XV. Проверка звука
19 января 2019 г., 14:53
«Как глупо! Перестань уже!»
«Да что я не так сделала???»
«Гр-р-р, опять ты ведёшь себя, как моя сестра!»
Лиралей никогда не понимала, что конкретно включало в себя поведение «как у сестры». Казалось, любая черта характера, любая неудобная для Лины эмоция могла быть ассоциирована с образом ненавистной Рилай.
«Ты такая же холодная, как Рилай!»
«Такая же глупая, как Рилай!»
«Ты что, специально копируешь её ужимки?»
«Не беси меня».
С Линой всегда было сложно. Лиралей часто чувствовала себя преданной, потому что Лина запросто могла променять встречу с ней на какое-нибудь свидание. Но, когда у Лины случались неудачи на личном фронте, или же она снова ссорилась с сестрой, Лиралей была первой, к кому она приходила с жалобами. Затем Лина обвиняла Лиралей в том, что та связывала её по рукам и ногам своими требованиями, и вообще она должна была быть благодарна за то, что Лина её «со дна подняла». А если Ветрокрылая всерьёз обижалась и не разговаривала с ней, то Лина так пламенно извинялась перед ней, раскаиваясь в каждом мелком проступке, что Лиралей не могла не простить её. Да и куда ей было деваться? У неё больше не было подруг.
Когда Лиралей познакомилась с Линой, она ещё не была прямолинейной, беззастенчивой хулиганкой. Она была той, кого дёргали за косички и дразнили за пару кривых зубов. Она боялась даже поднять взгляд, когда говорила с другими. Неожиданно появившиеся первые прыщи на лице заставили её стесняться себя ещё больше. Дома её ждала приёмная мать, у которой было чёткое представление о том, как должна вести себя примерная девочка. В общем, переход в среднюю школу не предвещал ничего хорошего. Но вдруг об её парту решительно опёрлась девица с рыжим каре и наглым взглядом. Лиралей испугалась, решив, что та девочка захотела поиздеваться над ней, пусть они даже никогда прежде не встречались.
Но она сказала:
— Меня Лина зовут. А тебя как? Я рыжая, видишь? И ты тоже рыжая. Ты мне нравишься. Будем дружить?
И Лиралей согласилась — робко и с недоверием. Лина сразу же начала вести себя так, будто очень гордилась их связью. Она представила новую знакомую всем своим многочисленным подругам и «поклонникам», которые иногда провожали её после школы. Поначалу Лиралей чувствовала себя неловко, но вскоре под влиянием Лины стала более открытой и общительной. И их дружба была действительно хорошей и крепкой. Они сидели за соседними партами. Они могли болтать часами обо всём на свете. Они делились друг с другом самыми большими секретами. Лина часто бывала в гостях у Лиралей, и её мать так обожала Лину, что порой казалось, что это Лина должна была быть её дочерью, а не Лиралей. Если Лина куда-то шла, то она всегда хотела, чтобы Лиралей была рядом с ней. Лучшие подруги, не разлей вода. Но всё это — лишь до поры до времени.
Дело в том, что чем более уверенной в себе становилась Лиралей, чем больше она позволяла себе общаться с другими людьми, тем чаще Лина срывалась на неё по самым разным поводам. Они проводили слишком мало времени вместе. Они проводили слишком много времени вместе. Лиралей много болтала. Лиралей была слишком молчаливой и хмурой. В конце концов, Лиралей стала якобы похожа на Рилай. Поворотный момент произошёл, когда у Лиралей появилось новое увлечение — панк-рок.
Ей исполнилось шестнадцать. Она начала намеренно рвать футболки и джинсы, чтобы скреплять рваные места булавками. Она предпочитала проводить время в клубе «100 Крипов» вместо школы, а если и приходила в школу, то непременно с кем-то дралась. Она много ругалась с матерью и соседями, которым не нравился громкий звук электрогитары. И Лина оказалась не на её стороне. Их взгляды давно уже расходились из-за того, что душа Ветрокрылой совсем не лежала к радиантскому укладу жизни, а Лина безропотно верила в идеалы государства. Резкие изменения во внешности и поведении подруги вызвали в Лине ещё большее отторжение; мало-помалу все их разногласия вкупе с проблематичным отношением Лины к своей сестре привели к разрыву «рыжего союза».
