Полдюжины танцев (Half a Dozen Dances)

      Тишина внутри кабины — оглушительна.       Казалось, был момент, когда Шерлок хотел сказать что-то, но затем бросил раздражённый взгляд на водителя, и снова склонился к окну. Скованность исходит от Холмса удушающими волнами.       Такая тишина становится невыносимо некомфортной для Джона, и он рыщет внутри карманов в поисках телефона и наушников, которые не раз спасали его в поездках от одиночества. Джон выбирает песню, под которую Шерлок танцевал ранее, и пытается отгородиться от всего, сосредоточившись на своих мыслях.       Что мне нужно сказать? Как нам вообще начать?       На данном этапе дружбы с Шерлоком, обычно, Джон точно знал, как вести себя со своим типично-заносчивым властным соседом, но это — новая территория.       Прислушиваясь к словам песни, Джон вдруг понимает, что всю неделю Шерлок общался с ним через музыку, передавая текстом песен всё, что не умел сказать.       Звук смс прерывает мелодию.       Шерлок 00:11       Джон… — ШХ       Шерлок 00:11       Я обнаружил, что не способен прочитать твои мысли. И мне не нравится не знать. — ШХ       Джон украдкой нежно глянул на Шерлока.       Мне было никогда не под силу скрыть от него что-либо раньше. Он всегда знал, что я думаю. Сантименты?       Шерлок всё ещё сидит неподвижно, вплотную к дверце автомобиля. Выражение его лица тщательно им контролируется — никаких эмоций, за исключением напряжения вокруг глаз.       Вдохновившись музыкой, Джон крутит плейлист вниз, пока не находит нужную ему песню, и снимает один наушник. Не глядя на Шерлока, Джон молча предлагает тому крошечный динамик. Спустя минуту сомнений, Холмс дрожащими пальцами берёт наушник и помещает себе в ухо.       This is us, you know it on the inside,       This is us, so you should show it on the outside,       This is us, brush the dust up off your shoulders,       (This is love)       Feet on ground, you’ll come round,       And be human again.       Они слушают в молчании. Через пару минут Джон чувствует, как Шерлок вздрагивает. Повернувшись к другу лицом, Ватсон видит, что глаза Шерлока закрыты, а рука медленно пробирается на сидение между ними. Джон кладёт свою ладонь сверху, и Шерлок поворачивает руку в молчаливой просьбе о тактильности. Их пальцы нежно гладят друг друга, не оставаясь статичными ни на секунду, но всё же они не соединяют руки вместе из-за страха разрушить хрупкую связь.       Когда такси подъезжает к 221Б, и они выходят наружу, Ватсон открывает входную дверь, оглядывается на Шерлока и протягивает ему ладонь. Взявшись за руки, они поднимаются наверх.       Джон заходит в комнату первым, отпуская руку Холмса. Детектив закрывает дверь и нервно опирается на неё. Стоя слегка сгорбившись, он заводит свои руки за спину.       Шерлок явно не знает, как действовать дальше. То, что было простым на глазах у толпы, стало слишком сложным, слишком напряжённым здесь, в тишине, когда их только двое.       Встав напротив друга, Джон поднимает глаза и ловит его взгляд.       Ты такой красивый.       Джон хотел бы, чтобы Шерлок по его лицу понял всё, что он чувствует, но тот не может или отказывается это делать, опуская глаза в пол. Джон снова берёт руку Шерлока, ту, что сжимал ещё минуту назад, и подносит его тонкие пальцы к своей щеке.       При соприкосновении глаза Джона закрываются, а губы приоткрываются с тихим вздохом. Спустя несколько мгновений, он чувствует, как пальцы Шерлока перестают дрожать и начинают поглаживать его кожу. Ватсон подаётся навстречу каждому касанию, и когда Шерлок проводит ему большим пальцем по нижней губе, Джон больше не может оставаться спокойным. Он опускает руки на талию Шерлока, шагает ещё ближе и соединяет их тела словно пазл.       — Джон… я… я никогда… я не знаю…       — Я знаю.       Низкий неуверенный голос Холмса немного сбивает, но Джон и правда знает, что делать. Обняв его сзади за шею и смахнув кончиками пальцев темные кудри, Джон нежно наклоняет голову Шерлока так, чтобы его губы оказались напротив подбородка детектива.       — Я позабочусь о тебе.       Размеренно дыша, Джон стелет нежные поцелуи по горячей щеке Шерлока, прямо к краю изогнутых луком Купидона губ. Шерлок поворачивается, и их уста встречаются коротким прикосновением. Некоторое время они удерживают губы неподвижными на расстоянии сантиметра, чувствуя только дыхание друг друга. В глазах Шерлока блестят слёзы.       — Джон…       Шерлок прижимает свой рот к ожидающим губам Джона, захватив нижнюю между своими, нащупывает бёдра Ватсона и подтягивает их ещё ближе.       — Я люблю тебя.       С мягким стоном Джон тает в желанных объятиях. Шерлок углубляет поцелуй, подавая свой язык, принимая партнёра, изучая, пробуя, исследуя.       Ватсон проводит рукой по груди Шерлока, вцепляясь тому в рубашку. Неожиданно Холмс хватает Джона и разворачивает их обоих так, чтобы доктор был зажат между дверью и его телом. Он подаётся бедрами, прижимая свою растущую эрекцию к низу живота любимого.       Джон прерывает поцелуй.       — Шерлок…       Детектив в ответ тихо постанывает ему в шею, покусывая чувствительное местечко под левым ухом, в то время как пальцы ищут пуговицы на рубашке Джона. Ватсон берётся помочь, но Шерлок грубо хватает одной рукой его запястья и поднимает руки партнёра вверх, прижимая их к стене.       — Нет, Джон… просто… позволь мне…       Склонившись над другом, Шерлок свободной рукой возвращается к вороту сорочки. Быстро проскальзывая первые две расстегнутых пуговицы, пальцы по-очереди открывают новые, и Шерлок опускает голову, выцеловывая шею и ключицы до тех пор, пока не заканчивает с рубашкой. Орудуя коленкой, он слегка разводит ноги Джона и оставляет свою ногу между ними.       Находясь под ним, Джон прижимается затылком к двери, трётся мошонкой об ногу Шерлока. От прикосновений оба начинают задыхаться. Джон в какой-то момент замечает, как больно он прижат к двери в этом эпицентре урагана касаний, поцелуев, покусываний и явного давления члена Шерлока.       Джон запускает руки в копну кудрявых волос Холмса, массирует ему голову, зная, что Шерлоку сейчас нужна эта ласка. Тот, тем временем, без помех продолжает исследование тела Джона. Всё быстрее и быстрее его пальцы двигаются по коже живота, спины, груди… Наконец, Шерлок протягивает руку к выпуклости на передней части брюк Джона, и всё его тело начинает предательски дрожать.       Поражённый дрожью Шерлока, Джон отстраняется, чтобы посмотреть на него. Шерлок перед ним — снова растерян, дыхание его прерывисто, взгляд рассредоточен, руки сцеплены в замок.       Видя это, Ватсон получает мгновенный прилив удовольствия.       Это сделал он.       Шерлок Холмс — самый гениальный, прекрасный, потрясающий человек из всех, кого Джон знает — полностью разрушен желанием к нему. Волна жесткой собственнической гордости проносится по телу, приказывая действовать без оговорок, вторгнуться и завоевать.       Стоп.       Шерлок никогда не делал это раньше.       Джон не хочет ничего сильнее, чем броситься в пламя крайней нужды в Шерлоке, получить, поглотить его, но Холмс — словно дрожащий комок нервов, явно испуганный силой своего желания.       Возможно, надо замедлить процесс.       Джон старается найти способ дать Шерлоку нужную степень контроля, чтобы тот сосредоточился на приятном и чувствовал себя более непринуждённо. От воспоминания, как уверенно Шерлок двигался на сцене, идея приходит сама собой.       