Мальчик - который - мой

— Я по­няла, — не­пос­лушны­ми гу­бами про­шелес­те­ла она, — я по­няла, Дра­ко. Ни­какой боль­ше лиш­ней бол­товни.       Драко метнул в Луну пронзительным взглядом и, словно устыдившись чего-то, молча отвёл глаза в сторону. Покорность Луны в ответ на его жёсткие и даже грубые слова, видимо, несколько остудила его пыл, но, впрочем, если это и было смятением, то Драко очень быстро с ним справился. Лицо его вновь погасло, застыло и приняло отстранённо-холодное, чисто малфоевское выражение. — Очень на это надеюсь, Лавгуд. — сухо, не глядя на Луну, процедил он и направил палочку на гроб.       Он хотел снять с него последние отводящие чары, но, вместо этого, вдруг резко замер и начал медленно и неловко отходить назад. Палочку он всё так же крепко сжимал в кулаке, но взгляд его сделался мутным, а и так бледное лицо начало стремительно терять последние краски. К счастью, позади стояло одно из усыпанных розами деревьев и Драко почти сразу же упёрся спиной в его ствол. Возможно, это не позволило ему упасть. Вид у Малфоя был такой, словно он прямо сейчас свалится в обморок.       Тоскливый ужас сжал сердце Луны. Она очень хорошо знала насколько опасно при сильном магическом истощении терять сознание. Сознание с магией связаны и если обескровленный магически волшебник вдруг лишается чувств, то остаточная магическая энергия становится бесконтрольной и может пойти микровыбросами внутрь организма, физически разрушая все окружающие органы и ткани. И тогда, без скорой помощи колдомедиков и без специальных лечебных заклинаний очень быстро наступает кома, а затем и смерть. — Драко!.. — попыталась окликнуть Малфоя Луна, но из её пережатого паникой горла вырвался лишь жалкий, свистящий хрип. Голосовые связки словно задеревенели, но сделав над собой невероятное отчаянное усилие, Луна всё же сумела выкрикнуть: — Гарри!.. Его ещё можно оживить! Очнись, Драко!..       Здесь, в Малфой-мэноре, Луна оказалась только для того, чтобы распрощаться с глупой надеждой, не дававшей ей покоя все эти годы. Или… не распрощаться… В любом случае, она должна была сделать для Гарри то, что, как она считала, сделать была обязана. Обещать то, в чём сама очень сомневалась, она не хотела, но слова вырвались сами собой и обратно их было уже не вернуть.        Драко повернул голову в сторону Луны, мазнул по ней мутным, расфокусированным взглядом, и, с трудом оттолкнувшись от дерева, сделал неуверенный шаг вперёд. Сил его хватило только на это. Дальше он не двигался и стоял, глядя в пустоту и слегка покачиваясь, словно пьяный. Услышал ли он слова Луны и это дало ему сил на несколько секунд справиться со своей внезапной немощью, или просто так совпало — было уже не важно. Куда важней было срочно привести его в чувство, но как это сделать, если даже слабенькое укрепляющее заклинание Луна наколдовать сейчас была не в силах?        От безысходности захотелось взвыть.       «Нож! У меня же есть зачарованный нож!» — вспыхнула вдруг спасительная мысль. Как Луна могла забыть о нём? Заговорённый на магическую помощь, он возможно поможет и здесь! Она сунула руку в карман, решительно сжала в ладони холодную рукоять стилета и через силу, неуклюже и медленно (слишком, слишком медленно!) начала поднимать со скамейки своё предательски непослушное тело. Она уже почти поднялась и даже успела вытащить из кармана свой серебрянный ножик, как вдруг услышала: — Лавгуд, сядь!       От неожиданности Луна рухнула обратно на сиденье, к счастью не промазав мимо него. При взгляде на Драко, она с облегчением выдохнула. Тот хоть был ужасно бледен и дышал через раз, но взор уже имел осмысленный и даже, как показалось Луне, сердитый. Драко каким-то образом всё же пришёл в себя. Зря всё-таки она сомневалась в нём. Это же Малфой, а про них всем известно, что эти слизеринские змеи скорее вывернутся из своей шкуры, чем сдадутся. По крайней мере, так всегда любил говорить про представителей этого рода её отец. — Драко… — протянула Луна тонким, дрожащим голосом, — тебе получше, да?       