Мальчик - который - мой

      Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. В случае с проклятым Хорьком это утверждение оправдывало себя на все сто, да что там — на двести процентов.       Что делают влюблённые люди, когда их губы соединяются в страстном поцелуе, так, что уже и не оторваться? Продолжают целоваться, как безумные?       Нормальные люди — да. Но это, по-видимому, не наш вариант.       Несколько упоительных мгновений Драко действительно позволял Гарри терзать свой рот, как вдруг неожиданно замер, разлепил их губы и самым безжалостным образом отпихнул героя от себя. Затем одним слитным движением поднялся на ноги, наклонился, жёстко перехватил поттеровское предплечье, и рывком наверх поднял ошарашенного героя с земли. — Что ты… — Гарри не договорил, так как его с силой дёрнули за всё то же многострадальное предплечье и молча потащили в открытый в воротах проход. — Приготовься, Поттер, нам нужно срочно аппарировать внутрь дома, — соизволил наконец сухо бросить Драко, когда они оказались на территории мэнора, а проход полностью закрылся и исчез за их спинами.       По идее, можно было послушаться и позволить аппарировать себя туда, куда там Малфою будет угодно — хоть внутрь дома, хоть к хвостороге на рога. Но не погасшее ещё возбуждение, болезненно-томительным комком жгущее в паху, разочарование от того факта, что его в очередной раз оттолкнули и почему-то снова зовут по фамилии, а так же недоступный и как будто бы даже сердитый вид слизеринского змея, привели к тому, что Гарри вдруг разозлился и, не долго думая, вырвал свою руку из захвата сильных малфоевских пальцев. На удивление, удалось это практически сразу — видимо сработал эффект неожиданности. — Что, черт возьми, опять не так, Малфой? — Скоро сюда заявятся авроры — вот что не так! — раздражённо фыркнул Драко, но на долю секунды в его серых глазах промелькнуло что-то похожее на растерянность, и продолжил он уже тона на два спокойнее и тише: — Хорошо, объясняю для особо пытливых гриффиндорских умов, Поттер. На Малфой-мэноре наложены аврорские охранные заклинания, а ты своим идиотским поступком видимо на время выключил мне мозги, если я не сразу вспомнил об этом. — Драко красиво сложил на груди свои потрясающие руки и смерил Гарри тяжёлым, даже как будто бы обвиняющим взглядом. — Для тебя это плохие новости, герой. На твоё несанкционированное отпирающее уже должны были сработать оповестительные чары, а значит аврорские ищейки уже через пару минут будут здесь. С точки зрения закона, ты своей Аллохоморой совершил покушение на чужую частную собственность, — тут Малфой скривил губы в пренебрежительной усмешке, — хотя это даже звучит смешно.        Гарри смешно не было. В его душе разрасталось ощущение острой неловкости за себя и раздражение на себя же. За свои тупость и забывчивость. Ведь знал же он, в самом деле знал, что после того, как Нарциссу и Драко оправдали в суде, Малфой-мэнор зачаровали аврорскими охранными заклинаниями самым основательнейшим образом. Для чего это нужно было делать в имении Малфоев, где фон фамильных чар и так порядком зашкаливал, никто так толком и не объяснил. Ходили слухи, что сам Люциус Малфой приложил здесь руку (ну и немереное количество денег, конечно же), так как очень беспокоился за свою семью и посчитал нелишним дополнительно обезопасить мэнор на время своей отсидки в Азкабане. — Ничего тебе за твой проступок не будет, конечно, — между тем, продолжал вещать Драко в своей неподражаемой манере снисходительного величия.— Так как я, как хозяин имения, не имею к тебе никаких претензий. Но авроры всё равно будут обязаны допросить тебя. Это займёт уйму времени, а тебе, между прочим, сейчас необходим полноценный медицинский осмотр и отдых, а не вся эта их бюрократическая возня!       