Джон обнимает Шерлока и поглаживает ему спину:       — Всё хорошо… чуть полегче. Всё хорошо… я с тобой.       Спустя минуту дрожь проходит, Шерлок расслабляется, и хотя всё ещё выглядит растерянным, он больше не испуган. Джон мягко целует его и шепчет в губы:       — Ещё один танец для меня?       Это именно то, что требовалось сказать.       Привычная уверенность возвращается в глаза Шерлока с признательной благодарностью за переданный пульт контроля. До того, как Джон может осмыслить, что произошло, пальцы Шерлока проникают за пояс его брюк, сжимают ткань и оттаскивают его от двери.       Шерлок целует Джона томно и страстно, двигая его назад, натыкаясь на предметы в квартире.       Ощутив давление под коленками, Джон неуклюже падает в кресло Шерлока.       Шерлок разувается, снимает носки, но в остальном остаётся полностью одетым, разве что немного растрёпанным. Его потемневшие, застланные желанием глаза и хищная ухмылка на устах — сбивают Джону дыхание.       Шерлок заходит за спинку кресла, исчезая с поля зрения, и Джон закрывает глаза, сжимает пальцы на подлокотниках, пытаясь стабилизировать пульс. За спиной слышится постукивание клавиатуры, затем включается тяжёлый бит музыки с мистическим соло. Джон ощущает, как горячее влажное дыхание касается его уха.       — Тебе нравилось смотреть, как я танцую, Джон?       Голос Шерлока вибрирующий и глубокий, глубже, чем Джон когда-либо слышал. Холмс скользит по шее губами к другому уху, вызывая на коже Джона мурашки.       — Мне очень нравился твой взгляд на мне. Я чувствовал, как ты смотришь, желая.       Голос Шерлока и его поцелуи в шею сводят Джона с ума, он даже не улавливает всех слов.       — Я знаю, ты думал обо мне в душе, трогая себя. Ты представлял, как я танцую, у себя в голове?       Шерлок покусывает мочку уха Джона, затем огибает кресло и подходит к двери.       — Смотри на меня, Джон.       Шерлок начинает двигать бедрами, блуждая руками по телу.       Никто не должен выглядеть настолько соблазнительно при таком количестве одежды.       Не спеша, по одной пуговице, Шерлок раскрывает свою гладкую и умеренно мускулистую грудь. Он стягивает рубашку с одного плеча, затем с другого, шёлковая ткань соскальзывает и падает у ног.       Джон жадно упивается видом обнажённой груди Шерлока. Не то, чтобы он никогда не видел Шерлока топлесс: он пялился на него раздетого всю неделю. Не считая того, сколько раз гаденыш расхаживал по квартире в одной лишь простыне. Но это первый раз, когда он смотрит, зная, что скоро сможет прикоснуться к этой белоснежной коже.       Шерлок расстёгивает пуговицу брюк, просовывает внутрь руку, ладонью накрывая твёрдый член. Глаза его моментально закрываются, голова запрокидывается. Джону приходится максимально собраться, чтобы продолжить оставаться в кресле, а также ничего не делать руками.       Распахнув свои горящие глаза настречу не менее горящим — Джона, Шерлок снимает брюки, оставаясь в чёрных боксерах, низко посаженных на бёдра и облегающих каждый изгиб. Длинными пальцами он дразнит резинку тесного белья.       Ритм песни становится медленней, Шерлок подкрадывается к Джону, нагибается, хватает того под колени и подтягивает вперед. Джон сутулится и ставит ноги шире.       Холмс вскарабкивается на него, размещая свои колени напротив его бёдер, и умостившись, прижимает свою эрекцию к эрекции Джона.       — Боже, Шерлок… — Ватсон едва способен говорить.       Они оба замирают с закрытыми глазами, тяжело дыша. После паузы Шерлок обхватывает руками голову Джона, соединяя их губы в поцелуй.       