Малфой сжал тонкие, сухие губы в бескровную полоску и, не удостаивая её ответом, слегка шатающейся походкой приблизился к гробу. Снова направив на него волшебную палочку, он чуть помедлил, будто собираясь с силами, а затем тихо, почти неслышно, проговорил: — Фумум абире.       Из острия палочки вылетел яркий, серебристый луч заклинания и рассыпался над дымовой завесой, укутывающей гроб. Завеса пошла волнами, заискрилась слабым свечением и принялась медленно таять. Луна, коротко взглянув на нерассосавшуюся ещё дымку, вновь с тревогой уставилась на Малфоя. В голову с новой силой полезли различные неприятные мысли и сомнения.       Драко смог сейчас прийти в себя, но вдруг это ненадолго? Что, если он действительно впадёт в кому и умрёт? Как это переживёт Гарри, если всё же удастся вытащить его с того света? Да и удастся, ли? Нет, нет, нет! Она не должна думать о плохом! Луна с негодованием отбросила эти малодушные мысли и нервно потёрла переносицу.       Она снова взглянула на застывшего у гроба Малфоя и в голову ей пришла мысль, которая до этого ещё не приходила: а может быть, у Драко не столько магическое истощение, сколько… Может быть, он просто немного… пьян? Или не немного? Бывает же такое, когда человек пьёт, не пьянея, а потом раз! — и его накрывает. Ведь она сама видела как Драко пил Огденское. Крепкое огневиски, неразбавленное и прямо из бутылки. Ещё и явно на голодный желудок. Луна с пристрастием вгляделась в чёткий профиль хмурого, серьёзного Малфоя и откинула и эту мысль. Вздор. Драко, несмотря на своё состояние, никогда бы не позволил себе подобного. В смысле — быть пьяным. Явно пьёт, когда уж ему совсем невмоготу, но потом, видимо, накладывает антипохмельное. Иначе не смог бы он поддерживать всю эту магическую красоту, которую создал тут для Гарри.       Луна обвела глазами окружающее её пространство и ещё раз внутренне восхитилась магическим умениям и вкусу Драко. И его силе. Ей снова вспомнился отец, неподвижно сидящий у гроба мамы, не способный ни на что, кроме как время от времени судорожно сжимать в своей руке её пальцы и изредка тихо гладить её по лицу и волосам. Драко же, судя по всему, после того, как перенёс Гарри в мэнор, работал наизнос. Чтобы в одиночку воплотить всё то, что их сейчас окружало, нужно было не есть и не спать. Кстати, когда он ел, вообще? А спал?       Луне вдруг до боли захотелось броситься Драко на шею и зарыдать у него на груди. Она ведь девушка, ей можно проявить слабость, да и она заслужила это, в конце-то концов! Это глупость, конечно, Малфой в здравом уме никогда ей этого не позволит, но ведь ему так плохо! Этот упрямец снова уже почти хорошо держится, но эти его тёмные круги под глазами, заострившиеся скулы, сумасшедше бьющаяся венка на виске и мёртвенная, восковая даже какая-то, бледность кожи говорят сами за себя!.. — Лавгуд, ты не забыла для чего ты здесь?       Вопрос прозвучал резко, Луна вздрогнула, вылетела из своих мыслей и испуганно захлопала ресницами. Бросив взгляд на гроб, она вдруг поняла, что дурацкая дымка над ним наконец-то полностью рассосалась. — Гарри… — прошептала девушка одними губами и вся подалась вперёд, с жадностью рассматривая лежащего в гробу покойника. — О, мой любимый друг Гарри Поттер…       Её любимый друг Гарри Поттер как будто спал. Умиротворённый и невероятно красивый. Строгая, наглухо застёгнутая белоснежная мантия, в которую он был облачён, и большое количество таких же белоснежных лилий, устилавших его тело почти до самой груди, делали его каким-то неземным и похожим на ангела. В тоже время, это был их Гарри, обычный, родной Гарри — совсем не изменившийся и как будто бы живой. Даже румянец сохранялся на его щеках и даже губы у него оставались розовыми.        