Haemoglobin

— Ты хоть раз видел, чтобы Киришима не строчил смски в перерывах между репетициями? — Каминари подпёр подбородок кулаком, медленно потягивая содовую через трубочку. Он неотрывно пялился на улыбающегося Эйджиро, который то и дело тыкал по экрану с такой скоростью, что становилось жутко. — Нет, — Сэро смотрел туда же. Усталость пронзила их тела настолько, что никто почти не шевелился, а мысли тянулись как-то медленно и лениво. — И я, — подхватил Денки. — Он же даже не отвечает тебе, Киришима! — Он просто занят, — Эйджиро выдал с опозданием, только на секунду оторвавшись от телефона. С переездом в большой город обширное признание обхватило не только Киришиму, но и не миновало Бакуго, который теперь тренировался ещё усерднее. Оппоненты сыпались со всех сторон, каждый хотел вызвать его на бой и проверить то, на что он способен. Каждый считал своей обязанностью кинуть колкую фразу про то, что Бакуго — жалкий напыщенный индюк и всё это — сплошная показуха, а на деле его сможет победить кто угодно, что уж говорить о них самих. Глупо. Глупо повторять подобные фразы раз за разом. Глупо надеяться, что характер Бакуго Кацуки позволит им уйти без выбитых зубов после всего сказанного. Проще говоря: все выводили Бакуго из себя ещё сильнее прежнего, так что он приходил домой вспотевшим и нервным, и Киришиме приходилось играть ему на гитаре любимые песни целый час, пока его желание всех разорвать на куски не стихнет. — О, — вышло громко. — Он ответил. — Держи нас в курсе, — Сэро поднял большой палец вверх и зевнул, утыкаясь в плечо Каминари. Киришима что-то невнятно шептал под нос, хмурясь и делая непривычно задумчивое лицо. Как знал, что они долго не протянут. — Матерь Божья, ну чего там? Что он написал? — Денки громко выдохнул и поддался вперёд, опустив локти на колени. — Скинул геолокацию. И у меня важный вопрос: почему гугл карты выдают, что по этому адресу находится мужской стриптиз клуб? Небо было чёрным и совершенно беззвёздным. Всё вокруг шумело и гудело, ночная жизнь в Нью-Йорке кипела и пестрила яркими красками неоновых вывесок, запахом алкоголя, содовой и промокшим после дождя асфальтом. Киришима нёсся вперёд, ничего не замечая перед глазами, расталкивая мешающих прохожих и иногда пиная мусорки ногой. Каминари с Сэро тащились где-то позади, всё уговаривая того не горячиться. Или хотя бы подождать их. Но стоило Киришиме приблизиться к зданию, как он резко остановился и замер, нахмурившись пуще прежнего. Денки чуть не ударился о его спину, затем выглянул из-за неё и выдал только застывшее в горле «о». Кажется, гугл карты ошиблись. Вернее, выдали не совсем точную информацию. Это был гей-клуб. Это был хренов, мать его, гей-клуб. Киришима Эйджиро, 22:21PM Если это грёбаная шутка, то знай — мне не смешно. Я уже на месте и собираюсь зайти внутрь. Последний шанс для того, чтобы сказать, что это просто неудачный прикол. Двухэтажное здание раскинулось прямо посреди аллеи, привлекая внимание малиновой неоновой вывеской и тремя огромными радужными флагами у входа. Две лестницы по краям и гремящая музыка, которую было слышно даже через дорогу. Бакуго не отвечал на сообщения, а Киришима совсем не собирался его ждать. Он рванул вперёд, поднялся по ступенькам и ворвался внутрь, еле сдерживаясь, чтобы не закрыть уши от громких звуков. В нос ударил сладкий запах, он невольно отвернулся, всё ещё прокручивая в голове единственный вопрос: как найти Бакуго? Народу здесь оказалось достаточно, да и они, похоже, успели вовремя. Выступление стриптизёров было в самом разгаре и гугл всё-таки, мать его, не соврал. — Какого чёрта? — даже сквозь настолько громкую музыку Эйджиро всё-таки смог услышать Сэро с Каминари, которые сейчас оглядывались вокруг и с опаской жались к выходу. Киришима же шёл сугубо сквозь толпу и с каждым пройденным шагом кулаки у него сжимались всё сильнее. Музыка сменилась на менее басистую и более приятную, на сцену вышел крепкий парень с ковбойской шляпой на голове, что было просто абсолютным клише. Стриптизёр в костюме ковбоя? Очень оригинально. На секунду Эйджиро застыл, наблюдая за тем, как парень танцует сначала на сцене, затем медленно подходит к шесту, трётся о него кубиками пресса, затем поясницей, стаскивает с себя рубашку, словно специально дожидаясь припева, чтобы начать зажигать по-настоящему. — Заебись вальсирует, ага? — Ага, — машинально. Киришима дёрнулся и резко повернулся. — Что такое, дерьмоволосый? Настолько залип, что даже мой голос не узнал? — Бакуго злился. Он не выказывал раздражение выражением лица, как обычно, а просто смотрел прямо в глаза Киришиме, и в одном взгляде читалось всё: я убью тебя, если ещё раз обернёшься на этого пацана. — Какого чёрта? Это же ты меня сюда позвал, — Киришима откровенно не понимал, что происходит, потому что Бакуго выглядел