Мальчик - который - мой

      Гарри резко проснулся, как будто его кто толкнул. Некоторое время он лежал, не смея даже шелохнуться. Открыть глаза он тоже пока не решался. Чужое мерное дыхание, тёплое тело рядом, руки, стискивающие его в объятьях… Неужели он все ещё спит и ему продолжает сниться тот замечательный сон, где они с Малфоем… или это был все же не сон?       Он осторожно приоткрыл сначала один, а затем другой глаз. Нет, ему все это точно не приснилось! Гарри настороженно уставился на мирно спящего Малфоя. Тот спал, как, наверное, должна была спать какая-нибудь августейшая особа в своей охренительно шикарной опочивальне: вольготно раскинувшись почти на полную ширину их импровизированной лежанки и разметав по подушке свои невообразимо роскошные волосы, он, тем не менее, даже во сне не думал отпускать Гарри от себя, собственнически притискивая его к своей обнаженной груди.       Они оба были почти одеты. Только голые торсы и расстегнутые ширинки говорили сами за себя. Гарри мучительно покраснел, вспомнив свое дикое нетерпение и тот снос башни, от которого у него, видимо, временно помутился рассудок — как он только посмел оголить свой член и начать нахально тыкаться в губы самого Драко Малфоя? Да что там говорить! Он едва не спустил ему в рот! Вот это была бы катастрофа!       Гарри поежился от ужаса и скосил глаза на капризно изогнутые, тонкие губы слизеринца. Сердце бешено забилось, грудь опалило непонятной, жаркой радостью, а в паху сладко затянуло. То, что они с Малфоем делали накануне… Это… Это было похоже на один из эротических рассказов из порножурнала его братца Дадли — до того это было нереально, горячо и восхитительно! Это было действительно нереально! Да и вообще, кто, пребывая в трезвом уме, поверил бы, что Поттеру мог отсасывать сам Драко Малфой?       Гарри и сам бы себе не поверил, если бы эта замечательная картина не стояла бы сейчас перед его глазами: шальные серебристые глаза, полуприкрытые веками, опушенными густыми темно-золотистыми ресницами, раскрасневшаяся кожа на лице и даже шее Драко, его жадный, припухший рот, равномерно насаживающийся на его, Гарри, изнемогающий член, эти пошлые хлюпанья и их совместные с Малфоем стоны. Разве можно познать такое наслаждение и не умереть от разрыва сердца? Или мошонки? От чего там умирают сумасшедшие влюбленные в дурацких романтических книгах?       Гарри жадно шарил глазами по спящему и чувствовал, как кровь снова закипает в жилах, мозг плавится, а тело начинает приобретать определенную твердость в некоторых местах. Дракловы щупальца! У Гарри снова стоит на этого ядовитого змееныша!       Член налился и затвердел. Благодаря тому, что их тела были почти впритык притиснуты друг к другу, ничего не мешало пенису Гарри красноречиво упираться Малфою в бедро. Гарри попытался было отстраниться, но слизеринец, что-то недовольно пробурчав во сне, притянул его ещё ближе к себе и вдобавок ещё закинул на него ногу.       Лежать так было очень неудобно и это слегка отрезвило его. Гарри на секунду зажмурился. Что же они натворили! Дядя Вернон всегда краснел от злости и становился похож на перезрелый помидор, когда начинал возмущаться по поводу существования в этом бренном мире проклятых педиков. Он в красках и с летящей во все стороны слюной расписывал, что бы он сотворил с каждым из них, будь его воля. Потом злобно зыркал налитыми кровью глазами на притихшего Гарри и, потрясая волосатым кулачищем, орал: — В вашем мире уродов эти заднеприводные обезьяны в особом почете! Уж я-то знаю! Попробуй только совратить мне Дадлика! Ноги вырву и в задницу вставлю!       Гарри кидал затравленный взгляд на закабаневшего, пузатого Дадлика, флегматично жующего очередную булку, и в его голове возникал закономерный вопрос: кого вообще могла заинтересовать эта куча жира, чтобы еще и пожелать её совращать?       В магическом мире действительно на однополую любовь смотрели несколько иначе. Однополые браки не были, конечно, чем-то обыденным, но и гонениям и презрению такие пары никогда не подвергались. Тут главным считался не пол, а магический потенциал влюбленных. Позволить себе иметь супруга одного с собой пола мог только индивид, у которого был очень высокий уровень магии. Соответственно и его партнёр мог только слегка уступать ему в магической силе.       