Мальчик - который - мой

      — Поттер, ты в приятели ко мне набиваешься, что ли? —  небрежно бросил Малфой, проходя мимо ожидающего его Гарри. Даже чуть приостановиться из вежливости было ниже его королевского достоинства. Герой на мгновение замер на месте, нахмурился, но все же нагнал Хорька и зашагал рядом с ним.— Что-то я стал видеть тебя чуть ли не чаще, чем свое отражение в зеркале, — продолжал свысока вещать Малфой. Видимо он даже и не сомневался, что Гарри побежит за ним, подобно собачонке.       — Ну ты-то, Малфой, от зеркала вообще, похоже, не отлипаешь, вон какой весь из себя прилизанный, — хмыкнул Гарри в тон слизеринцу.— С твоей-то самовлюбленностью, будь твоя воля, ты бы, наверное, только на себя любимого и смотрел!       — Я, по-моему, тебе вопрос задал, —  надменно заломил бровь слизеринец, даже не глядя на плетущегося рядом Поттера. — Ты теперь решил общаться со мной на короткой ноге? — Он уже хотел добавить привычное «придурок», но почему-то воздержался. — С чего ты решил, что вот так можешь меня везде выискивать, таскаться за мной… Хотя… ладно. Разрешаю тебе. Национальный герой никогда не помешает. Дружить с тобой теперь стало выгодно. Я даже…       — Ну почему ты такой несносный, Малфой? Все какую-то выгоду ищешь! И вовсе я за тобой не таскаюсь! — нетерпеливо прервал его Гарри.       Драко искоса взглянул на него и усмехнулся: герой смешно насупился и обиженно скривил губы — ну чистый ребенок! Это даже становится интересным.       — Ведь… нет ничего плохого в том, — продолжал Гарри, — чтобы научиться прощать… И не только… В общем, ты сам когда-то это первым предложил, а я подумал, что если ты не против… то я как бы тоже. Это же хорошо… Ну и вот так… — Герой вконец запутался, замолчал, опустил голову и слегка порозовел.       Видимо от избытка чувств, он снова стянул свои нелепые очки и принялся нервно натирать их рукавом мантии. Красивый, чёткий профиль гриффиндорца, его смугловатая кожа, подернутая легким румянцем, стрелки тёмных ресниц — Драко с трудом отвел глаза и подавил вздох. Ну почему шрамоголовый так невероятно привлекателен?       — Чего сдулся-то, герой? Знал я, что ты косноязыкий, но не до такой же степени? Хватит уже мямлить! — Драко снова посмотрел на стушевавшегося Поттера и незаметно улыбнулся. Герой был сейчас такой… такой… забавный, что ли? Ну почему всегда так хочется его задеть побольнее? Это уже похоже на какую-то болезненную зависимость.       — Или, все-таки, твой интеллект безвозвратно пострадал после того, как лорд тебе заклинаньем по голове шарахнул? Поэтому ты двух слов связать не можешь? — остановиться Драко не мог. Дразнить этого смущающегося, всклокоченного… хм дурачка было чуть ли не наслаждением.       — Зато у тебя язык подвешен — что надо! — смущение Гарри стало постепенно перерастать в злость. — Только и можешь им жалить! Как был змеем, так им и остался!       — Оу, Потти! Маленьким, девственным мальчикам лучше не знать, что я умею делать своим языком! — зловредно ухмыльнулся Малфой, повернулся к Гарри и почти нежно провел пальцем по его гладкой щеке. Поттер отшатнулся и сердито зазыркал на Драко из-за нелепых стекляшек своих уродских очков. Когда только успел их снова напялить?       — Не смей распускать руки, Хорек! Своих шлюх лапай! — зло выплюнул Гарри и демонстративно вытер щеку.        — О, Потти, не ревнуй! Ты только скажи — я буду весь твой! — ехидно заулыбался блондин. — И что ты там про змей говорил? А, да — лучше быть змеем, чем шрамоголовым идиотом. К сожалению, ты, Поттер, туп, как личинка соплохвоста…       — Тебе лучше заткнуться, Хорек! Как же задолбали твои нападки! — Гарри сейчас почему-то особенно сильно ранили обычные, ехидные подколы Хорька.       