It's a wonderful, wonderful life

I've been staring at the coastline Thinking of every choice I've made To lead me here right now Standing on solid ground And I've been hiding in the shadows Wondering if I'm on the right road Some place I've never been Is this how it all begins? Rise by Calum Scott

Бесконечный вечер прошедшего дня плавно перетек в ночь, после разговора с Нанао Хината и Мадара, поддерживая под руки всё ещё не пришедшего в себя Хидана, сели в такси у заднего входа в музей и вернулись в дом Учихи. Нанао с тревогой провожала взглядом машину, на которой её племянница уезжала с совершенно неизвестными людьми, но женщина не посмела её остановить, кто она такая, чтобы это делать? После всего, что Хината перенесла частично по вине Нанао, точно не ей вмешиваться в ту таинственную игру, в которой её племянница, судя по всему, чувствует себя как рыба в воде. Сама же Хината едва ли разделяла убеждения тёти на счет своей уверенности. - Зачем это было? – почти сурово спросила она у Мадары, когда они общими усилиями уложили Хидана на диван в гостиной. - Чтобы он не натворил глупостей. - Я не об этом, зачем нужно было так пугать Нанао-сан? - Потому что единственное, что могло побороть её страх теоретической угрозы жизни её сыну – реальная угроза жизни её племяннице. На это Хинате возразить было нечего, ведь только после этого Нанао рассказала правду. Хината поежилась, она даже не знала, как правильно описать то, что она сейчас испытывала. С одной стороны рассказ тёти объяснял многое, с другой стороны…с другой стороны начинаешь думать о том, что это не просто то, что случилось у Хьюга, это является частью самой Хинаты ровно настолько насколько она сама принадлежит этому клану. Впервые за долгое время она не испытывала бессильной обиды и разочарования, что она – Хьюга, хоть и наполовину. В конце концов, клан это не только дядя, а дядя это не целый клан. Её бабушка, мама, брат дяди, Ко, Нейджи – это тоже Хьюга и они не заслуживают того, что заслуживает Хиаши, а точнее Хизаши. - И что будешь теперь делать? – поинтересовался Мадара. Хината вопросительно посмотрела на него. - Ну ты теперь владеешь такой информацией, нет желания побежать и пожаловаться своему мужу, что всю вашу семью водил за нос полумный психопат? - Хочу, - честно отозвалась Хината, - но я не буду сбегать от вас. У вас есть причины держать меня подальше от Токио, и я уверена, что они более, чем весомые и жизненно значимые для меня. - Откуда же такая уверенность, Хатаке-чан? - Потому что в противном случае Какаши бы не дал меня забрать. Мадара смерил девушку пытливым взглядом, она не блефовала, она искренне верила в то, что её ненаглядный Хатаке не даст её в обиду. Вот это да! Честно говоря, это становится почти неинтересно. Она была до ужаса послушной, не спорила, не доказывала, не интересовалась, сплошное разочарование. Даже имея теперь относительную свободу передвижения она не пыталась уйти. В начале он полагал, что причина в том, что она долгое время жила подобным образом у Хьюга, но несложно было узнать, что там-то она ещё как добивалась свободы, всеми правдами и неправдами. Неужели на неё так повлияла жизнь с Какаши? Жизнь, где к тебе относятся по-человечески. Как бы то ни было, сейчас она напоминала Мадаре Тобираму и это раздражало, с ним тоже было скучно, он не велся на провокации в отличии от Хаширамы. Скучно. Мадара подавил зевок, если бы не его личные мотивы, то он бы отпустил девушку на все четыре стороны и не заботился бы больше ни о чем, но нужно было ещё подождать. - Я разрешаю вам покидать дом, когда пожелаете, но не выезжайте за пределы Киото и носите маскировку, - наконец, проговорил Мадара и вышел из комнаты, а затем и из дома. Услышав, как хлопнула входная дверь, Хината устало сползла по креслу. - Ну и денёк… - пробормотала она и перевела взгляд на окно, там расстилался вечер, чернильно-синий мартовский вечер с неуловимым запахом грядущей весны. Хината медленно подошла к окну и открыла его шире, подставив лицо освежающему воздуху. Где-то там, за десятки километров под этим небом, на этой земле находится Какаши, больше всего на свете её успокаивала эта неожиданная, может быть излишне поэтичная мысль, казалось, что