Проклиная судьбу

      Когда Минсоку исполнилось шестнадцать, он не особо этому обрадовался. Имя, появившееся на его запястье, он даже прочитать не мог. Поэтому все мысли и разговоры об его паре были ему ненавистны. Но через некоторое время Минсок встретил Исина, который смог переубедить корейца, а также помог прочитать те китайские иероглифы, который были у Кима на запястье. Теперь это пресловутое «ищи свою пару», было не таким уж нереальным. Только вот осталось как-то переехать в Китай и отыскать среди толпы человека с именем «Сяо Лу». Всего-то.       Дружба Исина и Минсока была крепкой. Чжан обучил Кима китайскому, а кореец подтянул корейский китайца. После того как Мин окончил школу, они придумали план, как корейца перевезти в Китай. Программа по обмену студентами была очень распространена между этими странами, при этом Исин хотел получить высшее образование у себя на родине. Именно поэтому Ким Минсок оказался на втором курсе в китайском университете, в котором учился его друг. И теперь судьба Минсоку не кажется такой злыдней.       Но слова Исина: «Сяо Лу тут нет», ввела корейца в ступор. И где сейчас искать? Да и сосед не особо дружелюбный, судьба видимо решила сыграть с ним в злую шутку. Ну ладно, посмотрим ещё кто кого.       В комнату вошёл пропавший ещё с прошлого утра сосед Минсока, отрывая того от чтения.       – О, привет, – кореец улыбнулся парню, всё-таки нужно налаживать контакт, ему тут ещё жить и учиться. – Тебя и твоего другом не было, когда я проснулся, поэтому я не знал, что сказать преподавателям.       – А, извини, надо было тебя предупредить, я что-то не подумал, – Лухань начал переодеваться, на что Минсок смущённо перевёл взгляд на забытую книгу.       – Кстати, я всё ещё не знаю, как тебя зовут, – смущённо произнёс кореец.       Натягивая футболку, парень повернулся к соседу, виновато улыбаясь: – Ах да, прости, надо было сразу представиться, но вчера был ужасный день. Я Лухань, приятно познакомиться, – китаец протянул руку, виновато улыбаясь.       Минсок не мог не улыбнуться в ответ, пожимая руку соседа: – Взаимно.       Дверь резко открылась, и внутрь вошёл взлохмаченный Ифань:       – Сегодня вечеринка! Приветствие первокурсников. Пойдёте? – быстро проговорил китаец, хватаясь за сердце, выражая всю свою заинтересованность в этом празднике. – Скоро начнётся, если идёте, поторапливайтесь, а то пятый курс потом опять не пустит.       Лухань и Минсок переглянулись и начали быстро собираться, попутно обмениваясь мелкими фразами насчёт этой вечеринки. Оказывается, эту вечеринку проводят последние два курса, под предлогом помощи первокурсникам освоиться и влиться в новый коллектив. Но на самом же деле просто напиться, празднуя начало учебы. Но скорее от горя, чем от радости.       Одевшись на скорую руку и побежав в противоположное здание, как понял Минсок, в другую общагу, троица зашла в подвал, где уже в разгаре была вечеринка. Стоял вязкий запах алкоголя, и играла громко музыка.       – Почему именно здесь? – Минсок схватил Луханя на рукав, слабо притягивая к себе, чтобы узнать ответы на все интересующие вопросы.       – Это общежитие никто не контролирует, здесь нет вредных старушек, который выгоняют спать в одиннадцать часов, – ответил китаец на первый вопрос. – Так скажем, это общежитие для старшекурсников, за которыми уже никто не следит.       Минсок удивленно посмотрел на Луханя и обвёл взглядом всё помещение.       – В общем, если хочешь пить, пей, всё оплачено старшекурсниками, – китаец ободряюще улыбнулся соседу и ушёл к Ифаню, подхватывая стаканчик с алкоголем.       Оставшись один, кореец решил пройтись, вдруг он заметит Исина и будет не так скучно… и страшно. Подойдя к столу с напитками и едой, Минсок взял стакан сока и начал оглядываться, ища своего друга.       Музыка играла всё громче, людей становилось всё больше, запах ещё сильнее усиливался. От перемешанных ароматов Минсоку стало плохо. Не найдя друга и не дождавшись его, кореец ушёл обратно к себе в общежитие.       Через пару часов послышались шаги в коридоре и гогот. Дремавший Минсок сразу же проснулся, как только открылась дверь его комнаты. Запыхавшийся Ифань тащил на себе тушку Луханя, который что-то мычал и жестикулировал.       – Минсок, прошу, уложи его, мне ещё Шан-гэ тащить на этаж выше, я не могу так больше, – Ву бросил друга на кровать, облегчено вздохнув и потянувшись. – Он в хлам пьян. Последние дни были слишком трудные. Позаботься о нём, хорошо? Спасибо тебе, – кореец не успел что-либо ответить, дверь лишь сильно хлопнула, оповещая о том, что Ифань безжалостно оставил своего друга на произвол судьбы. Точнее на произвол Минсока.       Ким подошёл к лежащему на спине Луханю и легонько потряс его за плечи: – Лухань? Ты слышишь меня?       Лухань приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, но это выходит ну очень плохо – всё плыло перед глазами. Лухань чувствовал, что спит, и ему мерещилась его пара перед глазами. Потянув руки к лицу напротив, он мягко улыбнулся.       – Мин, это ты? Я так долго тебя ждал, – Минсок удивился, что китаец смог его узнать. А Лухань уже давно придумал, как ласково будет называть свою пару. – Так долго, где же ты был?       Немного недоумевая, Ким произнёс: – В комнате. Лухань, тебе надо переодеться. Тебе будет неудобно спать так…       Кореец не успел закончить свою фразу, руки, которые тянулись к лицу напротив, смогли уловить и быстро притянуть к лицу китайца. Минсок чувствовал дыхание Луханя на своих губах, а следующее действие китайца застало его врасплох. Губы китайца коснулись мягких губ Кима. В подсознании Минсок понимал, что нужно как-то отреагировать: оттолкнуть, уйти, возмутиться; но сердце лишь начинало стучать быстрее, не позволяя соображать. Скорее всего на утро Лухань не будет помнить их поцелуй, а Минсок будет краснеть при каждом взгляде на мягкие губы глупого китайца.

