Листок в когтях коршуна

      Тёмный лес вздёрнула мутная сонная пелена, окутавшая лагерь Грозового племени. Проблеск луны сквозь тяжёлые тучи озарил ложбинку около Нагретых Камней, поддаваясь искушению вылезти из своего укромного местечка. Ветер внезапно завыл своей холодной яростью и скрыл коготь луны. Мрак снова взял своё.       Листвичка, сильно распушившись, вылезла из своей норки, вырытой под карнизом, и ведущий на Нагретые Камни.       Мысль, зародившаяся у нее в голове вчера, не давала покоя целый день. Разговор с Коршуном должен состояться, даже если придется пробираться на чужую территорию.       Убедившись в том, что тучи полностью закрыли луну, она вылезла на карниз, ведущий к Нагретым Камням, к пограничному ручью. Все оруженосцы спали в ложбинке возле кустов, из которых было нетрудно бесшумно пролезть, так что Листвичка без труда пробралась к песчаному бережку. Почерневшая осока от холода вяло тянула свои листья наверх, к небу, а от деревьев остались лишь только чёрствые сучья.        — «Вода немного обмелела, поэтому смогу пройтись по Камнегруде на тот берег…» — подумала Листвичка, принюхиваясь. В воздухе пахло только сыростью и зимним холодом. Потускневший запах пограничных меток говорил о том, что патрульные не проходили здесь вот уже несколько дней.       Внезапно послышались шаги. Тихие, почти беззвучные, они шли прямиком к укромному месту, где пряталась Листвичка. В просвете кустов мелькнула рыжая шерсть, которая в темноте и вовсе казалась бурой.        — Листвичка, я знаю, что ты тут, — позвала её Белочка.       Листвичке пришлось вылезти из своего укрытия, чтобы её сестра не начала звать её во весь голос, дабы переполошить племя.        — И что ты тут делаешь? — фыркнула Листвичка, недовольно косясь на Белочку. Та вперила в неё взгляд своих тёмно-зеленых глаз.        — Я хочу спросить тебя о том же.       Листвичка хотела было отвернуться и закончить начинавшийся конфликт, чтобы как можно скорее оказаться по ту сторону ручья, но Белочка преградила ей дорогу.        — Что с тобой происходит, сестра? — с отчаянием воскликнула она. — Почему после моего возвращения ты ведёшь себя так холодно со мной?       Листвичка недоумённо склонила голову на бок.        — А что не так?       Листвичка и вправду не догадывалась о чувствах Белочки. Но ведь они нормально общаются, что её не устраивает?        — Да всё не так! — сейчас Белочка походила на разъярённого зверя. Только её глаза оставались непроницаемы. — Ты стала чаще проводить время одна или с Медуницей. А когда я пытаюсь завести разговор, ты либо молчишь, либо отмахиваешься, говоря что всё хорошо. Но я же вижу, что тебя что-то гложет…       Белочка выдохнула и с этим выдохом она будто потеряла свою силу. Под её густой рыжей шерстью выступили кости, а глаза впали.        — У нас никогда не было секретов, Листвичка. Никогда.       Листвичка посмотрела на небо, которое вновь прояснила луна. Время течёт, а ей надо было уже находиться на границе Речного племени. Ученица отчаянно хотела утешить свою сестру и сказать, что у неё нет секретов от родной сестры, но тогда она бы солгала. Коршун — вот её секрет. Но стала бы она об этом рассказывать Белочке? Нет. Она будет её осуждать и наверняка всё расскажет Огнезвёзду, а тот, в свою очередь, доложит Пятнистой Звезде.        — Я знаю, Белочка, — Листвичка тепло посмотрела на сестру. — Но давай всё обсудим завтра. Сейчас темно и холодно.       Но Белочка не двинулась с места, раздражая своим упрямством.        — Что ты хочешь услышать? — проворчала Листвичка.        — Всё.        — Скажу так: со мной всё в порядке. Только вот меня очень беспокоит голод, холод и возможное путешествие к Месту-где-тонет-Солнце, — фыркнула она.       Белочка вздохнула, понимающе кивнув.        — Меня тоже…       Сёстры замолчали, неловко вслушиваясь в тишину леса. Лишь равномерные звуки ручья успокаивающе лизали песчаный берег.        — Ты же знаешь, что можешь на меня положиться? — внезапно подала голос Белочка.       Листвичка кивнула.        — У меня всё в порядке, — повторила она. — Тебе не о чем беспокоиться.       Рыжая кошечка облегчённо выдохнула и направилась к овражку, в котором спали оруженосцы и воины.        — Хорошо, раз так. Ты идёшь?        — Нет, — Листвичка покачала головой. — Я хочу побыть наедине.       Белочка кивнула, и её шаги стали отдаляться всё дальше и дальше, пока и вовсе не пропали. Тишина, наставшая после разговора сестёр, стала нервно действовать на Листвичку.        — «Правильно ли я поступаю, идя на чужую территорию к Коршуну? Что если меня заметят?»       Но она отогнала эти мысли. Коршун её ни за что не прогонит.