Такие пары даже могли иметь детей, с помощью специальных артефактов, временно меняющих пол одного из партнёров. Женщины практически никогда не вступали в такие браки. Оно и понятно: чаще всего, их уровень магии был в разы ниже, чем у мужчин, поэтому и дети, рожденные от такой связи могли бы иметь или очень низкий уровень волшебной энергии, или даже попросту уродиться сквибами. У мужчин же все было по-другому. Если уж и удавалось в таком союзе зачать и выносить малыша, то это всегда был потенциально сильный волшебник. Поэтому все дети, рожденные от брака двух мужчин-магов, сразу же после рождения причислялись к магической элите и считались чуть ли не национальным достоянием.       Тем не менее, слова дяди осели, забрались, вросли в подсознание Гарри и теперь он чувствовал себя грязным извращенцем и заднеприводной обезьяной. Как же он мог так бесстыдно наслаждаться тем, за что раньше в магловском мире попросту убивали? Стыд горячими волнами ударил в голову, тело задеревенело и даже железная эрекция начала постепенно спадать. Он отчаянно задергался, пытаясь скинуть с себя расслабленное тело Малфоя. Ведь ещё не поздно сделать вид, что ничего не было, сбежать и постараться все напрочь забыть!       Сбежать — конечно же! Малфой проснулся, недовольно рыкнул и пригреб Гарри к себе с такой силой, что на секунду стало невозможно дышать. — Поттер, если ты думал удрать от меня, то ты просто глупое очкастое чучело! — Гарри не видел, но, судя по голосу, Малфой улыбался. — Думаешь я отпущу такую горячую штучку из своих пожирательских лап? Попал в плен — лежи и не дергайся! — одним ловким движением Драко перевернул Гарри на спину и сам навалился на него сверху. — Решил по-тихому сдристнуть от меня, маленький говнюк? Ты теперь мой жених, забыл? Напомнить тебе, детка? — Драко, нам нельзя было… ну… это… — Гарри осекся и покраснел. — Что это такого нам нельзя, Поттер? — Малфой, насмешливо выгнув бровь, рассматривал Гарри. — Ну… — Гарри вконец смутился под этим пристальным взглядом и покраснел ещё больше. — Поттер, ты знаешь, что ты меня бесишь? — Драко сузил глаза и сладко улыбнулся. Он чуть приподнялся с Поттера, чтобы оправить стремительно наливающийся член. Чем тут же воспользовался Гарри. Он попытался было встать, но был тут же схвачен, обездвижен и снова припечатан к кровати. Прямо носом в подушку.       Драко навалился на него сверху и проникновенно зашептал ему в ухо, опаляя его своим горячим дыханием: — И если ты и дальше будешь меня бесить, то я обеспечу тебе второй шрам на твоём тупоумном лбу! Для симметрии! — Иди драклу в зад, Хорек! — глухо пробубнил в подушку Гарри, пытаясь сбросить с себя обнаглевшего слизеринца. Член Малфоя практически вдавливался ему между половинками ягодиц, хотя два слоя одежды и служили отличной преградой. — О, узнаю своего героя, — Драко ещё сильней вмял Гарри своим телом в матрас и чувствительно куснул его за хрящик уха. — Сопротивляемся до последнего, Потти? Неужели моя невеста так боится потерять невинность? — Малфой, идиот! — весело заизвивался Гарри, все еще не теряя надежды скинуть с себя Драко. — Где ты тут невесту увидел?        Драко, одним движением, перевернул гриффиндорца на спину и тут же завалился на него сверху, практически обездвижив: — Так вот она! — ухмыльнулся блондин и приблизил свое лицо так близко к поттерову, что его глаза расплылись и превратились в одно сплошное серебристо-серое озеро. — Глупая, очкастая, лохматая, ещё и с членом! — У такого вылизанного франта, такая дурацкая невеста? — в тон ему проговорил Гарри. — У тебя совсем нет вкуса, Хорек! И, если честно, мы не должны… — Гарри не дали закончить мысль, снова затыкая его рот поцелуем. Что же он хотел сказать Малфою? Что они не должны? А! К драклу все! * * *       Эдвард Палмер был пьян. Даже не так. Эдвард Палмер был очень пьян. Его состояние не дошло ещё до состояния поросячьего визга, но было нужно ещё совсем немного времени, чтобы он достиг нужной кондиции. Тихий бар на окраине магловского Лондона был практически пуст. Посетителей не было, если не считать самого Эдди и красивого черноглазого джентльмена, одиноко сидящего за столиком и уже битый час смакующего один-единственный коктейль.       