она сможет выдержать гораздо большее просто зная, что на эти скупые точки звезд, возможно, смотрит и Какаши, по крайней мере, уж точно ходит под ними и ждет её. Никто и никогда не задумывается о том, как это важно иметь человека, который ждет тебя, в глазах которого ты становишься настоящим, более настоящим чем когда-либо до этого. Хината улыбнулась. Она довольно часто возвращалась в мыслях к вопросу, кто для неё Какаши, что же она к нему испытывает? Что за этой игрой гормонов во влюбленность? Ответ пришел неожиданно и ясно – она хочет научиться любить его. Хината не льстила себе обманчивой уверенностью, что она умеет это делать, что она знает, что это такое. Она видела Хиаши, точнее Хизаши, который был уверен, что любит её мать, она видела маму, которая перед сном шептала ей на ухо: «Люблю тебя, милая», судорожно сжимая руку девочки, а на следующий день отворачиваясь, когда дядя в очередной раз срывал на неё злобу, она знала бабушку, которая с нежностью гладила её по волосам, а после властно отправляла в сад гулять. Хината видела так много обманок под видом любви, что давно поняла, что навык любить обрести гораздо сложнее, чем привычку терпеть. Она поглубже вдохнула, наполняя легкие неуловимой весной, весной её семнадцати лет, весной, когда… От философских размышлений её отвлек донесшийся с дивана стон. - Бля, бля, бля…. - стонал Хидан, пока Хината заботливо помогала ему принять вертикальное положение и прикладывала лед к затылку. – Этот пидорас тебе ничего не сделал? - Ничего, со мной всё в порядке, - успокоила она парня. - Да? – недоверчиво протянул он. - А нахуя тогда было меня хуярить по затылку? Хината пожала плечами. - Твою ж мать. Что хоть потом было? Стараясь не кривиться от изобилия ругательств, Хината поведала Хидану что произошло за время его вынужденной отлкючки. - Ну и пиздатая у тебя семейка, бейб, - ухмыльнулся он, - так говоришь, что нам можно покидать убежище? - Ага, только не выезжать за пределы Киото. - Шикарно, тогда, крошка, собирайся, я хочу развеяться. - Может не надо? - Надо. «Надо было ему завтра сказать про снятие запрета на выход из убежища», - проскользнула запоздалая мысль, пока Хината наблюдала, как Хидан, кряхтя, двигался к выходу. - Ну ты идешь? – обернулся он. – Не надейся отвертеться, одну тебя оставлять нельзя, а я хочу выйти, мне нужна моральная компенсация за производственную травму. Поняв, что ей не отвертеться Хината натянула безразмерную толстовку и вышла вслед за своим телохранителем. И пока прошлое раскрывало свои тайны в Киото Хинате, будущее рассеивало свой туман в Токио перед Какаши. За те два с небольшим месяца, что Хинаты не было рядом, Какаши не сильно изменился, чего опасались его друзья. Хатаке был по жизни нелюдимым, так что, нельзя было сказать, что он стал чаще проводить время в одиночестве и работе, и всё же, неуловимое, но ощутимое изменение в нем было. По крайней мере, Рин была в этом уверена, чем и поделилась через несколько дней после событий в музее Киото с Обито. - Тебе не кажется, что Какаши изменился? – однажды вечером спросила Рин мужа, когда тот уселся за стол в ожидании положенного за тяжкие труды ужина. - И я рад тебя видеть, дорогая, безумно скучал, - устало, но весело заметил Обито. – Обычный день в нашей семье – вернулся я, а говорим о Хатаке. - Обито! – сердито одернула мужа Нохара с всё же немного виноватой улыбкой. - Шучу, - отозвался тот, - итак, что там с Какаши? Ты с ним виделась? - Что-то вроде, ты же знаешь, что его психолог работает в нашем центре? – Обито кивнул, - Сегодня у них была встреча, и я видела Какаши, мы перекинулись парой слов. И знаешь… - Рин немного покраснела. - Ещё немного и я начну серьезно ревновать, - нахмурился Учиха, накладывая себе щедрую порцию салата. - Не говори глупостей, просто он, кажется, как будто включился. - Чего? - Ты разве не замечал? У Какаши вечно была позиция наблюдателя, для него жизнь была подобно реке, которая несет его в том или ином направлении, он не прикладывал никаких усилий, чтобы как-то обозначить свой путь. Он просто пускал всё на самотек. - Какаши? На самотек? – уточнил Обито. – Не смеши меня… - Я имею ввиду, что он жил так будто для него сама жизнь не имеет особого