Через тернии к звездам

Глава 2. — Через день будем на месте, — сказала ей Алисанна поздним вечером, когда они устроили привал и грелись у костра. Задумавшаяся Джейн растерянно взглянула на нее, после чего снова перевела хмурый взгляд на костер. В ее серых глазах отображались причудливые блики огня и, на секунду, Мормонт показалось, что светло-серые глаза приняли фиалковый оттенок. — Так скоро? — отстраненно спросила Джейн Алисанна кивнула, беспокойно поглядывая на Сноу. Та была задумчива и молчалива с тех самых пор, как они покинули Медвежий Остров. Она часто хмурилась, и Мормонт знала, что та беспокойно спит по ночам. Все это можно было бы списать на трудные походные условия, но Алисанна знала, что Джейн не из тех, кого пугали ночи в палатках и безвкусная еда, коей они питались на протяжение всего пути. — Что тебя тревожит? — все же спросила Алисанна. Алисанна любила Джейн не меньше веселой Дейси и маленькой Лианны. Ее дикая, храбрая Джейн была истинной дочерью Севера. Порой она даже забывала, что она Старк, а не Мормонт. Пятилетняя Лианна всегда с обожанием глядела на Джейн, пытаясь всюду ходить за ней и подражать ей во всем. Леди Мейдж лишь качала головой, пока Алисанна с Дейси посмеивались над безнадежными потугами Джейн объяснить что-то ребенку, вечно настойчиво требующего ее внимания. Джейн долго молчала, и Алисанна решила, что та даже не услышала ее в своей глубокой задумчивости. — Ничего, — все же ответила она, — Меня ничего не тревожит. Это было не так, и Алисанна это знала. Как и знала она, в чем была причина ее тревог. — Ты всегда можешь вернуться на Медвежий Остров, — пообещала Мормонт. Джейн весело усмехнулась и колко взглянула на собеседницу. — Ты третья, — все так же весело сказала Сноу. — Что третья? — не поняла Алисанна. Джейн звонко рассмеялась и Мормонт подозревала, что та лишь пыталась сбросить напряжение, преследовавшие ее с того момента, как она села на коня и выехала через главные ворота замка. — Леди Мейдж сказала мне тоже самое в день, когда прибыло письмо Лорда Старка. Дейси сказала мне те же слова утром, в день отъезда. И вот, теперь ты, — с веселой усмешкой объяснила Джейн, но после, взгляд ее смягчился и она тепло улыбнулась Алисанне, — Я знаю, — сказала она, — И именно это знание не дает мне нестись на всех порах обратно на Медвежий Остров. Алисанна весело усмехнулась, но после покачала головой. — Я тебя знаю, Джейн Сноу, и ты не из тех, кто так просто сдается, — она встала и отряхнула с себя комья земли и листья, — Ложись спать, завтра долгий день, — бросила она напоследок и удалилась к своему шатру. Джейн еще некоторое время провела у костра, предаваясь раздумьям, прежде чем отправиться к себе. Алисанна была права, завтра долгий день. Джейн проснулась на раннем рассвете, когда одинокая луна еще освещала северные земли, и вдалеке, где-то в глубинах леса, громко выл волк. «Одинокий волк, — мелькнуло у нее в голове, — без рода и племени. Совсем как ты. » Джейн резко поднялась с твердой постели и умылась холодной водой из кувшина, пытаясь отогнать ненужные мысли. Слишком навязчивые. Неверные. Ведь так? Она вышла из шатра, и холодный ветер тут же окутал ее с ног до головы, забирая последние остатки сна. Она вздохнула полной грудью, вбирая в себя чистый северный воздух. Холод никогда не пугал ее. Холод был ее частью, тек в ее венах наравне с горячей кровью. «Как лед и пламя» — пришло ей в голову глупое сравнение. Она слабо улыбнулась порыву