Так красиво!

POV.Мария.

Вот клянусь Вам, я скоро с академии вылечу. У меня сегодня зачёт. И не важно, что до сессии остаётся пару недель. Вздумалось преподавателю нас проверить. И раньше я бы совершенно спокойно к этому отнеслась, но это было бы раньше, но не сейчас. Когда всё свободное время я провожу с Егором, совершенно забывая подготавливаться к таким зачётам. Вчера я об этом сказала Егору и он сказал, что что-нибудь придумает, а мне надо просто выспаться. В общем, я выспалась и проснулась рано утром, когда даже папа ещё не встал, чтобы собираться на работу. — Дочь, я не понял, а чего ты так рано встала? — спросил папа, заходя на кухню. На часах было семь утра, а я выпиваю уже вторую кружку крепкого кофе. — Выспалась просто. Пап, а у тебя когда-нибудь было такое, что ты совершенно не был готов к экзамену или зачёту? — спросила я, понимая, что папа всё поймёт, но ругать не станет. Просто даст очень дельный совет. Как всегда. — Было конечно. Каждый студент проходит через это. Я говорил, что не готов, а потом приходил на пересдачу. Но, я знаю, что ты не хочешь пересдавать? — Нет. Если я не сдам с первого раза, то мне автомата не видать и придётся готовиться к экзамену. — Ну и когда у тебя зачёт? — спросил папа, садясь рядом с кофе и бутербродами. — Сегодня. В двенадцать. — Сколько билетов? — Двадцать. — Ну, раз ты так рано встала. Можешь выучить хотя бы то, что успеешь, может повезёт. Не переживай ты, и в твоей жизни должно было такое случиться. Чего ты не подготовилась-то? — С друзьями гуляла всё свободное время, — соврала я, зная, что новость о том, что у дочки появился парень, папу совсем не обрадует. Папа и к друзьям-парням не очень относиться, а тут прям не друг, а парень. — Друзья — это конечно хорошо, но ты просто помни, что друзья могут исчезнуть, а ты просто останешься без образования. — Я больше так не буду. В следующий раз подготовлюсь вовремя. — Я знаю, Машунь, я знаю. Ты уж очень сильно хочешь быть архитектором, чтобы просто так плюнуть на учёбу. И я знаю, что дело тут вовсе не из-за друзей, и я бы с радостью огородил бы тебя от того парня, но ты уж слишком счастливая ходишь, поэтому я пока подумаю, что с ним делать. Собственник, что уж тут поделать. — Он также говорит. — Да? Значит ревнует. Значит любит. Значит мы с ним подружимся, — у папы явно было очень хорошее настроение, так как обычно во время таких разговорах по поводу моей личной жизни, он тихо сидел и ничего не говорил, в придачу ещё делал такое лицо, будто у него умер близкий человек. — Ладно, Марийка, я пойду собираться. А ты учи. — Ага. Ну вот и что мне делать? Понимаю, что виновата, но вины совсем не чувствую. Наверно потому что время, которое должно было уйти на подготовку к зачёту, ушло на на разговоры, переписки и встречи с Егором. И об этом я даже жалеть не буду. Вот сейчас я с точностью уверена, что люблю его. Если раньше я говорила об этом, но ещё в чём-то сомневалась, то сейчас я уверена в этом на все сто процентов. — Ангел, я всё придумал, — именно это я услышала как только приняла вызов от Егора. — Тогда просвети меня в свои планы. — Слушай внимательно. Есть такая штучка, которую засовываешь в ухо и её никто не видит. Вот через неё я буду тебе всё говорить, дабы ты, ленивая задница, не облажалась на зачёте. — И где мы найдём эту штуку? — спросила я у парня. — Не надо ничего искать, потому что я её уже купил и мы с Марвиным её проверили. Короче, я даже могу сидеть в машине около академии. Ты меня услышишь. — Я обожаю тебя, — улыбаясь, сказала я, чуть ли не прыгая от счастья до потолка. — Я тебя тоже. Ладно, ты пока готовься там морально, я через два часа подъеду. — Договорились, — ну вот почему он такой идеальный? Или первая любовь всегда такая? Ну, типа розовые очки, ты не замечаешь очевидных вещей и так далее.

