Мальчик - который - мой

      Гарри зябко поежился и снова прилежно заскрипел пером по пергаменту. Такой скучный предмет, как история магии, вызывал у него сейчас самый неподдельный интерес. По крайней мере, Гарри был единственным, кто слушал занудную лекцию профессора Бинса. Ну, если не считать Гермиону. И дело здесь было вовсе не в офигительно интересной подаче материала упомянутого преподавателя, а в одной паре глаз, упрямо прожигающей его на протяжении всего урока.       Эти глаза преследовали его везде: на занятиях, в обеденном зале, на тренировке. Малфой беззастенчиво пялился на него и даже присылал записки, которые Гарри уничтожал, даже не читая. Делал он это с мстительной радостью, которую тщательно скрывал и на все хоречьи мельтешения отвечал либо холодным, недоумевающим взглядом, либо вообще полным игнором.       Гарри не узнавал сам себя. Хорек искал его внимания, а ему в хер не уперлись все эти поползновения слизеринского гада. Злые, язвительные слова слизеринца, сказанные ему на той лесной опушке, как будто выжгли внутри него огромную дыру, и там, где должно было биться и что-то чувствовать его глупое сердце, теперь зияла пустота. Ну ему хотелось так думать.       Как было бы хорошо ничего не чувствовать к этому злобному змеенышу, не обсыпаться мурашками от этих его настойчивых, пристальных взглядов, не испытывать стыдную, загнанную в подсознание, радость при получении очередного пергамента с посланием, подписанным чётким, красивым почерком. Жгучая, почти физически ощущаемая обида не позволяла Гарри даже взглянуть на Малфоя, не то, что пойти с ним на какой бы то ни было контакт.       Чтобы даже случайно не столкнуться со слизеринцем, Гарри был вынужден передвигаться по Хогвартсу под мантией-невидимкой. Это выглядело несколько странно, но ему было глубоко наплевать как это могло смотреться со стороны. После всего сказанного Малфоем снова вступать с ним в какие-то разговоры желания не было. Хотя и было интересно, что он бы мог сказать Гарри. Ведь не извиняться же Хорек удумал?       — Гарри! — Гермиона повернулась к нему вполоборота. Она сидела за партой впереди него и сейчас усиленно шифровалась, делая вид, что с интересом слушает про восстание великанов в тысяча шестьсот дремучем году. Впрочем, можно было этого и не делать — профессор Бинс парил в воздухе, даже не замечая своих студентов. — Надо встретиться после уроков. Не исчезай!       — Угу, — кивнул Гарри и покосился в сторону все еще пялящегося на него слизеринца. — Только я буду под мантией. Хорек достал!       — А-а-а… — понятливо протянула Гермиона и тоже взглянула на Малфоя. — Гарри, он с тебя глаз не сводит весь день. Ему что-то от тебя надо?       — Ну да, — усмехнулся Гарри. — Его величество жаждет получить кулаком по своей аристократической физиономии.       Гермиона как-то странно посмотрела на Гарри, но промолчала.       После урока Гарри с Гермионой отправились к Чёрному озеру. То есть она отправилась туда как бы одна, потому что Гарри снова был под мантией. Не хватало еще, чтобы Хорек увязался за ними. Хотя это было маловероятно, но кто же знает, что у этого рафинированного блондина на уме?       Гермиона опять наложила чары неслышимости. Разговор, видимо, предстоял серьезный.       — Гарри, ты поговорил с Малфоем? — Подруга испытующе уставилась на Гарри. Благо, было куда уставиться, — он уже успел снять мантию.       — Да разве можно нормально разговаривать с этой слизеринской гадюкой? — вздохнул Гарри. — Он только и умеет, что плеваться ядом!       — Вы должны были обговорить с ним точную дату снятия колец и расторжения магической помолвки. — Взгляд Гермионы стал настолько пронизывающим, что Гарри захотелось снова спрятаться под спасительную ткань мантии-невидимки. — Это серьёзное дело, Гарри! С магией не шутят. Я поражаюсь, что Малфой пошёл на этот сомнительный шаг — обмен кольцами. Гарри, я… — Гермиона странно замялась, как-то беспомощно посмотрела на Гарри и отвела глаза. — Я хочу спросить у тебя… это очень важно… Это личное…       — Спрашивай. — Гарри внутренне ещё больше напрягся.       — Ну… — Гермиона слегка порозовела, став при этом невозможно хорошенькой, и снова посмотрела на Гарри каким-то странным взглядом. — Я даже не знаю, как тебе это сказать, — наконец выдохнула она.       — Гермиона, ты мне можешь говорить все, что твоей душе угодно! — горячо заверил её Гарри. — Неужели ты этого ещё не поняла? После всего…       — У вас с Малфоем что-то есть? — выпалила она, не дослушав.       — С Малфоем? — Гарри внутренне обалдел от такого прямого вопроса, но вовремя сделал самое невозмутимое выражение лица, на которое он был в данный момент способен. — Что может быть у меня с Малфоем?       — Ну… какие-нибудь чувства?       — Хм? Дай подумать. — Гарри сделал преувеличенно глубокомысленный вид. — Ненависть? А, может, взаимное раздражение? Или перманентное желание убить друг друга? Выбирай. Все эти три составляющие имеют место быть!       — Гарри, это не праздное любопытство, — Гермиона слегка улыбнулась, но продолжала прятать глаза от Гарри. — Здесь замешана магия, и она не прощает ошибок и лжи.       — Почему ты решила, что между мной и этим зазнавшимся снобом может что-то быть? — Гарри сам удивлялся своему теперешнему едва ли не спокойствию. Его почти не смутил вопрос, заданный подругой. Удивил — да. Но не смутил. Чего нельзя было сказать о стремительно краснеющей Гермионе. Она из состояния милой розоватости уже перешла к состоянию спелой помидорки.       — Ну… он так на тебя смотрит все время, особенно когда ты не видишь и… мы тогда ещё выяснили с тобой, что ревнует… Помнишь, я тебя поцеловать пыталась? — Гермиона немного отошла от смущения и теперь уже деловито загибала тонкие пальчики, подсчитывая те факты, которые ей казались доказательством существования этого загадочного «что-то» между Гарри и Малфоем. — Ну… и вы же целовались, наконец! Ты сам в этом признался! — Гермиона уже не отводила от Гарри взгляда. И даже напротив — теперь она пытливо вглядывалась в его лицо, будто пытаясь найти там ответы на все свои вопросы.       — Гермиона! — Теперь настала очередь Гарри смущаться и краснеть. Да, не надолго хватило его выдержки. — Мне неудобно говорить с тобой на такие темы. Ты все-таки девочка.       — Пф-ф! — фыркнула Гермиона. — Для тебя я не девочка, а твой друг, который может уберечь тебя от ошибок! Убери из головы этот шовинистический бред! Я прежде всего человек! Пол вторичен, как ты не понимаешь? Кстати, о поле: тебя привлекает Малфой… ну… в сексуальном плане?       — То есть, ты меня сейчас напрямую спрашиваешь, не имею ли я голубого оттенка? — усмехнулся Гарри. Он слегка опешил от такого натиска со стороны подруги.       — Говорю же: пол вторичен! Если человек нравится, то он нравится, и все. Особенно в мире магии. Здесь есть много возможностей для однополых пар. Даже…       — Ты хочешь сказать, что я и Малфой… Гермиона, твоя фантазия просто не знает себе равных! — Гарри посмотрел на подругу, как будто впервые её увидел.       — Гарри… — Гермиона с какой-то непонятной жалостью оглядела Гарри. — Я все понимаю: доставший во всех смыслах Хорек априори не может нравиться, и тебе может быть неприятно от реакции своего тела на него, но когда дело касается магии, нельзя себя обманывать, и если он тебе нравится…       — С чего ты решила, что Хорек мне может нравиться? — Гарри начал злиться.       Гермиона тяжело вздохнула. Этот разговор ей явно давался с большим трудом.       — Если кто-то из вас будет против расторжения помолвки, даже не осознавая этого, то это может привести к печальным последствиям, Гарри. — Подруга посмотрела Гарри в глаза. — Один из вас может превратиться в сквиба!       — В сквиба? — изумился Гарри.       — Да. И это будет Драко. — Гермиона продолжала внимательно вглядываться в лицо Гарри. — Он первым запустил этот магический обряд — надел на твой палец кольцо, поэтому он и будет в ответе перед ней. В случае чего.       — Этот идиот! — Гарри просто задохнулся от возмущения. — Он в курсе того, что натворил?       — Он чистокровный маг, Гарри.Ты же знаешь, как они носятся со своей магией. Они знают про нее все. — Гермиона снова тяжко вздохнула. — Тебе надо поговорить с ним. Спокойно, без этих ваших бесконечных переругиваний. Ты же понимаешь, что Малфою не жить в магическом мире, если он станет сквибом. А в мире маглов он не сможет существовать! Он же потомственный маг! Это просто убьёт его!       — Этот придурок! — Гарри захлестывала ярость, он до боли сжимал кулаки и еле сдерживался, чтобы сейчас же не понестись к этому идиоту и не вмазать по его надменной, аристократической физиономии. — Когда мы пошли в Гринготтс, и он отыскал там перстень моих предков…       — Да! Если бы он забрал у тебя «Око Слизерина», то ничего бы не было. Вы бы разошлись по своим углам и жили себе спокойно. — Гермиона нахмурилась. — А теперь… Ты знаешь, что в случае чего, вся магия Малфоя перейдёт тебе?       — О-о-о! — зло взвыл Гарри. — Гермиона! Зачем Хорек это сделал? Выгодно ему! «Малфои делают только то, что им выгодно!» — передразнил он слизеринца. — Неужели ничего нельзя сделать?       — Есть один способ. — Гермиона опустила голову, спрятав свое лицо за густыми каштановыми прядями волос. — Он не темномагический, и на него можно получить разрешение в министерстве, но…       — Что? Это дорого? Я заплачу любые деньги! — Гарри подался к Гермионе, с горячностью схватил её хрупкие кисти в свои ладони и стиснул их. Гермиона слегка побледнела. Ей явно было больно — Гарри на силу никогда не жаловался.       — Ну это недешево, конечно. — Девушка с трудом освободила свои руки из железного захвата поттеровских ладоней. — Но проблема здесь в другом. Вы напрочь забудете друг друга, и всё, что было между вами.       — Всё? — зачем-то переспросил Гарри.       — Абсолютно всё. Начиная с вашей первой встречи. Вы перестанете существовать друг для друга. — Гермиона снова уставилась на Гарри своими глубокими карими глазами. Как же Гарри не замечал, насколько они красивые? Недаром, все-таки, Рону так снесло по ней крышу. Что она сейчас сказала? Перестанете существовать?       — Мы перестанем существовать друг для друга? Так Малфой только об этом и мечтает.       — Сейчас разговор о тебе! — Гермиона снова потупилась. — Ты бы хотел забыть… всё?       — Да я…       — Гарри, подумай об этом и поговори наконец с Драко! Я же вижу, что ты игнорируешь его послания. Со стороны складывается впечатление, что он… — девушка снова замялась.       — Что он — что? — напрягся Гарри.       — Вам надо поговорить и срочно! — отрезала Гермиона. — Выяснить ваши отношения!       — У нас нет никаких отношений! Хорек будет счастлив забыть меня!       — А ты? — Что — я?       — Тоже будешь счастлив забыть?       — И я…       — Гарри, ты должен все обдумать и принять зрелое решение…       — О чем тут думать, Гермиона? Выход есть — сама сказала. А то, что не будем друг друга помнить, то невелика потеря: Хорек и его вечное шипение!       — Гарри, если даже у кого-то из вас есть чувства к другому, то этот обряд можно даже и не начинать. Он просто не получится. И Драко будет наказан магией на всю жизнь, — горестно покачала головой Гермиона. — А без магии его жизнь будет адом!       — Ну почему этот ядовитый гаденыш выбрал такой странный способ самоубиться?       — Я не знаю, Гарри… если бы ты знал, как он смотрит на тебя, когда думает, что никто этого не видит…       — Гермиона! У девочек всегда зашкаливает фантазия и эмоции — котята, ленточки, сердечки, розовые единороги.Но не думал, что и ты…       — Ты мне не веришь, — грустно усмехнулась девушка. — Гарри, не все горькое — яд, и не все сладкое — лекарство. Бывает и наоборот. И очень часто, между прочим. — Гермиона взмахнула палочкой, снимая чары неслышимости. — Пошли уже, а то Рон меня уже обыскался, наверное.       Гарри, привычным движением, попытался было надеть мантию-невидимку, но подруга тут же вцепилась в нее мёртвой хваткой:       — Отдай мне ее, Гарри! Пусть полежит пока у меня! А то вы так с Драко никогда не поговорите!       — Ну, хорошо, — покладисто кивнул Гарри. — Поговорю я с этим психом! Но ему моя мантия не помеха, если ты об этом. Он всегда меня находит с помощью какого-то странного заклинания… — Гарри осекся, видя, как глаза подруги медленно, но верно превращаются в блюдца.       — Гарри, что за заклинание? Расскажи мне! — Она остановилась и снова накинула чары неслышимости. — И поподробней, пожалуйста!       Гарри пожал плечами. Что за глупости интересуют его не в меру любопытную подругу? Ему надо срочно бежать разыскивать этого ненормального, а Гермиона задерживает его своими никчемными вопросами. Но, если она так просит… Гарри рассказал ей все. И про золотое свечение, которое убирается только после того, как Малфой прошепчет какую-то мантру себе под нос, и про то, что даже мантия-невидимка не спасает от этого идиотского заклинания, и даже то, что на людях Малфой этой магией никогда не пользуется.       Гермиона стояла и пораженно открывала и закрывала рот. Вид у неё был почти комичный — она напоминала сейчас рыбку, вытащенную на берег.       — Гарри, мне нужно срочно бежать в библиотеку! Я только сейчас вспомнила! Я обещала помочь мадам Пинс обновить магические каталоги! — она быстро скомкала мантию-невидимку и засунула её в свою расширяющую пространство сумочку. — Подумай о нашем с тобой разговоре, Гарри!       Гарри посмотрел вслед убегающей фигурке и тяжко вздохнул. Предстояло найти Хорька и выяснить с ним отношения. Что-то подсказывало ему, что лёгким этот разговор не будет.