***

      Спрыгнув с последнего камня на берег, Листвичка окунулась в камыши. Их коричневые головки покрылись лёгким инеем, делая их тельца серебряными. Ручей журчал в нескольких хвостах от неё, всё ещё не покрытый слоями льда.       Листвичка шла по истоптанной тропинке, пока в нос не ударил резкий запах Речного племени. Оказывается, пограничный ручей был по всей территории соседей, а один канал даже окружал небольшой холм, делая его неприступным. И судя по резкому рыбному запаху это был лагерь Речных котов. Только вот как она проберётся на ту сторону, если ручей преграждает ей путь?       Ученица обошла всё вдоль и поперёк, расследуя укромные местечки, что послужит ей «мостом», но она нашла только несколько выпирающих из воды камней, как на Камнегруде, только меньше.        — «Придётся рискнуть…»       Листвичка напружинила задние лапы настолько, насколько её лапы были способны, и прыгнула, вцепившись в первый камушек когтями. Рыча от натуги и напряжении в мышцах, Грозовая кошка всё-таки допрыгала до песчаного берега, а дальше она взобралась на рябину, раскинувшую свои ветви позади лагеря — и совсем вовремя! Прямо под ней из палатки вылез какой-то кот и сразу же скрылся за холмом позади дерева.       Радуясь тому, что её никто не заметил, Листвичка вскарабкалась на ветку повыше и высунула голову из-под тусклой листвы рябины. Луна тоже вышла из-за туч, освещая поляну своим серебряным светом.        — «Само Звёздное воинство мне помогает!»       И не теряя времени Листвичка принялась осматривать лагерь. Первым делом вход в него охранялся какой-то белой кошкой, а совсем рядом стояла небольшая палатка, видимо, оруженосцев. Детская находилась на другой стороне лагеря, охраняемая кустиками каких-то колючих ветвей. Палатка целителей находилась совсем рядом, почти под деревом, так что Листвичка даже услышала громкий храп старого Пачкуна.       Пригнув голову ниже, чтобы не выдать себя, кошка внезапно заметила ещё одну палатку. Но она не была столь похожей на обычное строение листьев и веток, а находилась в густой речной траве, словно тростник, который надёжно защищал от ветра. Видимо благодаря ему Листвичка не поняла, где спят воители.        — «Хм, неплохая тактика! Из-за этих зарослей враги точно не поймут, откуда на них нападают воины».       Грозовые коты лучше всех племён умеют лазать по деревьям бесшумно, словно птицы и ловко, как белки. Так что Листвичке не составило труда спрыгнуть с рябины, не задев пещерку целителей, и прокрасться к палатке воинов. Охранница лагеря ничего не заметила, лишь продолжила дремать.       В «палатке» ученица сразу же заметила огромную груду буро-полосатого меха и мерно опадающие бока Коршуна. Глашатай так сладко спал, словно котёнок, окружённый своими соплеменниками. Листвичка на миг передумала его будить, ведь наверняка новые обязанности глашатая его изматывают. Но она зря прошла весь этот опасный путь, чтобы отступить?        — «Нет, я с ним поговорю!»        — Коршун! — твёрдо прошипела Листвичка, скрываясь в тени ограды лагеря. Сейчас главное действовать осторожно, чтобы другие Речные воины не проснулись.        — Коршун, проснись!       Речной воин зашевелился. Вот, его лобастая голова поднялась с лап, а пронзительный взгляд стал искать источник его пробуждения.        — Я тут! Это я, Листвичка! — подала голос кошка, сверкая на лунном свете янтарными глазами. Её душа ужасно обрадовалась, когда заметила на себе любопытный взгляд Коршуна, но после нескольких секунд погасла. Он смотрел на неё отчуждённо, с заметным раздражением в глубине своих глаз.       Глашатай встал со своего места и осторожно вылез из палатки.        — Я пришла… — Листвичка открыла было рот, чтобы объяснить свою причину похождения на чужую территорию, но Коршун кончиком хвоста заткнул её.        — Не тут, — обронил он хриплым голосом и повёл Листвичку не тем выходом, каким пришла она.       Оказывается позади воинской палатки был тоннель, защищённый кустом боярышника и просвирником.        — «Наверное, это потайной ход на случай чего-то…» — догадалась Листвичка.       Коршун повёл её через кусты и траву, которая сохранилась и пока ещё не погибла от холода. И вскоре они оказались на маленькой полянке. Коршун деловито сел, прикрыв лапы своим пушистым хвостом. Тело Листвички внезапно наполнилось тревогой, но она заглушила это чувство, дабы спокойно начать диалог.        — Коршун, я пришла поговорить с тобой…        — Говори.       Его голос прозвучал грубо и всё так же хрипло, отчуждённо, холодно. Он обращался к Листвичке словно к безмозглому котёнку, который спрашивал очевидное.        — Это по поводу наших отношений, — выдавила из себя Грозовая кошка. — После моего спасения у Двуногих ты стал вести себя по другому… Ты стал грубым, как тогда, впервые на пограничном ручье. Это из-за меня?       