежком.       — Слышал, у тебя проблемы с деньгами? — спросил он, закуривая.       Моё желание усилилось, и я чудом себя сдержала.       — Вранье, — все же собравшись, равнодушно хмыкнула я. — Чтобы с чем-то были проблемы, это «что-то» нужно иметь… Так что, у меня нет ни денег, ни проблем с ними, — пожала я плечами.       Все же держать себя пофигистически я долго не смогла и обреченно вздохнула. Нет, ладно еще здесь меня всем обеспечивали: одеждой, она, правда, была ужасной, пищей, канцелярией, средствами гигиены, даже косметика у меня была, но на каникулах такой лафы уже не будет.       — Н-да… хреново, — заключил Блэк и уселся прям на заснеженную лавочку, не потрудившись смести с нее кучу снега.       Зима здесь поистине прекрасная. Не то что у нас. И настроение совсем другое… Точнее, оно бы могло быть другим, если бы я так не задолбалась в последнее время.       Волшебный Лондон еще в начале декабря замело снегом. И не таким, как у нас — на полсантиметра, в следствие чего вечные лужи и слякоть, нет. Этот снег был пушистым, воздушным, и его было много.       А еще иней… О-о-о, как же это красиво, когда просыпаешься утром, выходишь на улицу, вдыхаешь свежий морозный воздух и видишь невероятной красоты природу, что так старательно «наряжала» зима. Это просто невозможно словами передать.       И если зимний Лондон - это дух Нового года, то зимний Хогвартс - дух Рождества. Он укутывал всех и каждого атмосферой тепла, уюта и волшебства.       Рождественского волшебства.       То тут то там можно было встретить маленьких эльфов, школьный хор все чаще пел колядки, а стены были украшены всеми возможными убранствами. А недавно Хагрид установил елку, и это невероятно… она огромная, пушистая и невозможно красивая.       Красота, которую словами не передашь.       — Ты уже написал своей семье? — я все-таки тоже закурила. Мой взгляд был серьезным, и он был устремлен на Сириуса, который нахмурился при моем вопросе.       — Как раз шел в совятню, — парень показал мне письмо, небрежно зажатое между указательным и средним пальцами.       — Можно?       Несколько мгновений я не решалась спросить, но все же рискнула и ответом мне послужил кивок головы Сириуса. Как и ожидалось — сухо и немногословно.       — Думаешь, поверят? — спросила я вернув письмо. На нем тут же образовалась печать с гербом Блэков.       — Да хрен их знает вообще… — пожал плечами тот, стряхивая пепел.       Было заметно, как вся эта ситуация напрягала Сириуса. И мне очень хотелось бы прекратить весь этот бред, но мы решили, что до хранилищ добраться сможем, только если вотремся в доверие Белле и Люциусу.       — Ладно, пошли тогда отправим и надо готовится.       — Так ты все-таки согласна? — Блэк встал и отряхнул штаны.       Зачем садился вообще?       — А у меня разве есть выбор? — спросила я, делая очередную затяжку и выпуская дым в морозный воздух. — Если откажусь, Поттер меня сожрет.       Парень кивнул, и мы отправились в совятню. Где-то на середине пути Блэк-таки не смог промолчать и решил вывести меня из себя.       — Ну так… Свидание не удалось, я полагаю? — спросил он с явной издевкой.       Клянусь портянками Слизерина, ему это нравилось. Нет, ну, правда, он будто бы ловил кайф доводя меня. Но пусть оближется…       — Почему же? Все было восхитительно, и я круто провела время, — не без улыбки произнесла я и украдкой взглянула на Сириуса.       Было забавно наблюдать, как Блэк пытается меня задеть и терпит поражение. А ещё как меняется его выражение лица.       — Только вот, жаль свиданием это не было…       — Ну да, сложно с таким-то количеством отвлекающих факторов уединиться, — опять колко произнес парень и закатил глаза, на что я все же засмеялась.       — Согласна. Надо будет исправить это в следующий раз, — сделав последнюю затяжку, я выбросила окурок. А еще решила продолжить, правда, сама не знаю, зачем. Но говорила я серьезно. — А вообще, мне кажется, Пруэтт пригласил меня от балды.       — И что ж ты тогда не отказалась?       — Ты правда идиот? Ты же рядом сидел. Неужели даже не заметил, что я чутка подвисла?       — Да кто ж разберет все твои заебы? — парировал Блэк, и теперь уже была моя очередь закатывать глаза.       — Молчал бы, королева драмы… — парировала я, но далее усмехнулась. — К тому же, как бы я могла согласиться на свидание с другим, если уже обещана тебе? Ты за кого меня вообще принимаешь?       Блэк моего веселья не разделял и лишь сильнее нахмурился.       — Кстати, об этом, — нахмурился он. — Если уж нам придется играть парочку перед моими предками, то я тебя в таком виде им на глаза показать не могу. Они меня выгонят прежде, чем мы успеем пикнуть.       — И что ты предлагаешь? Может, возьмешь на эту роль кого-то другого? Я вот ни разу не против, только облегченно выдохну.       Как говорится: «лучшая защита — нападение», вот я и съязвила. А что? Обидно, вообще-то.       — Вот знаешь, ты не лисенок… ты змея подколодная, — нахмурился парень, и я все-таки не выдержала и толкнула его в сугроб. — Я же не говорю, что ты рожей не вышла. Просто ты не выглядишь как чистокровная… — отплевываясь от снега сказал гриффиндорец, ибо летел он именно моськой вниз.       — Ну извини, что мои шмотки не уровня Мальфоев. Я вообще-то стараюсь, как могу, — буркнула я. — Дамблдор снабжает меня тряпьём, и это чудо, что я их хоть как-то привожу в человеческий вид.       Не то чтобы было обидно, но меня правда дико раздражало, то, какие мне шмотки подбрасывали. И МакКиннон с Вуд могут подтвердить, сколько у меня на них времени уходило. Это сейчас я сосредоточилась на учебе и просто меняла их чутка заклинаниями, а раньше ведь перешивала.       — Так у тебя что вообще денег нет? — вот тут-то Блэк реально удивился.       Иногда до него доходит так туго, что я офигеваю с его тупости.       — Нет, блин, только чуть-чуть… Конечно, совсем! — раздраженно фыркнула я.       Мне, как человеку, что уже год обеспечивал себя сам, было очень тяжело быть снова от кого-то зависимой.       — Совсем хреново, — выдохнул брюнет. — Чувствую, влетит мне это все в копеечку…       — Знаешь, Сириус, если ты хотел меня обидеть, то у тебя это получилось— сказала я холодно.       За время нашего общения я уже четко дала понять, что если я обращаюсь к кому-то по имени, причем не сокращенно, то это серьезно. И Блэк это знал как никто другой.       — Брось, Грей, с каких пор тебя волнует подобное? — мы пришли, и Сириус стал привязывать к лапе черной сипухи письмо.       — Некоторым, вообще-то, не приятно слышать, что его считают безвкусным оборванцем, — буркнула я.       Не знаю, почему, но мне правда было обидно. Меня никогда не парили шмотки и, уж тем более, чужое мнение, но сейчас было до чертиков неприятно.       — И когда я такое говорил? — раздраженно выдохнул гриффиндорец, и мы двинули к выходу. - Я просто сказал, что ты не соответствуешь чистокровным.       — И что ты мне предлагаешь? — спросила я, теряя терпение.       — Для начала перестать меня бесить… Если завтра мать пришлет ответ, то пойдем делать из тебя «чистокровную даму».       — Ты, что, собрался меня в Забини превратить? — спросила я, дернув бровью.       — Ну, нет. Еще одной такой я не переживу. После того как я ее… кхм… — он запнулся, решив, что не стоит продолжать мысль.       Сириус, кстати, в последнее время действительно начал думать о том, что стоит говорить о своей интимной жизни, а что — нет. Во всяком случае, в моём присутствии.       — В общем, она меня конкретно достала. К тому же, можно изменить только внешность, в душе ты останешься все той же мелкой пакостью, просто в приличном виде.       — Ты сволочь, Блэк, — прошипела я, ядовито сузив глаза.       Не долго думая, я сделала ему подсечку, и парень рухнул прямо в сугроб. С довольным хмыканьем я начала ногой фигачить ему в лицо снег — с чувством, с толком, с расстановкой. Блэк только прикрывался руками и что-то неразборчиво бормотал, пока наконец не подался вперед и не опрокинул меня туда же.       Мир резко стал белым и ледяным. Снег моментально просочился за воротник, в рукава и под шарф, холодно жаля кожу. Я взвизгнула и зашипела, чувствуя, как морозный воздух обжигает горло при каждом вдохе. Сириус, довольный как кот, сидел рядом и сыпал мне снег на волосы, пока я, чихнув, не отвесила ему снежок прямо в грудь.       — Моли о пощаде! — зарычала я, с силой толкая его плечом в сугроб. Снова.       Снег взлетел облаком, искрясь на солнце.       Сириус попытался перевернуться на спину, но я тут же плюхнулась сверху и засыпала его снегом.       Но....              Парень вывернулся и, схватив мои запястья, притянул к себе. Я потеряла равновесие и рухнула, уткнувшись лицом в снег. Ледяные кристаллы обожгли щёки, дыхание вырвалось паром.       — Лисенок, запомни: Сириус Блэк не молит о пощаде. Молят его, — прошипел мне прямо в ухо брюнет. И от его голоса мороз по коже прошелся яростнее чем, собственно, от снега.       — Нечестно! — прокряхтела я в попытке отбиться.       — Нечестно? — усмехнулся он, наклонившись ко мне ближе, и я почувствовала его дыхание на лице. — Это называется… тактика.       — Тактика? Ты что, снежный стратег? — фыркнула я, и меня наконец-то отпустили.       — Иногда ты ведешь себя как девчонка… — заявил Бродяга, помогая мне подняться.       Это типа сейчас была попытка оскорбить меня? Если да, то как-то не вышло.       — Да ладно? Серьезно? Хм, странно… с чего бы вдруг, да? — съязвила я. — Но вообще странно, что ты заметил, с твоим-то хроническим д…       Я решила, что не стоит продолжать. Не хотелось опять начинать собачиться.       — Кстати о девчонках... — аккуратно начала я, отряхиваясь от снега. — Почему ты постоянно придумываешь мне предметы воздыханий? То я, по твоим словам, влюблена в Снейпа, то в тебя, то в Фабиана. В чем прикол?       — Ну, ты красивая. А красивые девчонки не бывают не заняты.       Ответ меня поразил, при чем настолько, что я буквално застыла с выражением человека смотрящего на смерть последней особи дромарога.       — Это сейчас комплимент, что ли, был? - ошарашенно спросила я, чувствуя, как все внутри стремительно тает.       И Сириус, кажется, сам понял что ляпнул, но марку надо было держать, так что его вид был абсолютно невозмутимым и даже немного наглым.       — Нет. С чего бы? — равнодушно пожал плечами брюнет, небрежно поправив шарф. — Это банальная констатация факта.       И только от этой фразы меня окончательно накрыло. От дальнейшей неловкости этого разговора меня спас Питтер.       — Лекс, тебя вызывает Дамблдор, — сказал парень, и мы с Блэком переглянулись. И что у него, что у меня, в глазах — одинаковое удивление.       — Дамблдор? Но зачем? Что он от меня хочет? — спросила я, в принципе, и не ожидая ответа. И Хвост не собирался отвечать, лишь пожал плечами.       Вот не зря мне не нравились эти пристальные взгляды…       Оставив ребят, я направилась к Дамблдору, думая, что ему могло от меня понадобиться. Версий было много — одна «краше» другой.       — Профессор Дамблдор, Вы хотели меня видеть? — спросила я, войдя в кабинет. В прошлый раз, когда я здесь была, как-то мне этот кабинет по-другому воспринимался. Сейчас атмосфера здесь была какой-то холодной и напряженной. Смахивает чем-то на Принца Полукровку.       — Добрый день, Александра, — учтиво сказал тот и улыбнулся мне, приглашающим жестом указывая на кресло. Жаль, что я в это не верила, но сесть, все-таки, села.       А вот слышать свое настоящее полное имя впервые за все это время было дико и неправильно. Почти болезненно. Я машинально вздрогнула, словно он сорвал с меня тонкий слой защиты. Я в который раз вспомнила о том, кто я на самом деле.       — Алексис, — поправила я, на что Дамблдор лишь загадочно кивнул.       — Угощайтесь, мисс Грей, — старец протянул мне коробку шоколадных котелков.       — Нет, благодарю, — мотнула я головой, подозрительно на него смотря. Слишком уж очевидно — отвлекающий манёвр.       Я, конечно, предполагала, что он будет заговаривать мне зубы, но не так же явно. Ситуация все больше и больше меня накаляла, плохое предчувствие только усиливалось. И чем дольше он улыбался, тем сильнее росла во мне тревога: что-то здесь не так.       — Как тебе в школе? Свыклась уже с нашим темпом жизни? — спросил директор, сев в свое высокое кресло и сложив руки в замок. И при всем своем напускном радушии и веселье, ледяные голубые глаза внимательно наблюдали за мной, будто бы пытаясь попасть в душу, но, как известно, у хорошего журналиста души быть не должно.       Кстати...       Дамблдор, если мне не изменяет память, вроде как, довольно неплохой легилимент. Причем ему не надо заклинание для того, чтобы проникнуть в чей-то разум. Он может сделать это невербально.       — Ам… Все хорошо, — растерянно ответила я, не продумав тактику своего поведения.       С одной стороны, мне надо делать вид эдакой дурочки, но с другой - нельзя давать слабину.       — Профессор МакГонагл говорит, что ты очень усердна и быстро учишься…       — О-о-о, я думаю, она меня сильно переоценивает, — как и подобает скромным девушка, чинно ответила я.       — А как твои дела вне занятий? Я слышал, ты сдружилась с мистером Поттером и остальной компанией? — он правда решил провести со мной ту же беседу что и с Гарри? Да ладно!       — Ам… Профессор, Вы же меня не для светской беседы позвали, верно? — спросила я, теряя терпение.       — Верно, — мерно произнес он, изучающе на меня смотря. — В ночь твоего прибытия ты многое рассказала и то, что я знал, было правдой. Остальное — я решил выяснить лично.       Он говорил спокойно, но с каждым словом я ощущала, как воздух становится плотнее.       — До конца меня убедило ваше проникновение в Тайную комнату, — сказал директор и замолчал, наблюдая за моей реакцией.       Я не была удивлена его осведомленностью. Но мне не нравилось то, к чему он клонил, потому я нахмурилась. Дурочку играть не получится.       — К чему Вы ведете, профессор? — напрямую спросила я.       Меня всегда напрягало, когда собеседник пытался юлить или подойти к сути дела издали. А Дами прям слишком далеко взял.       — Твое знание о слабостях врага является очень ценным, — все это нервировало меня все больше и больше.       — Что от меня требуется? — надоело ходить вокруг да около.       — Твои воспоминания… О крестражах Волан-де-Морта, — ну вот, другой разговор. Я, правда, от него выпала, но все же лучше так.       А вообще, у меня появилась мыслишка, что он знает о том, что мы с Мародерами задумали. И с каждым мгновением эта мысль казалась мне все рациональней.       — Я… — я запнулась.       Естественно, сперва я хотела отказаться, потому что хоть как-то сотрудничать с этим расчетливым стариком желания не было никакого. В его холодной мудрости было что-то от хищника, который улыбается только ради удобства.       Но, как ни крути, он все-таки сильнее всех Мародеров вместе взятых. Мне всего лишь нужно в его присутствии быть осторожной и не идти у него на поводу.       — Я сделаю всё, что в моих силах.       