***

      Лухань сидел на своём месте в университете, глотая потоки воды после бурной вечеринки.       – Что вообще вчера было? Как я вообще дошёл до общежития? Всё тело болит, – вторая пустая бутылка полетела в сумку протрезвевшего китайца. – Есть ещё вода?       Ифань без слов протянул уже третью бутылку своему другу: – Ты вообще ничего не помнишь?       – Я похож на того, кто помнит? – зло посмотрев на друга, Лухань сделал глоток спасательной жидкости.       – Ты конкретно набухался. А я, как всегда, принёс тебя в общагу. Вообще-то на своей спине! Мог бы хотя бы поблагодарить, – возмущённо и обиженно пробубнил китаец. – И отдал Минсоку… Кстати, где он? – удивлённо огляделся Ву. – Что было дальше, спрашивай у него.       – Когда я проснулся, его уже не было в комнате. А вон, кажется, он, – Лухань мотнул в сторону зашедшего в аудиторию студента. Минсок подошёл к своего месту, не смотря на своего соседа.       – Минсок, расскажи этому пьянице, что было после того, как я принёс его и отдал тебе, – Ифань поклонился корейцу, улыбаясь.       – Ч-что было… – Ким начал заикаться, попутно начиная краснеть от кончиков ушей. Прикоснувшись кончиками пальцев к своим губам, он резко вскочил с места и быстрым шагом направился к выходу.       Лухань, озадаченно переведя взгляд на друга, прокричал Минсоку вслед: – Ты это куда? Скоро звонок. – Вся аудитория перевела взгляд на покрасневшего парня в дверях. А Лухань не унимался:       – Ребята, мы же новенького даже не поприветствовали! – китаец резко вскочил со стула, оживленно жестикулирую. – Кто за то, чтобы после занятий сходить в караоке-бар? – все дружно подняли руки, не обращая внимание на застывшего в дверях корейца.       – Вот и решено, – Лухань довольный собой обратно плюхнулся на своего места, а вошедший профессор попросил сесть Минсока на место.

