Гамбит саламандры

Джефф Моро не был хорошим пилотом. Не был он и плохим пилотом. Отличным его тоже нельзя было назвать. Потому что только лучший пилот Солнечной Федерации мог разминуться с огромным астероидом, почти разогнавшимся до скорости света, выйдя из варпа всего за пару сотен километров, — доли секунды для космического корабля. — Приготовиться к манёвру уклонения! К тому моменту, как он закончил говорить, ударный фрегат «Нормандия» уже проделал невероятный в своём безумии вираж и оставил далеко позади осатаневшую каменюку, неведомо каким образом оказавшуюся здесь. К тому времени, как до него добрался капитан Андерсон, астероид, к вялому удивлению Джеффа, уже исчез со всех сканеров, использовав ретранслятор. — Что это, чёрт возьми, было, пилот Моро?! — Какая-то охреневшая комета, капитан. Только что ушла в гипер. Гляньте на записи. — Астероиды не летают на сверхсветовой скорости! — О, тогда, наверное, надо её догнать и рассказать ей об этом. Андерсон пару секунд раздражённо смотрел на будто бы флегматичного пилота, чьи дрожащие руки парили над приборной панелью. Дрожащие? Только сейчас командир «Нормандии» обратил внимание на испарину, выступившую на лбу мужчины. Тот как раз кстати включил запись одного из бортовых самописцев. Капитан молча просмотрел короткое видео, напряжённо изучая зафиксированные показания сканеров. — Прошу прощения, мистер Моро, кажется все мы обязаны вам жизнями. А с этим, — офицер показал на металлические конструкции, которые отчётливо были видны на поверхности астероида после того, как Джефф поставил видеозаписи на паузу, — мы ещё разберёмся. — Ага, можете не благодарить. Мы, кстати, уже подходим к Иден Примарис. — Наши корабли на орбите? — Присутствуют. В виде кучки оплавленных обломков. А вот противника не видно, как ни странно. Неужели они все приземлились на поверхность? Это же всё равно, что просто дрейфовать в космосе, выключив все щиты! — Может, они оставили десант, а сами спрятались где-то? В астероидном поле или на другой стороне планеты? — предположил капитан. — До поля лететь и лететь, чтобы добраться до него к этому моменту, они должны были отправиться ещё до высадки. А с другой стороны… Что ж, буду начеку. — Не сомневаюсь. Есть связь с гарнизоном? — Андерсон обращался уже не к пилоту, а к до сих пор белому от страха офицеру связи. — С-секунду, сэр, сейчас попробую что-нибудь сделать… — Возьмите себя в руки капрал, это что, ваша первая операция? — Т-так точно сэр. Пока Андерсон сосредоточенно тёр переносицу, Джефф лишь самодовольно ухмыльнулся. — Похоже, капралу пора сменить памперс.

***

Воздух Иден Примариса пах дымом, что ощущался даже сквозь фильтры боевого шлема. Хотя маяк был обнаружен в сельской местности, ближайший город — крупнейший в северном полушарии — располагался всего в нескольких километрах к западу, а потому запах пожарища и до сих пор продолжающегося боя чувствовался даже здесь. Сознание Джейн понемногу наполнялось злостью. Не весёлой боевой злостью, вызванной мандражом перед боем, нет. Тяжёлой, душащей злостью с запахом железа и крови, злости, питаемой ненавистью к ксеносам, устроившим резню среди невинных и практически ничем не провинившихся граждан Иден Примариса. Шепард крепче сжала цевьё хелл-ленса — более скорострельной и, как следствие, более мощной, но менее точной и дальнобойной версией стандартного ленса космопехоты Федерации. Глубоко выдохнув, она спрыгнула с трапа «Буревестника». Земля оказалась твёрдой, что неудивительно — зона высадки располагалась в скалистой местности в паре сотен метров от зоны раскопок. К счастью, геты были уверены, что подавили всё воздушное сопротивление СПО в этом районе, а потому переместили все свои средства ПВО ближе к городам, что, вкупе с системой маскировки, позволило спецтранспорту N7 подойти так близко. Правда, опасения внушал огромный корабль гетов, приземлившийся в паре десятков километров от