Не знаю, был ли то отблеск от стекол его очков-полумесяцев, или же это блеснули ледяные глаза, но что-то однозначно было, и это чертовски пугало. Дамблдор встал и, сцепив руки за спиной, медленно подошел к омуту памяти.       — Будь так добра, — произнёс он, указывая мне на омут.       Благо Дамби быстро догнал, что я понятия не имею как вытаскивать воспоминания, так что объяснил. И вот тут у меня возникли проблемы.       Я не могла выбрать воспоминание, ведь нужно сразу два источника: и книжное издание, и версия фильма. Поэтому пришлось включать фантазию и импровизировать. Я, конечно, не была полностью уверена в том, что делаю, и в успех мне верилось мало, но все же…       — Не думал, что он настолько потерян. Семь раз расколоть душу… немыслимо, — когда мы «вынырнули» из клубка моих воспоминаний, а точнее фантазий, я поняла, что Дамблдор действительно удивлен.       — По правде говоря, я не думаю, что он уже создал все семь крестражей. Во всяком случае последнего он еще точно не сделал. И… — и тут я запнулась.       На меня снизошло прозрение. А точнее — я кое-что вспомнила. Нагиня еще не была создана. Реддл создаст ее только в 94 году, после убийства Берты Джоркинс.       — Змея... Змея еще не создана… - я произнесла это с таким ошалелым видом будто бы раскрыла тайну вселенского масштаба.       — Но ты же сама мне показала змею… — сказал недоумевающий Дамблдор.       — Понимаете, профессор, я показала вам то, что показывали мне, а это происходило уже после того, как он пропал.       Старик кивнул, но глаза его вновь стали непроницаемыми.       — Хм… и какие же крестражи уже созданы?       И тут я задумалась.       То, что он мог помочь, вне сомнений, но я не хотела рассказывать ему все и впутывать сюда ребят. Меньше всего мне нужно, чтобы из них сделал пешек старый волшебник, что не ценит ничьей жизни.       — Я наверняка знаю лишь о медальоне Салазара Слизерина. И о его местонахождении.       — Думаю, что на каникулах, мы сможем приступить к его поискам, — сказал Дамблдор, смотря куда-то в даль и явно уже строя планы.       — Извините, профессор, но я не могу… — и вот настал тот момент, когда дурочку все-таки включить придется. — При всем моем желании помочь, я не могу умереть здесь, ведь я не знаю, что со мной будет там… К тому же… — я сделала неловкий вид и стыдливо опустила голову, — у меня уже есть планы на эти каникулы…       Он чуть улыбнулся.       — Понимаю, — после некой паузы произнес он. И хоть тон Дамблдора и был спокойно-невозмутимым, я знала, что он в замешательстве от моего отказа. — Бояться — не грех.       Если это была попытка манипуляции, то хрена ему. Не на ту напал.       — Извините… — я попыталась вложить в свой голос столько раскаяния, на сколько была способна, — Профессор, у Вас есть мои воспоминания… Если вы проанализируете их и захотите отправится на поиски до каникул, то я, конечно же, помогу вам.       Эта страсть!       О, да, я великая актриса. Где мой Оскар?       Воцарилось молчание, и Дамблдор как-то уж слишком весело улыбнулся. Не уж-то он сейчас думает, что он великий манипулятор и радуется этому?       — Я так полагаю, это мистер Блэк вас «украдет» на этих каникулах? — спросил Дамби с все той же ухмылочкой.       Чувак, ты, блин, серьезно? То есть, ты именно поэтому улыбался? А я то уж думала…       Ой бляяя…       Всегда знала, что он извращенец.       — Угу… — я постаралась сделать максимально смущенный вид и опустила голову во избежание неприятностей.       — Ах, молодость… это так прекрасно, — по-детски произнес он, а я же подумала, что он идиот. — Что ж, мисс Грей, вы можете быть свободны.       Меня, если честно, бросало от него в дрожь, причем не только от страха, но и от раздражения. Но пока я вышла из директорского кабинета, осознала одну пренеприятнейшую мысль.       — Он меня убьет…