Драко замолчал, кинул на него быстрый встревоженный взгляд, на секунду сбрасывая с себя свою высокомерную маску, и Гарри моментально отпустило. А точнее — окатило горячей, радостной волной непередаваемого облегчения. Он мысленно обозвал себя последними словами за то, что снова по-детски повёлся на игру Малфоя в ледяного принца, но, с другой стороны, чего ещё ждать от парня, которого никто никогда не любил, а эта слизеринская зараза так потрясающе убедительно умеет изображать своё к нему равнодушное презрение? — Если я перемещу нас через вейлоаппарацию, то это погасит следы твоей магии, — странное дело, но голос Малфоя вдруг сделался мягче, утерял последние ядовитые нотки и зазвучал почти уж совсем по-человечески. — Такое возможно, если между волшебниками существует связь Партнёр-вейла. Я бы тебя уже давно аппарировал, но ты сам должен разрешить мне переместить тебя. Если не будет на это твоего согласия, то авроры всё равно засекут твою магическую энергию. Дай мне руку, Гарри.       Собственное имя из уст Малфоя, эта его поразительная фраза про их вейлопартнёрскую связь и то, что слизеринец сменил-таки гнев на милость, подействовали на Гарри гипнотически, и он без слов протянул ему руку.       Драко перехватил её, по-хозяйски притянул геройское тело к себе, взмахнул палочкой и уже через пару секунд они очутились в огромном зале с голубыми с золотом стенами, белоснежными колоннами и высоченными, лепными потолками — судя по всему, в одной из парадных гостинных Малфой-мэнора.       Вейлоаппарация прошла мягче обычной аппарации, поэтому парней не оторвало друг от друга, и они даже остались стоять, а не упали на пол, что обязательно бы произошло, будь это перемещение невейловским. Гарри наверное в сто десятый раз поймал себя на мысли, что ядовитый змеёныш Драко Малфой всё же невероятное совершенство… ну если не брать в расчёт его далеко не ангельский характер, конечно. — Располагайся, — невероятное совершенство сделало королевский приглашающий жест в сторону массивных, но весьма искусно сделанных кресел и диванов, полукругом располагавшихся по левую руку от них, — а я постараюсь отделаться от авроров как можно скорее и сразу же вернусь. — Смотри, не переубивай их там всех! — не удержался от подколки Гарри. Настроение его резко скакануло вверх и он не смог отказать себе в удовольствии слегка поддразнить чересчур уж делового слизеринца. — Только каждого второго, Потти! — отбил подачу Драко, слегка ухмыльнувшись и сверкнув на него глазами. Но сразу же сделал самую серьёзную мину: — Ты давай не активничай тут, а сядь и сиди спокойно, пока я не вернусь. А лучше полежи, — Малфой кивнул на россыпь подушек на одном из диванов и снова скользнул по Гарри тревожно-оценивающим взглядом, словно проверяя все ли части тела у того на месте и не отвалилось ли чего в процессе.       Весело хмыкнув, Гарри прошлёпал к дивану и демонстративно на него улёгся. — Вот, лёг, как видишь, — возвестил он с самым невинным выражением лица, — и теперь, наверное, даже не рассыплюсь.       Драко на такой неожиданный геройский выпад поджал губы, смерил Гарри непонятным (то ли восхищённым, то ли осуждающим) взглядом, дернул кадыком, сглатывая, а после просто развернулся к высоким, расписанным золотом дверям и, ни слова не говоря, вышел из комнаты.       Вейлоаппарацией он на этот раз почему-то не воспользовался. ***       Вернулся он очень скоро. И не один.        Гарри подавил тяжёлый вздох и мысленно закатил глаза: Малфой притащил с собой доктора Роудса и было ясно для каких целей.       Следующие полчаса Гарри покорно терпел все диагностические процедуры и огромное количество сканирующих чар, которые в процессе исследования его организма применял к нему доктор. Диагностика показала то, что и так было очевиднее некуда: здоровье Гарри осталось весьма крепким и ничуть не пострадало от выплеска защитной магии Малфой-мэнора. Заметно воодушевлённый этой информацией Драко пригласил доктора остаться на вечерний чай, на что тот милостиво согласился, но всё же отбыл к себе в больницу уже минут через десять, по срочному вызову.       Парни остались одни. Одни за накрытым к чаю столом, одни во всём огромном, малфоевском доме. Даже домовики словно под землю провалились, после того, как расставили на столе все угощения и разлили по чашкам чай. Драко обмолвился доктору Роудсу, что Нарцисса на целый месяц уехала во Францию, на лечебные воды, которые были показаны ей для подпитки нервной системы. Так что да — они наконец-то оказались наедине, и упускать такой охренительный шанс Гарри ни в коем случае не собирался. — Тебе не пора ли домой, Поттер? — гадский Хорек весь пошёл красными пятнами, глядел куда-то в сторону, но сохранял при этом самое невозмутимое выражение. — Выгоняешь гостя? — хмыкнул Гарри, отправляя в рот сразу два небольших пирожных-безе. — Где же ваше воспитание, сэр?       