Полдюжины танцев (Half a Dozen Dances)

      На следующий день после беспокойного и неудовлетворительного сна Джон вылезает из кровати поздно. Он сонно спотыкается, спускаясь по лестнице, протирая глаза и возлагая большую надежду на чай.       Внизу он осматривается, ожидая увидеть Шерлока — печатающим на ноутбуке или, возможно, в разгаре нового, «ужасно захватывающего» и всё же совершенно отвратительного эксперимента с селезёнкой крысы. Однако квартира пустая и тихая. Пытаясь игнорировать неожиданный укол разочарования, Джон поворачивает на кухню поставить чайник.       И только когда он лезет в шкафчик за любимой кружкой RAMC, то слышит приглушённые звуки доносящиеся из комнаты Шерлока. Значит Шерлок дома. Эта мысль провоцирует почти незаметную дрожь, хотя Джон и не понимает почему. Что, чёрт побери, он там делает? Перестановку мебели?       Пока Ватсон ждёт, когда чайник закипит, дверь Шерлока распахивается. До того, как Джон может собрать свой расслабленный сном рассудок, его (слегка потный?) друг исчезает в туалете. Звук включённого душа заполняет квартиру, и Джон тянется ещё за одной кружкой, ставя её рядом со своей. Он решительно не представляет себе мыльную пену и чистую воду, струящуюся по бледной коже.       Руки Джона автоматически выполняют привычный ритуал готовки чая в то время, как разум блуждает в другом месте. Новоприобретённая осведомлённость о физическом развитии друга выбивает из колеи. Джон всегда знал, в объективном каком-то смысле, что его сосед — привлекательный мужчина. С его искусно растрёпанными кудрями, нелепыми скулами и порочным ртом, конечно, не удивительно, что тот привлекает восхищённые взгляды повсюду, куда следует — как от мужчин, так и женщин. Как правило, это длится до момента, пока он не начнёт говорить, но тем не менее.       В то же время, самого Джона точно не отпугивают личностные причуды Шерлока: за всем этим стоит мозг, которым доктор действительно восхищается. Ум Шерлока настолько ошеломляюще гениален, что легко забыть о том, что этот человек создан из плоти как и любой другой.       Джон рассеянно помешивает молоко в своём чае и прихватывает ещё одну кружку — сильно засахаренного — напитка. Глубоко погружённый в свои мысли, он не слышит, как выключается душ. Когда влажный жар расходится по мышцам спины, Ватсон потрясённо замирает возле стола, чувствуя едва ощутимое дыхание на коротких волосках затылка.       — Спасибо, Джон, — бурчит Шерлок ему на ухо. — Доброе утро.       Тепло позади исчезает, заставляя почувствовать озноб, хотя температура в квартире ещё несколько минут назад казалась вполне нормальной. Джон нехотя поворачивается и обнаруживает, что Шерлок, подносящий слишком горячий чай к губам, стоит чуть ближе чем обычно.        Первоначальное впечатление о находящемся на кухне абсолютно голом детективе, слава Богу, развеивается, когда Джон смотрит вниз и замечает белое полотенце, всего на несколько тонов светлее, чем сама кожа, небрежно повязанное вокруг бёдер. Когда же Ватсон поднимает глаза обратно, то видит, как друг с лёгкой ухмылкой вытирает другим маленьким полотенцем свои мокрые кудри.       — Д-Доброе утро. — Мыслительный процесс Джона сбит. Что, черт возьми, они говорят друг другу за чаем? Способность вести нормальную беседу куда-то испарилась, и он отчаянно выискивает что-то, хоть что-нибудь, что можно сказать.       Вообще ничего.       На счастье, Шерлок выручает: — Тебя шум разбудил?       — О, нет, всё нормально, — вспомнив звуки, которые слышал, произносит Джон. — Только… что ты делал, двигая там нечто?       — Репетировал. Очевидно. — Шерлок недовольно закатывает глаза.       