Поцелуй на удивление медленный, нежный, но уже не робкий. Джон не в состоянии подавить нуждающийся всхлип, когда Шерлок ускоряет движение губ, возбуждая его ещё больше. Наконец-то, вспомнив о том, что может задействовать руки, Джон помещает ладони на задницу Шерлока и синхронизирует движение их бёдер. Шерлок прерывает поцелуй громким стоном и выгибается телом, приникая ещё ближе.       — Джон! О…ох!       В какой-то момент Джон чувствует щемящую пустоту разорвавшихся объятий, но уже в следующий — Шерлок стоит перед ним на коленях и трясущимися руками расстёгивает ширинку на его брюках.       Освободившись от неимоверного давления на член, Джон снова стонет, затем приподнимает таз, позволяя Шерлоку снять с него брюки и трусы, обнажая мощную эрекцию пристальному взгляду.       Джон видит, что Шерлок, бесспорно, хочет, но всё же сомневается:       — Ты не… тебе не нужно…       В протест заявлению хозяина, член Джона возмущенно дёргается.       Заметно сглотнув, Шерлок устремляет взгляд на Ватсона. От недовольства его лицо темнеет:       — Нет, Джон. Я хочу. Я хочу попробовать тебя на вкус, но… я не знаю, как сделать тебе приятно. У меня здесь нет опыта.       Пронзённый уязвимостью этих слов, Джон мягко улыбается и проводит пальцами по щеке Шерлока.       — Ты не сможешь сделать ничего, что будет мне неприятным. До тех пор пока ты… ради всего святого, просто положи свой рот на меня, сейчас же!       Нерешительность Шерлока стирается ослепительным оскалом:       — Да, сэр, капитан Ватсон.       Наклонившись, Шерлок утыкается носом в завитки волос у основания члена и глубоко вдыхает.       — Ты пахнешь, как секс.       Джон сжимает подлокотники, заставляя тело не двигаться. Несколько крошечных касаний языка по длине, затем он поднимается к кончику. Шерлок вращает языком по крайней плоти, поддразнивающе засовывает обратно открытую набухшую головку, на которой уже появился предэякулят. Он пробует, облизывая её всю, и издает радостный звук:       — Ты и на вкус, как секс, Джон.       Шерлок немедля снова наклоняется, беря в рот столько, сколько может.       Это небрежно, и топорно, и… черт подери!       Джон откидывается головой на спинку кресла, направляя всю силу воли на то, чтобы не толкаться в этот тёплый, влажный рот.       Шерлок учится быстро; отслеживая реакции, он вычисляет, что может привести дыхание любовника к остановке.        Техника Холмса улучшается каждую секунду, и бёдрам Джона не требуется много времени, чтобы начать дергаться вверх без его согласия. Понимая, что не сможет совладать с собою дольше, Джон протягивает руку и аккуратно отстраняет Шерлока.       Успокаивающе поймав взгляд друга, он говорит:       — Господи, Шерлок, твой чёртов рот! Я не продержусь, если ты продолжишь в том же духе. А я правда, правда хочу продержаться.       Джон сползает с кресла, спускаясь к мужчине на коленях. Он обнимает Шерлока, прижимаясь обнажённым членом к скрытому под тканью. Шерлок рычит при контакте, схватив Джона за задницу, и прижимает их друг к другу ещё сильнее и крепче, вызывая совместный стон. Холмс целует — лихорадочно, множеством кратких прикосновений, словно пытаясь наверстать упущенное за несколько лет разом. Джон старается успевать отвечать на поток головокружительной любви, а Шерлок, тяжело дыша, движется губами по его горлу, заканчивая путешествие в выемке между шеей и плечом. И беспомощно стонет в тёплую плоть Джона:       — Трахни меня, Джон. Пожалуйста. Пожалуйста, я хочу, чтобы ты трахнул меня.       Шерлок. Шерлок Холмс. Просит его, Джона Ватсона, трахнуть его. Так желанно и так отчаянно.       Джон подаётся назад, чтобы снова посмотреть на Шерлока, и поражается, обнаруживая в нём абсолютное доверие.       Никто не видел его таким. Вообще. Только я.