На момент расставания Лина активно агитировала за действующую власть Радианта, терпеть не могла панк-рок и родственные ему жанры и язвительно высказывалась на эту тему. Потому Лиралей казалось странным, даже нелепым, что спустя годы она должна была вновь пересечься с Линой в такой ситуации — в двух разных группах на одной сцене.
«Панки — отвратительные? На себя посмотри».
Третьего сентября Таверна была весь день закрыта для посещения. Открытие дверей должно было произойти в семь часов вечера, а до тех пор в клуб могла попасть только группа Чистый Урон вместе с организаторами концерта и техническим персоналом. И вместе с разогревающей группой Кристалис. Но об этом дополнении охранник Акс не знал и знать не хотел. По этой причине весь состав Кристалис, прибывший в клуб за два часа до открытия, застрял на входе. Уже на протяжении получаса Каэль и Мортред стояли напротив стола, за которым сидел Акс, и пытались его переубедить. Каэль был одет в уже знакомый всем костюм с клетчатыми штанами и такое же клетчатое фланелевое пальто и весь сиял роскошью; Мортред создавала контраст ему, предпочтя скромную и простую одежду тёмных тонов без украшений. «Солнце и луна андеграунда», действительно. Но в борьбе с Аксом они ничем друг от друга не отличались — оба были холодными, настойчивыми и до тошноты терпеливыми.
— Ваши пропуски недействительны! — заявил Акс, наверное, уже в десятый раз, и сердито поглядел на Инвокера.
Инвокер хмуро ответил ему:
— Слушай, Акс, не наша вина, что те, кто делал пропуски, поставили неправильную дату. Посмотри на афишу — она прямо позади тебя, если ты не в курсе — и увидишь, что там написано: «19:30 — Кристалис, 20:15 — Чистый Урон».
Акс обернулся, посмотрел на афишу пустым взглядом и, совершенно не изменившись в лице, сказал Инвокеру:
— Ну, а как ты докажешь, что вы все из Кристалис?
— У нас это на пропусках написано, — ледяным голосом произнесла Мортред.
— Так пропуски-то недействительные! — гаркнул Акс.
Лиралей надоело за этим наблюдать: у неё не было столько терпения, чтобы позволить им и дальше разговаривать с упёртым тупицей. Она пролезла вперёд Каэля и Мортред и, ударив по столу, разразилась гневной тирадой:
— Слушай, идиот краснорожий, если сейчас же не пустишь нас, то я тебе таких люлей!..
Но договорить ей не удалось, потому что Инвокер и Фантом молча схватили её и оттащили назад, чтобы продолжить «мирные переговоры». Ветрокрылая раздражённо прошипела что-то и хотела снова броситься вперёд, но теперь её остановили Ланая и Рубик.
— Не стоит, — коротко произнёс Рубик.
— Так он нас точно не пустит, — покачала головой Ланая со строгим взглядом; из-за странного грима в виде тёмно-розовых треугольников под глазами её взгляд показался Лиралей не просто строгим, но даже угрожающим.
— Да вы чего как терпилы какие-то! — взъелась она. — Давайте все дружно набьём ему морду!
Она устремилась к столу в третий раз, но Рубик и Ланая предвидели это и уже крепко держали её за плечи.
— Блин!.. — плюнула она и вдруг воскликнула с возмущением: — А где, чёрт возьми, Антимаг?! Почему он опаздывает?!
Все на мгновение повернули головы на неё.
— Он же не играет в группе, — с недоумением произнесла Ланая.
— Ой, точно… — осеклась Лиралей, но через секунду снова возмутилась: — Всё равно, он должен быть здесь!
— Да что с тобой, Лира? — удивлённо спросил Рубик. — Почему ты так злишься?
— Да этот Акс такой тупой! — прорычала Ветрокрылая. — Он провоцирует меня, я просто не могу сдержаться!
Словно в подтверждение её словам, Акс вскочил из-за стола и крикнул:
— Давай, иди к Аксу! Дерись, если можешь!
И неизвестно, что произошло бы после этого, если бы не прибежал Даззл. Он быстро что-то прошептал на ухо Аксу, и тот, насупившись, обратился к Инвокеру:
— Акс ошибся и просит прощения. Вы можете пройти в клуб.
— А чё, сразу так нельзя было?! — закричала Лиралей, и Рубик с Ланаей немедленно потащили её за собой, чтобы она не сорвалась по дороге на нерадивого охранника.