***

— Миш, привет, — поздоровалась я с другом Егора, ну, а теперь уже и моим, когда я села в машину. — Привет, проблема, из-за которой Булаткин меня разбудил в восемь утра и сказал всунуть какую-то херню в ухо. — Прости, — протянула я, а после мы вдвоём засмеялись. — Может вы меня замечать начнёте? — спросил Егор, смотря на меня не очень доброжелательным взглядом. Ну да, с другом поздоровалась, а про него забыла. Ревнивец. — И тебе привет, моя любовь, — улыбаясь, сказала я, чмокнув парня в губы. — Мы едем? — Да, поехали, а то опоздаем ещё, — сказал Миша, а Егор просто закатил глаза, а после завёл машину. Всю дорогу я объясняла, что мне надо читать, а что не надо. Все ответы на билеты я отдала Мише, так как Егор пока был за рулём. Парни вроде всё поняли, а Миша даже заинтересовался всем этим, так как оставшуюся дорогу он просто читал всё то, что я ему вручила, причём с задумчивым видом. Видимо и вправду заинтересовало. — Ну всё, Машунь, удачи, — сказал Егор, когда та специальная штучка уже была в моём ухе и микрофон был зацеплен за кофту с обратной стороны, чтобы Егор мог слышать то, что я буду говорит. Мне оставалось просто выйти из машины и пройти в академию. — Спасибо. Ладно, я пошла. Выйдя из машины, я прямиком двинулась в академию, хоть и хотелось вернуться в машину, а ещё лучше домой. — Слушай, а тебе с ней повезло, — послышался голос Миши и я закатила глаза. Вот как знала, что они совершенно забудут о том, что я всё слышу и будут обсуждать какую-то фигню. — И зад у неё ничё такой. — Марвин, ты охренел что ли? — вот и голос Егора прорезался. Ревнивая зараза, вот как я его буду называть, если он не перестанет меня ко всем ревновать. — А что? Не прав что ли? В наше время конечно много вот такого вида, но обычно там всё на силиконе, а у неё явно задница своя. — Идиоты, я вас слышу, — тихо сказала я, прикрывая рот папкой с бумагами, чтобы никто не подумал, что я с ума сошла. — Ой, Маш, ты это, прости, — начал Миша, а я в очередной раз за этот день закатила глаза. — Просто заткнитесь, — сказала я, уже подходя к своей группе, которая стояла в коридоре и повторяла билеты. Ну да, люди учили, готовились, а тут я с фигнёй в ухе. Отлично просто. С каждым шагом становится страшнее и страшнее. — Марин, привет, — сказала я, подходя к старосте. Она всегда составляла список, кто когда пойдёт, естественно по нашим пожеланиям. — Привет, Маш. Я как всегда берегла тебе первое место. Пойдёшь? — Да, чтобы сразу отмучиться и всё. — Тогда можешь уже идти. Василий Петрович уже там, — сказала девушка, указывая на кабинет. Я ещё раз поблагодарила девушку и пошла к кабинету. — Добрый день, Василий Петрович, можно? — спросила я, приоткрыв дверь. — Да, Мария, проходите, — это наверно самый нормальный преподаватель из всех, кто нам попадался за три года учёбы. К нему достаточно ходить на все пары и автомат у тебя уже в кармане. Просто надо уважительно к нему относиться и он также будет относиться к тебе. В общем, нормальный чувак. — Тяните билет. — Машунь, удачи, — сказал мне Егор через динамик и я вздохнула. Я взяла один листок и развернула его. — Билет номер пять, — сказала я и тут понеслась. — Блин, Марвин, где пятый билет? — А я откуда знаю? У меня его нет! — истерика у Егора и Миши набирала обороты. — Мария, будете как всегда сразу отвечать или дать время для подготовки? — спросил мужчина, а я не знала, что ответить. Просто искренне наделялась, что парни найдут этот чёртов билет. — Я нашёл! — крикнул Егор так, что я аж подскочила. — Мария, с вами всё в порядке? — Да, всё хорошо, просто нервничаю немного, — ага, немного. Да я готова в обморок свалиться. Да чтобы я ещё когда-нибудь не выучила билеты. Да никогда в жизни. — Можно немного времени? — Да, конечно. У вас пятнадцать минут, — сказал мужчина, а после протянул