У черты.

Ступени, галереи, лестницы… Ноги в балетках со стразами бегут, минуя все препятствия. Роуз, как и всегда, слегка опаздывала… С трудом наскоро запахнув основные вещи в тыквенный чемодан и уменьшив его, девушка начала быстро-быстро бежать к воротам, где и было назначено место сбора всех отбывающих в школу. Она пробежала почти что в самый последний момент. — Роуз! — позвала ее в тыквенную, роскошную карету директриса. — Сюда! Девушка запрыгнула в карету. Там уже были помимо директора Золушки лучезарно улыбающаяся Джой Ля Фрог и Тревис, сонно зевающий и даже не старающийся хоть как-то прикрыть рот. — Привет, Роуз! — проговорили синхронно друзья, но правда Тревис — очень сонным голосом. — Директриса… Золушка, — подавил очередной зевок паренек, — а сколько нам до школы? — Долго, — улыбнулась директриса, — спите… Трэвис просто откинул голову назад и почти что захрапел на всю карету. Джой, сидевшая рядом с ним, сморщилась и закрыла уши ладонями. Роуз, минут пять помучившись с шумом, исходящим от друга, применила магию тыквы и создала всем большие наушники. С наушниками жизнь друзей и директрисы значительно полегчала, и все стали засыпать под монотонную качку кареты, качавшейся из стороны в сторону… *** Гарри было, в отличие от других студентов, не слишком интересно. Приезд иностранных студентов не вызвал у него обычный интерес как у всех. Сейчас он, как и все, стоял в толпе школьников ожидая гостей. Гермиона уехала еще раньше — ее, как лучшую студентку, отправили в Королевскую Академию. Рон очень сокрушался по этому поводу — не у кого больше было списывать домашнее задание. Так что на их курсе уже не хватало как минимум десятка человек. Малфоя, враг Гарри, тоже забрали в Академию, и гриффиндорец вздохнул спокойно — в последнее время его подколы и придирки стали практически невыносимы. Без своего «главаря» Крэбб и Гойл выглядели странно… как будто потерянными. Да в школе стало как-то тихо. Все словно бы повторялось — профессора привели учеников и построили в линии, был тот же Хэллоуин, тот же холод… Гарри невольно поежился в своей мантии: как все-таки холод пробирает до костей. Вот, вдалеке, в небе, показались какие-то летящие предметы. Как только предметы сблизились, то при внимательном рассмотрении, можно было их различить — это летели настоявшие сказочные кареты! Одна была почти что целиком из листьев и лиан, кое-где виднелись зеленые ветки, другая — была полностью хрустальной, третья — сияла, подобно звездам, сделанная из какого-то странного материала. Еще одна — явно была сделана из тыквы… Чудо, даже по здешним волшебным меркам. Гарри залюбовался, как и все, дивными каретами без лошадей. И чуть не пропустил было выход учеников. Ученики Королевской Академии была на вид не старше его самого. Некоторые были откровенно чудные. Но и учащиеся Академии с интересом рассматривали их и представший перед ними старый замок. Дамблдор поздоровался к директрисой — полной, но довольно симпатичной женщиной в бальном, роскошном платье. Ученики как один были одеты в фирменные костюмы — темно-баклажановый пиджак, галстуки — желтые с тонкой полоской, белые блузы и рубашки. У девушек были большей частью красивые юбки из яркой клетчатой шотландки, а у пацанов — брюки под цвет пиджака или банальные джинсы. — Мы пойдем в замок, профессор… — различил он говор директрисы, — ученики! Все за мной! Одна девочка-блондинка, которая только что выскочила из кареты-тыквы, стянув тыквенные наушники с ушей, чуть не упала на подножке кареты и не растянулась на земле. Парень с таким причесоном на голове — похлеще поттеровских патлов и вихра на затылке, едва успел поймать девушку за локоть. Девушка с короткой стрижкой и зелеными волосами и такой же зеленой заколкой в виде жабы была была самой-самой последней, кто выбрался из нутра кареты. Наверное, они и были самыми последними учениками. Все новички во главе с директором