Коршун долго не отвечал, словно раздумывал что-то у себя в голове. Его загнутые когти то впивались в землю, то наоборот прятались под густую шерсть лап. Его нервозность вскоре тоже передалась Листвичке.        — Я очень благодарна тебе за спасение, — продолжила та. — Очень. Мне рассказали, что именно ты первым вызвался на спасение котов. Я знаю, что поступила глупо и бессмысленно, когда хотела спасти пленников сама. И то, что я тебе наговорила тогда, ещё до всего этого, тоже… Но что сейчас у нас творится?       Коршун её перебил.        — Ничего.       Листвичка непонимающе вздёрнула подбородок, чтобы посмотреть в глаза Речному воину.        — Ничего?        — Ничего, — утвердительно кивнул тот, выпрямившись во весь рост. Сейчас хрупкая Листвичка по сравнению с откормленным воином выглядела ужасно маленькой. — Это всё было ошибкой. Я — преданный воин Речного племени, а ты чужая мне ученица. Я — глашатай и один из самых лучших воинов во всём лесу, поэтому должен во всём ступать по Воинскому Закону и не сворачивать со своего пути.       Листвичка вздрогнула, словно от удара. Пар облачком вырвался из её пасти в беззвучном крике.        — Я… Но это не так…        — «Он сказал, что это всё ошибка! Наши отношения — ошибка!»        — Не так? Ты готова поспорить на то, что твои дряхлые соплеменники лучше? Или на то, что я не следую Воинскому Закону? — фыркнул Коршун. — Я — прославленный воин, который не может любить слабую кошку и предавать своё племя ради кого-то. Мне чуждо понятие любви — я ничего к тебе не чувствую, — каждое слово Коршуна резало уши Листвички. С каждым разом её тело билось о камни, которые бросал он. — Это просто было детским развлечением, не более того.        — Но я люблю тебя! — закричала Листвичка, отчаянно желая проснуться и подумать, что это всё — всего лишь кошмар. — Люблю, слышишь?! И ты тоже, я уверена! Но твоя репутация дороже меня, да?       Коршун прижал уши к затылку и зарычал, приближаясь к Грозовой ученице. Его клыки сверкнули в проблеске луны.        — Да.       Листвичка накинулась на него, пытаясь не пустить слёзы. Ярость, бушевавшая у неё в душе, словно пламя разгоралось всё больше и больше на этого кота. Она всем сердцем хотела нанести ему смертельный удар, чтобы тот почувствовал, как ей больно и плохо от его слов.       Её когти ничего не задели, кроме как пустого воздуха. Коршун ловко увернулся и с помощью подсёка опрокинул её на землю, выбивая из тела весь дух. Листвичка безмолвно взвизгнула, впиваясь в его густую шерсть, чтобы удержаться на лапах, но тот встряхнул её как муху и закричал во весь дух:        — Речное племя, вторжение!       Теперь это не тот кот, которого она знала раньше. Теперь это монстр, глаза которого застилала пелена ледяной крови и жажды власти.       До Листвички донеслось встревоженное мяуканье и рычание, раздававшееся со стороны лагеря. Не теряя ни минуты, она выскользнула из-под Коршуна и ринулась к кустам. А там — на тропинку, дальше и дальше от Речного лагеря, далеко от его обитателей и произошедшего.        — Не возвращайся сюда! — донеслось до неё утробное рычание того, кого она любила всем сердцем.        — «Он дал понять, что больше я не интересую его», — надрываясь, рычала про себя Листвичка. Всю свою печаль она обратила в ярость, чтобы никто не видел, насколько ей плохо. Она не позволит себе заплакать! Она сильная, выдержит. Но надолго ли?       Листвичка бежала, перескакивая ручьи, и снова бежала, пока в лёгких совсем не осталось духа, пока не заныли лапы. И остановилась только тогда, когда поняла, что начало светать.       Рассвет начал неловко застилась лес, а солнечный свет обволакивать всё живое своим теплом и заботой. Но ни птицами, ни мышами — ни одной дичью здесь не пахло. Только ровно удушающий запах. Вместо ковра из мягкой земли и засохшими листьями под лапами чувствовался дискомфорт.       Оглядевшись, Листвичка поняла, что находится около границы с племенем Теней. Тут, по словам Огнезвёзда, тоже были Чудища, которые проделывали с деревьями точно так же, как рядом с границей с племенем Ветра. Вместо обычного леса здесь осталась лишь пустошь из одних пеньков и истоптанной земли. Но почему же здесь так ужасно воняет?       Листвичка посмотрела под свои лапы и с ужасом поняла, почему ей некомфортно тут стоять. Она находилась на Гремящей Тропе.       Пытаясь не закричать от страха, кошка повернула голову назад, туда, где Гремящая Тропа уходила вдаль. Её ослепил яркий, неживой свет, а крик застрял в горле.       Она не могла двигаться. Лапы словно приковались к дороге, а в ушах звенело. Шум продолжался всё ближе и ближе, пока уши не заглушило от грохота.       Оцепенение длилось недолго, пока не раздался приглушённый крик и ужасная боль.