ветра и зашла обратно в шатер. Переодевшись в привычные брюки, рубаху и кожаный жилет, она накинула на себя теплый плащ и взяв меч, ступая тихим ровным шагом, отправилась к стойлу с лошадьми. Часовой, услышав ее шаги, обернулся, готовый в любой миг обнажить меч, но, заметив ее, лишь слегка улыбнулся. Джейн улыбнулась в ответ, признав в нем Бедвина, помощника главного кастеляна Медвежьего Когтя. Тот сам вызвался сопроводить ее и Леди Алисанну до самых ворот Винтерфелла и дождаться там же возвращения последней домой. — Леди Сноу, — кивнул он ей в знак приветствия. Джейн не любила, когда он ее так называл. Она злилась, дулась, угрожала, но тот оставался непреклонен, раз за разом называя ее именно так, и никак иначе. — Бедвин, — кивнула она ему в ответ и подошла к Кайле. Та спокойно жевала суховатую траву, и Сноу поспешила достать кусочек твердого сахара, припасенного ею еще на Медвежьем Когте. Джейн нежно потрепала ее по загривку и легко на нее забралась. Бедвин удивленно приподнял бровьи. — Не самое лучшее время для конных прогулок, Леди Сноу, — беспокойно оглядываясь сказал он, — Вам лучше дождаться пробуждения остальных. — Да брось, — фыркнула та, — Я быстро, туда и сюда. Помощник главного кастеляна Медвежьего Когтя лишь покачал головой. — Боюсь, я не могу отпустить вас одну, — нарочито притворно покаялся тот, однако на его губах блуждала легкая улыбка. Он знал, что сейчас произойдет. Джейн закатила глаза. — Баюсь я ни мягу отпусить вась адню, — передразнила его девушка, и Бедвин заливисто рассмеялся. Джейн раздраженно выдохнула, зло глянула на Бедвина и слезла с лошади. Она знала, каким настойчивым и упрямым он был и знала, что тот точно не отпустит ее ни пред каким предлогом. — И что ты предлагаешь? — хмуро спросила она, борясь с желанием ударить его по лицу. Бедвин успокоился и посмотрел на Сноу с каким-то нежным, чуть восхищенным блеском в глазах. — Он в тебя влюбился, — с усмешкой любила говорить Дейси, но Джейн ни на секунду ей не верила. С Бедвином её связывали дружеские, крепкие, чуть ли не братские отношения. Ее подруга постоянно выдумала подобные небылицы, воодушевленно рассказывая, как очередной рыцарь или сын какого-нибудь лорда восторженно смотрел на нее. Возможно, пару лет назад, ей и хотелось верить в подобное. Нравилось, хихикая и краснея, слушать о том, что благородный лорд влюблённо смотрел на неё, но время идёт, они взрослеют, и в подобное верилось все меньше. А точнее, не верилось совсем. — Моя смена уже заканчивается, я мог бы вас сопроводить, — предложил он, смотря ей в глаза. Джейн недовольно скривила губы, а после задумалась на пару секунд. — Почему бы и нет? — все же пожала плечами она, — Но только поскорее, я хочу насладиться рассветом. Бедвин счастливо кивнул и побежал будить следующего дозорного. Вернулся он спустя пару минут и тут же оседлал своего коня. Они молча двинулись в сторону леса. Вернулись они через пару часов, когда уже все шатры были сложены в повозки. Алисанна, дававшая указания солдатам, бегло оглядела Джейн на присутствие каких-либо ранений и убедившись в их отсутствии, вернулась к своим делам. Ее предупредили, что Джейн Сноу отправилась на конную прогулку на рассвете и помощник главного кастеляна Медвежьего Когтя вызвался ее сопроводить. Джейн резко спрыгнула с седла и грубо всучив уздечку в руки мальчишке-конюху, направилась к Мормонт. Бедвин выглядел озадаченным и, проводив девушку взглядом, отправился помогать остальным.

