Когда жизнь теряет свой смысл.

Звук поворачивающегося ключа в замочной скважине, стук каблуков по поверхности пола, звон ключной связки, коснувшейся тумбочки. После долгой рутинной работы с бумагами хочется просто лечь и вытянуть ноги. Давно её не послали на миссии, давно она не за кем не следила и не работала под прикрытием, давно она не рисковала жизнью, а ведь всё из-за этого пепельноволосого. Мужчина не хотел, чтобы она вообще работала, а тем более выполняла свою прежнюю работу киллера. «Ты же женщина!» Боже, это ответ на всё, как это раздражает, когда тебя выставляют как беспомощное существо. В то время когда он может появляться дома раз в два месяца. На день, а то и вовсе меньше. Миа бы ездила за ним по всему миру, платила сама бы за билеты, снимала номер в гостинице на этаж ниже: всё за свой счёт, но нельзя. Нельзя его потерять, нельзя его отпускать, нельзя всё совмещать. -Конечно, ты не приехал, придурок конченный! Кричала она это в пустоту, делала так каждый день. Всё равно никто не услышит, никто не ответит взаимным комплиментом, никто не назовёт глупой женщиной, его никогда нет. Это стало каким-то ритуалом, некой традицией по приходу домой. Каждый раз какая-то новая фраза, но смысл один и тот же. Как же она соскучилась! И вот сегодня, казалось, в обычный день, такой же, как и все остальные, ей ответили: -Сама конченная, женщина! -Опять ты меня так называешь, подстилка Десятого? Она прокричала это со злобой в голосе, как всегда, но с лица не сходила улыбка счастья. Наконец-то она может вновь ощутить его тепло, его горячее дыхание на своей шее, вдохнуть в лёгкие воздух, пропитанный его одеколоном. Миа тихо ступала по половицам и по мере приближения к кухне улыбка спадала с её лица. Она намеренно становилась холодной и колючей. Он знает, что это всего лишь маска. -Ты имеешь что-то против Джудайме? Она с таким же невозмутимым видом подошла ближе и остановилась в метре от него. Растрепанные волосы, идеально выглаженный пиджак и брюки со стрелками, рубашка цвета его пламени, красный цвет соблазняет. -Нет, у меня претензии только к его Правой Руке. Ухмылка с его стороны и её маска сорвана, она улыбнулась так, как улыбалась только ему. Только тогда, когда они перепирались. Он притянул её к себе за талию, крепко сжал в своих руках и наклонил голову так, чтобы межу ними осталась лишь пара сантиметров. Гокудера смотрел точно в глаза, хотя нет, он смотрел гораздо глубже, в самое сердце, на котором уже давно было выжжено его имя. Лёгкое касание губ постепенно становится менее невинным, между ними разгорается невидимое пламя, которое чувствуют только они, они его эпицентр. -Прямо здесь или пойдём наверх? Он разрывает этот поцелуй только ради этого глупого вопроса? Он уже всё решил, но как всегда даёт право выбора ей, как всегда он сделает совершенно иначе. Миа не понимала таких вопросов. Подняв взгляд к потолку, она показала то, что хочет. Но как всегда бывает, мужчины не понимают намёков. Резким движением он поднял её и усадил на кухонную тумбу. Не прерывая поцелуя, он расстегивал её блузку, она скинула с него пиджак и быстрыми движениями пальцев вынимала пуговицы из петель. Звук бляшек от ремня, скрежет ширинки штанов, треск ниток, которые связывают две части юбки. Пара секунд и они лишь в нижнем белье. Умелые руки тянутся к замку бюстгальтера, пара мгновений и лямки съезжают по ровной коже на плечах вниз, оголяя тёмные соски. Ладони крепко сжимают груди и совершают мнущие движения, сквозь поцелуй проскальзывает сладострастный стон. Правая рука тянется вниз и нащупывает заветный бугорок. -Хаято, милый, мы здесь ещё есть будем.