мне листок с ручкой, чтобы я могла всё вспомнить и распланировать, чтобы легче было отвечать. Правда вспоминать нечего. Сев за стол, я тихо сказа Егору, чтобы тот вкратце прочитал мне там всё, что он и сделал. Я записала, что успела и остальное время просто смотрела на листок, зная, что мне всё равно Егор всё продиктует, когда я буду отвечать. Было очень страшно. Было такое ощущение, что я совершаю какое-то преступление. — Мария, вы готовы? — Да, конечно. — Проходите тогда, — я подошла к столу преподавателя и села на стул, протягивая билет. Я в тот момент даже услышала вздох Егора. Он тоже волнуется очень. — Так, расскажите мне об архитектуре на рубеже девятнадцатых и двадцатых веков, — ну понеслась. — Архитектура 19-20 веков в России переживала непростой период: отходящая от веяния европейской моды и вырабатывающая свой собственный стиль, она претерпевала значительные изменения, и многие зодчие нашей страны экспериментировали с формами, объемами, различными элементами, — говорила я медленно, растягивая слова, внимательно слушая то, что говорил Егор. — Историки называют стиль, преобладавший в России на рубеже 19-20 веков, «псевдорусским». Столь замысловатое название появилось из-за возрождения интереса к древнерусским архитектурным элементам. Псевдорусским стиль архитектуры конца 19 — начала 20 века называют именно потому, что представление в чистом виде зодчества древнерусского времени считалось невозможным — наследие 17—18 веков изобиловало элементами античной архитектуры: греческой, византийской и пр. Именно поэтому архитектура начала 20 века в России включала в себя различные направления наряду с традиционными русскими элементами, создавая тем самым неповторимые стили. Архите… — Достаточно. Перейдём ко второму вопросу, — вот, за что ещё мы любим Василия Петровича. Он никогда не слушает до конца. Если он видит, что человек знает, то обычно обрывает его ещё вначале, что он только что и сделал. Убедила всё-таки. — Назови мне, пожалуйста, человека, который внёс большой вклад в архитектуру того времени. — Это был Константин Андреевич Тон. Он спроектировал Храм Христа Спасителя и Большой Кремлевский дворец. Его основная работа протекала гораздо раньше, однако именно Тон стал основателем русско-византийского стиля, так популярного на рубеже 19—20 веков. — Достаточно. И последний вопрос. Назови мне имена архитекторов, которые были популярны в тот момент и здания, которые были построены. — Русская архитектура начала 20 века известна такими именами, как Владимир Покровский, Степан Кричинский, Андрей Аплаксин, Герман Гримм, Александр Лишневский, Александр Фомин, Владимир Щуко и пр. Архитектура конца 19 — начала 20 века сделала огромный рывок и отошла от привычной монументальности, постепенно приближаясь к лаконичному модерну. В данный период был построен особняк С.П. Рябушинского, Ярославский вокзал в Москве и… — Пять! Молодец! Как всегда готова. Давай свою зачётку, — улыбнувшись, сказал мужчина, а я быстро протянула ему свою зачётку. Вот это экстрим, скажу я вам. — До свидания, Василий Петрович, — сказала я, а после вышла из кабинета. Меня сразу же окружила вся наша группа, спрашивая как всё прошло. — Пять, — сказала я, а после выдохнула. Получив поздравления, я пошла на выход из академии. Ни Егора, ни Миши не было слышно, поэтому я вытащила эту штучку. Надеюсь, что она мне больше не понадобится. — Ну что, поздравляю, — улыбаясь, сказал Егор, стоя около машины. Рядом стоял и Миша. — Егорка, я тебя так люблю, — сказала я, буквально влетая в объятия парня. — А меня обнять? — спросил Миша, на что я просто показала язык. — Нефиг мой зад обсуждать. — Маш, ну я же извинился, — сказал Миша, смотря на меня. От всей этой ситуации хотелось одновременно и смеяться, и плакать. Столько эмоций, что просто жесть.