Как ни странно, она сразу успокоилась, стоило только Аксу пропасть из поля её зрения. Но, когда она вошла в зал, у неё появилась другая причина для злости. По всему помещению разлетались шумы от музыкальных инструментов, по сцене ходили туда-сюда несколько человек, и среди них была…
«Лина!»
Лиралей протяжно выдохнула и решила не обращать внимания. Плевать на Лину и всю её группу, нельзя было портить себе настрой. И вообще, месть — это блюдо, которое подают холодным. Кстати говоря, в зале было холодно, и дрожащая в футболке и рваных джинсах Лиралей с завистью посмотрела на Каэля, который завернулся в несколько слоёв одежды, словно капуста. Она понадеялась на то, что либо привыкнет к этой температуре, либо согреется во время выступления. Вместе со всеми она подошла к сцене; Рубик сразу подбежал к Энигме, а Мортред пожала руку Медузе. Лайон отвлёкся от своей гитары и, отставив её в сторону, подошёл к Каэлю.
— Так это вы — те загадочные Кристалис? — осведомился он, по очереди посмотрев на каждого участника группы.
— Это мы, — кратко подтвердила Ланая.
— Чего играть будете? — поинтересовался Лайон с лёгким снисхождением.
— Лучшее, на что мы способны, — ответил Каэль.
— Ну, приветики, Кристалисы! — влезла Лина, подскочив к Лайону; на ней было короткое красное платье с тонким ремешком на поясе и чёрные колготки, а из волос торчали большие заколки в виде цветов. — Поздновато вы пришли. Но ничего, зато мы успели как раз всё проверить и настроить.
Смерив Лиралей подозрительным взглядом, она добавила:
— Страшно вам, наверное?
Ветрокрылая с хмурым видом промолчала. На этот вопрос ответил Инвокер в своей обычной манере:
— Пусть даже это и первое официальное выступление для группы, для меня оно — одно из множества, поэтому я ничего не боюсь.
— Какой уверенный и очаровательный юноша! — засмеялась Лина и, снова бросив взгляд на Лиралей, обратилась ко всей группе: — Смотрите, не подведите! Развлеките наших фанатов, как следует!
С этими словами она развернулась и ушла, уводя за собой Лайона и Энигму с Медузой. «Кристалисы» остались одни на сцене.
«Не подвести? Да мы переиграем их так, что им придётся беспокоиться о своей популярности!» — фыркнула про себя Лиралей.
Высказать это вслух она не могла, поскольку другие решительно не принимали её настрой. Они поддерживали стремление к победе, но не поддерживали враждебность по отношению к Чистому Урону.
— Они уже всё под себя настроили и попросили много не менять, — вздохнула Мортред, подойдя к микшеру.
— Ну, думаю, мой синтезатор здесь никому не помешает, — сказала Ланая, поставив на пол кейс с инструментом.
Мортред бросилась помогать ей с установкой и подключением, а Каэля тем временем отозвал в сторону один из организаторов мероприятия, чтобы обсудить детали. Лиралей вздохнула и решила сначала разобраться с дрелью. Никакого специального подключения она, конечно, не требовала, да и звук был достаточно громким, но куда её лучше положить, чтобы потом можно было без труда схватить в нужный момент и ворваться в песню? Немного подумав, она оставила инструмент на полу неподалёку от барабанной установки и предупредила Мортред, чтобы та не запнулась об провод. После этого она подключила гитару для проверки; в этом деле к ней присоединился Рубик.
— Ты в порядке? — негромко поинтересовался он, заметив молчаливость подруги.
— Да, всё отлично! — нарочито бодро произнесла Лиралей, но так резко ударила по струнам, что её маскировка сразу же посыпалась.
Рубик покачал головой и, подойдя ближе, мягко похлопал её по плечу.
— Это из-за неё? — понимающе спросил он.
— Ага, — бесцветно ответила Ветрокрылая. — Но я не хочу сейчас это обсуждать. Ты и так знаешь всю историю.
— Понял тебя, — кивнул Рубик. — Но, если что, я на твоей стороне. И я думаю, что мы переиграем Энигму и Лайона, если сейчас немного р-р-р-разомнёмся!
С этими словами он толкнул её локтем в бок, и Лиралей захихикала.
