Мальчик - который - мой

— Драко, ты из меня все мозги высосать собрался? — отдышливо просипел Гарри, еле вырвавшись из засасывающего плена губ блондина. Ощущение, что они с Малфоем делают что-то неправильное, все никак не отпускало. — Как я могу высосать то, чего в природе не существует? — хищно ухмыльнулся слизеринец, жестко ухватил Гарри за затылок, придвинул его лицо к своему и прошептал ему в губы: — Ты грубо льстишь себе, Потти. Мозги-то в твоей черепной коробке и не ночевали даже. — Вот ведь ядовитый гад! Ты опять включил засранца? —  возмутился Гарри, внутренне обмирая от ощущения его горячего дыхания на своих губах. — Надо было… надо было откусить твоё змеиное жало, как ты только засунул мне его в рот! — Откусить? — губы Драко тронула шальная улыбка. — Неужели, у малыша Потти прорезались зубки? Ну так на, попробуй откуси! — несносный слизеринец несильно сжал пальцами челюсти Гарри, заставив его рот немного приоткрыться, и тут же скользнул туда своим горячим, юрким языком.       Гарри обалдело замер, позволяя слизеринцу вовсю орудовать в своем рту, но только на несколько секунд. Опомнившись, он снова уже вовсю уворачивался от вездесущего, восхитительного, слизеринского жала. Зачем он это делал, он и сам не смог бы объяснить.       Наверное в нем заговорил голос разума. То, что происходило сейчас между Хорьком и ним было сногсшибательно прекрасно, но не несло в себе ничего хорошего и было похоже на начало какой-то горячей, постыдной зависимости. Это когда ещё немного и начнёшь ломаться, харкать кровью и рвать себе зубами вены, если, вдруг, это все закончится и тебя задвинут, как старую, надоевшую игрушку ради нового, более интересного объекта страсти. В том, что это случится, Гарри ни минуты не сомневался. Хорек не испытывает к нему ничего, кроме влечения и выбросит его за борт своего любовного корабля, не задумываясь. Можно было, конечно, не заморачиваться и спокойно получать свою дозу удовольствия, но в душе Гарри понимал, что он слишком влип в Малфоя, чтобы удовлетвориться только физиологическим аспектом их связи.       Целоваться с Малфоем было нереально приятно и захватывающе. Стойкое ощущение поехавшей крыши, когда Хорек так беззастенчиво трахал его рот своим умелым языком, не давало ему до конца расслабиться и горело в душе смутной тревогой: так хорошо просто не может быть! Тем более, от поцелуев с его всегдашним врагом. Известным сердцеедом, меняющим своих партнеров, как перчатки. По опыту Гарри знал, что все хорошее очень часто оборачивалось для него болью. Вспомнить хотя бы Сириуса… — Поттер! Ты достал меня, маленький уродец! Не смей отворачиваться, когда я тебя целую, придурок! — зло прорычал Драко, вынырнув из их как будто бы насильного поцелуя и чувствительно прихватил зубами подбородок Гарри. Гриффиндорец болезненно зашипел, а Малфой тут же принялся мягко зацеловывать и зализывать место укуса. — Прости, малыш! Но ты сам меня провоцируешь на агрессию! — Драко виновато заглянул Гарри в глаза и снова принялся покрывать его подбородок быстрыми, почти невесомыми поцелуями. — Драко, прекрати! — эта странная ласка лишала Гарри последних остатков воли, но он все равно попытался оттолкнуть от себя Малфоя. — Отпусти меня!  — Отпустить? — промурлыкал Драко и, без видимых усилий, жестко припечатал Поттера обратно к матрасу. От его милой виноватости не осталось и следа. — Думаешь я совсем идиот, чтобы отпустить от себя такого забавного и влюбленного в меня героя? — Малфой провел носом по шее Гарри, с видимым наслаждением вдыхая аромат его кожи, спустился к ключицам и принялся вылизывать и выцеловывать теперь уже их. — Драко… прошу… — почти простонал Гарри, невольно подставляясь под ласку и обессиленно откидывая голову на подушку. — Не надо… — Не надо? — утробно промырчал он. — Думаешь, я смогу остановиться? — голос слизеринца стал низким, хриплым. — После такого трогательного