***

      Джон тонет в любви к этому невероятному, необъяснимому человеку и уровне оказанного ему доверия.       С удивлением на лице, Ватсону удаётся прошептать:       — О, Шерлок…       Перед тем, как ком в горле станет слишком большим, чтобы говорить, он откашливается, поднимается на ноги и протягивает руку, помогая Шерлоку встать. Всё ещё не доверяя своему голосу, Джон молча тянет Шерлока за руку — на лестницу и дальше, в свою комнату.       Закрывая дверь спальни, и включая прикроватную лампу, Джон, трепетно целуя, подводит Шерлока к стене. Руками проводит по спине, по ребрам, задерживается на талии.       — Ты хоть догадываешься о том, насколько ты красив?       Шерлок смущённо улыбается и нежно притягивает к себе Джона за короткие волосы. Тот прижимается к горлу партнёра, покрывая кожу поцелуями, и, удерживая локтем, закидывает его ногу на своё бедро. Скользит рукой под ткань, всё ещё скрывающую задницу Шерлока.       Шерлок откидывает голову назад, ударяясь об стенку с негромким стуком.       — Боже мой, Джон.       Смелое движение позволяет двум пальцам приблизиться к промежности Шерлока, и по телу детектива проносится дрожь.       Ватсон гладит любовника между ягодицами, направляясь ко входу.       — Это то, чего ты хочешь?       Изящные пальцы Шерлока крепко сжимаются на волосах Джона, и Холмс обрывисто произносит:       — Да, боже, да, Джон…ох!       Ватсон взбудоражен отчаянным и похотливым голосом Шерлока. Понимая, что должен контролировать ситуацию, соразмеряя их потребности с неопытностью Холмса, он, поглаживая дырочку, делает несколько толчков в жёсткие швы на трусах Шерлока перед тем, как опустить ногу и направить того к кровати.       Уложив Шерлока по центру, Джон двигает ноги партнёра, садясь между ними. Ватсон скользит руками вверх, к бёдрам, добираясь до резинки трусов; медленно стягивает их, глазами впиваясь в каждый сантиметр открывающейся кожи.       Когда Шерлок, наконец, полностью обнажён, у Джона перехватывает дыхание.       Он рассматривает человека, лежащего перед ним, словно подарок. Покрасневшая белоснежная кожа, невероятно длинные ноги, гладкая мускулистая вздымающаяся грудь, приоткрытые припухшие губы, и глаза… излучающие страсть.       Я буду единственным, кто увидит его таким.       Руки Джона сжимаются во властные, собственнические кулаки. Разжав их с некоторым усилием, он ведёт ладонями по внутренней поверхности бёдер Шерлока.       — Ты выглядишь чертовски восхитительно так — слабея и задыхаясь от меня.       Раздвигая бёдра, Джон неспешно подаётся вперед. Не сводя с Шерлока глаз, он нежно дышит ему на головку члена:       — Ты на вкус так же хорош, как выглядишь?       Джон не делал этого уже очень, очень давно, но он помнит, что нравилось это ему довольно сильно. То самое пьянящее чувство, когда любовник изнемогает под твоим ртом .       Джон дразняще облизывает ствол несколько раз, заставляя Шерлока ахать и хвататься ему за затылок.       Улыбаясь этому, Джон повторяет то же самое ещё пару раз, затем, поцеловав кончик, открывает рот и медленно принимает сантиметр за сантиметром, насколько может. Ватсон знает, что Шерлок тоже пока не готов кончить, поэтому задаёт мучительно медленный темп, удерживая давление легким и дразнящим. Спустя минуту или две, Джон чувствует, как Шерлок тянет его за волосы, и смотрит вверх на любовника.       — Джон, пожалуйста, — глаза Шерлока умоляющие, дыхание неровное. — Пожалуйста, Джон, я хочу… мне нужно, чтобы ты…       Шерлок замолкает, разочаровавшись в способности ясно изъясняться. Джон мысленно празднует победу над самообладанием детектива.       — Я хочу, чтобы ты был внутри меня, Джон, — наконец, произносит Шерлок.       Медленно и рассудительно. Дикий взгляд и абсолютно символическая попытка типично властного тона идут вразрез с его обдуманными словами.       — Да, — говорит Джон на выдохе, не желая ничего больше, чем погрузиться внутрь Шерлока и безрассудно сношать, пока…       Притормози, Ватсон. Он девственник. Придержи коней.       Дав себе установку, он закрывает глаза, собирая железную волю в кулак, потом снова открывает, обжигаясь взглядом Шерлока.       — Да. Скоро.       Джон подлаживается под длинное тело, приводит их бедра в соответствие друг с другом, покачивается, сталкивая эрекции. Шерлок вздыхает, голова его падает на кровать, выставляя шею. Джон наклоняется к ней, остро покусывая, заставляя Шерлока стонать громче.       Польщенный ответными звуками любовника, Ватсон вдавливается губами ещё сильнее и откровенно присасывается. Шерлок выгибается телом, судорожно сжимая в кулаках простыни. Он выстанывает имя Джона и двигает бёдрами в поисках трения.       Тот отстраняется, любуясь на проделанную работу. Красное пятно на горле Шерлока с левой стороны уже красиво темнеет, помечая его. Джона радует мысль, что все увидят и узнают, что его любовник занят. Руки прочь.       — Давай сделаю тебе ожерелье из этого? — бормочет Джон в ухо Шерлока.       Обессиленный желанием, Холмс стонет:       — Да, да, когда захочешь, но бога ради, Джон, трахни меня, пожалуйста!       Джон смеётся и лезет в тумбочку за припрятанным лубрикантом.       — Вот, это мой Шерлок, всегда такой требователеный!       Джон делает паузу, кусая Шерлока за изгиб уха.       — Но если ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, — он делает акцент на «трахнул» толчком бёдер, побуждая Шерлока к ещё одному стону, — тебе придётся быть терпеливым, хотя бы раз в своей чёртовой жизни.       Джон смазывает пальцы лубрикантом и протягивает руку под бёдрами Шерлока, ища вход.       — Впрочем, должен сказать, мне нравится, как звучит это «пожалуйста» в конце предложения, — палец медленно погружается, проходя через колечко из тугих мышц, а Шерлок сдавленно всхлипывает.— Могу привыкнуть слышать, как ты просишь.       Двигаясь медленно, Джон целует Шерлока, терпеливо выжидая время, чтобы добавить ещё один палец. И ещё один.       Он глотает звуки, которыми дышит Шерлок ему в рот; его собственный член откликается на каждое проникновение, и Джон не может сдержать глубокий стон, когда пальцами задевает простату Шерлока, заставляя мужчину в своих объятиях содрогнуться и протяжно закричать.       — Боже… да… пожалуйста, Джон, быстрее!       Джон перестает исследовать, вынимает пальцы, и глубоко погружается взглядом в обезумевшие глаза Шерлока.       — Ты уверен?       Шерлок смотрит так же проникновенно, вдумываясь в слова Джона. Затем взгляд смягчается, а припухшие губы кривятся в дрожащее подобие традиционной ухмылки.       — Я всегда уверен.       Джон улыбается, переполненный любовью к этому нелепому человеку. Он целует его, положив вторую руку на кудрявый затылок. Поцелуй Джона — чувственный, медленный, похожий на обещание.       Ватсон продолжает деликатно проталкивать пальцы, в то время как губы уходят бродить по телу Шерлока. Джон целует и лижет соблазнительную шею, изящные ключицы, упругие соски. В заключение, бережно вынимая пальцы, садится на пятки.       