— Да, ты прав! — согласилась она, несколько приободрившись. — Но прежде чем думать о союзе со мной, ты должен переиграть меня!
— Ах, вот как! — с притворным возмущением воскликнул Рубик, схватившись за гриф гитары.
И так они начали соревноваться в гитарном мастерстве, как делали уже бесчисленное множество раз.
***
Пока Лиралей и Рубик разыгрывались, Ланая стояла над синтезатором и чувствовала, как у неё подкашиваются ноги. И дело было совсем не в волнении. У неё резко испортилось самочувствие, и она быстро связала это с начавшимися накануне месячными. Теперь она досадовала на то, что не могла разделить энтузиазм остальной группы, и пыталась всеми силами держаться и не подавать виду. Она медленно подошла к краю сцены и села на пол, свесив ноги вниз, в надежде, что ей станет легче, но боль в животе и слабость в конечностях даже не думали уходить. Хотя боль не была настолько сильной, на ум почему-то просились ассоциации с невидимым маньяком, режущим её изнутри ножом. «Ну, нет же, вполне терпимые ощущения, только стоять тяжеловато», — думала она. «Нужно просто пережить это. Не повезло, конечно, но у всех женщин такое бывает…» Будучи занятой самовнушением, Ланая не заметила, как Инвокер подошёл, чтобы отрегулировать под себя микрофонную стойку, и вздрогнула, когда услышала его голос. — Всё в порядке, Ланая? — спросил он. — Да, просто захотелось посидеть, — ответила Темплар. Инвокер смерил её недоверчивым взглядом и опустился на корточки рядом с ней. С его стороны это действие выглядело странным, слишком непринуждённым для него: Ланая ожидала, что он продолжит говорить с ней с высоты своего роста. — Если ты плохо себя чувствуешь, то не надо скрывать это, — сказал Каэль. — Ладно, мне и правда нехорошо, — небрежно произнесла Ланая и тут же добавила: — Но не настолько, чтобы это помешало концерту! — Но твой вид говорит мне об обратном, — парировал Каэль. Ланая тяжело вздохнула, не зная, как ему возразить. Тут она почувствовала, как на её плечо легла чья-то рука. Они с Каэлем одновременно подняли головы и увидели Мортред. — Что происходит? — осторожно поинтересовалась она. — Ничего, сидим, разговариваем… — виновато пробормотала Ланая; она не могла солгать Мортред с такой же лёгкостью, как Каэлю. — Она врёт, — тут же заявил Каэль и, обратившись к Ланае, добавил: — Остальное рассказывай сама. «Ну, спасибо!» — подумала Ланая, задетая его ябедничеством. С другой стороны, он был прав: не стоило врать о такой проблеме. Но Ланая не была уверена, насколько её проблема вообще была проблемой. Ведь ей и правда не было настолько больно, чтобы вызывать доктора или отказываться от концерта. Или всё-таки больно, но она уже привыкла к этому? Нет, если бы она привыкла, она бы не валилась с ног… наверное. Сомнения и неловкость раздирали разум клавишницы, и ей стало ещё более неловко, когда их с Мортред взгляды встретились. Мортред с тревогой заметила: — Ты нормально себя чувствуешь? — Нет, — честно ответила Ланая. Мортред села за её спиной и, положив обе руки на её плечи, стала спрашивать: — Что с тобой? Может, тебе надо к врачу? — Нет, не надо, — замотала головой Ланая. — Знаешь, если тебе плохо, то Каэль может сыграть твои партии… — продолжала Мортред, будто не услышав её. — Но я абсолютно точно в состоянии играть! — в отчаянии воскликнула Ланая и резко поднялась на ноги, но тут же почувствовала головокружение и пошатнулась. И это не укрылось от глаз всей остальной группы. Мортред уже стояла рядом, приготовившись ловить её, а Лиралей подбежала с вопросом: — Ланая, у тебя что-то болит?! Следом за ней, конечно, появился и Рубик, и он тоже уставился на Ланаю вопросительным взглядом. «Мне не нравится, что они все так столпились вокруг меня…» — нервно подумала она. — Почему ты так уверена, что сможешь выступать, если плохо себя чувствуешь? — скептически произнёс Каэль, сложив руки. — Потому что я знаю причину своего состояния, и в этом нет ничего