Уж то, что умеет вытворять слизеринец своим языком, он уже имел счастье ощутить сегодня ночью в библиотеке, когда тот нагло залез им в рот к Гарри. Надо признать, змеиное жало Хорька действительно было очень умелым и так завораживающе приятно ласкало его язык, нёбо и десна…       Гарри слышал, что в делах секса Малфой слыл чуть ли не асом. Недаром тот чернявый вывалился из-за гобелена уж чересчур довольным. Чем занимался Малфой с этим смазливеньким брюнетом в нише, было понятно без слов. Память тут же услужливо рисовала перед мысленным взором, те порнушные сцены в теплице, невольным свидетелем которых он недавно стал.        То, что Хорек предавался любовным утехам с каким-то левым типом, сейчас почему-то неприятно скребло по нервам и дико раздражало, хотя Гарри всеми силами старался не показывать вида. Он себе-то боялся признаться, что шашни слизеринца его хоть как-то задевают. Не думать об этом не получалось и непонятный ком плотно стоял в горле, все никак не желая исчезать.       Они остановились около кабинета зельеварения. Гарри сердито сверкнул очками на Драко, досадливо отвернулся от него и толкнул тяжёлую дверь: — Профессор, можно войти, сэр?       — Заходите! — недовольно гаркнули в ответ. Похоже Снейп был как всегда не в духе.       Просочившись в помещение, парни затоптались у входа.       Кабинет зельеварения представлял из себя довольно мрачное помещение с темными каменными стенами и высокими, сводчатыми потолками. Отсутствие окон и стылый воздух делали бы его похожим на склеп или какую-то странную пещеру, если бы не довольно сносное освещение. Магические светильники в большом количестве парили под потолком, даря мягкий, ровный свет, а над рабочими столами мерцали большие, белые свечи, зависая в воздухе дружным хороводом.       Снейп, похожий на огромную чёрную птицу, склонялся над слабо булькающим котлом и тихо бормотал себе под нос какие-то заклинания. На парней он даже не взглянул.       — Профессор, сэр? — окликнул его Малфой. Снейп нетерпеливо махнул рукой в сторону столов, все так же не отрываясь от своего варева. Приняв этот странный жест, как приглашающий, парни подошли к партам и скромно замерли в ожидании. То есть скромно замер Гарри, а Малфой расслабленно привалился к стене, сложив руки на груди и с видом величайшего неудовольствия принялся ждать.       — Мистер Малфой! Вы сегодня помогаете мне с зельем! Мистер Поттер — вы чистите котлы без магии! — тоном, не терпящим возражений, распорядился, наконец, Снейп.       Малфой торжествующе улыбнулся, показав безупречный ряд зубов и нахально подмигнул Гарри.       — Эта работа как раз по тебе, четырехглазый! — шепнул он, наклонясь к его уху и почти касаясь ушной раковины губами, и, довольный собой, направился к профессору:       — Я к вашим услугам, сэр!       Гарри посмотрел в спину Малфоя, как всегда идеально прямую, покачал головой и вздохнул. Хорек конечно же вообразил, что Гарри неприятно поражен несправедливым распределением заданий досточтимого профессора между ними?       Слизеринский сноб! Что бы он понимал! Ведь Гарри не привыкать к грязной работе. Подумаешь — чистить котлы! Снейп, по сравнению с тетей Петуньей, был просто милейшим человеком. Это та, брезгливо поджав и без того тонкие губы, чуть ли не с лупой рассматривала кастрюли и тарелки, которые Гарри надраивал чуть ли не до блеска, на наличие неотмытых пятен и потеков. Узрев даже микроскопическое пятнышко, тётка впадала в ярость и строгое наказание «этого безрукого оболтуса» не заставляло себя долго ждать. Чтобы выжить в семье Дурслей, нужно было уметь вертеться и вскоре его навыки по отпердоливанию тетиной посуды не знали себе равных.       