смысла, цены, что она есть, что нет, его бы не слишком огорчило, если бы она оборвалась… - Допустим, что я понял о чем ты, - вполне серьезно согласился Учиха, - и ты хочешь сказать, что теперь ему не всё равно? - Вот именно! Раньше взгляд с него словно стекал, соскальзывал, требовались усилия, чтобы быть с ним в зрительном контакте, теперь же… - яркий румянец проступил на щеках женщины, Обито нервно закусил палочки. – Он стал ясным и до ужаса проникновенным, словно Какаши понял, что ему нужно и что он должен делать, а самое главное он этого хочет. Понимаешь, он захотел жизнь, он захотел этого для себя. - Дожили – этот пень стал мужчиной, - радостно взмахнул руками Обито. - Издеваешься, да? – улыбнулась Рин. - Нисколько, Какаши всегда был словно выпавшем из жизни, ты совершенно права, дорогая, и я вполне искренне рад за него. Рин что-то хотела ответить, но Обито знаком призвал к тишине и прислушался. - Кажется, мой телефон звонит, извини, милая, отвечу и вернусь. Он встал из-за стола и, наградив жену нежным поцелуем в лоб, прошел в гостиную, где на столе надрывался телефон. - Обито слушает. - Привет, племянничек, - раздался знакомый голос на другом конце. - Мадара? Чего тебе? – уныло отозвался мужчина. – Если ты не по вопросу возвращения Хинаты, то говорить нам особо не о чем. - Сейчас всё, что касается меня касается и возвращение вашей принцессы, - заметил старший Учиха. – Хотел тебе кое-что рассказать, нам тут птичка на хвосте принесла очень интересные новости. - Это какие? – слегка оживился Обито. - Так-то лучше, - усмехнулся Мадара и рассказал племяннику о разговоре с Нанао, тактично умолчав о том, что грозил Хинате пистолетом. - Охренеть, - выдохнул Обито, выслушав рассказ. – И это правда? Ты проверил? - Правда, пришлось покопаться, но всё сходится, братья поменялись местами, точнее менялись местами. - Что ты хочешь сказать? - Пораскинь мозгами, - раздраженно ответил Мадара, - я достаточно сказал, дальше вы уж как-нибудь сами. - Ну спасибо, что снизошел до нас. - Да не за что, я надеялся, что Хината-химе сама захочет вас порадовать, но она видите ли не намерена нарушать мои правила. Обито едва сдержал смешок. - Что-то ещё? – уточнил младший Учиха. - Тебе ведь нравится кабуки? - Чего? - Послезавтра будет очень интересная постановка, я бы хотел быть, но у меня дела, вместо меня будут наши общие знакомые. Не составишь им компанию? Не хотелось бы, чтобы первое впечатление от театра испортилось от того, что некому раскрыть всю прелесть кабуки. - Я не слишком разбираюсь в этом, но мой хороший сможет подстраховать, - усмехнулся Обито, поняв намек дяди. - Только без глупостей, - заметил Мадара. - Конечно, - и Обито завершил звонок. Вернувшись на кухню, Обито уселся обратно на стул и пододвинул к себе тарелку с горячим, словно не замечая вопросительного взгляда жены. - Ну? – не выдержала Рин. - Что ну? – улыбнулся Обито. - Кто звонил? - Тебе интересно? – деланно удивился Обито, позволяя себе немного подразнить свою любимую, ненаглядную жену, ради которой он был готов на всё и даже больше. Обито обожал Рин, и редко позволял себе хоть как-то её задеть, но иногда, только иногда, когда она слишком много говорила о Хатаке, Учиха позволял себе не джентельменское поведение. - Конечно, - кивнула женщина, игнорируя попытки мужа задеть её. - Знаешь, это моё дело, - ухмыльнулся Учиха и вернулся к ужину. Рин почти удивленно смерила его взглядом. - Ладно, - пожала она плечами. На несколько минут повисло молчание. - Рин, скажи мне, только честно, ты что-то ещё испытываешь к Хатаке? – серьезно спросил жену Обито. - Нет, ничего, - улыбнулась она немного виноватой улыбкой, - ревнуешь? - Очень, - честно признался Учиха, - ты краснела так будто тебе снова восемнадцать, а я чувствовал себя снова так будто мне никогда не светит стать твоим мужем. Я безнадежно ревнивый дурак, - подытожил Обито. Нохара ответила мужу самой теплой из своих улыбок. - И за это я тоже тебя очень люблю, - проговорила она, - люблю твою искренность и твоё мужество быть таким. Это то, чего у Какаши нет. - Снова ты про него… - нарочито горестно вздохнув, протянул Обито. - Ты сам никак не успокоишься, - заметила Рин. - И как тут успокоиться, когда всё