необычного, — устало ответила Ланая. — В чём же причина? — незамедлительно спросила Мортред. — Это хроническое заболевание? — испуганно предположил Рубик. «Да, хроническое заболевание половины человечества», — захотелось Ланае съязвить, но вместо этого она просто покачала головой и сказала: — Ребята, я ценю вашу заботу, но не нужно поднимать такой шум, ладно? Со мной всё нормально. С этими словами она развернулась и, не оглядываясь, торопливо зашагала прочь. Но скоро она обнаружила, что за ней тенью следовали Мортред и Лиралей; вместе с ней они молчаливо зашли в гримёрку и сели на диване по обе стороны от неё. Раздражённая своей слабостью, Ланая хотела запротестовать, сказать им уходить, но, посмотрев на Мортред, опомнилась: ей не хотелось отталкивать возлюбленную недоверием и раздражительностью. С вопрошающим взглядом она протянула к ней руки, и Мортред обняла её в ответ. Уткнувшись в её плечо, Ланая буквально обмякла всем телом. — Так, а теперь выкладывай, что с тобой, — мягко, но требовательно произнесла Мортред, медленно поглаживая Ланаю по спине. Ланая обречённо вздохнула и еле слышно сказала: — Болит всё из-за месячных. — Мне сгонять за обезболом? — тут же вызвалась Лиралей. — Да, если тебе не трудно… — ответила Ланая. — Не трудно! — перебила её Ветрокрылая и, вскочив с дивана, заявила: — Одна нога здесь, другая — там! Спустя пару секунд дверь за ней громко захлопнулась. Мортред тем временем прижалась губами ко лбу Ланаи, а затем уткнулась носом в её волосы, при этом не выпуская её из объятий. — Эй, ну почему ты сразу не сказала?.. — огорчённо спросила она. Ланая ощутила от этого укол совести и будто в знак извинения крепче обняла её. — Мне было неудобно говорить об этом, — сказала она. — Говорить об этом в присутствии мужчин? — уточнила Мортред. — В общем, да, — со вздохом согласилась Ланая. — Ещё и все так собрались, стали расспрашивать, а мне не хотелось сеять панику… — Я тебя понимаю, — успокаивающе произнесла Мортред. — Но вообще-то ты всегда можешь сказать мне. Пожалуйста, не надо игнорировать боль, тем более такую сильную. — Я бы не сказала, что она очень сильная, — возразила Ланая. — Ну да, зато с ног валит отлично, — фыркнула Мортред, и Ланая невольно засмеялась вместе с ней. Мортред продолжила: — Знаешь, я думаю, что не стоит бояться наших парней. Во-первых, они не такие глупые, чтобы шутить на эту тему, а во-вторых, если я всё-таки ошибаюсь в них… мы втроём, вместе с Лиралей, в состоянии их осадить, не находишь? — Да, наверное, ты права, — кивнула Ланая. — Но я в целом привыкла не говорить о многих вещах. — А я заметила, что ты любишь всякие секретики, — упрекнула её Мортред, потрепав по волосам. Затем она отстранилась и спросила: — Не хочешь прилечь? — Не откажусь, — сказала Ланая. Тогда Мортред отодвинулась и хотела встать с дивана, но Ланая вцепилась в неё, с лёгким испугом спросив: — Ты куда? — Так я тебе… место освобождаю… — растерянно ответила Мортред. — А может… останешься?.. — попросила Ланая, опустив взгляд. — Э-э-э… а-а-а… хорошо! — с некоторой заминкой согласилась Мортред и скорее села обратно. Ланая легла головой на её колени и сразу почувствовала тепло её рук. Она расслабленно закрыла глаза; пусть ей ещё не стало лучше, но скользящие по её коже пальцы Мортред временно заглушали боль и волнение. — Кстати, я читала твою недавнюю статью, — вспомнила Ланая. — Ту, где ты рассуждала о доминировании синтезаторов в современной музыке. — Да? И как тебе? — поинтересовалась Мортред. — Всё в точку написано, как и обычно, — ответила Ланая. — Но меня смутила та часть, где ты говоришь, что группы из четырёх и более человек — пережиток прошлого на фоне новых коллективов, состоящих лишь из вокалиста и клавишника… — Эх, я так и знала, что эта часть вызовет вопросы, — усмехнулась Мортред. — Нет, это похоже на правду, я тоже о таком думала, — поспешила добавить Ланая, — но не боишься ли ты, что такое смелое