Гарри закатал рукава, взял щетку и принялся с энтузиазмом очищать закопченное дно огромного, перевернутого котла.       Зря Малфой так злорадствует! Даже есть что-то в этих магловских хозяйственных хлопотах — сиди себе, натирай медный бок котла и думай о чем угодно. О том же зловредном Хорьке, например.       Хотя думать о нем уже достало, если честно. Почти всю эту ночь Гарри провертелся на кровати и все никак не мог сомкнуть глаз. Эта сцена в библиотеке все никак не шла из головы. Заснуть он смог только после того, как позорно подрочил на Хорька. Было стыдно, гадко и противно. Противно было от самого себя. То, что слизеринец стал ему как-то по-особенному нравиться, напрягало и вводило в ступор. Меньше всего ему хотелось мечтать о своём враге и видеть его ехидную физиономию в своих снах.        А сны были — муторные, обрывчатые, но несущие в себе ярко выраженный эротический подтекст. Может Гарри так впечатлился Малфоем после того, как увидел тот незабываемый минет в теплице? Он тогда совсем неслабо возбудился и мастурбировать на Хорька начал именно после этого. Он подружиться-то с Малфоем решил, чтобы изжить это свое сексуальное извращение — на друзей ведь не дрочат.       Идея была идиотской с самого начала. Во-первых — с мантикорой проще подружиться, чем с Хорьком, во-вторых — вряд ли бы это помогло. Недотрах ли так действовал на Гарри или что иное, но тело выходило из-под контроля, а мозги заволакиволо туманом в присутствии блондина. А присутствие его стало почти постоянным. В мыслях. Во снах. Или вот как сейчас — наяву. Маячивший перед носом Малфой заставлял сердце биться чаще, а это уже был неприятный симптом. Надо было уже что-то делать. Но что? Не в Мунго же обращаться?       Из задумчивости Гарри вывел звук хлопанья крыльев. Сова? Так и есть — в воздухе материализовалась золотая сова директора. К её лапке был привязан свернутый пергамент. Прочитав послание, Снейп что-то недовольно пробормотал себе под нос и одним прикосновением палочки уничтожил письмо.       — Мне срочно нужно подняться в кабинет директора, — прокаркал он. Голос после укуса Нагайны у профессора восстановился ещё не полностью. — Драко, на тебе зелье, меня не будет около часа — ты же закончишь его?       Малфой важно кивнул:       — Можете рассчитывать на меня, сэр!       — Поттер, когда отчистите котёл, можете быть свободны, — походя бросил профессор Гарри и стремительно вышел из кабинета.       Гарри посмотрел на захлопнувшуюся дверь и перевёл взгляд на Малфоя. Тот с серьёзным видом растирал что-то в мраморной ступке. Его лицо было сосредоточенным и каким-то одухотворенным, что ли? Похоже, ему действительно нравилось то, чем он занимался. Гарри даже засмотрелся на Хорька. Да, он, подобно какой-нибудь пустоголовой фанатке, исподтишка пялился на слизеринца, ловя каждое его движение.       Благо, посмотреть тут было на что. При приготовлении ингредиентов для зелий нельзя было использовать магию, поэтому все приходилось делать вручную: мять, резать, растирать и так далее. Малфой на редкость ловко управлялся с этой работой. Гарри снова не мог оторвать глаз от его удивительных рук, которые с недавнего времени стали для него чем-то вроде фетиша — красивые, сильные, с длинными изящными пальцами…       — Рот захлопни, герой. А то последние мозги высвистит. — Малфой закончил свои манипуляции со ступкой и теперь весело улыбался, глядя на Гарри. — Тебе ещё слюну осталось пустить для полного соответствия званию придурка!       