Мальчик - который - мой

      Хрупкие плечи, тонкий стан, длинная трогательная шейка, небесного цвета глаза и упругие девичьи грудки, прихотливо обтянутые нежно-белым шёлком… Астория была чудо, как хороша. Ещё бы. Красавица невеста на собственной свадьбе определённо не может не быть прекрасней всех. Да и жених подобрался точно ей под стать: белые волосы, прекрасная фигура, высокий рост — словом, незамужним подругам Астории оставалось лишь завистливо вздыхать, да от безысходности кусать себе локти.       «Два светлых ангела, сошедшие с небес!», «Посмотрите, посмотрите, как же он на неё смотрит! — взбудораженно перешёптывались гости. И слова их были абсолютнейшей правдой. Молодые действительно смотрелись вместе невероятно гармонично, а одетый в нарядную черную мантию жених ни на минуту не сводил со своей невесты влюблённого взгляда.       Гарри очень хорошо помнил этот взгляд. Но лучше бы ему начисто стереть себе память и валяться безмозглым растением в Мунго. Ведь женихом восхитительной Астории был Драко Малфой, и от этого ужасного факта умереть на месте хотелось уже просто невыносимо.       Слёзы противной влажностью стекали по щекам. В другое время Гарри попытался бы утереть их и умчаться куда-нибудь подальше, чтобы ничего не видеть и не слышать, но вместо этого он с мазохистким каким-то исступлением продолжал пялиться на то, как его — его! — Малфой целует девичьи, даже на вид вкусные губки, как любовно нежит в ладонях чужие, аккуратно наманикюренные пальчики и как что-то ласково шепчет в изящное, смущённо розовеющее ушко.       Вдруг Гарри схватили за рукав и довольно грубо оттащили в сторону. — Поттер, ты зачем сюда припёрся, а? — Забини, закадычный друг Малфоя, неодобрительно хмурился и презрительно кривил свои слегка отдающие в негроидность губы. — Тебя отправили в отставку, всё давно тебе прояснили, а ты продолжаешь за ним таскаться? Драко не любит тебя, пойми ты это! Он сегодня женится на девушке своей мечты и будет лучше, если ты соизволишь сейчас же убраться отсюда! Твою постную физиономию здесь точно никто видеть не желает, а он тем более!       Гарри молчал, не в силах что-либо отвечать. Как же больно! Больно, больно, больно… Ну почему он не сдох тогда? Зачем его друзья и Драко так заморочились и вытащили его с того света? Зачем?! — Гарри, ну чего ты, в самом деле, — Забини вдруг сменил тактику и даже выглядел теперь словно немного виноватым. — Ты ведь герой, нельзя так унижаться. Найди себе кого-нибудь наконец и забудь его навсегда. Он не для тебя. Ты должен это понять! — Он говорил, что любит меня, — неожиданно для себя выдал Гарри сокровенное. Он как будто находился в каком-то потустороннем тумане или горячечном бреду и слова выплескивались сами собой, чуть облегчая беснующийся внутри него ад. — Так любит, что сердце его готово разорваться от этой любви. — Пф, и ты повелся на эту романтическую ерунду? — фыркнул Забини, брезгливо поморщившись. — Малфои не умеют любить, это же всем известно. К тому же ты его враг номер один и кроме как шрамоголовым придурком он тебя и не называл никогда. Месть удалась, Поттер. Драко замечательный актёр, хотя, с его стороны так обойтись с тобой было уж слишком бесчеловечно. Но это по моему мнению. Вытри сопли, герой, ты же умеешь держать удар. И сейчас выдержишь, я в тебя верю! — Месть? — Из всего потока слов мулата Гарри услышал только это слово и оно больно резануло там, где и так всё рвало болью и кровоточило. — Его ненависть к тебе, презрение, уязвлённое самолюбие и наконец месть. Какое ещё слово прибавить в эту восхитительную логическую цепочку, чтобы твои вялые мозги заработали, Поттер?       Словно услышав слова Забини, Драко оторвался вдруг от восхищенного созерцания своей невесты и встретился глазами с Гарри. Раздражение, досада и отвращение, тёмной тенью пробежавшие по лицу блондина, словно вырвали из топкой трясины и дали свободу к действиям. — Она ему родит малыша, а ты и этого не можешь. Неужели ты думал… — продолжал безжалостно добивать словами Забини, но Гарри его уже не слушал. Оседлав откуда-то подвернувшуюся метлу, он взмыл в воздух и тут же рванул прочь, на полной скорости и практически ничего не видя перед собой от застилающих глаза слёз.       