Почему-то мысль о том, что Шерлок так танцевал здесь, в их доме, кажется Джону гораздо интимней, чем имеет на это право. Однако прежде, чем он может на неё отреагировать, детектив ещё раз наклоняется вперед, притесняя Джона своим телом к краю стола. Холмс тянется через него, ставит уже пустую кружку в раковину, а внутренняя сторона руки чуть задевает бедро друга. Впрочем, так же быстро он разворачивается и шагает к двери.       — Пора одеваться, Джон. Ты же не хочешь опоздать.       Шерлок исчезает обратно в своей спальне, закрывая за собой дверь. Джон делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Это будет долгая ночь. ***       Джон общается с посетителями, выполняет заказы и пытается отследить любую необычную деятельность кого бы то ни было. Он решительно не смотрит за Шерлоком, передвигающимся по кругу среди толпы и заигрывающим со всеми.       Шерлок на самом деле очень успешный флиртовальщик, иногда он использует этот навык во время допроса свидетелей и подозреваемых. Обычно наблюдать его в работе над делом увлекательно, захватывающе, но сегодня это просто… отвлекает.       Джон аккуратно нацеливается взглядом на того, кем сейчас занято внимание Шерлока. Эта самодовольная белобрысая сволочь сидит в другом конце зала в мягком кожаном кресле с неким худощавым детективом на подлокотнике, который улыбается, взирая вниз на собеседника. Мужчина высок, хорошо одет и поразительно красив. Разговор выглядит довольно… интимным, и Джон настойчиво напоминает себе, зачем они здесь, и чем именно Шерлок занят.       Завидуешь?... Джон уклоняется от этой мысли, не готовый даже отдалённо рассмотреть, что она подразумевает, и вместо этого фокусируется на незнакомце, который пожирает глазами его друга. Вероятность того, что этот человек является потенциальным подозреваемым, странным образом успокаивает и даёт Джону вполне оправданную причину его ненавидеть.       — Довольно-таки сексуально хмуришься, но я всё же думаю, что предпочитаю твоё лицо в улыбке.       Хотя мозг по-прежнему сосредоточен на разыгрываемой сцене, Джон автоматически поворачивается, чтобы поприветствовать клиента, и признаёт в нём своего смелого воздыхателя с прошлой ночи. В изумлении рассмеявшись, он оставляет на лице скованную улыбку.       — Ах, так-то лучше, — с теплотой говорит мужчина и наклоняется ближе. — Я с нетерпением ждал увидеть эту улыбку снова. Боюсь, что вчера так и не узнал твоё имя. Я Итан.       — Джон.       Джон протягивает руку, Итан пожимает и прежде, чем отпустить, нежно скользит пальцами по внутренней стороне запястья.       — Ну что, Джон, какие мрачные мысли похищали твою улыбку?       Беглый взгляд через зал обнаруживает, что кресло уже пустое. Потеряв свой объект наблюдения, Ватсон в ответ лишь качает головой:       — О, наверное, о моей глупости, я полагаю. Ещё одно виски для тебя?       Джон наливает Итану напиток и безуспешно пытается не думать о том, где может быть сейчас его друг. В ответ на не произнесённый вопрос диджей объявляет, что следующий на сцене — Скотт.       Слухи о новом танцоре, очевидно, распространились. Весь клуб чуть ли не вихрем разворачивается от бара и от собственных собеседников, чтобы в ожидании уставиться на сцену. Предательское тело Джона переходит в состояние повышенной боеготовности. Он передаёт Итану виски, и тот принимает стакан, слегка соприкоснувшись пальцами.       — Я тоже этого ждал, — вещает Итан, поворачиваясь к сцене.       Вступает музыка. Шерлок медленно выходит на сцену, голова опущена, он волочит позади себя деревянный складной стул. Он снова босиком, одет в чёрную, с V-образным вырезом футболку и расстёгнутую шёлковую сливовую рубашку. Рваные джинсы опасно висят на бёдрах, демонстрируя узкую полосу голой кожи на талии. Он оставляет стул в центре и проходит весь путь до края помоста, наиболее близкого к бару. Внезапно он поднимает голову, устремляясь в пространство испепеляющим взглядом, и начинает вращать бёдрами под пульсирующий ритм.       