Гарри почему-то решил смолчать. Наверное был ещё под впечатлением. Он отвернулся и с преувеличенным рвением снова принялся начищать котёл.       — Давай, Потти, старайся получше! Если покажешь себя с хорошей стороны, то я найму тебя чистить ночные горшки моих домовиков! — продолжал ехидничать Малфой.       Гарри невозмутимо продолжал свое немудреное занятие, все так же старательно игнорируя выпады слизеринца. Гаденышу должно скоро наскучить упражняться в остроумии, если не будет благодарных зрителей.       — Поттер, ты оглох? — Гарри усмехнулся. В голосе Малфоя послышались неуверенные нотки. — Мерлин, природа и так хорошо выспалась на идиоте, так он ещё и оглох впридачу! Тупой, а теперь еще и глухой — полная безнадежность!       Гарри и ухом не повел. Хорек заметно сдавал свои позиции и это радовало. Жаль нет у него с собой магловских наушников с музыкой, тогда игнор слизеринского ублюдка был бы полным…       — Да-а, только такая рыжая стерва, как Уизлетта, могла повестись на такого идиота, — продолжал Малфой. Гарри замер и сжал кулаки. Хорек знал его слабое место. Его близкие. Оскорбление в их адрес он никогда вынести не мог. — Представляю какие у вас будут дети. Просто высшая ступень магической селекции. Особенно, если они внешностью пойдут в мамашу, а умом в папашу. Хотя Уизли тоже умом не бле…       Терпение лопнуло. Гарри отшвырнул щетку и диким котом прыгнул на Малфоя. Размахнувшись, он со всей дури ткнул кулаком куда-то под аристократические ребра. Хорек на удивление стоически перенёс неожиданное нападение — даже не поморщился. Прилетевший в ответку хук слева был полной неожиданностью. Голова Гарри дернулась от силы удара, очки отлетели куда-то в сторону и он, не удержавшись на ногах, стал падать назад. Малфой перехватил падающего героя, вмял его в себя и, повалив на пол, уселся на него сверху, победоносно сверкая глазами.       — Потти, мне твои комариные удары после Круциатусов Лорда идут вместо массажа! Спасибо, конечно, но мог бы и не стараться! — Малфой насмешливо рассматривал лицо Гарри и в его глазах таилось ещё что-то непонятное, неопределяемое, но будоражащее.       — Лорд применял к тебе Круциатус? — еле выдавил Гарри. Голова гудела, челюсть ломило, соображалось с трудом.       — Конечно, детка! Как, ты думаешь, Темный лорд держал на коротком поводке моего гордого родителя? — Малфой взмахнул палочкой и боль тут же отступила. Хорек милосердно наложил исцеляющее.       — Но, Драко… почему ты никогда не говорил об этом? — Гарри внимательно всмотрелся в Малфоя. Он видел слизеринца довольно хорошо. Последнее время, зрение стало постепенно восстанавливаться и очки он носил скорее по привычке.       — Ну давай, ещё расплачься от жалости, Поттер, — ухмыльнулся слизеринец. — Ты даже не представляешь, как я был счастлив, когда ты отправил на тот свет это земноводное. Мой герой! — Малфой мягко провел пальцем по губам Гарри. — Поцеловать тебя за это, что ли?       Гарри дернулся, пытаясь сбросить с себя вконец охреневшего блондина, но Малфой, несмотря на свое довольно изящное телосложение, легко, будто играючи, зафиксировал тело гриффиндорца мощным захватом своих поистинне стальных мышц.       — О-о-о, герой не привык быть снизу? — ехидно протянул Малфой и легонько сжал горло Гарри. — Не бойся, детка, на мои поцелуи ещё никто не жаловался!       — Иди на хер, Хорек! — прохрипел Гарри, дергаясь. Он все еще не оставлял бесплодных попыток вырваться. И когда только этот хилый отпрыск аристократического рода обрёл эту нереальную силу и магловские навыки ведения ближнего боя?       — Ну все, Поттер, допрыгался. Сейчас ты у меня получишь! — Малфой размахнулся и чувствительно шлепнул гриффиндорца по губам. — По-хорошему, на твой грязный рот нужно наложить очищающее, чтобы больше не смел хамить!       От неожиданной боли рот Гарри приоткрылся, чем тут же воспользовался Малфой. Окончательно подмяв тело гриффиндорца под себя и грубо ухватив его лицо за лоб и подбородок, он жадно присосался к губам Гарри, грубо проталкивая при этом свой язык ему в рот. Этот поцелуй резко отличался от вчерашнего — почти нежного. Привкус крови, саднящие губы, яростный напор, с которым Малфой накинулся на него — было стойкое впечатление, что слизеринец вознамерился его сожрать.       Гарри дернулся еще пару раз и затих. Голова кружилась, в паху приятно тянуло — то, что творил сейчас Хорек, ему определённо нравилось. Гарри ненавидел себя за это, но волевая сфера сделала ручкой и канула куда-то за ненадобностью.       Никогда и никто его так не целовал. Поцелуи с девчонками были какими-то чересчур нежными, детскими даже. Никогда Гарри, с его почти нулевым опытом, не чувствовал от своих партнёрш по поцелуям и половины той неистовой страсти, что дарил ему сейчас этот слизеринский пижон.       Малфой оторвался от Гарри и ткнулся носом ему в волосы. Он несколько раз судорожно вздохнул, как будто наслаждаясь каким-то дивным ароматом и снова склонился к гриффиндорцу, всматриваясь в его глаза:       — Поттер, как же я тебя ненавижу, придурок! — прохрипел он и снова пригреб Гарри к себе. — Ну почему ты сладкий такой, а? — Он взял его за подбородок, лизнул его губы и как-то ласково усмехнулся.       Гарри всего трясло, кровь бешено стучала в висках, перед глазами все расплывалось, а форменные брюки вдруг стали малы и давили на все самые интересные места. Малфой, конечно же, заметил эту стыдную метаморфозу и мягко провел рукой по взбухшему паху Гарри. Глаза слизеринца снова стали затуманиваться, он все ниже и ниже склонялся к губам героя, как будто дразня его непонятно откуда взявшейся медлительностью. Не выдержав, Гарри дернулся навстречу Малфою и уже сам присосался к тонким, подрагивающим губам слизеринца.       Малфой недоуменно распахнул свои серебряные глаза, но тут же схватил Гарри за затылок и притянул к себе. Теперь уже Гарри отвечал на его поцелуй со всей той страстью, которую он в себе и не подозревал. Малфой, не отрываясь от его губ, продолжал гладить своими охренительными руками его, уже трещащую по швам, ширинку! Руками!       Гарри с трудом оторвался от бешеных губ Малфоя, чтобы глотнуть немного воздуха и замер: в дверях, бледный, как смерть, стоял тот миловидный брюнет, с которым Драко… Гарри резко отшатнулся от слизеринца и ошарашенно уставился на этого случайного свидетеля их с Малфоем забав.       Гарри метнул испуганный взгляд в сторону Драко — Малфой уже заметил парнишку и сердито сдвинул брови.       Парень как будто силился что-то сказать. Он беспомощно открывал и закрывал рот, пока наконец не прохрипел:       — Драко, зелье!       Малфой подскочил, как укушенный и повернулся к котлу. Котёл раскалился докрасна и грозился взорваться с минуты на минуту. Парни, в пылу своей страсти, совсем забыли про Снейповское зелье.       — Твою-то мантикору! — простонал Малфой и с силой хлопнул себя по лбу.