напряжённее, чем обычно. Даже привычное разглядывания того, насколько охрененно он выглядит, не смогло скрыть того факта, что вены его вздулись, а челюсти были плотно сжаты, иногда играя проступившими желваками. — Я позвал тебя сюда не для того, чтобы ты пялился на других мужиков, — он потёр переносицу, а затем указал куда-то вправо от себя, даже не глядя. Киришима выглянул в указанное направление. Знакомая серая толстовка и капюшон, прикрывающий волосы сразу же бросились в глаза. Киришима прищурился, округлил глаза, втянул шею обратно. — Это Изуку? — он пошарил глазами по толпе ещё пристальнее, а затем повторил предыдущее действие. — А это Шото? Да что вообще происходит? — Эти двое пособачились, и Тодороки съебал сюда, чтобы заставить Изуку заревновать. Гениально. Поступок, достойный его возраста. Теперь Мидория торчит здесь, наблюдая исподтишка, а я смотрю, как бы он не прибил кого насмерть, пока этот беспечный болван охмуряет тут каждого встречного. — Тодороки… охмуряет? Киришима никогда не думал, что сможет употребить это в одном предложении. Он смотрел на Шото, с которым болтал какой-то парень, выставляясь перед ним и так и сяк, лишь бы заполучить больше внимания пялящегося по сторонам Тодороки. Мидория не двигался с места и не двигался в принципе, но Эйджиро даже здесь чувствовал его пиздецки тяжёлую ауру. А ещё чувствовал, что Бакуго придвинулся ближе и кинул кому-то что-то вроде: «Проходи мимо, придурок». В следующую секунду Киришима почувствовал его руку на своей талии. — Боже, ты должен был прислать нормальное сообщение, а не просто геолокацию. Ты хоть представляешь, как много я успел напридумывать? Бакуго пропустил всё мимо ушей, уткнулся носом в тёплую шею Киришимы, провёл им к подбородку, защекотал ресницами нежную кожу и сделал глубокий вдох. — Ты пахнешь не как обычно. Слаще. Эйджиро почувствовал, как в груди запекло. Сердце болезненно забилось прямо в горле, пропуская удары, щёки мгновенно вспыхнули. Матерь Божья, прошло уже два года, а он всё ещё не может перестать так реагировать. За это время Бакуго умудрился подрасти ещё больше и подкачать тело до состояния «я думал, ещё идеальнее быть не может». И если Киришима думал, что раньше Бакуго выглядел круто, то теперь ему просто не хватало слов, чтобы описать, насколько Кацуки реально прекрасный. Сегодня на нём были берцы, чёрные джинсы с цепкой, такого же цвета майка и кожаная куртка. Он проколол бровь, и теперь в ней красовались два чёрных шарика, в ушах торчали гвоздики, а чёлка была зачёсана назад и прикрыта кепкой. Сам Киришима тоже порядком изменился: благодаря тренировкам Бакуго смог немного подкачаться. На нём были рваные джинсы, тёмная ветровка и чёрная бандана. На ногах излюбленные вансы. Всё-таки есть что-то вечное в мире. — Бакуго. — Чего? — Кацуки был занят желанием искусать эйджировскую шею, так что не особо внимал разговору. — Шото целуется с незнакомым парнем. — Чего?! — повторил он, но громче и раздражённее. Он неохотно отстранился от Киришимы и бросился в сторону Мидории. Думается, Тодороки того всё-таки заметил, оттого и решился на крайние меры. Эйджиро двинулся за Бакуго, еле-еле отрывая ватные ноги. Однако, Мидория, кажется, не собирался ничего предпринимать. Он смотрел на Шото с лёгкой улыбкой и держал руки в карманах толстовки. Голова его была слегка наклонена в бок. Шото, кажется, подобного совсем не ожидал. Выхуел знатно. Он отстранил пацана от себя и тут же влепил ему по щеке с кулака, тяжело дыша и медленно вздымая грудь от злости. Так это не Тодороки его поцеловал… Мидория всё ещё стоял на месте, ожидая, пока Шото сам подойдёт. Так и произошло. Киришима с Бакуго застыли где-то на полушаге. Пацан, которому Шото только что прописал, схватился за щеку и оглянулся, но увидев взгляд Мидории, с опаской попятился и поспешил раствориться в толпе. — Какого чёрта, Тодороки? Ты себя видел? — Изуку говорил незлостно, всё ещё продолжая улыбаться. — Если хотел заставить меня ревновать, то почему поджал хвост и прибежал сюда? — а потом он схватил того за грудки, дёрнул на себя и что-то прошептал на ухо, отчего Тодороки сначала побледнел, а потом покраснел, неуверенно кивая головой. Мидория снова улыбнулся, а потом улыбка на мгновение сошла с его лица, когда он злостно зыркнул в сторону того места, где Тодороки недавно стоял вместе с тем парнем. — Думаю, он разобьёт кому-то нос по дороге домой, — Бакуго сложил руки на груди, пялясь вслед этим двоим, двинувшимся к выходу и, кажется, двинувшимся в принципе. — Хочешь пойти за ними? — спросил Эйджиро, глядя как-то исподлобья. — А? С какого такого? — он раздражённо выдохнул. Затем взглянул на Киришиму, опустил взгляд и отвернулся. — Я хочу домой. Надеюсь, ты написал парочку новых песен. — Ага, — Киришима улыбнулся и сжал покрепче руку Бакуго, который переплёл их пальцы.