Это было настоящим самоубийством. Любая физическая преграда, возникшая на пути, грозила расплющить героя в мокрую лепёшку и никакая магия его точно тогда бы уже не спасла. Впереди маячило что-то огромное и серое. «Горы», — горькая констатация факта и сладкое ожидание, остро полыхнувшее по венам. — «Сейчас всё наконец-то кончится! Сейчас! Ещё немного, ещё!»       Он влетел в тёмную, обволакивающую тьму, закричал и… вдруг чья-то крепкая рука ухватила его за предплечье. * * *       Трясли его настойчиво. — Гарри, проснись! Гарри, да просыпайся же ты, ну!       Гарри распахнул глаза и молча уставился на заспанную и взволнованную физиономию Малфоя, нависающую над ним. Несколько секунд потребовалось для того, чтобы въехать в реальность и понять где он находится.        А находился он в кровати, в снятом им с Драко парижском доме, в который они прилетели вчера, чтобы отметить в городе любви годовщину их принятия себя, как пары. Малфой сначала фыркал на глупую романтику и делал независимый вид, но потом обмазал Гарри взбитыми сливками и облизал всё с него дочиста. Несколько раз за ночь. Отличная романтика получилась. Гастрономическая. — Гарри, ты весь в слезах! Тебе приснился кошмар? Ничего не болит? Говорил же тебе не есть столько пирожных! — Драко сделал движение, чтобы призвать волшебную палочку, но Гарри перехватил его за запястье, повалил на себя, оплёл руками жёсткий малфоевский торс, заткнул возмущённо приоткрывшийся рот поцелуем и замер, впитывая, впитывая, впитывая.       Впитывая и осознавая.       Сильное, гибкое тело, нежная кожа, белый водопад волос, отдающий слабо уловимой лимонной свежестью — это его Драко, его родной, колючий, бесконечно любимый человек, в одной с ним постели, и нет никакой свадьбы, прекрасной невесты и харкающего ядом Забини. Сон. Всего лишь ужасный сон, и ничего больше. Какое же счастье! — Люблю тебя, — хрипло выдохнул Гарри, с трудом оторвавшись от уже ставших податливыми и нежными, малфоевских губ. — Люблю…       Они не говорили друг другу о любви с того самого дня всех влюблённых, когда Драко сделал своё бьющее под дых признание.       Признание, от которого у Гарри чуть не уплыла почва из-под ног и которое случайно услышали Рон с Гермионой. С подачи Рона, Гарри догнал тогда намылившегося улизнуть Хорька, затащил его обратно в дом и первый раз за всё время их секс был настолько крышесносно горячим и даже можно сказать жёстко агрессивным. В ту ночь Драко вбивал и втирал геройское тело во все подходящие для этого поверхности, а Гарри умирал от прошивающего его наслаждения и ощущал себя сумасшедшей сексмашиной, у которой одна только забота — насаживаться поглубже, да получше подставляться. — Это поэтому ты льёшь слёзы и орёшь как ненормальный? — хмыкнул Малфой, деловито оттирая с Гарриных щёк неприятно покалывающую влагу. — Я знал, что ты мой фанат, Поттер, но не до такой же степени. — Что-о? Твой фанат? — Гарри дёрнулся, чтобы столкнуть с себя вконец обнаглевшего блондина, но кто б ему это позволил. Героя пригвоздили обратно к постели, ловко — коленом — раздвинули ему бёдра и подарили напористый, жадный поцелуй.       В этот раз обошлось без взбитых сливок. Зачем они, когда вкус любимого парня не идёт с ними ни в какое сравнение? Если бы это было не так, то Гарри не уливался бы слюной, заглатывая и заглатывая всё глубже и интенсивнее упруго стоящий член Драко и соответственно не любовался на то, как его Малфой тяжело, сорванно дышит, как страдальчески выгибается в пояснице, как откидывает голову на подушки и как изредка стонет, когда выдержка уж совсем отказывает ему.       