места раскопок (ближе приземлиться он не смог бы из-за неровностей рельефа), однако он никак не отреагировал на приближающийся "Буревестник" — видимо, вся энергия уходила на то, чтобы не дать кораблю сплющиться под собственным весом. Шепард вообще не понимала, зачем ставить такой крупный и, несомненно, опасный корабль в такое уязвимое положение, но, в конце концов, это было не её дело. Отряд уже рассредоточился на местности, и Джейн заняла своё место впереди группы, готовая испепелить любого врага очередью из своего оружия. Радиомолчание было объявлено ещё на орбите, и все переговоры велись жестами. Вот и сейчас, повинуясь короткому движению кисти лейтенанта Уильямс, диверсионная группа «Ватерлоо» в полном молчании осторожными, но быстрыми перебежками от укрытия к укрытию двинулась вперёд. Каждый знал своё место и свою задачу, место товарища и задачу товарища. Джейн знала: со стороны они выглядят как единый организм, готовый наброситься на любую добычу, имеющую неосторожность приблизиться к ним. И такая добыча очень скоро попалась им на пути. Сначала де Фуа предупреждающе вскинул руку, что-то заметив на сенсорах, а затем из-за ближайшего холма показалась тройка стремительно мчащихся дронов. Двое из них взорвались, стоило лучам ленсов попасть в них, третий же, немыслимым образом нырнув под выстрел Уильямс, открыл огонь из лёгких орудий на основе эффекта массы. И хотя все тут же укрылись в складках местности, искусственный интеллект стрелял на удивление метко, и кинетические щиты замерцали, абсорбируя выпущенные снаряды. Ещё одна вспышка ленса — Уильямс исправила свою ошибку. Подождав ещё полминуты, отряд вновь двинулся вперёд. Теперь геты знали об их присутствии, это было ясно каждому. Поэтому когда показался отряд уродливых одноглазых синтетиков, их тут же встретил огненный ветер, вырвавшийся из оружия бойцов. Впрочем, нельзя сказать, чтобы гетов застали врасплох — просто они никогда не сталкивались с оружием, полностью игнорировавшим щиты. И даже так, хоть через секунду пятёрка гетов остались на земле оплавленными грудами металла, остальные уже заняли укрытие и осторожно пытались подавить «Ватерлоо» огнём. Но к этому моменту, Джейн и Вун зажали остатки патруля «железок» в клещи и разнесли их в упор очередями из хелл-ленсов. Следующие полсотни метров отряд прошёл без особых проблем. А вот дальше, когда они дошли до трейлеров со следами стрельбы на них, в которых, видимо, жили рабочие и вокруг которых высились странного вида огромные шипы, начался кошмар. Сначала их прижала огнём пятёрка дронов, обошедших группу сзади. Пока бойцы отряда добивали вооружённых разведчиков, показался отряд гетов, тут же присоединившихся к обстрелу. Становилось жарковато, кинетические щиты уже были на последнем издыхании, когда раздался омерзительный в своей неестественности вой, напоминающий одновременно газонокосилку, бензопилу и человеческий крик. Из-за спин гетов, игнорируя укрытия и попадания из ленсов к ним кинулись твари. Они отдалённо напоминали людей, но кожа каждого была абсолютно безволосой, мертвенно-серого цвета. Сквозь неё проглядывали металлические пластины, которые, казалось, заменили собой и мышцы, и все кровеносные сосуды. Но хуже всего были глаза, холодные, неподвижные, светящиеся изнутри каким-то потусторонним синим светом. Точно ожившие трупы из старых фильмов ужасов, только неестественно реальные. К чести «Ватерлоо», они не дрогнули. Как только стало ясно, что новый противник пытается приблизиться на расстояние рукопашной, все, не сговариваясь, перенесли огонь на них, поливая тварей огнём из ленсов. Омертвевшая плоть сгорала в лазерных лучах, обнажая стальные внутренности, но неестественная, механическая походка уродливых созданий и не думала замедляться. Тут-то отсутствие останавливающей силы у лазерных лучей и сыграло злую шутку с бойцами Федерации. Только точные попадания в голову, разбрызгивающие