Вот только родной и любимый друг совсем не дышал, а воз­дух вок­руг его тела дро­жал и струился, слов­но от па­ляще­го зноя или го­ряще­го пла­мени, хотя, ясное дело, ни то­го, ни дру­гого здесь и близ­ко не наб­лю­далось. Эту магию Лу­на очень хорошо з­на­ла. Это и были ча­ры нет­ле­ния — так на­зыва­емый «не­види­мый огонь». Судя по состоянию тела покойного, Драко всё же удалось наложить чары вовремя. Луна готова была поклясться, что Гарри сейчас такой же тёплый, каким был при жизни. Горячая волна благодарности напополам с восхищением захлестнула Луну и она почувствовала, что ещё немного и она расплачется от переполнявших её чувств.       Малфой молчал и, как ни странно, не торопил её. Как будто давал ей время, чтобы она смогла попрощаться с Гарри. Повернуть голову и посмотреть на стоявшего рядом с её скамейкой Драко, девушка больше не смела, как и не смела сказать ему всё то, что так и готово было сорваться с языка.        Какой он замечательный, например. — Всё, довольно. — бесстрастно отчеканил Драко. Похоже, лимит её времени исчерпался.— Забирай свой кулон. — он сделал неуловимое движение рукой и лилии, устилавшие тело Гарри, моментально испарились. Теперь Луна могла видеть то, что ранее было скрыто от неё под плотным цветочным ковром.       Это были две вещи. «Око Слизерина», который она к своей великой радости увидела у Гарри на безымянном пальце, и так нужный ей кулон, лежащий у него чуть пониже груди, прямо поверх одежды, с уже предусмотрительно развязанным шнурком из драконьей кожи, к которому он крепился. — Я… — Тебе осталось только забрать его. —  голос Драко был всё такой же бесстрастный, но было в нём что-то такое, чему не повиноваться было невозможно. — Сделай это уже.       Луна бессильно кивнула и трясущимися руками потянулась к кулону. Наскоро пробормотав причитающуюся для этого случая мантру, состоящую всего-то из нескольких слов, она наконец взяла кулон и тут же повесила его себе на шею (чудесным образом, шнурок, к которому был прикреплён кулон, оказался вновь завязанным).        Магический обмен состоялся и делать здесь Луне больше было нечего. — Теперь мой домовик аппарирует тебя в… — Подожди, Драко! Не надо! Мы должны ещё кое о чём поговорить с тобой… — Нам не о чем больше разговаривать, Лавгуд. — Драко посмотрел на неё с усталым безразличием. — Условия магического обмена соблюдены и сейчас ты срочно отправишься в больницу.       Он щёлкнул пальцами, чтобы, видимо, вызвать Тинки, но тут Луна резко вскинула правую руку вверх и сделала ею быстрое, кругообразное движение над своей головой. Вокруг девушки тут же заколыхалась прозрачная, но даже на вид толстая стена, или, точнее сказать, что-то вроде купола.       Драко среагировал мгновенно. — Протего максима! Куцитос максима! — усиленные щитовые чары, плюс усиленные чары иллюзии и гроб с телом Гарри тут же исчез. Всё произошло так быстро, что Луна даже охнуть не успела. — Что ты творишь, Лавгуд? — Драко направил палочку на неё. От его былого равнодушия не осталось и следа. — Ты еле дышала, откуда у тебя взялись силы, чтобы колдовать? И что это за магия? Ты хочешь, чтобы магия мэнора порвала тебя в клочья? — Нет, Драко, — Луна отрицательно покачала лохматой головой. — Магия мэнора ничего мне не сделает, потому что я не хочу ничего дурного. А это… — она обвела рукою вокруг себя, показывая на купол. — Это специальная защита. Я всё объясню. Просто мне не надо в Мунго и нам нужно поговорить. Ты всё поймёшь, когда… — Говорить с тобой я больше не намерен! Ты получила то, чего хотела? Оставь уже меня в покое! — в глазах Драко промелькнуло настоящее страдание. — Не хочешь в Мунго — мне плевать! Убирайся куда там тебе нужно!       Луна снова отрицательно покачала головой и ласково посмотрела на всё ещё направленную на неё палочку. С не меньшей нежностью взглянула она на сердито нахмуренного, разгневанного Драко и, ни слова не говоря, дёрнула за довольно толстую серебрянную цепочку, висевшую у неё на шее. Цепочка находилась у Луны под одеждой, но когда девушка вытащила её наружу, стало очевидно, что на ней что-то такое висит. Какое-то украшение, или… Луна перехватила это «что-то» ладонью и протянула ладонь ближе к Малфою. Чтобы тот смог всё как следует разглядеть. — Смотри, Драко… ты же ведь знаешь что это такое? Теперь, я думаю, ты выслушаешь меня?