заявление может стать для нас самоисполняющимся пророчеством? Да, возможно, лейблы начали обращать больше внимания на электропоп-дуэты, но и группы с большим количеством участников всё ещё популярны у публики. — Лично я ничего не боюсь, — уверенно сказала Мортред. — Заметь, я не писала, что обычные группы совсем исчезнут или не будут пользоваться успехом. Я лишь отметила спад популярности данного формата объединения среди молодых музыкантов; слова «пережиток прошлого» написаны как раз с их точки зрения. А что будет дальше — никто не знает, можно лишь гадать. Но если мои прогнозы верны… Тут Мортред пощекотала Ланаю за ухом, и та заёрзала и подняла голову. — Если прогнозы верны, то что тогда? — спросила она, глядя на Мортред. — Тогда мы с тобой создадим свою группу нового поколения, — закончила Мортред с хитрой улыбкой. — И не жалко тебе бросать остальных ребят на произвол судьбы? — Пф-ф-ф, какой ещё произвол судьбы? — отмахнулась Мортред. — Смотри: из Лиралей и Рубика тоже получится такой дуэт, они обязательно придумают что-нибудь классное и попадут на передачу «Вершина популярности». А вот Каэль… Каэль будет круче и современнее всех нас: он создаст группу из одного человека. — Да-а-а, это на него похоже! — согласилась Ланая со смехом. — Но как же Магина? — А Магина так и останется его фанатом, — сказала Мортред. — Но потом Каэль заметит в нём нераскрытый потенциал и уговорит его вступить в группу. И они будут вместе играть какой-нибудь, м-м-м… ироничный оккультный индастриал! — Ха-ха! Мне нравятся твои предсказания! — Ланая весело подскочила на месте и снова села рядом с Мортред. — Можешь побольше таких сделать? — Мне понадобится печенье с бумажками, — усмехнулась Мортред. — Я тебе его куплю, — пообещала Ланая, положив ладони на щёки Мортред. Они обе улыбнулись и подались вперёд, чтобы ласково потереться носами. Затем Мортред обняла Ланаю за шею и нежно поцеловала её в губы. Ланая со рвением ответила на этот поцелуй, но после него ощутила головокружение, и Мортред, заметив её состояние, поспешила встать и уложить её на диван, несмотря на вялые протесты. — Я сейчас схожу, проверю, не пришла ли Лиралей, и сразу к тебе, — пообещала она. — Ла-а-адно, — недоверчиво протянула Ланая, скрестив руки. — Честно-честно! — добавила Мортред. Перед тем, как уйти, она наклонилась к Ланае и, запустив руку в её волосы, поцеловала её в щёку.***
Инвокер озадаченно посмотрел на Антимага, вошедшего в зал спустя несколько минут после того, как Лиралей пулей вылетела в коридор. Он осознал, что не виделся с ним с самой пятницы; мизерный срок, но всё же он успел заскучать по господину Красному Ирокезу. Он также отметил, что на этот раз Магина выглядел немного иначе, чем обычно. Кое-что изменилось в его одежде: на нём была чёрная футболка с ярко-красной надписью «DESTROY», пересекавшей всю грудь. У Антимага в принципе было не очень много вещей, поэтому Инвокеру и бросился в глаза предмет одежды, прежде им не виденный. Интересно, Магина просто не надевал её раньше или купил специально перед концертом?.. Инвокер надеялся на первый вариант, потому что второй неожиданно вызывал у него беспокойство. Ладно, не так уж и неожиданно: он вообще много беспокоился об Антимаге, по поводу и без повода. Вот и теперь задумался о том, как же бедный продавец музыкального магазина будет жить всю следующую неделю, если он потратил зарплату на походы к адвокату и новую одежду. Тьфу. Инвокер потряс головой и поинтересовался: — Как ты прошёл в клуб? И почему так рано? — Как это почему? Я пришёл поддержать вас и тебя в частности! — бодро ответил Магина. — Как трогательно, — прокомментировал Инвокер, впрочем, без сарказма: он действительно был тронут. А Магина продолжил: — Когда я пришёл сюда, Лиралей как раз выходила и сказала Аксу, будто я её брат. Каэль приподнял брови. — И что, его это убедило? — Не-а, — покачал головой Антимаг. — То есть, он поверил, что я её брат, потому