Эдди хотелось плакать. Нет не так. Ему хотелось рыдать, судорожно всхлипывать, выть и биться головой об стену. Магловское спиртное постепенно сносило башню, но ничуть не притупляло ту боль, которая сейчас буквально раздирала его душу. Подавив в себе желание разрыдаться на месте, Эд схватил дрожащими руками очередной шот с виски и опрокинул его в себя. — Малыш, тебя что-то гложет? — черноглазый красавец оставил свой так и недопитый коктейль и подсел к Эдди. Он смотрел на него с такой теплотой и сочуствием, что Эд вместо того, чтобы послать этого не в меру любопытного магла, сдавленно прошептал: — Гложет… — Расскажи мне, красавчик, — рука черноглазого как бы ненароком скользнула Эдди по спине. — Тебе сразу станет легче, поверь мне! — Да что ты можешь поня-ать, магл! — отшатнулся от него Эдди. — Кто ты такой, чтобы лезть ко мне со своими рас… расспросами!       Красавец нехорошо усмехнулся, но снова состряпал проникновенную физиономию и мягко проговорил: — Я не знаю, что такое магл, но зато я знаю, как это больно, когда тебя бросают. Она тебя бросила, ведь так? — Какая, к драклу, она? — возмутился Эд. — Я чистый гей и не… навижу этих па… паскудных ведьм! Я люблю только его… — голос Эдварда сорвался и он тихо, бесслезно заскулил. — О, любовь! К парню? — незнакомец ещё ближе придвинулся к сжавшемуся Эду. — Малыш, да мы с тобой друзья по несчастью! Меня ведь тоже бросил мой бойфренд! — Твой бойфренд! Что это такое — твой бойфренд, магл? — Эдди смерил незнакомца презрительным взглядом и вдруг неожиданно расхохотался. — Бойфре-енд! — издевательски протянул он. — Да таких, как твой дружок, можно продавать по четверть кната в базарный день! А мой… мой… — лицо Палмера на секунду болезненно искривилось. — Не мой уже… Он такой один! И такого бо… больше не будет! — Неужели настолько хорош? — черноглазый джентльмен ничуть не обиделся на выпад Эдди. Ну или сделал вид, что не обиделся. — Он лучший! Луч-ший! По… понятно тебе, презренный магл? — злобно прошипел Эдди и тут же обессиленно облокотился о барную стойку. — Он сильнейший маг и вейла! Маг! По… понял? Вей-ла! Один на ми… миллион! И он любовь всей моей жизни-и! — Эд закрыл глаза и несколько раз с силой ударил себя кулаком по лбу. — А он влюблён в этого Поттера! Он отдал ему даже «Око Слизерина»! Ненавижу-у! Как же я ненавижу этого гри… грифи… гри… эту сволочь! — О, я совсем не знаю, что такое вейла и не знаю кто такой этот Поттер, — голос незнакомца превратится в сахарный сироп, — но я так хочу услышать твой рассказ, малыш. А что такое это за око? Расскажи мне. А ты же тоже маг? Тогда ты сможешь сделать потом так, чтобы я позабыл об этом нашем разговоре.       Эдди с подозрением покосился на красавца. Что-то было в этом назойливом магле такое… Слишком уж он был хорош для этого грязноватого бара. — Ты не очень-то похож на магла! — пьяная голова Эда соображала плохо, но пока все-таки соображала. — Что это такое — твой загадочный магл, малыш? — черноглазый ласково провел пальцами по щеке Эда. — У тебя такая чудесная кожа и ты очень красивый. Тебя нельзя не любить. Я бы… — Трахнул меня? Хочешь со мной пере… перепихнуться, магловское отродье? — Эдди откинул голову назад и снова пьяно захохотал, потом, практически без перехода, всхлипнул и почти осмысленно уставился на красавца. — Как думаешь, если мы трахнемся, то мне полегчает? — Секс никогда не бывает лишним, сладкий! — мягко улыбнулся незнакомец и накрыл ладонь Эда своей рукой. — Оу! Скорая сексуальна-ая по-о-омощь? — развязно протянул Эд и, помимо воли, придирчиво оглядел незнакомца с ног до головы. — Она! — кивнул красавец и похабно облизнул свои чувственные губы. — Поверь, я заставлю тебя забыть о нем! — Иди к драклу, магл! — взорвался вдруг Эдди, с возмущением оттолкнул черноглазого от себя и тут же потянулся к новой порции спиртного. — Я никогда не забуду о нем! Мне нужен только он! Только он! Мой Дра-ако… — Эдди снова залил в себя виски и поморщился. — Это магловское пойло такое ме… мерзкое! Как можно пить эту дрянь? — Его зовут Драко? — незнакомец снова придвинулся к Эдди. — Какое странное, но такое красивое имя. — Как его зовут — не твоё дело! — голос Эдди стал жалобным. — Он та… такой! Он чертова ве… вейла! И Поттер его чертов па… па… партнёр! Понял в какой я сучьей си… си… ситу… си… В общем, в за-аднице! — Хм-м, занятно! — незнакомец расслабленно откинулся на спинку барного стула, закинул