Последнюю фразу получилось сказать с набитым ртом, что было определенным вызовом Малфою, который ел всегда с таким непередаваемым изяществом, что хоть помещай его в рамочку и вешай на стенку. — Вот ведь… дурацкий герой, — Драко посмотрел на продолжающего со смаком жевать Гарри, и уголки его губ дёрнулись в слабом подобии улыбки. — Не просто дурацкий герой, а влюблённый в вас дурацкий герой, сэр! — Гарри и сам не понял как мог взять и сболтнуть такое вслух, да ещё, вроде как, в виде шутки. Он судорожно сглотнул остатки пирожного и с замиранием сердца уставился на Драко, ожидая его реакции на свои слова.       Драко молчал. Молчал и смотрел на него, уже не отводя взгляда, но в глазах его плескалось столько муки, болезненной горечи и тоски, что и драклу было понятно, что тот готовился слить его уже окончательно, и всё это под гордым девизом: «сдохнуть, но сделать как можно лучше для Гарри» — Думаю, тебе действительно пора домой. — Ну, если хозяин дома настаивает, — Гарри с шумом отодвинул стул и церемонно поднялся, — то никуда уж тут не денешься. Спасибо за гостеприимство, Малфой. Всё было очень вкусно. Где у тебя камин? Разрешишь мне через него переместиться? Драко потерянно моргнул, как будто до него не сразу дошёл смысл сказанного, но тут же, как по щелчку, потемнел лицом, закрылся, и бесцветно проговорил: — Да, конечно. Ближайший камин в отцовском кабинете. Пойдём, я тебя провожу. * * *       До камина они так и не дошли. Да что там — они даже не вышли из помпезной столовой, в которой проходило их чаепитие. Когда Драко взялся за ручку двери, чтобы выйти из комнаты, Гарри не выдержал. Он резко дернулся вперёд, накрыл своей рукой малфоевскую кисть прямо поверх дверной ручки, неловко ткнулся носом в пахнущие чем-то лимонно-свежим белокурые пряди и горячо прошептал, вжимаясь грудью в ставшую словно каменной спину Малфоя: — Драко, не прогоняй меня, прошу!       Драко порывисто выдохнул и это стало отправной точкой. Гарри, почувствовав прилив необыкновенной дерзости, пылко перехватил Малфоя поперёк грудной клетки, и с жадной, сумасшедшей горячностью принялся покрывать его шею, плечи, волосы беспорядочными, быстрыми поцелуями. — Да что же ты со мной делаешь… — хрипло пробормотал Драко и вдруг извернулся в кольце рук Гарри, схватил его за плечи, толкнул спиной на полотно двери и завис над ним сверху, лихорадочно рассматривая его лицо враз почерневшими от расширившихся зрачков глазами. — Драко… — на грани слышимости выдохнул Гарри и, сам от себя такого не ожидая, схватился вдруг за модный шёлковый галстук, висевший у Малфоя на шее, двумя быстрыми витками намотал его себе на руку и довольно грубо дёрнул за него, заставляя Драко непроизвольно согнуться.       Это их восхитительно уравняло в росте и Гарри не терял больше времени. Не мог позволить себе такой расточительности. Он впился в желанные губы с такой всепоглощающей жадностью, что наверняка даже сделал больно своему роскошному блондину. Хотя, если судить по его реакции, Драко было сейчас отнюдь не до каких-то там болезненных ощущений. А, может быть, они ещё сильнее завели его… В общем, Малфой вспыхнул как свечка и принялся отвечать Гарри с такой горячностью, что очень скоро они оказались на полу, полураздетые, сумасшедшие и захлёбывающиеся в своей сокрушительной страсти.       Гарри колотило так, что ему казалось — ещё немного и он задохнётся, или его одуревшее от счастья сердце взорвёт грудную клетку и улетит куда-нибудь за хреновы облака. Комок в горле, влажный туман перед глазами — ещё не хватало разреветься от чувств, подобно девчонке. Драко немного отстранился, тревожно заглянул ему в глаза — о, этот его вечно тревожный взгляд! — и снова прижал Гарри к себе, теперь уже мягко целуя его в висок. Успокаивая.       Успокаивая, как ребёнка, или как хныкающую девчонку. — Гарри, малыш, всё хорошо, не надо… Точно — как хныкающую девчонку! — Гадский Хорёк, хватит обращаться со мной, как с грёбаной хрустальной вазой! — вызверился вдруг Гарри, отталкивая от себя эту блондинистую мать Терезу. — Я герой, а не какая-нибудь плаксивая девица! Как ты меня трахать в зад собираешься, если туда же постоянно дуешь?       