что и я, и она хотели его избить, но это не было основанием для входа в клуб. — А как ты всё-таки попал сюда? — Я использовал свои тайные способности, пока Акс отвлёкся на мою «сестру», — усмехнулся Магина. Инвокер тоже усмехнулся. — Значит, Антимаг колдует, пока никто не видит? — Нет, — скривился Антимаг. — Нет-нет-нет! Никакой магии, только ловкость ног! Инвокер тут же пожалел о своей шутке и решил впредь быть осторожнее со словом «магия» и всеми его синонимами. Он задел Магину своим высказыванием! И это задевало его самого! Почему, почему он не мог быть, как Рубик, который сейчас беззаботно смеялся в стороне?.. Стоп, почему это Рубик смеялся? И почему Каэль так неосторожно позабыл о его присутствии? Неосторожно? А что такого было в том, что он стал свидетелем их с Антимагом разговора?.. На этом вопросе Каэль с досадой закрыл лицо рукой, осознав, что стал слишком остро реагировать на всё связанное с Антимагом. — Привет, Рубик! — поздоровался Магина, когда басист подошёл к нему ближе. — А где остальные? — Ланае нездоровится, Мортред сейчас с ней, — стал объяснять Рубик, — а Лиралей пошла в аптеку. — Боже мой! — ужаснулся Магина. — Надеюсь, там ничего серьёзного, и Ланае станет лучше! — Ну, а если не станет, то я сыграю её партии, — дополнил Каэль. — Ага, а за барабанами кто будет? — фыркнул Магина. — В каком смысле?! — хором воскликнули Каэль и Рубик. — В прямом! — невозмутимо произнёс Магина. — Кто будет играть вместо Мортред? — Позволь спросить: с чего ты взял, что она не будет играть? — с недоумением поинтересовался Каэль. — Я не знаю… — тут же стушевался Магина. — Просто на её месте я бы хотел в такой момент позаботиться о любимом человеке, тем более, если ему или ей стало очень плохо. — Правда?.. — зачем-то переспросил Каэль, чувствуя, как где-то внутри него зарождалась уже знакомая приятная дрожь. Его очень зацепило уточнение, которое сделал Антимаг. «Ему или ей». Какой изящный способ выйти из шкафа! Каэль покосился на Рубика, ожидая от него какой-то реакции, но он то ли не придал этому значения, то ли и так уже знал. Странно. Но, в случае, если это не была оговорка, у Каэля появилась более определённая надежда на взаимность со стороны Антимага… — И чего это вы тут нас обсуждаете, а, сплетники? — послышался голос Мортред: она только что вышла из-за кулис. — Привет, Мортред! Как там Ланая? — сразу же поинтересовался Магина. — Привет, Магина! Она пока отдыхает, — ответила Мортред. — Ждём, когда Лиралей принесёт обезболивающее. — Кто-то вспоминал меня?! — послышался оклик с другого конца зала, и все повернули головы в сторону выхода: оттуда, сломя голову, бежала Лиралей. Когда она оказалась у сцены, Инвокер ожидал, что она либо резко затормозит, либо свернёт к ступенькам, но вместо этого она высоко подпрыгнула и так аккуратно приземлилась на сцене, что Каэль уставился на неё с нескрываемым удивлением, а Магина громко присвистнул. Лиралей подошла к Мортред и преподнесла ей коробочку со словами: — Дело сделано! — Хорошо сыграно! — похвалила её Мортред с улыбкой и снова скрылась за сценой. Как только она ушла, Магина подскочил к Лиралей с восхищённым возгласом: — Ого, сестрица! Вот это прыжки! — Хе-хе, мне любой забор — не помеха! — гордо ответила Лиралей. — Думаешь, как я сбежала из Радианта? — Да быть не может! — с неверием воскликнул Магина. — Или… ты серьёзно? — Конечно, нет! — засмеялась Лиралей. — К сожалению, я пока не настолько высоко прыгаю. Мне пришлось прятаться в багаже у одного водителя со специальным разрешением. — А я вот через подкоп лез, — поделился Магина. — Я тоже! — присоединился Рубик. — Пришлось доехать до самой северной окраины Турстаркури, чтобы незаметно пролезть! — Ого! — поразился Магина. — Выходит, мы с тобой с одного и того же подкопа? — Похоже на то! Рубик захохотал и поднял ладонь перед Магиной; тот незамедлительно дал пять. Каэль оказался единственным из присутствовавших, у кого не было