Маховик с AliExpress

      К хорошему действительно быстро привыкаешь. Но оно и так же быстро исчезает.       Как бы там ни было, все-таки нам удалось немного отдохнуть на этих каникулах. Пусть настоящих каникул у нас было всего четыре дня, но они были поистине волшебными. Мы с ребятами устраивали посиделки возле камина— с музыкой, картами и ленивыми разговорами до глубокой ночи, играли в снежки до мокрых варежек, подолгу гуляли, не замечая холода, и даже одним вечером сходили на каток.       Эти дни будто выпали из времени — хрупкие, теплые, почти нереальные.       Родители Джеймса вернулись на следующий вечер после нашего приезда и были искренне рады Сириусу. Никогда не думала, что я такая трусиха, но, выйдя из комнаты и буквально столкнувшись с миссис Поттер, я испугалась. И, кстати, зря испугалась. Она была удивительно теплой и доброй женщиной.       А отец Джеймса… Ну, что я могу сказать, познакомившись с мистером Поттером, мне стало понятно, в кого Джеймс такой.       С Алисой же дела обстояли не так радужно, как хотелось бы. Я понимала ее — правда понимала — но помочь не могла. И никто не мог, даже Лунатик, хотя он очень старался.       К слову о нем…       Люпин никогда особой полнотой не славился, но сейчас он, казалось, буквально просвечивал. Словно стал тоньше, чем был прежде — не только телом, но и чем-то глубже. Хотя, все же иногда были моменты, когда его лицо становилось менее измученным и осунувшимся. Будто бы на его лице мелькали короткие, почти украденные моменты облегчения. В такие минуты он позволял себе расслабиться и даже немного смеялся. Редко, но искренне.       — Где Пита носит? Поезд скоро отправляться будет… — мы стояли на платформе 9¾ в ожидании Питера. У Джеймса начинали сдавать нервы, и он заметно хмурился.       — Если из-за него мы не успеем занять купе, я его придушу, — хмыкнул Сириус, бросив взгляд на проходящего мимо Мальсибера.       — Может что-то произошло? — забеспокоилась Лили.       — Сириус, там твои родители, — шепнула я, кивая в сторону.       Чета Блэков стояла в метрах пятидесяти от нас и давала наставления Регулусу. Точнее, наставляла миссис Блэк. Мистер же Блэк усиленно вертел головой, явно кого-то высматривая. И что-то мне подсказывало, что искал он именно нас.              Сириус посмотрел туда, куда я указала, нахмурился и повернулся к Джеймсу. — Сохатый, мы отойдем. Займите нам место, если что… — сказал парень и, взяв меня за руку, кивнул в сторону семейства. — Идем.       Уже через шагов пять-шесть у меня появилось дурное предчувствие, и живот неприятно скрутило. Впрочем, скорей всего, это давала о себе знать моя аллергия на Вальбургу.       — Добрый день, — натянув улыбку, произнесла я.       Вот честно, не думала, что Блэки целоваться полезут. Хотя «поцелуями» это сложно было назвать. Больше на «клевание» птицы походило. И мне было искренне радостно, что целовался Сириус совсем не так, как его предки…       — Мы думали, что вы еще заедете к нам перед началом учебы, — как всегда строго «уколола» Вальбурга.       Но я настолько привыкла к этому, что без труда (я бы даже сказала, с неким удовольствием) улыбнулась и ответила довольно спокойно.       — Да, мы тоже так думали. Но немного потерялись во времени.       Я едва сдержалась, чтобы не заулыбаться еще шире при виде того, как поджались губы Вальбурги.       — Надеюсь, вы хорошо провели время? — спросил Орион с озорными искорками в глазах.       — Да, сэр, — даже лукавить не приходилось.       — В общем, пока, — махнул родителям раздраженный Регулус и направился к поезду.       — Ох уж этот переходный возраст, — вздохнул Орион, а я улыбнулась.       — Ох, с мальчиками трудно только в первые сорок лет детства, — непонятно зачем ляпнула я.       На мгновение повисла тишина. И в это мгновение, я успела себя мысленно четвертовать.       Но Орион и Сириус вдруг громко рассмеялись, а Вальбурга, клянусь палочкой, стала на два тона краснее.       — Хорошая шутка, — отсмеявшись подметил Орион.       «Это не шутка», — с улыбкой подумала я.       — Что ж… Поезд скоро будет отбывать, так что, думаю, нам пора занять места, — сказал Сириус, явно желая поскорее смыться.       — Конечно. Только вы так спешили, что Алексис забыла свою сумочку, — сказал Орион, протягивая мне маленький ридикюль непонятного зелено-синего цвета.       — Спасибо, — недоуменно ответила я, забирая абсолютно незнакомую мне вещь.       — Пожалуйста, мисс Грей. Впредь не забывайте столь важные и личные вещи, — с неким намеком укорил мужчина       И до меня дошло.       Невероятно…       Неужели он и правда его достал?       — Конечно, мистер Блэк. Большое Вам спасибо! — не скрывая энтузиазма, ответила я.       По удивленному лицу Вальбурги было понятно, что муж не стал посвящать ее в наши дела. Ну, и отлично.       — А теперь бегите, если не хотите опоздать, — сказал Орион       Мы действительно побежали, потому как по вокзалу пронесся пронзительный свист, сообщающий об отбытии в Хогсмид.       Хм, интересно, а здесь можно сесть только на Хогвартс-Экспресс, или ходят и другие поезда, не для учеников Хогвартса?       — Поверить не могу, что он действительно достал его… — с восхищением прошептала я и тут же потянулась открыть сумочку, дабы посмотреть, верна ли моя догадка.       Но Сириус остановил меня.       — Не здесь, — сказал он, провожая плотоядным взглядом Долохова. И, кстати, Сириус вот вообще удивленным не выглядел. — Пойдем, найдем ребят…       Ребята обнаружились в довольно просторном купе, из которого, как мы узнали позже, они без особых церемоний выгнали третьекурсников.       Когда я увидела Хвоста, внутри появилось какое-то чувство облегчения. А вот его вид слегка удручал. Во-первых, он похудел. Нет, вот Мерлином клянусь — парень действительно немного сбросил. Но напрягало не это.       Напрягал гипс на ноге.       — Пит! — радостно воскликнула я и обняла сидящего друга. — Ты где был? Мы уже волноваться начали.       — Эта сволочь, оказывается, — недовольно фыркнул Джеймс, за что тут же получил от Лили, — все это время в вагоне сидела.       — Но у меня же нога болит, — попытался оправдаться паренек. Я хохотнула понимая, что есть вещи, которые не меняются.       — А боевое ранение как заслужил? — поинтересовалась я.       Поскольку Джеймс решил, что сидеть по-человечески — это не для него, и разлегся, занимая три сиденья сразу, Сириус без лишних слов усадил меня к себе на колени. Я не стала сопротивляться и лишь улыбнулась его действиям, а вот Пит слегка подвис.       — Я так понимаю, многое пропустил? — с толикой обиды спросил парень.       — Да кто ж тебе доктор? — возмутился Джеймс. — Тебя звали? Звали. Так какие к нам претензии?       — Так у меня ж нога! — снова возмутился Петтигрю, на что Джеймс лишь пожал плечами.       — Так что ты с ней сделал? — снова поинтересовалась я, понимая, что за все это время ни разу даже не написала Хвосту.       — Сломал. — неловко пробубнил парень. — Катался на лыжах и…         Он замялся, а затем поспешно сменил тему:       — А вы что? Вам удалось что-то узнать?       — Кстати! — спохватилась я и открыла сумочку.       — Что там? — тут же заинтересовался Джеймс и даже сел нормально.       — Охренеть можно… — и это был Люпин.       У Сириуса, кстати, на лице появилась несколько самодовольная улыбка.       — Откуда? — просто спросил Питер о том, что интересовало всех.       Ответ дал Сириус.       — Блэки слова не нарушают, — заявил парень.       Я закатила глаза.       Питер по-прежнему сидел с совершенно потерянным видом, так что пришлось наложить заглушку и рассказать все в мельчайших деталях. Самые пикантные моменты мы, конечно, красиво обошли, но в остальном…       Если честно, мне уже порядком надоело это пересказывать.       — Хагрида мне в сестры… — оторопело сказал Петтигрю, дослушав наш довольно красочный рассказ. — Чувствую, это полугодие будет веселым…       Он перевел взгляд на Рема.       — Кстати о веселье… Ремус, а где Алиса?       — Со своими, — коротко ответил Люпин.       — Понятно, — Хвост кивнул и посмотрел на меня. — И что у нас дальше в планах?       Вопрос был очень даже резонным. И каждый из нас на подсознательном уровне о нем размышлял, но все оттягивали. Однако дальше тянуть было некуда — как только мы выйдем из поезда, начнется театр…       Сначала все шло очень даже неплохо.       