содержимое железного черепа каплями раскалённого металла, окончательно останавливало жуткие порождения гетских технологий. Однако тварей было слишком много, около трёх десятков, к тому же их поддерживали огнём геты. Щит у Джейн уже давно разрядился, и на броне уже красовались отметины попаданий. Пока что только касательных, но синтетики били метко, и экран состояния отряда показывал, что Вун и Роберт уже были легко ранены в конечности. Длинной очередью Шепард буквально располовинила ближайшее существо, и зигзагами отбежала на пару десятков метров назад, вместе с остальным отступающим отрядом. Несмотря на такие хитрые манёвры, женщина почувствовала, как ей в голень впилось что-то горячее. Ругаясь сквозь зубы, она заползла в укрытие. Автоматизированная броня уже вколола ей порцию обезболивающего, которое быстро разносилось по организму с кровотоком бешено колотящимся сердцем. Выдохнув, Джейн стремительно высунулась из укрытия. Вун бежала спиной вперёд, поливая наступающих тварей огнём, и прежде чем Шепард или кто-либо ещё успел её предупредить, она запнулась о небольшой валун и рухнула на спину. Ругнувшись, она попыталась было встать, но, несмотря на огневую поддержку других членов отряда, один из железных мертвецов с оторванными ногами успел доползти до кореянки. Крик. Худосочные лапы мертвеца, увенчанные необычайно острыми и длинными когтями смяли броню из прочных полимеров словно бумагу. Точным выстрелом кто-то разнёс голову твари, но даже после смерти, если это можно было так назвать, она продолжала сжимать голень девушки своей конечностью, сквозь пальцы которой уже начала сочиться кровь. Полетели гранаты. Пара взрывов фугаса разметали в клочья остатки отвратительных порождений гетов, а их самих быстро добили меткие выстрелы «Ватерлоо» — Статус! Как оказалось, почти у всех были лёгкие ранения, но хуже всего обстояли дела у Вун Чонг. — Ещё чуток — и твои берцовые кости превратились бы в крошево, — покачал головой де Фуа, исполнявший обязанности медика. Бледная девушка, снявшая шлем для осмотра, злобно оскалилась и сплюнула. — Что это за ублюдочные демоны?! Они сбежали из какого-то грёбаного фильма ужасов! — Не совсем, — Гурдинсон склонился над одним из смятых взрывом гранаты тел и что-то оторвал от него, — гляньте. Жетон СПО. — Уж не хочешь ли ты сказать... — Дженкинс нервно сглотнул, но швед его прервал. — Я ничего не хочу сказать, но об этом надо доложить на Нормандию. Нужно предупредить десант. — Если эти… зомби водятся только здесь, то мы лишь обнаружим корабль, — Уильямс покачала головой, — а если нет, то их предупредят ополченцы. Если корабли гетов всё ещё где-то рядом, по направлению нашего сигнала они смогут вычислить местоположение замаскировавшейся Нормандии, и тогда у колонии точно не останется шансов. — Замаскировавшейся? О чём вы, чёрт возьми! — Из-за болевого шока и злости Вун почти перешла на крик. Шепард хотела было её одёрнуть, но потом поняла, что геты всё равно в курсе их местоположения. — Нормандия — необычный фрегат. Одной из её особенностей является маскировочная система, — лейтенант хотела было пуститься в объяснения, но Джейн прервала речь командира. — Так или иначе надо двигаться дальше, пока нас тут окончательно не зажали. — Эй, а что с Вун? — Дженкинс, останешься с ней. Мы уведём гетов вперёд, а через полчаса вызовете транспорт. Роб, ты дал ей…лекарство? Если ручное лучевое оружие, игнорирующее кинетические щиты, было козырем явным, то панацелин, практически универсальное медицинское средство, было козырем настолько тайным, что само его существование держалось в секрете от прочих рас, а название запрещено было произносить во время боевых операций. — Да. Балет, конечно, не попляшет, но до эвакуации продержится. — Хорошо, выступаем. Отряд выдвинулся с удвоенной бдительностью, но, как ни странно, больше им на пути никто не попадался. Джейн подумала было, что их манёвр не удался, и