такого опыта, поэтому он выпал из разговора, сев в сторонке со своими мыслями. Опомнился он только тогда, когда его окликнули: — Э-э-э, простите, Каэль?.. — Да? — отозвался он, повернув голову. Перед ним стоял низкий смуглый светотехник Таверны, с виду — обыкновенный крип. И он напомнил Каэлю: — У Вас, кажись, были какие-то пожелания по поводу освещения… — А, точно! — оживился Каэль и встал со своего места. — Ничего сверхъестественного, сейчас я Вам всё расскажу… Вместе со светотехником они отошли подальше от сцены, и Каэль стал объяснять, что он хотел видеть. В общем и целом его требования сводились к тому, что у трёх из пяти песен была своя цветовая гамма: «Торнадо» — переход от синего к фиолетовому и розовому, «ЭМП» — полностью розовый, «Небесное инферно» — розовый, переходящий в красный, а затем в оранжевый, словно бы разгорающееся пламя. Для кавера он не дал никаких специальных рекомендаций, а на «Прерванное заклинание» попросил «как можно меньше ухищрений». Для верности он дал технику листочек со всей этой информацией: всё-таки человеческая память была несовершенна, да и светотехник своим усиленным киванием к месту и не к месту произвёл на Каэля впечатление не самого надёжного в этом плане человека. Всё время, пока они говорили, Каэль краем глаза наблюдал за компанией на сцене: Магина, Лиралей и Рубик продолжали оживлённо болтать и смеяться, и в один момент Магина начал кривляться, явно кого-то пародируя. Видимо, настроение у него было хорошее. Когда техник ушёл, Каэль подошёл к сцене и снова поймал нить разговора. — Как?! Ты не слышал группу «Курьеры Света»?! — возмутилась Лиралей. — Хорошо, а что насчёт «Солнечных Вершин»? Или «Перезарядки»? Или «Брока и Эйтри»? — Ни одной из групп не слышал, — покачал главой Магина. Ветрокрылая картинно закатила глаза и издала протяжный вздох. — Ну, я же говорил, что я не бывал на концертах в Радианте! — стал оправдываться Магина. — Да ты такой же невежда, как и Рубик, — насупилась Лиралей. — Эй! — обиженно воскликнул Рубик. А Лиралей, не обратив на него внимания, продолжила: — Я, может, стояла у истоков радиантской новой волны, когда играла в этих группах, а вы даже их названий не помните!.. Их беседа оборвалась, поскольку на этой фразе прибежал Даззл с предупреждением, что двери клуба вот-вот откроются, а снаружи уже столпились посетители. Услышав это, Рубик и Лиралей всполошились, подняли свои гитары на подставки и побежали в гримёрку; Магина же пожал плечами и пошёл за ними, но на полпути резко остановился и обернулся. Каэль неторопливо приблизился к нему и с пониманием произнёс: — Да, на твоём месте у меня бы тоже возник такой порыв. — Я просто так хорошо разговорился с ребятами, что забыл, что мне с вами нельзя, — огорчённо вздохнул Магина. — Ничего, зато ты можешь занять место в первом ряду, — ободрил его Каэль. — Да, так и сделаю! — радостно кивнул Антимаг. Некоторое время они стояли и смотрели друг на друга, улыбаясь и не зная, куда деваться, а затем Антимаг неловко произнёс: — Ну, что ж, я, пожалуй, пойду… — Правильно, не теряй времени, — поддержал его Каэль. При этом никто из них не сдвинулся с места: Каэль ждал, что Антимаг уйдёт первым, и хотел сначала проводить его взглядом, а потом уже отправиться к группе, но Антимаг топтался на месте, будто хотел сказать что-то ещё. «Да что такое?!» — чуть не сорвался Каэль, но в следующий миг получил свой ответ. Магина обнял его за плечи — не слишком крепко, скорее даже робко и скромно, будто опасаясь реакции — и тихо сказал на ухо: — Удачи, Каэль. На мгновение Каэль замер, растерянный, но совершенно счастливый. Он положил руки на спину Антимагу и ответил: — Спасибо, Магина. Спустя несколько секунд они отпустили друг друга и торопливо разошлись, каждый в своём направлении. И на этот раз Каэлю стоило большого труда избавиться от широченной улыбки на лице и нацепить свою обычную холодную маску перед тем, как войти в гримёрку.