признания в любви, идешь на попятную, ммм? — тут Малфой с силой смял тело Гарри в своих стальных объятьях. — Что — струсил, детка? Мой отважный герой уже наделал лужу от страха? Неужели так боишься за свою девственность? — Что ты несешь? — выдохнул Гарри вмиг пересохшими губами. Его всего трясло от жарких объятий слизеринца. Горячие ласки Драко посылали по всему телу жгучие искры нереального кайфа, а его поцелуи оседали на коже горящими, стыдными метками. — Кто это тут тебя боится? — Мой смелый герой! — сладострастно мыркнул Драко, оторвался от ключиц и медленной поцелуйной дорожкой начал спускаться к соскам Поттера. — Конечно, кто тут чего боится? Героям не пристало… дрожать… от страха… ведь так? — раз — и сосок Гарри оказался во рту у Малфоя. Он нежно огладил языком закаменевшую горошинку плоти и принялся мягко ее засасывать. Гарри весь затрепетал от прошившего его острого наслаждения и до боли закусил нижнюю губу, чтобы попросту позорно не застонать. — Гарри, какой же ты… — Малфой на секунду оторвался от сладкого истязания соска Поттера, с жадностью оглядел его обнаженный торс и снова накинулся уже на другой сосок. — Драко, не надо… Драко… ведь у меня есть… — сдавленно забормотал Гарри. Он что-то хотел сказать про Джинни и свои обязательства перед ней, но Малфой как-то по-особенному крутанул его сосок своим языком и мысль ускользнула из головы, как будто её и не было. Гарри, помимо воли, принялся выгибаться и потираться о тело Драко. Его опять конкретно вело от горячего дыхания слизеринца и его невероятных ласк. — У меня есть… — снова повторил он на автомате. — Поттер! — проницательный Малфой оторвался от смакования соска Гарри, резко подтянулся к его лицу и бесцеремонно захлопнул ладонью его рот. Склонившись к его уху, он угрожающе зашипел:  — Если ты снова заведешь шарманку о наличии у тебя невесты, то клянусь — я прямо сейчас сделаю тебя своей девочкой! Тебе лучше не злить меня, идиот! Ты меня понял? — слизеринец с силой тряханул тело Гарри и зло вперил в него свои невозможные глаза.       Гарри очумело уставился в его огромные зрачки, сожравшие сейчас почти всю радужку и, вдруг, словно опомнившись, дико заизвивался, тщетно силясь выкрутиться из захвата невероятно сильных рук слизеринца. Пока тот пытался справиться с его сопротивлением — все-таки гриффиндорец слабаком никогда не был — Поттер, с почти садистским наслажденьем, с силой ткнул кулаком слизеринцу под ребра. — Ах ты, маленький ублюдок! Еще драться удумал? — с непонятным восхищением прохрипел Малфой, слегка морщась от боли, и снова наваливаясь всем своим весом на извивающееся тело Гарри, пресекая этим самым ему все возможности к сопротивлению. — Хм, а меня заводит, когда ты такой, детка! Ты такой живой у меня, горячий… — Драко убрал свою руку со рта Гарри и потянулся к нему, чтобы поцеловать. — Ты извращенец, Малфой! Свали с меня, слизень! Как же я тебя… ненавижу! — Так ненавидишь или любишь? — хрипло выдохнул Малфой и в его глазах заплясали весёлые бесенята. — Ты уж как-то определись, герой! — Драко склонился к Гарри и дразняще провел языком по его скуле. — И спешу тебя обрадовать, Потти, ты такой же извращенец, как и я! Что это у нас здесь такое? — рука Малфоя скользнула вниз и мягко огладила через одежду, бодро стоящий член гриффиндорца. — А вот и доказательство! Такая милая и красноречивая реакция, детка! — Драко… прекрати… прошу… — с трудом выдавил из себя Гарри. Его снова позорно повело и затрясло от прикосновений Малфоя. И что за ненормальная реакция тела у него на Хорька? Его мозги снова стремительно превращаются в безвольное желе и утекают в безызвестность, в паху действительно образовался такой стояк, что впору им гвозди заколачивать, а сердце долбится как сумасшедшее, грозясь раскрошить грудную клетку к дракловой бабушке. — Видимо… у меня было… небольшое… помутнение… рассудка… — Помутнение рассудка? — Малфой склонился