двинулись в замок. А затем следом пошли и остальные… *** Гарри праздничный ужин наскучил очень быстро. Сегодня был отличный шанс пройти на башню молний без свидетелей: юноша очень полюбил это тихое место, теперь часто оставаясь там и смотря на звезды, или грустя в одиночестве. Только там он иногда плакал, позволял себе, а его слезы беззвучно падали с высоты башни и растворялись в темноте. Воспользовавшись суетой, говором и смехом говоривших обо всем на свете за столами учеников и учителей, он улизнул через главный вход и направился на самый верх башни. Ночь шла тихая, безлунная, зато звездная. Гарри наблюдал, как по небу плывут черные облака, изредка закрывая звезды, и крепко сжимал парапет. На миг ему вспомнилось, как он, будучи еще тринадцатилетним подростком, вот так стоял рядом с Сириусом, и был просто охвачен мечтами — вот он уезжает от Дурслей, у него появляется дом, своя комната, взрослый, родной человек, который любит его и в случае чего может помочь, поддержать, дать совет… Но тогда был сделан и первый шаг к пропасти. С домом не вышло, Хвост улизнул… Если бы Гарри тогда позволил бы Римусу и Сириус убить мерзавца, тогда бы ничего этого, возможно, не произошло бы… По щеке вновь невольно скатилась слезинка и упала на холодные плиты мраморного пола. Он скучал. Он дико скучал по нему. Может… уйти к нему… и не только к нему, но и родителям? Он все равно никому в этом мире не нужен. Друзья бросили, Дурсли будут только рады… А существовать только ради своей «избранности» — это величайшая глупость. Есть множество волшебников, которые и сильнее, и мудрее, и опытнее него… То, что он выжил — всего лишь случайность… случайность… Интересно, умирать страшно? Больно? Руки разжали перекладину. Один шаг за парапет — и он вместе с любимыми… Тут неожиданно на лестнице послышались шаги. Гарри не успели ничего сделать, лишь развернуться на шум — на башню прошла девушка из числа новеньких — та самая, неуклюжая и неловкая блондинка, что чуть-чуть не упала на ступеньках тыквенной кареты. Оба вздрогнули, уставившись друг на друга. *** Роуз скоро все наскучило. Еда ей понравилась — было много любимых блюд из тыквы, да и сам праздник располагал к веселью, если бы не то, что Астория с Хоуком вовсю не обсуждали свою будущую свадьбу. Их родители были рады такой замечательной партии, и с огромным удовольствием дали свои согласия на свадьбу двух наследников. Как только Золушка встречалась с кем-то из них глазами, как у нее возникало горячее желание придушить либо одного, либо обоих сразу. Но не только злость и ненависть тревожили ее, но и боль, ревность, привкус предательства верной подруги. Ужин прошел скомкано и как на иголках… Хотелось тишины. Девушка, встав, покинула Большой зал, поразившей ее ничуть не меньшими масштабами, чем родной в Академии. Куда же ей идти? Тут так много галерей, ходов и коридоров… Она, невольно огляделась — и твердо решила идти вверх и вперед. *** Наверное, она пришла в какую-то высокую башню. Тут и там дули сквозняки, так что было холодно, везде было пыль, паутина и горевшие свечи едва освещали окружающую обстановку. Но в башне уже кто-то был. Худощавый черноволосый подросток в круглых очках-велосипедах, недвижимо стоял почти что у самого края. Встречный ледяной ветер трепетал его одежду-мантию; бледное лицо и губы не шевелились. И тут она заметила, что он плачет. Слезинка, почти невидимая в полутьме, сверкнула в свете свечи как звездочка. Неожиданно он вздрогнул, будто бы почувствовав на себе чужой взгляд и обернулся. И встретился глазами с удивленной Роуз. — Привет, — жизнерадостно проговорила девушка… *** — Привет, — проговорила незнакомка. И тепло так, по-детски непосредственно, улыбнулась ему. Гарри попытался ей улыбнуться, но мышцы лица будто бы одеревенели. Девушка была на вид очень симпатичной: блондинка, с длинными волосами, голубыми глазами и остреньким личиком. Даже глаза