беспокойство и сводится к нему. Нам предстоит ещё поволноваться об этом дурне, который с высоты своего благородства только сейчас изъявил какие-то притязания на свое место под солнцем. Звонил Мадара, и то, что он рассказал, это…это многое объясняет и меняет в отношении Хьюга. - А что Хината? – с беспокойством уточнила Рин. - Мадара сказал, что она ведет себя как послушная овечка, даже не пытается сбежать, чем очень его раздражает, - хмыкнул Обито. - Но что он сказал про Хьюга? Обито вкратце обрисовал ситуацию. - О…Насколько всё может теперь измениться? – обеспокоенно уточнила она. - Не знаю, - честно отозвался её муж, - нужно поговорить с Какаши, рассказать ему всё и передать приглашение. - Приглашение? - Да, скорее всего Какаши сможет увидеться с Хинатой в ближайшем времени. - Она вернется домой? – радостно воскликнула женщина. - Не знаю, - снова был вынужден ответить Обито, - Мадара намекнул только о встрече, я даже не уверен смогут ли они поговорить друг с другом. Кажется, мой дядя считает, что дело движется медленнее, чем хотелось бы, и он рассчитывает подстегнуть желание Какаши. - Думаешь, что получится? - Ты сама мне описала, как он изменился, как думаешь, что будет с таким человеком, как Какаши, который знает, что ему нужно, хочет этого и его поманят предметом его стремлений? Рин кивнула. - Самое главное, чтобы Какаши не сорвался, сейчас его решимости хватит и на самые кардинальны меры, которые могут привести к нежелательным последствиям и даже ранить Хинату. - Что ты будешь делать? – поинтересовалась Рин, нежно сжимая руку мужу. - То что и всегда, буду действовать ему на нервы, - усмехнулся Обито, сжав руку жены в ответ. После ужина, решив особо не тянуть с беседой с другом, Обито набрал Какаши, трубку тот взял практически сразу. - Что ты знаешь о Киотском театре кабуки? – сходу спросил Хатаке Учиху, не дав последнему и слова сказать. - То, что тебе определенно стоит туда съездить, - ответил в тон ему Обито, - откуда ты узнал о театре? - Пришла смс-ка с неизвестного номера с одной единственной фразой: «Киото. Кабуки». - А он не заморачиваеться… - пробормотал Обито. - Что ты знаешь об этом? – снова повторил свой вопрос Какаши. И Учихе не оставалось ничего, кроме как выложить весь разговор с Мадарой другу. - Интересно, - тихо отозвался Какаши, выслушав всю историю, - и…многое объясняет. - Что объясняет? Я лично пока ничего не понимаю, - устало отозвался Обито. На другом конце послышался сухой смешок. - Неважно, я прямо сейчас тоже не смогу перечислить всё, что объясняет факт того, что близнецы менялись местами, но уже сейчас я чувствую, что это и есть ответ вопросы, которые были обозначены на нашей встрече пару месяцев назад. И с этим ответом я смогу гораздо более продуктивно провести время на повторном собрании акционеров, которое назначено на следующей неделе. Обито задумчиво потер подбородок, припоминая как прошло прошлое собрание, оно было неинтересным по словам Какаши. Глава клан и концерна даже не явился на него, дав племяннику представлять его интересы, поэтому были вяло обсуждены текущие вопросы компании, упоминались неутешительные прогнозы по темпам раскупки акций компании, но поскольку решения принимались только с соглашения главы компании, то всё быстро закончилось. Единственное, что полезное получил Хатаке – это отчеты о деятельности компании и несколько комментариев давних членов правления о динамике развития и медленного падения в кризис такого преуспевающего ранее концерна. - Так ты поедешь в Киото? – уточнил Обито, зная ответ наверняка. - Я уже на вокзале, жду синкансен, - ответил Какаши. - Даже так, - усмехнулся Учиха. - Так, - согласился Хатаке. - Когда вернешься? - К выходным, в конце концов, на следующей неделе будет собрание, на котором обещает быть Хиаши Хьюга или Хизаши, в общем, тот, кто сейчас играет роль главы. Посмотрим, кто это будет. - Передавай привет…ну ты знаешь кому. - Обязательно, до встречи, - и Какаши сбросил звонок. К платформе токийского вокзала медленно подъехал синкансен, такой же как тот, на котором он и Хината ездили на Хокайдо. Какаши прошел внутрь вагона и занял свое место, прикрыл глаза и погрузился в размышления, благо времени на них было достаточно.