Когда они наконец насытились друг другом и лежали, отходя от их общего на двоих сумасшествия, Гарри вдруг сказал: — Драко, если ты надумаешь жениться, то тебе лучше сразу убить меня… Я этого не вынесу. — Что? — Драко приподнялся на локте и с непонятным выражением посмотрел на Гарри. — С чего бы это я должен жениться, м? — Ну ты богат, красив и умён, а жениться — это же обычное дело. А жена рожает детей, а дети… э-э… как это… ну… как бы нужны… — Гарри окончательно смутился и затих, глотая горький комок в горле. В его сне Забини привёл железобетонный аргумент. Подарить Малфою ребёнка сможет только какая-нибудь женщина. Драко ведь когда-нибудь захочет стать отцом, впрочем, как и сам Гарри. — Дети? — ухмыльнулся Драко, покачав головой. — Тебе только восемнадцать лет, Гарри, какие тебе пока дети? Ты же сам ещё, как глупый ребёнок. — Ты не понимаешь! — Всё я понимаю, мой золотой гриффиндорский мальчик. Это ты тут тупишь не по-детски. — Драко заулыбался уж совсем озорно и щёлкнул ничего не понимающего героя по носу. — А тупицам дети не положены. Вдруг тупость передастся бедным малюткам по наследству…       Гарри схватил подушку и попытался вскочить, чтобы этой самой подушкой припечатать непонятно чему радующегося Малфоя по голове, но маневр ожидаемо не удался и герой совсем не по-геройски шлёпнулся обратно в постель. Драко навалился на него сверху, всей своей массой, и Гарри мог теперь только безвольно лежать распластанной лягушкой и благодарно наблюдать насколько у слизеринского высочества совершенные зубы.       Так как высочество скалило их в широченной улыбке и явно продолжало пребывать в преотличнейшем настроении. — Малфой, я говорю тебе серьёзные вещи и не пойму чему ты радуешься! — Гарри стало обидно. Драко как-то очень поверхностно отнёсся к тому, отчего у него внутри всё переворачивалось. — Радуюсь, потому что ты такой забавный у меня, Потти, — прошептал Драко Гарри на ухо. — А ты не думал, что я уже подыскал себе кое-кого? Эм… достойную партию?       Гарри окаменел. Не может быть. Не может быть. Не может! В голове и сердце воцарился моментальный вакуум, чёрная дыра, арктическая пустыня. Что это — продолжение дурного сна? — Достойную партию… — эхом прошелестел он, чувствуя как к горлу неумолимо подступает тошнота, а перед глазами всё кружится и темнеет. — Да, моя будущая вторая половина отличается красотой души и тела, но уж очень любит потупить иногда. Но я смирился, такова видимо моя тяжкая доля, — продолжал интимно нашептывать Малфой, при этом нежно поглаживая Гарри за ухом. — Ты сделал ей предложение?       Жалкий вопрос, здесь и так всё понятнее некуда. Сон в руку, как говорится. Как же смешно и грустно. Осталось только взять метлу и разогнать её что есть силы. Где-нибудь в пустынной горной местности. — Ну, обручальные кольца у меня уже есть, да всё не решусь никак… Эй, ты чего? — Драко с тревогой уставился на Гарри. — Тебе плохо?       Испуганный взгляд серых глаз. Поправочка. Испуганный, любящий взгляд серых глаз.       Захотелось со всей силы стукнуть себя по лбу. Вот ведь он гриффиндорский затупок! Драко всё это время имел в виду… ох, да не может этого быть! Гарри затрясло, сердце, стывшее в груди ледяной медузой, сорвалось в дикий скач и он только и сумел, что прошептать непослушными губами: — Со мной всё хорошо… х-хорошо… — Судя по всему, ты чего-то там уже напридумывал, в своей голове, да? Ты неисправим, Гарри.       Драко сел, притянул героя к себе, чмокнул его во взлохмаченную макушку и щёлкнул пальцами. В его руках материализовалась небольшая брошюрка в розовато-пепельной обложке, с колдографическим изображением крутящегося по спирали огненного шара. Такие брошюрки ежемесячно выпускало сообщество вейл, и в этой своеобразной периодике можно было прочитать и какую-нибудь заумную научную статью, касаемую вейл, и рецепт пляшущего магического пирога, и тысячу и один способ применения вейловских крови и волос в бытовых заклинаниях и зельях. — Страница двадцать пять. Можешь почитать, пока я буду варить нам кофе.— Драко сунул в руки Гарри розовую книжонку, коротко потрепал его по волосам и поднялся с кровати. — Если возникнут вопросы — задавай, отвечу. — Он накинул на себя тёмно-изумрудный шелковый халат, призвал палочку и вышел из комнаты.       Чувствуя себя невероятно заинтригованным, Гарри кинулся искать указанную Малфоем страницу. Нашёл. Прочитал оглавление. И завис, жадно вчитываясь в текст и шевеля от усердия губами. Статья была научно-магической, из тех, что изобилуют неизвестными терминами и определениями, но, тем не менее, суть её была предельно ясна, хоть и вызывала кучу вопросов.       На которые хотелось немедленно получить ответы.       