выдавали ее веселый нрав и доброту — глаза прямо-таки искрились от текущей в ней через край жизни. — Привет. Как ты тут очутилась? — немного удивленно проговорил Гарри, оглядывая ее. — Не знаю… — честно ответила она, чуть задумавшись. — Мне просто захотелось… — Тишины? — договорил он за нее. — Да. А как тебя зовут? — живо поинтересовалась она. — Меня Гарри. Гарри Поттер, с факультета Гриффиндор. А тебя? — Я Роуз Золушка. Из Королевской Академии. — Представилась она. — Значит, твоя… мама — Золушка? Та самая, из сказки? — заулыбался юноша. — Нет, бабушка. Ты ее уже сегодня видел… — Директриса? Да, видел. Здорово… Везет тебе… — его глаза почему-то погрустнели. — А почему ты плачешь? — голубые глаза чуть пробежали по его лицу. Гарри невольно коснулся своего лица. Действительно, на руке осталась след от влаги. — Я… потерял единственного родного мне человека несколько месяцев назад. Мне… никак не смириться с его гибелью… Мне очень одиноко… — он отвернулся от нее. На миг забытая, свинцовая тяжесть в груди вернулась вновь. Он не знал, почему он это говорил ей, едва знакомому человеку. — Сочувствую… Правда. Неожиданно на его плечо опустилась теплая, маленькая ручка. Гарри закрыл глаза и с трудом поборол внутри тут же накатившее как цунами рыдание. Та самая поддержка, которая была так нужна ему много-много дней назад, пришла только сейчас. — Это я был виноват в его смерти… Меня обманули и завлекли в ловушку, а он кинулся меня выручать… Это предложение прозвучало хрипло. — Но ты же ничего не знал… — раздался тоненький голосок Роуз. — Никто не знал… да? Значит, ты не виноват… — Ты так считаешь? — он рывком обернулся к девушке — и моментально встретился с ней глазами, — правда? — Правда. Порой, чтобы осознать неправильность своего выбора или поступка, нужно хоть раз переступить черту… Все просто. Пока не попробуешь — не узнаешь… — Спасибо. И за поддержку, и за совет… — Не за что. Между ними пролегло уютное молчание. Впервые за прошедшие месяцы после смерти Сириуса Блэка, Гарри внутренне успокоился. — А почему ты здесь? Вроде бы тебе должно было быть весело… — спросил он. Девушка тут вспыхнула. И опустила глаза. — Мне просто захотелось тишины. Я устала от… — и тут она вздохнула, не закончив фразу. Гарри понял, что и ее что-то гнетет. Но, по-видимому, она была еще не готова признаться в этом. — Холодно, — проговорил он, не настаивая на продолжении, — а ты совсем замерзла… Давай я проведу тебя к вашим каретам. Ведь вы там будете ночевать? — Нет. Мы будем в какой-то из ваших башен… — Тогда вернемся в Большой зал. Ты можешь легко заблудиться в нашем замке… С первого раза все не запомнишь. — Я… Была бы рада. *** Роуз всю обратную дорогу беседовала с Гарри. Он оказался потрясающим собеседником и рассказчиком. Многое она узнала сегодня об этой школе… Гарри чуть-чуть рассказал и о себе. Ее заинтересовал и его шрам на лбу, и он коротко сказал про него пару слов. Но она, в свою очередь, рассказала и о себе, и о школе. Рассказала как попала в Академию, как познакомилась со свой бабушкой, как подружилась… Но она не договорила: они подошли к Большому Залу. — Садись со мной, — предложил Гарри, будто бы уловив ее внутренний «протест» по поводу близкой посадки к бывшему и бывшей подруге. — Места у нас полно! — Спасибо. Буду очень рада сесть рядом с тобой. И спасибо, что проводил меня… Тут действительно можно запутаться, а ваши лестницы… Практически все с сюрпризом. Гарри легко рассмеялся. Он-то, за много лет учебы здесь, еще помнил какого это — плутать здесь… Да еще и Роуз пару раз приходилось вытаскивать из ловушек, что щедро были рассыпаны по всему Хогвартсу. Плюс, она была еще более неловкой, чем он, пару раз споткнувшись на идеально ровных местах. *** Гарри было весело. Впервые в этом учебном году ему было хорошо и он немного забыл о том, что его по пятам будто бы специально год из года преследуют смерть, боль и страх…