к уху Гарри и принялся слегка покусывать его мочку. — А он у тебя… есть? Рассудок… этот самый? — Как видишь… нет… если я тут с тобой… обжимаюсь… Хорек… придурочный…— Поттер замер, почти перестав дышать. Терзание его ушной раковины слизеринцем буквально выбивало почву у него из-под ног. — Гриффиндорский идиот… — нежно прошептал слизеринец в ухо Гарри, которое уже полыхало от далеко не безболезненных покусываний Драко. — Шрамоголовый тупица… — прозвучало ещё проникновеннее. Даже, можно сказать, интимнее. — Глупый Хорек… — не остался в долгу Гарри. — Заносчивая… слизеринская змея… — Ты знаешь, как я тебя сильно ненавижу, идиот? —  нежно прошептал Драко и, не переставая мусолить мочку уха Гарри, запустил руку ему под нижнее белье и мягко провел большим пальцем по повлажневшей головке его члена. Гарри дернулся, всхлипнул и снова замер. — А если бы ты знал… как я тебя … —  на остатках сознания только и смог выдохнуть он. — О, Гарри, детка… ты такой… такой офигительный! Такой красивый… мой мальчик…— Малфой накрыл губы Гарри своими губами, так и не выпуская его члена из своих рук.       Больше они не тратили времени на разговоры.       Сначала они целовались. Бешено, голодно, рьяно. Как будто в последний раз. Это было какое-то безумие. Сумасшедшее наваждение. Малфой хрипло стонал, сотрясался и обвивал Гарри своим телом, как лианой. Гарри был повержен, пленен и побежден. И он был не лучше. Они сплелись клубком, впаялись друг в друга и, когда им стало мало своей не слишком большой лежанки, они скатилась с нее на не очень чистый пол теплицы и теперь крутились по нему, как будто в какой-то странной борьбе. А это действительно была борьба: то Драко оказывался сверху, жадно и жарко пожирая губы Гарри и буквально вдавливая его в пол, кувырок — и уже ведёт гриффиндорец, припечатывая великолепное тело слизеринца к земле и также алчно и яростно поглощая эти тонкие губы и бесконечно трахая своим языком его горячий, развратный и такой восхитительный рот.       От возбуждения член, казалось, был готов взорваться и Гарри, не прерывая поцелуя, ухватился за него и принялся беззастенчиво дрочить. Стыд? Смущение? Ничего этого не осталось. Ничего, кроме дикого желания кончить. — Подожди, Гарри! Не надо самому…— задыхаясь сказал Драко, с трудом разорвав их сумасшедший поцелуй. — Я отсосу тебе.       Он так и сказал: «Я отсосу тебе». От этих слов Драко в голове у Гарри взорвался фейерверк, а сердце окатило волной жаркой радости и горячего томления. Этот гордый аристократ будет снова отсасывать ему, простому парню? Они действительно оба сошли с ума!       Все, что происходило дальше Гарри помнил смутно, как будто все происходило в каком-то полусне. Малфой затащил Гарри обратно на стол, где они лежали до этого и… началось! Драко зафиксировал бедра Гарри одной рукой и принялся облизывать, засасывать и заглатывать его член с таким усердием и горячностью, что долго вытерпеть эту сладкую пытку было невозможно при всем желании. Гарри хрипло застонал и принялся вбиваться в рот Драко. Ему даже позволили ухватиться за прекрасные, белые пряди волос и скрутить их в своих руках в упругий жгут.       Перед самой кульминацией Гарри все-таки успел вытащить член изо рта Драко, но убрать его от лица слизеринца не успел — вся его сперма полетела именно туда. На лицо Малфоя. Самое странное, что Драко не только не проявил какой бы то ни было брезгливости, а даже наоборот — он открыл рот, пытаясь словить остатки выплескивающегося эякулята. При этом, он жесткими, рваными движениями додрачивал свой член и отстал от Гарри всего-то на несколько десятков секунд.       