Мальчик - который - мой

      — Привет, Гарри! — Луна возникла неожиданно, как будто бы из ниоткуда, встав на пути несущегося на всех парах гриффиндорца. — Ведь это ты, я знаю! Как же тебя атаковали мозгошмыги, Гарри! Твоя голова просто кишит ими!       — Привет, Луна, — Гарри из вежливости приостановился, скинул с себя мантию-невидимку и натянуто улыбнулся девушке. Способность Луны чувствовать его даже когда он пребывал в невидимом состоянии поистине поражала. Неужели она действительно видит каких-то там мифических мозгошмыгов? Но как она определяет, что эти мозгошмыги принадлежат именно Гарри? Странные способности подруги сейчас были ему помехой. Гарри очень не хотелось терять время на пустую болтовню, потому что Хорька хотелось отловить как можно скорее. — Знаешь, мне сейчас очень некогда…       — Иногда лучше опоздать, чем успеть, — пространно выдала Луна, глядя на Гарри своими поразительно прозрачными, безмятежными очами. — Как ты думаешь, если белого единорога кормить красными розами, то он станет от этого розовым?       — Э-э-э… — ответил Гарри.       — Ты же знаешь, что масло из молока розового единорога — это самое наипервейшее средство от мозгошмыгов. Если забить им уши, то ни один из них не пролезет в твой мозг, — продолжала вещать Луна, не обращая внимания на смятение Гарри. — Осталось только найти то место, где пасутся эти розовые бестии. Они же очень характерны, знаешь? Чуть зазеваешься и окажешься насаженным на великолепный рог. Их нужно долго приручать…       — Луна, мне нужно идти…       — Но, если за основу взять белых, то где же набрать столько роз, чтобы суметь выкормить ими небольшое стадо? — Луна вдруг схватила Гарри за рукав и требовательно дернула за него. — Гарри, как думаешь, если трансфигурировать розы из каких-нибудь сорняков, то сохранится ли эффект розовости?       — Луна, мне…       — Тебя, кстати, срочно искала директор. — Взгляд Луны снова стал вполне обычным, без этой непонятной прозрачности. — Опять эти журналисты. Бедный, бедный, Гарри! Как же тебе все это надоело, наверное?       — Меня искала Макгонагалл?       — Угу! Сказала, чтобы ты сейчас же шел к ней в кабинет, — закивала девушка. — А я тебя легко нашла. По этим твоим мозговым паразитам. — Она достала огромные радужные очки и водрузила их на нос. — Ты все-таки подумай на досуге, где тебе можно раздобыть это масло!       — Обязательно подумаю, Луна. Спасибо тебе за заботу.       — И если найдешь, то побольше напихивай его в уши. Не жалей! Уж лучше быть глухим, чем страдать от размягчения мозга!       — Конечно, Луна, не буду жалеть…       — И наложи чары нетаянья, а то толку мало будет. Все масло из ушей вытечет!       — Обязательно, Луна!       Гарри усиленно закивал, соглашаясь с девушкой, и повернул в сторону директорского кабинета. Охота на Хорька временно откладывалась. Пусть поживет пока. Гарри обязательно найдет время, чтобы припереть к стенке этого не в меру зазнавшегося нахала и задать ему парочку неудобных вопросов! * * *       Эдвард и Драко молча шли по коридору. Последнее время Драко был непривычно тих и немногословен. Он постоянно о чем-то напряженно думал и пребывал в какой-то непонятной прострации. Секса у них не было уже довольно давно, и Эдди уже буквально изнывал от его отсутствия.       — Драко, пойдём в Выручай-комнату? — Эдвард остановился и умоляюще уставился на Малфоя своими щенячьими карими глазами. — Прямо сейчас! — Он судорожно схватил его руку и прижался к ней своей щекой — Я так соскучился по тебе, Драко! Пошли, а? Никакой любовной шелухи, обещаю! Просто тупо потрахаемся, как ты любишь! О, Драко! — Взгляд у Эдди затуманился. Он томно вздохнул, обхватил своим пухлыми, темными, как будто вишневыми, губами малфоевский палец и принялся ласкать языком и посасывать его. Он знал, что эта ласка всегда заводила блондина с полоборота.       — Что ты творишь, Эдди? — Драко на секунду замер, глядя потемневшими глазами на действия Эдди, но тут же нахмурился и мягко высвободил свою руку. — Мне сейчас совсем не до этого. И что это ты несешь? Тупо потрахаемся? Что это за магловские выражения такие, Эд?       — Ты же не хочешь моей любви, так хотя бы не лишай меня секса! — воскликнул Эдвард, вдруг жестко вцепляясь в плечо Малфоя. — У нас уже дракл знает сколько времени ничего не было! Я уже не могу без тебя, без твоего тела, Драко! Я… мне больно без твоих объятий! Ты же знаешь, как я тебя люблю! Я тебе что, совсем стал безразличен? — Под конец этой страстной тирады голос Эдди сорвался.       — Эд, не терзай мне душу! — Малфой снова отстранил от себя цепляющегося за него парня и теперь хмуро смотрел куда-то поверх его головы. — Ты заставляешь меня чувствовать себя каким-то извергом, а я ведь никогда ничего не обещал тебе. Помнишь? Ты мне нравишься, и не более. Если хочешь любви, вон Родди Блейк глаз с тебя не сводит, все знают, что он влюблён в тебя, как самка книзла. Вот и обрати на него свое внимание! А я пас!       — Конечно, трудно любить кого-то, когда сердце уже занято! — выпалил вдруг Эдди. — Ты же по Герою сохнешь, Драко? Только нужен ли ему бывший пожиратель? — Он наконец озвучил это. То, что не давало ему спать ночами.       — Ты сошел с ума, Эд? — Губы Малфоя презрительно искривились, а в глазах заискрилось что-то… что-то непонятное.       — Видимо, давно сошел, если не замечал очевидных вещей! — зло выплюнул Эдвард. — Может быть, вы с ним уже спите, и меня можно слить за ненадобностью?       Эда била мелкая дрожь, и только фамильная выдержка и гордость не позволяли ему сейчас потерять лицо, тогда как каждая клеточка его тела теперь, казалось, выла от боли. Он высказал Драко свои давно выпестованные подозрения, но облегчения это не принесло. Хотелось просто лечь и умереть. Раствориться, угаснуть. Вот тут же, прямо на глазах своего бессердечного любовника.       Драко замер, переваривая слова Эдди, и смерил его нечитаемым взглядом: — Ты бредишь, Эдди, и я не намерен выслушивать весь этот бред! — холодно процедил он и уже было развернулся, чтобы уйти, но остановился и, стоя к Эдварду вполоборота, глухо проговорил: — Эд, нам нужно расстаться.       — Расстаться? — эхом повторил Эдвард и порывисто придвинулся к Малфою, неверяще заглядывая ему в лицо. — Ты серьезно, Драко?       — Да, считай, уже расстались! — Драко нахмурился, пронизывая Эдди своими невозможными глазами.       — Ты на что-то надеешься, Драко? — Эдвард уже полностью взял себя в руки. Теперь бы никто уже не догадался, что происходило у него в душе. — Тебя же заклюют его поклонники. Они тебя заживо сожрут и не поморщатся! Тебе мало этих двух нападений?       — Я не понимаю, о чем ты говоришь! — зло отчеканил Драко. — И понимать не хочу! Говорю же — ты бредишь!       — Ты отдал ему свою родовую защиту? Я видел твой перстень на его пальце! Я не могу поверить, что ты настолько попрощался с мозгами! — В голосе Эдварда послышалось ехидство. Все же он был истинным представителем своего факультета. — И что это за кольцо у тебя на руке? Ты же знаешь, что замену «Оку Слизерина» практически невозможно найти! Зачем ты это сделал? Я не понимаю!       — Ради выгоды — такой ответ удовлетворит твоё любопытство? — спокойно ответил Малфой, высокомерно заломив кверху идеальную бровь. — Я одолжил гриффиндурку артефакт на время. Мне же надо отмывать как-то свое имя.       — Ради выгоды? — криво усмехнулся Эдди. — Ты сейчас себя или меня обмануть хочешь? Почему именно этот артефакт, Драко? Так жаждешь произвести на него впечатление? Ты так сильно влюблён в него?       — Слишком много вопросов, Эдди! Никто ни в кого не влюблён! Малфои не влюбляются, и ты это знаешь, как никто. Тем более в такого ненормального героя-придурка. Просто всем до дракла безопасность этого идиота, и он…       — О, Мерлин! — перебил его Эд. — Я не могу больше! Все еще хуже, чем я предполагал! Ты уже, похоже, по уши в своем гриффиндорском придурке! — В его голосе засквозило какое-то глухое отчаянье. — Какой же я идиот! И он тоже в тебя…? А вы случайно не обменялись кольцами?       — Что ты несешь, Эд? У тебя кроме недотраха уже явный недосып. Иди проспись, детка! — презрительно скривился Драко. — Когда ты будешь в большем адеквате, я с удовольствием побеседую с тобой, а сейчас нам не о чем больше разговаривать! — Он повернулся к Эдди спиной и зашагал от него прочь.       — Это ты находишься не в адеквате, Драко! — заорал ему в спину Эд. Он все-таки позорно сорвался. — Эта гриффиндорская звезда светит совсем не на твоём небосклоне! Опомнись, пока не поздно!       