А потом — как это обычно бывает — в какой момент все пошло по пи**е и…       — Я тоже вступлю в ряды Пожирателей Смерти, — заявил Сириус. — Во-первых: так я смогу, если вдруг что, прикрыть тебя, во-вторых: Володя поймет твою ценность, если ты «завербуешь» меня. — Исключено, — категорично отрезала я. — Во-первых: нам не поверят. Даже идиот бы понял, что человек, с бухты-барахты отказавшийся от семьи ради своих принципов, вот так вот моментально не забил бы на них. Одно дело — беситься от того, что твоя девушка заставляет тебя мириться с семьей, другое — стать другим человеком в мгновение ока. Во-вторых: спалишься, и нас убьют.       — Мерлин, ты настолько в меня не веришь? — обиженно спросил парень, который начал закипать.       — Что и требовалось доказать, — расслабленно ответила я, откидываясь на стену возле окна, и на непонимающий взгляд Блэка пришлось давать объяснение. — Ты даже от такой маленькой мелочи бесишься.       — Это не показатель, — фыркнул он, сложив руки на груди.       — Вообще-то показатель, Бродяга… — поддержал меня Ремус.       — Нет! — Сириус решил стоять на своем.       — Окей, — я приподняла бровь. — Сможешь сразу в лоб заявить Лили, что больше не намерен общаться с грязнокровкой, если того потребует ситуация?       Я дернула бровью наблюдая за его реакцией. Краем глаза я заметила, как дернулась Эванс.       — А сама-то сможешь? — с вызовом спросил парень. Но все равно было видно как он стушевался.       — Ты же знаешь, что смогу. Извини, детка, — это уже было сказано рыжевласке, — но если это поможет вас спасти, то я готова каждого из вас обозвать, лишь бы живы остались… А вот про вербовку это хорошо сказано…       — Было бы неплохо, если бы ты смогла таким образом показать «заинтересованность в деле», — согласился Ремус.       — Но вот кого можно привести? — тут же подал голос Джеймс, так долго молчавший до этого. — Бродяга — нет, и Лекс уже объяснила, почему. Я тоже не вариант.       — Хотя ты бы хорошо сыграл, — задумалась я. — Но тогда тебе пришлось бы на глазах других гнобить Лили.       — Извините, ребят, но я не смогу, — сказал парень, чуть сжимая переплетенные с Лили пальцы.       — Я тоже мимо из-за ликантропии… — отозвался Ремус.       — А вот тут ты не прав, — возразила я. — Ты мимо, конечно, но не из-за мохнатой задницы. Знаешь ведь, кто такой Фенрир Сивый?       Скулы Люпина моментально заострились, желваки заходили.       — Так вот он на довольно не плохом счету у змееносого.       — Ну тогда решено, — заявил он.       И с каких это пор Рем таким горячим заделался?       — Остынь, волчонок, — я покачала головой. — У тебя и так сейчас проблем до хрена с Дюран, так что…       Все взгляды медленно переместились на Питера.       — Я??? — удивился тот и сразу же протянул. — Не-е-ет… — но взгляды становились настойчивее.       — Не дрейфь, Хвост, — усмехнулся Сириус. — Мы ведь все время страховать вас будем. Да и с тобой Грей будет, а она, поверь, в гневе страшнее фурии.       Я ткнула Сириуса локтем в бок, но ему это, что слону укус комара.       — Я не дрейфю… пока что… Но я не смогу… — начал паниковать парниша. — Нет, ну вы посмотрите на меня!       — Ну так мы и смотрим, Пит, — серьезно сказала я.       — Значит хреново смотрите! На кой-черт Волан-де-Морту такой, как я? Разве что для закуски его зверью.       — Ну если верить словам Лекс о каноне, то ты очень даже неплохо послужил его темнейшеству, — Сириус не мог промолчать.       — Вот именно! Я не хочу чтобы эти слова оказались правдой! — в сердцах воскликнул Питер.       — Они и не будут… — тихий голос Лили казался каким-то неестественным в сравнении с нашими. Когда она заговорила, в вагоне стало гораздо тише. — Хвостик, мы знаем, что ты нас не предашь, потому что ты наш друг. И, если ты не хочешь, мы не станем тебя заставлять. — поддерживающе улыбнулась рыжая и, нагнувшись к парню, взяла его за руку.       — Нет бу… — хотел возразить Джеймс, но я его перебила.       — Нет, не будет! Ты не станешь этого делать по своим причинам, а Питер по своим. Или ты считаешь, что у тебя какие-то привилегии есть? — с вызовом спросила я, краем глаза ловя неодобрительный взгляд Сириуса.       — Ты права… — хмыкнул Джеймс.       — Если честно, сейчас меня куда больше волнует моя участь, — призналась я, притихнув и опустив глаза в пол.       — Что ты имеешь ввиду? — спросил Джеймс.       — Убийства, Сохатый, — ответил за меня Сириус. — Она говорит о том, что в случае приказа, не сможет никого убить или пытать…       — У нее не будет выбора… — сказал Джеймс. — Нам лишь остается надеяться, что приказа не последует.       Но мы все прекрасно понимали, что приказ будет.       И, скорее всего, он будет относиться к Лили.       Но озвучивать эту мысль никто из нас не стал.       — Нам надо достать несколько сквозных зеркал! — вдруг осенило меня.       — Что? — не понял Сириус.       — Ну, сквозные зеркала… — у меня аж глаза загорелись. — Для каждого. Нужно связать их между собой так, чтобы, в случае чего, можно было связаться незаметно для остальных. То есть, смотрите… чтобы связаться с владельцем зеркала по ту сторону нужно очень четко произнести его имя. Следовательно, если я услышу приказ с именем кого-то из вас, вы это услышите, или я могу как-то по-другому дернуть вас. И тогда вы будете знать что, где и когда должно будет произойти, а следовательно, сможете как-то предотвратить это…       — Сомневаюсь, конечно, что это сработает, но чем черт не шутит, — сказал Джеймс и пообещал, — Мы с Бродягой займемся зеркалами.       — А мы с Ремом поищем, как их все связать и сделать скрытыми от посторонних, — Лили, кажется, этой идеей тоже воодушевилась.       — Ты же понимаешь, что не сможешь долго врать, не заляпавшись в крови? — тихо спросил Сириус, пока ребята обсуждали, что еще можно придумать.       — Понимаю, но нам и не нужно долго. Нужно выиграть время, чтобы добыть дневник. И тогда… — я ободряюще улыбнулась. — У нас получится.       — С чего такая уверенность? — спросил Сириус, притягивая меня к себе.       — Ну… по-другому было бы попросту неинтересно, — усмехнулась я и аккуратно коснулась губ парня своими.       Но Сириуса такой расклад не устроил — он углубил поцелуй, крепко прижимая меня к себе.       И вот правда — чувствовать, как его руки сжимают меня в объятиях — просто лучшее чувство в мире.       Выходить из поезда откровенно не хотелось.       Во-первых, здесь тепло, а там — хлесткий, злой мороз.       Во-вторых, я успела задремать.       В-третьих: ну, не знаю, не хотелось, и все тут.       Но и жить в поезде — тоже не вариант.       Я потянулась, чувствуя, как ноет спина, и с мрачной усмешкой отметила, что старость — не в радость. Ребята уже суетились, натягивали мантии, застегивали пуговицы, и я, вздохнув, присоединилась.       — Ну, что, здравствуй дом, милый дом, — хмыкнул Сириус, подхватывая чемоданы. И сделал он это как-то не очень радостно.       — Ребят, ну вы чего? — неожиданно воинственно отозвался Питер. — Это все еще Хогвартс. Все еще наш любимый Хогвартс… Наш дом…       Это заставило улыбнуться.       — Он прав, ребят. Это все тот же Хогвартс… — улыбнулась я друзьям.       — Тогда, предлагаю отпраздновать возвращение в «Трех Метлах»? — предложил Джеймс.       Настроение, конечно, особо праздничным не было ни у кого, но идея зашла. Чемоданы мы закинули в повозку к Дедалусу Динглу и Эмелине Венс — надежнее этих двоих еще поискать — и отправились в Хогсмид. О вещах мы не переживали: в Хогвартсе о них позаботятся эльфы.       И, чертв возьми, мы не пожалели о своем решении.       Только по приходу царило тягостное молчание. Липкая тишина давила, мешала дышать. Но с каждой кружкой сливочного пива или медовухи, с каждой шуткой, с каждым фальшивым аккордом напряжение понемногу отпускало. Кто-то рассмеялся, кто-то перебил, кто-то пихнул соседа локтем — и вдруг стало… нормально.       К вечеру подтянулся народ. Столы сдвинули. Мы сидели большой компанией, пели, хлопали в ладоши, и мир снова казался на своём месте.       — Это было, было давным-давно! Сто волынок! Ты посмотри, сынок! — Сириус бренчал на гитаре, которая взялась, казалось, из ниоткуда, а мы раскачивались в такт. — Это двести рук, это двести ног! Ровно сто сердец у отважных львов1 И мозгов примерно на сто голов!       Марлин, весело хохоча, схватила нас с Лили за руки и потащила к Алисе и Мэри танцевать.