You are my angel       Come from up above       To bring me love       Джон замер. Хорошо, что все остальные тоже: сейчас он бы не смог обслужить никого, даже если бы попытался. Джон никак не может отвести глаза от действа, разворачивающегося перед ним. Шерлок — никакой не ангел. Он — ходячая непристойность. Джон практически чувствует, как расширяются его собственные зрачки. Господи, зад его друга всегда так выглядел?       На сцене Шерлок сканирует сидящих в баре, пока не натыкается взглядом на Ватсона, затем смотрит вниз на своё тело и, ухмыляясь, снова возвращается глазами к Джону, как бы говоря: «Видишь? Биология.» Джон опирается на барное кресло, обнаруживая Шерлока уже топлесс, с расстёгнутой пуговицей на джинсах и фиолетовым нижним бельём, виднеющемся в тени. Всё ещё удерживая взгляд на Джоне, тот присаживается на свой стул, широко расставив ноги, скользит руками вниз по груди, через всю плоскость живота и запускает руки под джинсовую ткань. Прикрывает глаза и запрокидывает голову, двигая задницей по кругу. О. мой. Бог.       У Джона, глубоко признательного музыке за громкость, вырывается лёгкий вздох. Который превращается в полноценный стон, когда Шерлок перебрасывает одну невероятно длинную ногу через сиденье стула, словно седлая его, и начинает подаваться бёдрами в такт мелодии. Самое заветное желание Джона сидеть на том стуле прямо сейчас. Джон ни за что в своей жизни не был так благодарен, как за то, что Шерлок в этот момент повёрнут к нему спиной, и не может видеть его лица.       Прячась за барной стойкой, он тянется вниз чтобы поправить эрекцию, которая больно давит на молнию. И стонет при контакте. Ладно, я всё понял.       Когда песня, наконец-то, подходит к завершению, Джон снова вздыхает, на этот раз с облегчением: Шерлок отступает за кулисы под оглушительные аплодисменты, и внезапно Джон снова обретает дыхание.       Обернувшись, он замечает, что Итан смотрит на него.       — Твой друг? — с улыбкой спрашивает парень.       — Эм… нет… то есть, да. Да, он мой сосед по квартире.        Всё, что Джон может делать — это бессвязно мямлить, пока тысяча мыслей крутится в его голове. Он, по всей видимости, намного меньше натурал, чем считал раньше. Также он только что был довольно сильно возбуждён своим лучшим другом. Это больше, чем немного не хорошо. Господи, почему это не мог быть буквально любой другой, но не Шерлок?       Улыбка Итана приобретает завистливый оттенок: — Тебе повезло, ты везучий. Неудивительно, что ты был таким застенчивым.       — О… нет. Нет. Я не… это не так. Мы просто друзья, — бормочет Джон. — Как ты понял, что мы с ним знакомы?       — О, дорогой, даже в подобном месте обычно не встретишь такой секс глазами у незнакомцев, — смеётся Итан.       Ладони Джона накрывают ярко пылающие щёки: — Боже, я был так очевиден? — спрашивает он в отчаянии. Этого не может быть. Шерлок видел его. Что ещё могло появиться на его лице без его собственного ведома?       Итан усмехается:       — Я не знаю; ты был? Так же как и ты, я смотрел на него. А он смотрел на тебя.       — О, это. — Джон чувствует некоторое облегчение, но его сердцебиение по-прежнему слишком учащённое. — Нет, это он просто доказывал свою правоту.       — Что же, как бы ты ни считал, что «это не так», я скажу, что у него определённо есть что тебе доказать, — говорит Итан с очередным смешком.       — О, боже, боже, заткнись, заткнись.       Вся перегретая кровь на лице Джона внезапно уходит, когда он замечает приближение Шерлока у Итана за плечом. Он совершенно не может явиться в середине конкретно этого разговора.       — Говори о другом, — командует Джон.       Лицо Итана становится озадаченным, но в этот момент Шерлок присаживается рядом, и тот здоровается: — Ну, привет, красавчик.       Обаятельно улыбнувшись Итану, Шерлок обращается к Джону.       — Джон, будь так любезен, налей мне бренди, хорошо?       — Конечно, Скотт. Итан, тебе повторить?       Итан кивает ухмыляясь, и Ватсон отворачивается, делая напитки, но всё же видит, как Шерлок умело флиртует с парнем, наклоняется близко и говорит ему что-то тихо на ухо. Джон внезапно начинает паниковать, сам не понимая почему. О, Боже, нет, этого не может быть. Не совсем уверенный в том, чего страшится, он передаёт бокалы, надеясь, что его лицо не выдаст его внутреннюю дрожь.       Шерлок отстраняется, берёт бренди, поощряя Джона подмигиванием: — Спасибо, милок.       Окинув в заключение пламенеющим взглядом — к чему это? — Итана, Шерлок исчезает в глубинах клуба. Джон снова способен дышать.       Итан смотрит на него, и глаза мужчины искрятся весельем: — У меня с тобой никогда не было шанса, да? ***       Джон занимается рутиной закрытия бара так долго, насколько это возможно, пытаясь одновременно разработать стратегию по выживанию в такси, дабы окончательно себя не скомпрометировать. Когда же он наконец-то выходит на улицу, то первое, что видит — прислонившегося к фонарю и уставившегося в телефон Шерлока. Детектив поднимает взор, его глаза в тени, а губы (красивые, идеальные, соблазнительные) изгибаются в улыбке:       — Ах, вот ты где, Джон. Я как раз собирался тебе написать. Всё в порядке?       — Конечно. Всё отлично.       Начав путешествие взглядом по фигуре Шерлока, Джон осознаёт, что он делает, и спешит прекратить, пока Шерлок не заметил.       — Эм... пойдем? — спрашивает он, жестикулируя в сторону угла, где простаивает такси.       Мгновение ничего не происходит. Джон хотел бы увидеть глаза Шерлока и попытаться определить, что творится в этом его выдающемся мозгу. Внезапно Шерлок отталкивается от фонаря и шествует в его сторону. Джон напрягается, но стоит на месте, пока Шерлок идёт мимо, направляясь к машине. Глаза Джона закрываются при вздохе, он следует за другом и слегка сжимает зубы перед тем, как залезть в кабину.       К облегчению Джона, Шерлок занят чем-то без сомнения увлекательным на своём телефоне. Вероятно, изучением влияния кислоты на сырный тост или других эзотерических странностей. Джон решительно расслабляет плечи, откидывает голову и массажирует виски кончиками пальцев. Если он не сможет прийти какому-то соглашению со своим бурным воображением, его бедная голова взорвётся. Интересно, как чувствуется аневризма? Но что действительно не помешало бы сейчас, так это немного уединения. Всё, что ему нужно — это хорошая быстрая дрочка и спокойный сон. Не считая Шерлока. Голого. В его кровати.       О Боже. Не сейчас, пожалуйста, только не сейчас.       Отлично, он скатился к тому, что умоляет свой член вести себя нормально.       — Джон?       Джон поднимает голову:       — Да?       — Ты точно в порядке? Выглядишь не вполне здоровым. Ты заболел?       — Нет. Нет. Я в порядке. Просто… хм, головная боль — вот и всё.       — Мы уже приехали. Давай, выходи из машины, я сделаю тебе чай.       Джон ждёт, когда Шерлок выйдет первым, и тихо смеётся. Должно быть, он правда выглядит нездорово, если Шерлок предлагает приготовить чай. Снова. Это новая тенденция? Ватсон не уверен, но пока он только за.       Джон поднимается наверх в квартиру, включает телевизор и заваливается на диван, одной рукой прикрыв глаза. Он старается просто дышать, слыша, как Шерлок ошивается на кухне.       — Джон, ты случайно не видел ничего необычного сегодня?       — Нет. — Только то, что мой лучший друг засовывал руки в штаны и чертовски наслаждался этим. — Нет, ничего. Ты не слышал что-нибудь от твоих… клиентов?       Джон прочищает горло, громко. Господи, пожалуйста, пусть Шерлок этого не слышал. Он прозвучал ревниво и знает это.       — Ничего конкретного, но я слежу за одним или двумя, которые немного подозрительны. Они оба будут завтра в клубе. Мне, возможно, придётся подобраться к ним немного ближе, чтобы найти зацепки.       Джон держит руку на лице и старается не представлять, как может выглядеть приватный танец от Шерлока. Безуспешно.       Через некоторое время он заставляет себя успокоиться. Джон вложил в этот процесс столько сил, что чувствует великое огорчение при ощущении прикосновения Шерлока к своей коленке.       — Твой чай остынет.       Ватсон нехотя убирает руку с лица и видит, как Шерлок поудобнее устраивается с чашкой чая на другом конце дивана. Его собственная чашка аккуратно стоит на столе. Поднимая ёмкость, Джон надеется, что румянец на его щеках будет приписан горячему напитку.       Шерлок прочищает горло и смущённо (смущённо?) улыбается:       — Я хочу поблагодарить тебя, Джон. Мне… мне понравилось… Приятно знать, что ты очень внимательно наблюдаешь за мной, когда я на сцене.       Ранее спокойное, сердце начинает запинаться в груди. Ты даже себе не представляешь. Или? Боже, ты видел как я смотрел, да? Он немеет, не находя слов для ответа, и сосредотачивается на лице Шерлока, которое, конечно же, абсолютно нечитаемое.       — Я серьезно, Джон. Я уверен, что у нас двоих получится поймать убийцу. Он обязательно совершит ошибку, которую кто-то из нас заметит.       О Боже. Дело. Он имеет в виду дело.       — Разумеется, приятель. Что угодно, чтобы поймать убийцу.       Джон задаётся вопросом, что бы Шерлок сказал, если бы знал, как пристально он на него смотрел. Вероятно, c тем самым анализирующим взглядом начал бы систематизировать новые данные. Ах, как стыдно.       Шерлок женат на своей работе, это было достаточно ясно сказано в самом начале их дружбы. С тех пор ничего в манерах Холмса не указывало на обратное, и до сегодняшнего момента Джона это устраивало.       Так же он никогда раньше не испытывал безумного побуждения швырнуть соседа на пол и бессмысленно трахать его. Провести руками по идеальной бледной плоти, вдохнуть аромат его шеи, запутать пальцы в копну шикарных кудрей… Он должен от этого избавиться. Как-нибудь. Сейчас.       — Ладно, — Джон вскакивает, ставит на стол чашку уже холодного чая. — Я в душ.       Быстро сгоняв наверх, чтобы взять халат, Джон закрывает в ванной дверь, запирает замок и достает из кармана телефон. Ему понадобится немного звуковой маскировки. Просматривая список MP3 файлов, он обнаруживает песню, под которую Шерлок танцевал прошлой ночью. О, очень заманчиво. Его (гениальный, восхитительный, привлекательный) друг, вне всяких сомнений способен догадаться, что Джон собирается делать в душе, однако не стоит светить неоновой вывеской. Подавив стон, он выбирает одну из других песен, которые слышал в клубе той ночью. Да, это должно помочь. Если повезёт, Шерлок, возможно, поверит, что он думает об одном из других танцоров вместо него.       Джон включает кран и в ожидании, пока вода потеплеет, сбрасывает одежду. Как только убеждается, что музыка достаточно громкая дабы перекрыть любые звуки, которые он может издать, Ватсон заходит в душ, упирается одной рукой в стену и закрывает глаза. Держа эрекцию второй, свободной, наконец, разрешает себе заново мысленно проиграть в голове всё выступление Шерлока от начала до конца.       My eyes follow you around the room       And I only ever look at you       The way you move       I get a feeling I can’t hide       It’s up to you       If we’re gonna do this tonight