Малфой, не останавливаясь, взмахнул палочкой, и вокруг него засияли золотистые всполохи — он наложил чары неслышимости. Это значило только одно: Эдварда слушать больше не желали.       Эдвард беспомощно смотрел вслед удаляющемуся Драко и только до боли стискивал кулаки. * * *       Эдвард Палмер никогда не был дураком. И беспросветным идиотом, в отличие от некоторых, тоже. Последнее время он пребывал не в духе. Даже очень не в духе. Но этого никто из окружающих не замечал. Парень был как всегда открыт, улыбчив и смешлив даже. Его скрытая депрессия была на то и скрытая, что он запрятал её в самый тёмный уголок своей души, и тихо страдал, не показывая никому виду. Особенно ему. Его обожаемому Драко.       Как и все влюбленные, он очень тонко чувствовал настроение объекта своей страсти и, последнее время, этот самый объект почему-то практически не реагировал на него. Нет, он разговаривал с Эдвардом, отвечал на вопросы и даже улыбался ему, но при этом был где-то далеко, где-то совсем не с ним.       Эдвард был наблюдателен. И даже очень. Он старательно отгонял от себя те подозрения, которые закрались у него уже очень давно. Его Драко всегда оживал в присутствии шрамоголового, становясь как будто даже не самим собой — агрессивным, жестким, колючим. Нет, мягким и нежным он тоже не был никогда, Малфой он на то и Малфой, но при Герое он становился просто кладезем ядовитых шуточек и обидных для грифиндурка острот. Это наводило на не очень приятные для Эдди выводы: его любимый очень неравнодушен к этому очкастому.       Тот страстный поцелуй Драко и Поттера в кабинете профессора Снейпа до сих пор стоял у него перед глазами. Он как будто раскаленным железом впечатался в память и покромсал на части душу. Драко никогда не целовал его так. И, тем более, даже близко не смотрел на него так, как смотрел на этого героического гриффиндорца. А когда этот сумасшедший расхреначил себе руку каменным пестиком и свалился без чувств, на Драко было страшно смотреть. Он побелел как смерть, кинулся к этому недоумку, схватил его в свои объятья и потащил на себе в кабинет мадам Помфри.       Эдвард говорил ему тогда, что нужно вызвать Макгонагалл, или, на худой конец, домовиков, но Драко его как будто не слышал… Он оставил Эдварда следить за зельем. А чего уже там было следить? Процесс варки зелья нормализовался, оставалось только добавить листья золотого перечника и порошок из шкуры взрыворога в самом конце. А это было только через полчаса…       Эдди пошёл вслед за Драко. Тихо, наложив чары неслышимости. Но можно было даже не стараться накладывать их — его любимый несся с этим очкастым на руках, вряд ли чего замечая вокруг. Сердце Эдварда болезненно сжималось, ядовитая змея ревности сдавливала горло, мешая дышать, но он все равно упрямо тащился за Драко через весь Хогвартс…       В кабинете мадам Помфри Малфой вёл себя как… как… Как сумасшедший влюбленный, у которого его любимый находится чуть ли не при смерти. Как будто от раздробленных пальцев кто-то умирал! Бедная мадам Помфри! Она еле вытолкала его за дверь, пообещав, что буквально на следующий день Герой будет как новенький. Эдди все это слышал, благо дверь была не заперта.       А несколько дней назад у Драко вдруг исчез его перстень, а на его месте появился новый. Это было очень странно. Раньше он никогда не расставался с ним. Сердце Эдди сжалось от нехорошего предчувствия. Он попытался было расспросить у Малфоя о пропаже, но тот лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи.       Потом Эдди случайно увидел этот перстень на пальце Героя, и тогда вдруг резко пришло понимание того, во что он упорно верить не хотел: Драко не просто увлечен Поттером, он в него влюблён! Осознание этого ударило под дых и смешало в кучу все его внутренности, вместе с его глупым, влюбленным сердцем. Что могло быть хуже? Его первая любовь, его ледяной принц был влюблён в другого!       Сегодняшнее выяснение отношений не принесло ничего, кроме новой порции острой боли. Но теперь хотя бы все встало на свои места. Надо чем-то залить, затопить этот сжигающий его огонь! Свалить в магловский Лондон и оторваться в каком-нибудь клубе, что ли? Напиться так, чтобы ничего не помнить! Эдди обессиленно присел на подоконник и невидящим взглядом уставился в окно. Да, именно так он и сделает!       