Гарри захлопнул брошюрку, отложил её в сторону, торопливо скатился с кровати, натянул свои любимые домашние джинсы, (Малфой фыркал и закатывал глаза на этот вид одежды, но потом всё же смирился и милостиво разрешил иногда носить этот магловский ужас), и поспешил на первый этаж, в кухню, где судя по запахам, Драко уже доваривал им кофе.       Хорёк хотел вопросов? Будут ему вопросы! * * *       Этот вейловский журнальчик Драко несколько недель назад презентовал сам профессор Снейп. Ну как презентовал. Просто молча сунул в руки, заметно смутившись, и после убежал со скоростью Хогвартс экспресса, по каким-то безумно неотложным делам.       Драко слегка опешил — ведь где профессор Снейп, а где это дамское, не очень-то серьёзное чтиво — но быстро справился с изумлением, открыл журнал и принялся его листать.        «Как зажечь вейломагией свечи на торте», «Рецепт самонамазывающегося омолаживающего крема с мандрагоровым корнем и соком волшебной редиски», «Магический калейдоскопный маникюр — узоры на ваших ногтях будут меняться каждую минуту!» Нужная статья нашлась на предпоследней странице и Драко понял наконец отчего так смущался непотопляемый профессор и почему он так быстро ретировался, даже не попытавшись ничего объяснить.       «Размножение вейл и вейлокровных волшебников в нетрадиционных случаях и ситуациях», — гласило название статьи. Первым желанием Драко было закрыть журнал и на всякий случай испепелить его сжигающим заклинанием, но любопытство всё же взяло верх и он немедленно углубился в чтение.       Статейка однозначно стоила того, чтобы её почитать. Не вся, конечно — слишком много воды развёл в ней профессор, её написавший — но вот несколько абзацев об определённой «нестандартной ситуации размножения вейлокровных волшебников» оказались очень даже интересными и достойными того, чтобы изучить их более досконально. Драко и изучил. В частности, отослал с совой запрос в национальный университет магической антропологии, получил оттуда развёрнутую консультацию из первых, как говорится, рук и посетил университетскую лабораторию для проведения всех необходимых магических сканирований и анализов.       Вердикт вейлоантропологов звучал так: кровь и магическая сила Драко соответствовали всем существующим параметрам для того, чтобы иметь в будущем кровного ребёнка и, ясное дело, что не от женщины.       А то зачем бы такие заморочки.       А заморочки были и ещё какие! С помощью вейломагии и крови обоих родителей (один из которых должен быть хотя бы на какой-то процент вейлокровным) на родовом камне дома формировалось некое подобие магическо-кровной пирамиды, где сначала происходило зачатие будущего ребенка (никакой спермы — только кровь!), а затем девятимесячное его развитие. Вейлокровный будущий родитель тоже помещался в магическую пирамиду на полный срок (хотя ни о какой обычной беременности здесь речь не шла) и его погружали в состояние, похожее на магическую кому.       Герой мечтал о полноценной семье и Драко был готов ему её дать. Только вот всё никак не решался… предложить…       Быстрые шаги по лестнице, распахнувшаяся дверь и Драко, весь мысленно сжавшись, но внешне никак не проявляя своего волнения, царственно обернулся. — Поттер, ты топочешь, как ги…       Договорить блондину не дали, вмяв его в кухонный шкафчик и заткнув ему рот. Поцелуем, чем же ещё. — Малфой, ты будешь моим мужем! — Гарри стиснул разомлевшего от поцелуев Драко так, что тому стало трудно дышать. — Я так понимаю, это был не вопрос? — хмыкнул Драко, делая вид, что хочет отпихнуть героя от себя. — Это было утверждение! — деланно зло насупился Гарри, глядя при этом так влюблённо, что у Драко сердце привычно ухнуло куда-то вниз — И хрена ты от меня теперь отвертишься, Хорёк! — А ты романтичен, шрамоголовый, как я погляжу! И кто тут у нас не отвертится, а? … Гарри спал, умаявшийся и счастливый, а Драко смотрел на него, не отводя глаз, изучая и изучая каждую знакомую до боли черту. — Мальчик, который мой, — наконец тихо прошептал он, невесомо проводя пальцем Гарри по скуле. — Мой самый лучший мальчик на свете…       Через несколько минут Драко уже спал. Всё в той же позе, словно рассматривал своего лучшего на свете мальчика.       Впереди их ждала целая жизнь. Рука об руку. Навсегда. Вместе.       Пока смерть не разлучит их.