Мирада.

      Ахсалиен помог мне устроиться с ним, теперь мне платят, у меня есть своя комната.       Еще я поспорила с одной Жрицей, что до захода солнца разберу одну комнату, в которой век не прибирали. За это она мне даст одеяние, в котором ходят все жрецы в кибеллиумах. Красивая она.       В этой комнате, куда не заходили наверно несколько лет, можно было найти все. В том числе и много вещей, которых мне не хватало. Поэтому, к другу я шла уже довольненькая: в сумке (теперь уже моей) были сапоги, перчатки, несколько старинных пар сережек и прочей мелочи. А в руках я бережно несла выигранную мантию Жреца.       Я шла с ней похвастаться моему другу. Небо уже побагровело, лишившись своего пеньюара. Ветер вольно играл с листьями деревьев, прогоняя оттуда редких пташек в свои гнездышки. Пение птиц сменялось на стрекотание ночных сверчков. Вдоль дорог стали зажигать масляные фонари. Горожане так же расходились по домам. Не уходили только гуляки и влюбленные парочки.       Я шла по торговой улице, где увидела Ахсалиена. Он бежал прямо на меня. Бесцеремонно отдав мне пару цацек, парень драпанул, скрывшись за первым же поворотом. Через долю минуты мимо меня пронеслись три мужика в добротных костюмах, чуть не сбив с ног, которые, по всей видимости, гнались за юношей.       Бежать за этими нахалами смысла нет, да и Ахсалиен удерет от кого угодно, в этом я была уверена. Так что волноваться не о чем. Поэтому я пошла в библиотеку, засунув все в сумку. Нашла же я этого недотепу? Нашла! Вот и буду его ждать. Когда придет - удивлю его своем выигрышем.       Усевшись поудобнее в кресле, я стала разглядывать бирюльки. Первая представляла из себя адамантитовую цепочку на которой был медальон из того же металла. В центре были вкраплены драгоценные камушки цвета меда, а по его бокам были чудные узоры, напоминавшие лепестки эссии. Вторая цацка, перстень, благополучно выпал у меня из рук, когда неожиданно постучались в крышку чердака со стороны улицы. Если бы я знала, чем все это обернется, я бы даже не пошла сюда!       — Мирка, помоги открыть, я руку поранил, — простонал асмодианин. Плечом надавила наверх, показалось лицо друга Ахсалиена. Так же высунулось лицо мужчины, который чуть не сбил меня с ног, когда гнался за моим другом.       — Ну же, помоги ему. — Промурлыкал мерзкий тип и своими когтями сжал шейку зеленоглазого паренька. Сдавленный писк, кровь из шеи брызнула во все стороны. Тело неудавшегося вора рухнуло на пол. Если бы крышка была открыта больше, его тело соскользнуло бы вниз, на меня, но так лишь голова болталась, заливая лицо убиенного кровью из шеи. Скатывающиеся капли теплой крови падали и на мое лицо.       Девушке при виде такого зрелища непременно надо упасть в обморок, но у меня никогда не получалось сделать это правдоподобно, вот я и не стала позориться.       Я пронзительно завизжала.       Схватив свою сумку, я драпанула вниз, к главному входу библиотеки.       Убийца не скрывался, я слышала его шаги. С каждым мгновением он становился ближе и ближе. Паника нарастала, я суетилась, но дверь открыть не могла. Хотелось рыдать от безысходности, но вместо того, чтобы сползти по стенке в слезах, остервенело царапала когтями засов на двери. Внезапно засов поддался и дверь распахнулась наружу.       Я вылетела из библиотеки, когда мой убийца уже хотел схватить меня. Он лишь цапнул за плечо меня своими когтями. Пролетела я совсем немного, столько же и прокатилась по булыжникам мостовой, сдирая кожу о камешки. Вспыхнул огонек маленькой надежды на выживание.       Звезды же холодно, злобно мерцали. Месяц равнодушно смотрел, не желая принимать никакого участия в моей судьбе. Даже букашки молчали, словно боялись, что их могут втравить в эту опасную игру, цена которой – жизнь.       Я вскочила и побежала влево, по темными улочками на главную площадь. Платье немного порвалось, чем весьма серьезно мне мешало: порванная ткань будто опутывала мои ноги из-за чего я не могла очень быстро бежать, постоянно запиналась, падая.       Убийцу же это весьма забавляло. Он мог в любой момент броситься и перерезать мне горло. Он знал, что девка уже никуда не денется. Да и его наверняка ждут два товарища, которые не так давно гнались за Ахсалиеном вместе с этим убийцей-садистом... Я буквально кожей чувствовала , что когда он всласть наиграется этой психологической игрой, он будет удовлетворять свое желание изощренного убийства. Только я не играла в его игру, что поделать?       Мне же удалось зацепиться платьем за какой-то торчащий крюк и оторвать мешающую часть одежды. Освобожденная от неудобств, еще резвее неслась.       Мечтам убийцы не суждено было сбыться. Я споткнулась о что-то большое, собирая новые ссадины по мостовой. Когда стала подниматься, увидела, что опасного типа весьма увесистым посохом приложили по темечку. Тело рухнуло на землю. Сомневаться в живости этой туши не приходилось, даже видно было, что он дышал.       — Что делать будем? — заговорщицким шепотом спросил один размытый силуэт. Он был немного сгорблен, ему явно не по душе приходилась такая ситуация.       — Я тебе говорил, сваливать отсюда надо! — так же тихо ответил обладатель второго силуэта. — А ты все "Ой, беду чую, чую беду!"! Вот она, беда твоя, любуйся! А ты его еще своей палкой огрел? Теперь нам точно валить надо быстрее!       — У тебя хоть есть мысль, куда валить?!       — Э-э-э... — хриплым голосом протянула я, поднимаясь на ноги.       Если судить, что вид у меня возможно ужасный, то спорящие асмодиане повели себя бесстрашно: просто уставились на меня. Но следующее действие заставило кардинально изменить мое мнение! Они побежали прямо на меня. Нет, не с воплями об убийстве. Один пробежал мимо, другой схватил меня за руку и понесся впереди своего друга.       Меня так и тащили до воздушного порта по темным улочкам Пандемониума.       — Ну и как мы будем валить отсюда?       — На корабле! — я указала на них, которые назывались торговыми только за глаза. Благо, мы предусмотрительно прятались за большие ящики, которые время от времени грузили на корабль, поэтому нас еще никто не заметил.       Парень с посохом скептически посмотрел на контрабандистов, затем на вооруженных стражников, находящихся с ними в сговоре.       — Думаешь?.. — спросил тот, что раньше держал меня за руку.       — Да, те ящики.