Вспыхнувшее весёлое изумление в серых глазах, сменилось горячей патокой, как только Гарри обратно влепился в тело Драко всем своим телом и вцепился в его губы новым, намеренно кусачим поцелуем.       В противовес неожиданно агрессивному в своей страсти Гарри, Драко вдруг сделался нежным и покорно терпел чересчур уж болезненные ласки разбушевавшегося гриффиндорца. Когда Гарри уже в нескольких местах расцветил идеальную кожу любимого алыми маками засосов, Драко наконец перехватил инициативу.       Видимо, кто-то, уж слишком себя контролирующий, наконец-то потерял контроль.       Не успел Гарри опомниться, как его разложили на огромном столе, рывком раскрыли ему пряжку ремня, расстегнули ширинку брюк, а сами брюки стянули с него вместе с нижним бельём. Гарри зажался, стыдливо потянулся прикрыть рукой своё практически полностью налившееся естество, но кто бы ему это позволил.       Перехватив его руку на подлёте к чреслам, Малфой хищно улыбнулся, беззастенчиво разглядывая гаррино богатство. — А вот и наше главное угощение к вечернему чаю, — с хриплым смешком сказал он и нежно провёл пальцами Гарри по члену. От самого основания к головке.       У Гарри перед глазами заплясали тёмные круги, от остро навалившегося возбуждения в лёгких закончился воздух, а тело затрясло с новой силой. Драко наклонился и мягко прихватил губами тонкую кожу на поджавшейся мошонке, скользнул языком чуть выше, к паховой складке и мягко поцеловал там.       Гарри ошалело ловил ртом воздух и слушал бешено токающую в висках кровь. Шутки были отброшены в сторону. Какие могут быть тут шутки, когда ваш член начинают медленно, словно бы издеваясь, поддрачивать, а чувствительную донельзя головку с садисткой нежностью оглаживать языком?       Мягкой мастурбации ствола и влажных мазков языка и губ по головке очень скоро стало явно недостаточно, и Гарри, окончательно растеряв всякий стыд, нетерпеливо толкнулся членом Малфою в губы. Нахально намекая, что пора бы и ускорить процесс.       И процесс, конечно же, ускорился.       Драко с готовностью обхватил губами тугую, налитую кровью головку, мягко толкнул её в слизистую щеки, не забыв при этом нежно пощекотать кончиком языка и уздечку и маленькую щёлку уретры, и наконец затянул член Гарри почти полностью, в тесную, крышесносящую глубину.       Уязвимо дернувшись, Гарри стукнулся затылком о столешницу, вытянулся и низко застонал, чувствуя, что для того, чтобы финишировать, ему не хватает ещё двух-трёх движений малфоевского рта.       Финишировать сейчас — это было бы слишком просто. Малфой с пошлым чпоком выпустил его член изо рта, что-то неразборчиво прошептал — как оказалось, призывал Акцио свою палочку — поймав её, извилисто взмахнул ею, и снова тихо пробормотал несколько каких-то незнакомых Гарри заклинаний.       Жёсткая столешница вдруг стала пружинисто-мягкой, а между ягодиц Гарри и вглубь его самого интимного места пробежала тёплая, приятно покалывающая волна.       Столовая так и осталась столовой, но обеденного стола больше не было. Вместо него Гарри лежал теперь на роскошной кровати с тяжёлым бархатным балдахином, и лежал не просто так, а с магически смазанным анусом и, похоже, с магически очищенным кишечником. Совершенный Малфой и тут проявил своё совершенство: сумел одновременно трансфигурировать стол в кровать и подготовить своего мальчика к дальнейшим подвигам.       Это уже было выше всяких сил. Порывисто вздохнув, Гарри ухватил Драко за полу мантии, всё ещё надетой на нём, и повалил его на кровать, рядом с собою. Малфой улыбнулся ему ободряюще-восхищённой улыбкой, видимо восторгаясь инициативностью своего мальчика, но Гарри зло мотнул головой и навалился на Драко сверху, слегка придавливая его горло своим локтем. Заметный стояк Малфоя, пока скрытый под тканью брюк, он чувствительно сжал рукой, и прошипел слизеринцу в лицо, с настоящей почти угрозой: — Малфой, ты только мой! Понял? Если потом ты опять намерен сливать меня… Договорить ему не дали. Драко приподнялся на локтях, жадно поймал рот Гарри своими губами… И что? Ох, им стало совсем, совсем не до разговоров.