Сто волынок пело одно… одно… это было, было давным-давно…

      Черт.       Как же было хорошо…       Смеющиеся лица подруг, довольные и немного пьяные голоса друзей за спиной, озорные взгляды Сириуса, веселье, музыка, алкоголь, жизнь — в тот момент я была счастлива. Не «вроде». Не «почти». По-настоящему.       Музыка оборвалась слишком резко.       Я пошатнулась, едва не упав от неожиданности. Холодная волна тревоги ударила в грудь. Инстинкт, отточенный за эти месяца, взвыл. Нутро подсказало мне, что что-то тут не так.       — Вы слышали? — Джеймс перехватил гриф гитары.       Все напряглись и замерли.       — О чем ты Соха… — Сириус не договорил.

БАХ.

      Где-то снаружи что-то глухо рвануло.       Сердце сжалось так, будто его стиснули кулаком.       Ребята, не сговариваясь, рванули посмотреть, в чем дело.       Мерлин, неужели я и правда могла поверить, что все будет хорошо?       Выйдя на улицу, я похолодела — в небе, как кровавый ожог, висела Темная метка. Где-то вдалеке прогремел еще один взрыв. Теперь я не сомневалась в том, что это именно он.       Это последнее, что было четким в тот вечер.       Дальше начался самый настоящий ад.       Люди метались, кричали, падали. Заклинания рвали воздух. Разобрать что-либо было просто нереальным.       Все мы почти сразу оказались отрезанными друг от друга.       — Спасайте детей! Это Пожиратели Смерти!!!       Клянусь Богом, после этих слов во мне что-то умерло.       Страх сковал тело, лишил воли, выжал воздух из легких. Я стояла, не в силах пошевелиться и заставить себя сделать хоть что-то. Помог мужчина сбивший меня с ног.       — Ты что совсем больная?! Беги! — заорал он, поднимаясь.       Я и побежала.       Правда, встала и ринулась в эпицентр этого ужаса.       Черные тени были тяжело различимы на фоне густого вечернего неба. Выделялись только вспышки заклинаний. Иногда, отбиваясь от атак, мне удавалось различать рыжие макушки Пруэттов или статный силуэт Карадока Дирборна.       — Венсеро! — воскликнула я, увидев, как один из пожирателей направил палочку на Лили.       Тень начала метаться с одного места на другое, а я метнулась к Эванс обняв ту.       — Как ты? Цела? — Да. Здесь много детей. Надо помочь им! — сказала девушка.       Я кивнула и больше не выпускала ее из виду. Клянусь, на счету этой ведьмы не меньше двух десятков спасенных человек. Я не была так же хороша в медицинских заклинаниях, а потому прикрывала, отбивала атаки, пока Лили вытаскивала, лечила, поднимала.       Взрыв слева.       Истошные крики.       Меня прошиб тремор.       Сириус.       Мы рванули туда.        Следующий взрыв ударил совсем рядом. Глаза, привыкшие к полумраку, обожгло пламенем горящего магазина, кожу лизнул жар.       Лили дернула меня куда-то в сторону, и в следующее мгновение на то место, где я стояла рухнули пылающие балки.       — Спасибо, — прохрипела я, задыхаясь и кашляя от дыма.       — После поблагодаришь, — отозвалась Лили и юркнула куда-то к завалам.        В толпе мелькнул отблеск стекла.       Джеймс.       Он сражался яростно, отчаянно. Я бросилась к нему — и не добежав метров двадцать, меня свалили с ног.       — Ну что, сука, добегалась?       Черт… Нотт… Даже в маске я эту гниду везде узнаю.       — Отвали! — рыкнула я, тщетно пытаясь скинуть с себя сученыша. И хоть он не был самым крупным парнем на районе, однако даже против него у мелкой меня не было шансов.       — Я ведь предупреждал, что мы еще встретимся! — прорычал он и заехал мне по лицу. Во рту сразу же вспыхнул вкус металла, и от тяжести придавившего я кашельнула кровью, пытаясь хапнуть воздуха.       Давление коленом — хруст — палочка выпала, и я закричала.       — Гори в аду, мразь! — выплюнула я, ощущая нажим чужой палочки на шею.       — Долор Вомикал! — заклинание казалось невероятно далеким, будто из-под воды.. Но после него дышать стало легче. Воздух ворвался в легкие.       — Лекс! — Сириус подхватил меня. — Ты как? Цела?       — Нормально, — отмахнулась я, стирая кровь. При попытке взять палочку, тело пробило волной боли, и я скривилась, но взяла палочку другой рукой. — Сириус, там Джеймс…       Дышать было тяжело, но организм об этом как-то забыл увидев Поттера стоящего против двоих неизвестных мне пожирателей. Брюнет кивнул и бросился к другу. Я же мотнула головой влево и увидела, как Беллатриса делает ряд выпадов в сторону Марлин МакКиннон.       Я бежала так быстро, как только могла.       Но не успела...       — Авада Кедавра! — выкрикнула Белла с безумным блеском в глазах и тело подруги бездыханное упало на землю.       — Нет... Марлс! — воскликнула в ужасе я, чем привлекла внимание Беллатрисы.       — Вот ты и выдала себя! — победоносно зашипела Белла, пуская в меня залп заклинаний. Они посыпались, как град.       Я нырнула за угол какого-то ларька. Грудь ужасно жгло, в горле застрял ком, а по щеках покатились слезы.       — Ну же, маленькая трусишка, дай мне убить тебя… — хохотнула Белла, чей голос становился ближе. — А я говорила Темному Лорду, что ты всего лишь лживая шлюшка, но он решил тебя испытать. И, знаешь что, малышка? Ты не прошла проверку! Я расскажу Темному Лорду, как ничтожно ты валялась в моих ногах, когда я тебя убивала, но перед этим я вырежу твой лживый язычок.       — Подавись, стерва, — прошипела я и, выпрыгнув из укрытия, воскликнула. — Круцио!       Девушка взвизгнула и выронила палочку.       — Круцио! Круцио!       Брюнетка уже извивалась на земле и скулила как раненая собака, а я… Я радовалась. Мне нравилось слышать ее скулеж и стоны, нравилось видеть, как заламываются от боли ее пальцы.       — Черт, как же я хочу тебя убить… Ты не представляешь… — я хрипела от жажды убийства, и заклинание почти сорвалось с моих губ. Но слабые остатки здравого разума не дали мне убить Беллатрису.       — Империо, — тихо, но твердо произнесла я, наблюдая за тем, как стекленеют глаза брюнетки. — Трансгрессируй к своему хозяину и доложи о том, как я убила Марлин МакКиннон и ранила Эдгара Боунза, а затем возвращайся и сотри себе память.       Только я произнесла эти слова, как Лестрейндж трансгрессировала. Я же опустила взгляд на тело Марлин, все еще яростно сжимая в руках палочку, не в силах шевелиться еще несколько минут.       — Молодец, Алексис... — от голоса Малфоя за спиной я вздрогнула и резко повернулась еще сильнее сжав палочку, — Темный Лорд будет доволен…       Я откровенно не поняла, о чем этот павлин толкует. А потом меня осенило — тело грязнокровки у моих ног, яростно сжатая палочка и ненависть в глазах.       — Кто-то из семикурсников вызвал Дамблдора… Уходите… — соврала я и прошла мимо Люциуса. Раздался какой-то непонятный звук. Я оглянулась и увидела только Марлин. На глаза снова выступили слезы, но я заставила себя посмотреть вперед и впала в дикий ужас.       Барти Крауч Младший направил на сражающегося с Августом Руквудом Сириуса палочку. И прежде, чем я успела поднять свою, с его губ сорвалось заклинание. Это заметила не только я, но и Питер, который был рядом с Сириусом и рывком закрыл собой Блэка.       Я не знаю что произошло дальше в моей голове, но, увидев это, я взмахнула палочкой с единственным желанием убить Крауча, и того отбросило метров на двадцать так точно. Был он жив или нет — мне было все равно, я подбежала к истекающему кровью Питеру. Кровь была повсюду, и парень мелко подрагивал в агонии. — Заберите его отсюда! — я подняла взгляд на кричащего нам Джеймса, и последнее, что я увидела — зеленый всполох возле взблеснувших очков. — Джеймс!!! — мой крик потонул во тьме и тишине.