Эдди поднялся и медленно побрел в сторону подземелий. Нужно было взять с собой настоящие магловские деньги, которые хранились у него на всякий случай. Расплачиваться с маглами за выпивку трансфигурированными бумажками было опасно, да и непорядочно. * * *       Драко без стука ворвался в кабинет Снейпа.       — Профессор! Мне срочно нужно ещё вашего зелья! — с порога заявил он.       — Милорд, вы в своем уме? — Снейп с неудовольствием покосился на Малфоя, так и не оторвавшись от своего очередного варева. — Где ваши манеры? И что это за фамильярности?       — Простите, профессор, сэр… — Драко на секунду смутился. — Я снова за зельем, сэр!       — Это не очень полезно для вейлы, Драко, — Снейп сурово посмотрел на парня. — Ты её дезориентируешь! Такими вещами нельзя злоупотреблять!       — Как бы я хотел, чтобы она сдохла, эта проклятая сущность! — Губы Малфоя сложились в горькую складку. Он устало опустился в кресло. — Я не могу уже так больше, крестный!       — Драко, твоя сущность здесь совсем ни при чём, — Снейп бросил в котёл самопомешивающую ложку и всем корпусом развернулся к крестнику. — Ты же маг, а не вейла — сколько мне еще повторять это тебе?       — Но я… меня тянет к нему, профессор, — Драко мучительно покраснел и опустил глаза. — Я хочу избавиться от этого. Это какое-то проклятье! И ваше зелье плохо помогает. Можно как-то усилить его концентрацию?       — Ты перестал чувствовать его запах, Драко? — Снейп с лёгкой полуулыбкой рассматривал смущенного крестника.       — Да, абсолютно… — Малфой осекся, кинул быстрый взгляд на профессора и покраснел ещё больше.       — Ты проверил это? Ладно, ладно, мне подробности неинтересны! — замахал он руками, видя, как возмущенно взглянул на него Драко. — Ты же помнишь, что только при половом возбуждении…       — Профессор, я помню, — сквозь зубы процедил Драко, снова сердито сверкнув на него глазами. — И да, от запаха Партнёра это помогает, но не более!       — Ты так и продолжаешь испытывать к нему влечение?       — Да… — с трудом выдавил Драко.       Снейп немного помолчал, все так же сканируя крестника своими антрацитовыми глазами и незаметно улыбаясь.       — А может, здесь не в сущности дело? — наконец выдал он.       — А в чем тогда? — Драко непонимающе уставился на Снейпа.       — Ну… — неопределенно протянул профессор, все так же пристально рассматривая крестника.       — Вы намекаете… — Драко неверяще вперил глаза в крестного. — Вы… профессор это по меньшей мере непрофессионально! — вдруг яростно зашипел Малфой. — Я… мне… мне не о чем больше с вами разговаривать, сэр! — Драко преувеличенно вежливо поклонился Снейпу: — Профессор, сэр! — Он резко развернулся на каблуках и пошёл к двери.       — Но, Драко…       — Простите, сэр! — Малфой приостановился, но не обернулся. — Мне нужно идти, сэр!       — Драко, любовь тоже иногда случается…       — До завтра, сэр!       — Но…       Драко выскочил из кабинета Снейпа как ошпаренный. Он со всей силы долбанул кулаком по каменной кладке стены, разбив костяшки в кровь. В горле и за грудиной пульсировал гнев, голова кружилась, а тело задеревенело. Вот и профессор туда же! Намеки на то, что он превратился в какого-то сопливого влюбленного! И влюбленного в кого? В этого ненормального! В этого любителя рыжих уродин и грязнокровок! В этого магловского недокормыша!       Но почему он вдруг так завелся и почти потерял самообладание? Этот гриффиндорский болван действительно сводит его с ума! А окружающим из-за этого всякая чушь блазнится!       Драко остановился, вздохнул, наложил исцеляющее на саднящие пальцы и гордо зашагал по коридору. Как будто и не было сейчас у него этой постыдной нервной вспышки. Все-таки Малфои умеют себя держать в руках. И никакая вейла тут не может быть помехой!       Да, Драко был истинным Малфоем, но все же эмоции сослужили ему сейчас не очень хорошую службу: сначала он забыл накинуть на двери кабинета Снейпа заглушающее, а потом не заметил спрятавшегося в нише Эда.       Если бы он не был бы так измотан и чуть менее взвинчен, то все было бы по другому, но…       Когда Драко исчез из его зоны видимости, Эдвард вышел из небольшой ниши и одними губами пораженно прошептал:       — О, Мерлин! Он вейла?