***

— Мне не показалось, — упрямо повторяла Джейн в который раз, — Я видела лютоволка там, в Волчьем лесу. Алисанна лишь вздыхала, слушая эту историю уже в который раз. — Я оторвалась от Бедвина и вышла на небольшую полянку, — все говорила Джейн, — и увидела огромного лютоволка в тени деревьев, он был больше обычного в три раза, — в ее словах звучал неподдельный восторг, и Мормонт на секунду поверила в правдивость ее слов. Но факты упрямо твердили обратное: лютоволков не видели уже сотни лет даже за стеной, так что же делать одному из них здесь, в Волчьем лесу? — А этот дурак мне не верит, — жаловалась Джейн, — считает, что мне показалось. Она на минуту замолчала и Алисанна надеялась, что молчание продлится чуть дольше, чем в прошлый раз. — Говорит, — Мормонт горестно вздохнула, — что лютоволк загрыз бы меня сразу же, — обиженно засопела Джейн, но Алисанна знала, что та лишь притворилась, чтобы бедный Бедвин, находящийся лишь метре от них понял, какую ошибку совершил, не поверив ей. Алисанна знала Джейн лучше всех других. Лучше Дейси, ставшей лучшей подругой для Сноу с самого первого дня их знакомства, лучше Леди Мейдж, заменившей ей мать и ,уж точно ,лучше Бедвина, влюбленно вздыхающего по Джейн уже который год. Но даже она порой не понимала ее. Джейн была самым неоднозначным, самым необычным и самым своенравным человеком, которого когда-либо встречала Алисанна. Она была самой жизнью. Она почти всегда вела себя по-ребячески, много смеялась, шутила, любила проказничать. Не любила, когда ей навязывали свое мнение, упрямо стояла на своем и никого не слушалась, почти всегда делая по-своему. Лишь ее отец и Леди Мейдж могли как-либо повлиять на нее. Часто Джейн вела себя совсем как ребенок, и Дейси вечно смеялась над этой чертой своей подруги. Алисанна нахмурилась, кинув взгляд на замолкшую Сноу. Стоило привыкнуть к именно такой Джейн, веселой проказнице с душой ребенка, дарящей жизнь и сеющей счастья где бы не была, как резко открывалась ее другая сторона. Задумчивая, хмурая, серьезная. Она могла подолгу сидеть в тишине, устремляя задумчивый взгляд в никуда. Могла несколько дней подряд ходить хмурой, кидая тяжелый взгляд на любого, посмевшего помешать ее уединению. И к этому было невозможно привыкнуть. Люди влюблялись в ее полный жизни взгляд светло-серых глаз и вздрагивали, увидев ее задумчивый, полный печали взгляд темно-серых. Иногда Алисанне казалось, что два совершенно разных человека взирают на мир глазами ее названной сестры. Будто в ее жилах горячая любовь к жизни текла на равне с всепоглощающей холодной печалью. «Как лед и пламя» — пришло ей в голову глупое сравнение.

***

Спустя шесть часов долгого пути ,вдали наконец появились концы высоких башен Винтерфелла ,и Джейн казалось, что с каждым шагом в ней поднималось доселе не виданное ею чувство. Окрыляющее, дарящее умиротворенность и чувство безопасности. Ее глаза наполнялись все большим восторгом, и чем ближе они подходили к могучему замку, тем больше в ее памяти обрывками всплывали воспоминания далекого детства. — Всадники! — громко крикнул дозорный, — У них знамена Мормонтов! — еще через несколько минут вскричал тот, когда они приблизились достаточно близко к замку, и рисунок на их гербе можно было рассмотреть. Дозорный крикнул что-то еще, но Джейн его уже не слышала. Она лишь с восхищением оглядывалась вокруг. Их небольшой отряд все ближе приближался к замку, и в себя ее привел звук тяжело открывающихся ворот. Массивные, тяжелые ворота распахнулись перед ними, открывая вид на главный двор замка. Назад пути не будет.