ногу на ногу и принялся с задумчивым видом пялиться на Эда. — Партнёр, вейла — какие ты странные вещи говоришь, сладкий! — Вей-ла! Му… мужчина-вейла! — язык у Эдварда заплетался, парень был уже до такой степени пьян, что уже вряд ли осознавал сейчас что и кому говорит. — Малыш, ты перебрал, — незнакомец поджал губы, продолжая холодно сверлить Эдди своими горящими глазами. — Ты несешь откровенную чушь. — Я про… проверил! У меня есть его во… волосы, вот здесь! — Эдвард достал из-под рубашки изящный золотой медальон, висящий на длинной золотой цепочке. — Я от… ик… отрезал, когда Драко не видел. Давно их с собой но… ношу! Вот, смотри! — Эдвард щелкнул замочком и медальон открылся. Внутри него действительно лежал локон белых волос. — Я утащил зелье у про… проф… у Снейпа и проверил! Оно зелёное! Он ве… вейла-а-а! — Эдвард горестно завсхлипывал, уронил голову на барную стойку и почти сразу же отключился. — Ну наконец-то! — пробубнил себе под нос черноглазый джентльмен. — Я уже подумал ты никогда не дойдешь до кондиции, сладкий! Сколько же зелья я влил в твою очаровательную глотку?       Незнакомец достал палочку, что-то прошептал и взмахнул ею. Стаканы из которых пил Эдди моментально испарились, как будто бы их не было.       Магловский бармен даже бровью не повел. Он продолжал со скучающим видом перетирать бокалы и, время от времени, надрывно зевать, даже не пытаясь прикрыться рукой. Он ни разу даже не взглянул в сторону своих единственных посетителей. Если Эдвард чуть чаще заходил бы в магловские бары, то он знал бы, наверняка, что спиртные напитки посетителям наливает именно бармен, а не как это было здесь — виски в шотах, из которых пил Эдди появлялось само.       Черноглазый поднялся с барного стула, щелкнул пальцами и в его руках засиял хрустальный фиал. Он сделал пасс рукой и белый локон из медальона Эдди моментально перекочевал в вычурную посудину незнакомца. — Говоришь, вейла твой Драко? — холодно процедил незнакомец, глядя на спящего мертвецким сном Палмера. — Какая замечательная информация! И даже «Око Слизерина» Поттеру отдал? Какой добрый, положительный мальчик вырос, однако, у Люциуса! И как же хорошо, что есть такие вот влюбленные дурачки, как ты, сладкий! — он жестко ухватил Эда за волосы, приподнял его голову над барным столом и вперил свои черные глаза в его лицо. — Чистокровный сученыш! Жаль тебя нельзя припечатать Обливиэйтом. Но ты и так ничего помнить не будешь! — он разжал пальцы и голова Эда упала обратно на стойку с глухим стуком. — Зелье забвения тебе в помощь, красавчик. Может, и не сдохнешь за месяц в мире маглов, — тут черноглазый джентльмен гадко усмехнулся. — С такой-то задницей!       Он ещё раз взмахнул палочкой и золотой медальон Палмера превратился в кожаный шнурок с болтавшимся на ней невзрачным камушком. — Радуйся, что я такой добрый, — ухмыльнулся черноглазый. — Я бы мог не накладывать чары отвода глаз на твой трогательный медальончик, но тогда твою очаровательную шейку свернули бы на раз-два, в какой-нибудь магловской подворотне! Защитный артефакт-то у тебя слабенький. Неужели, проклятое министерство не могло оставить тебе, что поприличней? Бедный, бедный мой чистокровный малыш! — черноглазый почти нежно потрепал Эдди по затылку. — По-хорошему, надо было выманить у тебя эту глупую побрякушку, но так жаль забирать у тебя последнее, сладкий, — он ловким движением вытащил из рукава Палмера палочку — тот носил её в специальном футляре на предплечье, как и все мужчины-волшебники — и засунул её между рядами бутылок за спиной бармена. — Ну вот, теперь по палочке тебя не отследят, — удовлетворенно заметил он.       Незнакомец втянул воздух трепещущими ноздрями и ещё раз внимательно посмотрел на Палмера: — Такое свеженькое, сахарное мясцо! Как же ты замечательно пахнешь, моя радость! Жаль бросать такую пташку на произвол судьбы, — черноглазый нагнулся и слегка мазнул языком по шее Эдди. — Увы, у меня совсем нет на тебя времени, красавчик! — незнакомец широко улыбнулся и сразу стали видны его чересчур крупные и островатые клыки. Он бросил в Эдварда заклинанием левитации и небрежно притянул к себе его невесомое теперь тело. — Так и быть — я не стану выбрасывать тебя в магловском притоне. Но все равно, среди маглов тебе не будет сладко. Добро пожаловать в ад, малыш!