***

      После последней пары весь курс направился в ближайший караоке-бар отмечать перевод своего нового корейского однокурсника. Они заказали много еды и выпивки, забронировав огромный зал. Все пили, продолжая говорить тосты за нового ученика. Каждый по очереди пел песню, которую выбирал весь курс. И когда очередь дошла до Луханя, все начали скандировать: «Сяо Лу! Сяо Лу! Сяо Лу!» Услышав это имя, затихший Минсок впервые подал голос с момента прихода, удивленно глядя на своих однокурсников.       – Ифань, – кореец легонько дёрнул сидящего рядом китайца за кофту. – Почему они все кричат имя «Сяо Лу»? – Минсок смотрел на высокого парня глазами пуганного зверёнка.        – Сяо Лу? Это второе имя Луханя, – Ву отпил немного из своего стакана. А упомянутый китаец начал петь красивую песню о долгой и нежной любви. – Он частенько представляется этим именем, и на первом курсе перед однокурсниками представился также. Поэтому все зовут его не Лухань, а Сяо Лу.       Сказать что Минсок в шоке, ни сказать ничего. То есть вот этот вот сосед Минсока и есть его… пара? Внимательнее посмотрев на китайца, Ким спросил Ифаня:       – А имя?       – Какое имя? – в удивлении Ву изогнул одну бровь.       – Какое имя написано на запястье Луханя? – кореец перевёл взгляд на китайца, сидящего рядом.       – А, имя пары. У него написано «Миньшо», – Ифань бросил свой взгляд на запястье Минсока. – А у тебя какое?       Услышав вопрос, Ким стушевался. Сказать правду или соврать? Минсок потянулся рукой к запястью, поправляя браслет, который закрывал имя от чужих глаз: – Корейское. Я вижу, у тебя тоже корейское, – Ким мотнул головой в сторону руки Ифаня.       – Да, но я его уже нашёл, – Ву улыбнулся словно сытый кот, переведя взгляд на своего друга. – Кажется, мне сегодня придётся снова нести это тело на себе, – китаец встал с места, подойдя к Луханю, который пил уже третью, если не четвёртую, бутылку соджу, не собираясь останавливаться. – Хэй, пьяница, может, хватит? – Ифань попытался отобрать бутылку у друга, но тот лишь промычал «это последняя» и выпил остатки залпом. – Пойдём домой, большинство уже разошлись, – Ву тряс Луханя, подводя к двери из караоке и подзывая Минсока.       Взяв под руки пьяного китайца, три однокурсника направились в сторону общежития.       – И так каждый раз, когда есть шанс выпить, – вздохнул Ву. – И всё из-за его пары. У него травма на этот счёт. У всех есть пары, а он продолжает ходить в одиночку.       – Ты поэтому не пьёшь? Чтобы его утащить сразу же? – тихо спросил Минсок, перемещаясь под тяжёлым телом удобнее.       – В основном, да. Но ещё Чунмён звонит по вечерам, поэтому тоже.       – Чунмён – твой парный?       – Да, он сейчас в Корее. Но во втором полугодии переводится сюда, так же как ты, по обмену. Ты носишь браслет на запястье с именем, почему?       Минсок мысленно пожал плечами, поскольку пьяная тушка не позволяла сделать это: – Привык ещё с детства. Мои родители тоже носят.       Ифань понимающе промычал. До общежития они шли молча, таща на себе спящего Луханя.       Когда они вернулись в их временно место жительство, а Лухань храпел около стены, а Ифань ушёл к себе в комнату, попутно отвечая на звонок, скорее всего, от его пары, мысли, словно стаи пчёл, посетили головку корейца. Его волновало второе имя Луханя и имя на собственном запястье.       В темноте комнаты, под лучами луны он разглядывал два иероглифа на своём запястье, соединяющиеся в китайское имя «Сяо Лу». Интересно, как пишется «Миньшо» на китайском, и что это может означать? Мысль сфоткать запястье Луханя и спросить у Исина значение этих иероглифов возникла в голове Минсока моментально. Быстро оглядев свою кровать и прощупав её, Ким нашёл телефон и тихо встал со своей кровати, на цыпочках подойдя к спящему китайцу. Легонько взяв руку соседа, кореец включил камеру и сделал фото, но внезапное мычание и тихое «Мииин» напугали его. Парень в два прыжка оказался в своей кровати, прижимая к себе крепче телефон около быстро бьющегося сердца. Кажется, он даже забыл, как дышать от страха. Но мирное сопение с соседней кровати позволило расслабиться. Минсок посмотрел на свой дисплей, где светилось запястье Луханя и где были видны два иероглифы. Довольно улыбнувшись, он переслал это фото Исину, приписав:       «Посмотри, пожалуйста, значение этого имени. И вообще всё связанное с ним».