Гарри с каким-то священным ужасом смотрел на эту прекрасную в своей развратности картину и понимал, что это то самое, что он не забудет никогда, потому что оно моментально впаялось в его радужку, вживилось в мозг и осело в подсознании. — Драко… прости… — виновато просипел он, достал палочку и бросил в Драко очищающим. — За что простить, детка? — Малфой постепенно приходил в себя и становился сам собой. Вот только этот непонятный свет в глазах… Нежность? Любовь? Нет! Этого не может быть! — Мне понравилось! Ты был такой… такой мой! — Такой твой? — замер Гарри. — Ну да! — Драко притянул его к себе и мягко провел рукой ему по волосам. — Мой. Мальчик-который-мой — неплохо звучит, как думаешь? Ты же только мой, детка? Правда?       Гарри хотел ответить, что он весь его, со всеми своими потрохами, но его снова заткнули поцелуем. Гарри закрыл глаза и подумал: «Мальчик-который-мой — действительно звучит офигительно!» * * * — Гарри, ты не представляшь, какая эта огромная бандурина! — Рон помотал головой и восторженно закатил глаза. — Эти маглы такие затейники! Отец изучает эту штуку, но пока непонятно по какому принципу она работает. У нас она включаться не желает, зато у маглов шарашит только так! Картинки там всякие показывает, людей! Теми… тими… не помню как называется! Но штука замечательная! — Телевизор? — Гарри взглянул на друга и слегка улыбнулся. Рон был до ужаса забавен в этом своём детском восторге. — Да! Точно, это слово говорил отец! — радостно закивал Рон. — И еще он говорит, что… — дальше Гарри не слушал. Потому что у него были дела поинтересней, чем слушать о каком-то там дурацком телевизоре. Например исподтишка пялиться на Малфоя. Тот о чем-то разговаривал с Забини и хмурился. Гарри напрягся. Драко выглядел расстроенным. Сердце Поттера сжалось от непонятного предчувствия. — Гарри! Гарри! — затормошил его Рон. — Да ты меня совсем не слушаешь! Тебе совсем неинтересно? — Рон, для меня телевизор — обыденность. — Гарри, наконец, оторвал взгляд от Малфоя и перевёл его на друга. — Скажи отцу, что этот аппарат работает от электросети и здесь он однозначно работать не будет. — От какой сети? — удивился Рон. Его голубые глаза округлились и засветились неподдельным интересом. — Не от рыболовной же! — усмехнулся Гарри, но его шутка не была оценена по достоинству — в магическом мире рыбу не ловили рыболовными снастями. Гарри вздохнул и подавил желание закатить глаза к небу. В знаниях о жизни маглов Рон был несведущ просто до безобразия. — Хочешь, на каникулах съездим с тобой к Дурслям? Там этой техники завались! — Те… техники? — неуверенно повторил Рон. — Ну этих самых телевизоров и еще много чего. — А можно? — просиял Рон. — Нужно. — вздохнул Гарри и снова бросил взгляд на слизеринской стол. Ни Драко, ни Забини за столом уже не было. Как они так быстро успели улизнуть? Он отвлекся на разговор с Роном и даже не заметил, как они ушли. У Гарри заныло сердце — Малфой за все обеденное время только пару раз взглянул в его сторону! Что же случилось? — Гарри, с тобой все в порядке? — Гермиона тревожно вглядывалась в его лицо. — Ты сегодня практически ничего не ешь! Даже свой любимый пирог с патокой! Что случилось, Гарри? — Да что-то аппетита нет. — Гарри пожал плечами и натянуто улыбнулся. Ему было стыдно от этого, но разговаривать с подругой ему не хотелось совсем.       Единственным его желанием сейчас было нестись со всех ног за Малфоем, чтобы выяснить, что могло так омрачить его настроение. Ведь после их незабываемой встречи в теплице Драко просто светился. Самодовольством или еще чем-то — Гарри так и не понял. Он не очень-то хорошо умел читать эмоции Драко. Но сейчас было трудно не заметить, как Малфой буквально потемнел лицом, как будто ему сообщили, что кто-то умер. Неужели что-то с Люциусом? — Гермиона, прости! Рон, потом поговорим! — Гарри порывисто поднялся. — Мне нужно кое-что выяснить! — он схватил сумку и, выбравшись из-за стола, понесся к выходу из Большого зала. — Что это с ним? — Рон проводил Гарри изумленным взглядом. — Последнее время он сам не свой, согласна?       Гермиона слегка порозовела, спрятала глаза и промолчала. Она была ещё как с этим согласна.