Шерлок скулит, наблюдая, как любовник берет смазку и наносит щедрое количество на свою забытую эрекцию. Джон замечает, что Шерлок смотрит, поэтому несколько секунд водит рукой, демонстрируя длину. Затем берёт ногу Шерлока, закидывает на плечо и подстраивает себя к анусу. Слегка коснувшись головкой отверстия, Джон поднимает глаза на Шерлока.       — Готов?       — Да, Джон… Господи боже, да… Голос Шерлока — с придыханием, пронизанный нуждой.       Джон снова целует его, медленно проталкиваясь. Пискливые звуки удовольствия/боли вырываются из Шерлока, а тело сразу же напрягается. Холмс разрывает поцелуй, тяжело дыша Джону в ухо. Ватсон прекращает двигаться, приобнимает его за шею:       — Всё нормально?       — Да… просто… остановись… всего на минуту… — Шерлок крепко зажмуривается.       — Мне нужно, чтобы ты расслабился для меня, Шерлок.       Джон гладит бок и спину любовника, пытаясь ослабить напряжение. Затем тянется к руке Шерлока, сплетая их пальцы вместе.       — Посмотри на меня, Шерлок. Смотри на меня, и знай, что я с тобой.       Шерлок открывает глаза и опускает взгляд на Джона. Тело вокруг члена Джона расслабляется, и в итоге Шерлок одобрительно кивает.       Джон снова начинает двигаться, ощущая тесную теплоту, охватывающую член, которую сразу как-то и не почувствовал, беспокоясь о готовности Шерлока к этому моменту. Он отдаётся непередаваемому ощущению находиться внутри этого прекрасного мужчины, устанавливая спокойный ритм, позволяя им обоим чувствовать каждый миллиметр друг друга.       Слышать, как Шерлок стонет и вздыхает под ним — испытание на выдержку сильнее, чем он ожидал.       Когда Шерлок сам начинает толкаться, встречая его бёдра, Джон набирает темп. Он наблюдает, как член раз за разом исчезает в тёплой, тесной, влажной заднице Холмса, и это самая горячая вещь, которую он когда-либо видел.       Я могу кончить только от этого зрелища. Может, если наклонить под этим углом…       — Боже! — Шерлок выгибается. — Да. — Глаза его широко распахиваются и снова плотно зажмуриваются. — Чёрт… чёрт побери… да, Джон вот так… боже, Джон.       Джон ускоряется, убеждаясь, что попадает в нужное место каждым толчком.       — Открой глаза, Шерлок, смотри на меня.       Шерлок настолько погружён в свои ощущения, что ему требуется время, чтобы откликнуться — поднять тяжёлые веки и посмотреть на Джона.       — Смотри на меня, Шерлок. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, когда кончишь.       При этих словах тело Шерлока снова кидает в дрожь, и Джон в очередной раз восторгается эффектом, который он производит на своего мужчину. Он берёт в руку возбужденный член Шерлока и двигает ладонью в том же ритме.       — Джон… я… о, боже… чёрт возьми…       Шерлок проговаривает последние слова, стиснув зубы, и Джон чувствует, как тело под ним напрягается. Он видит, как Шерлок изо всех сил старается не запрокидывать голову, не закрывать глаза, борется с телом, поддерживая зрительный контакт.       — Джон!       Джон чувствует, как его член сжимает давлением, а на руку течёт горячая жидкость.       И глядя на Шерлока, Джон толкается финальный раз, изливаясь.       Джон валится на грудь Шерлока, их тяжёлое дыхание — единственное, что слышно в комнате. Длинные пальцы поглаживают его волосы, и доктор с усилием поднимает голову, чтобы посмотреть на друга.       Развращенный детектив лежит с закрытыми глазами, черты лица его расслаблены.       — Я тебя тоже люблю, знаешь, — шепчет Джон в полутьме.       Искренняя улыбка медленно проступает на лице Шерлока, но глаза по-прежнему закрыты.       — Очевидно.