геты зашли им в тыл, чтобы добить раненую Вун и Дженкинса, но сзади никаких звуков боя не было слышно. А вот когда они наконец достигли возведённых на скорую руку укреплений вокруг места раскопок, то усиленный сенсорами слух уловил невдалеке змеиное шипение ленсов и мерное гудение оружия на основе эффекта массы. Лагерь ученых представлял собой кучу куполообразных палаток вокруг укрытого шатром котлована. Джейн мысленно ругалась, разглядывая совершенно не предназначенную для обороны планировку лагеря, однако эти мысли быстро выветрились из головы, когда она увидела смертоносные вспышки ленса за одной из палаток. Удивительно, но, похоже, кто-то до сих пор был жив и отстреливался от гетов! Когда отряд обогнул высокую и круглую палатку, то увидел, как десяток синтетиков понемногу берёт в клещи наспех возведённое укреплении из каких-то небольших контейнеров. По машинам вели очень неприцельный огонь, судя по его плотности, в укрытии засело не менее четырёх человек, но что-то в том, под каким углом стреляли из ленс-винтовок, показалось Шепард неправильным. Тем не менее, отряд быстро рассыпался и открыл огонь в спину гетам, которые, хоть и быстро сориентировались и повернулись в сторону новой, куда более опасной угрозы, но всё же не смогли ничего сделать, потеряв больше половины отряда только от первого залпа. Когда последний гет рухнул на землю с расплавленными головой и торсом, Уильямс подняла кулак. Стрельба из-за ящиков прекратились почти сразу, стоило только «Ватерлоо» открыть огонь. Это показалось подозрительным не только Джейн, и отряд не спешил покидать укрытия, держа оружие наготове. — Внимание, говорит первый лейтенант Уильямс, 46-й отряд специального назначения «Ватерлоо». Медленно выходите с поднятыми руками. — Не стреляйте, не стреляйте! Свои! — раздался женский голос. Из-за контейнеров вышло… существо в алом балахоне с шестью конечностями! Когда Шепард немного оправилась от удивления и присмотрелась, то увидела, что-то, что ей поначалу причудилось четырьмя уродливыми худыми руками, оказалось механодендритами, а на красном балахоне был вышит серебряным цветом наполовину кибернетический череп внутри шестерёнки. Техножрецы появились, когда множество учёных и инженеров работали вместе с пришельцами из будущего над их технологиями. Со стороны последних участвовали, главным образом, странные не то учёные, не то монахи с одного из двух кораблей путешественников во времени. Многим вера в Бога-Машину показалось странной и даже абсурдной, однако люди всегда были падки на странные верования, и довольно быстро многие учёные и инженеры тогда ещё Альянса, которые работали над проектами ленс-оружия и другими новшествами из будущего вскоре надели красные балахоны. Правда, свою косность и фанатизм привить удалось уже куда меньшему числу людей, поэтому довольно быстро стоявшие у истоков веры в Омнисиию техножрецы были задвинуты на почётные, но лишённые реальной власти должности в марсианских НИИ, а «алые балахоны» понемногу расселялись по пространству Федерации и активно занимались изобретением новых, иногда несколько безумных, машин. И всё же, их пока что было не слишком много, и Джейн до этого встречала их всего пару раз. Тем более, на такое откровенно жутковатое следование заповедям ордена, как имплантация себе механических щупалец, ей ещё не доводилось натыкаться. Когда техножрица подошла поближе, то Джейн увидела, что она была на удивление молодой, с конопатым овальным лицом и копной торчащих во все стороны волос цвета древесной коры, прикрывающих оттопыренные уши. — Я Габриэлла Дэниелс, младший конструктор Константы. Как хорошо что вы прибыли, я…я… Девушка, которая произнесла своё имя с радостной улыбкой, с каждым словом всё больше бледнела и под конец разрыдалась. — Они…они всех…все… Мишель… Демьянов… Шульц… Все опустили оружие и нерешительно переглядывались, не зная, как им быть. Наконец, Джейн, видя, что никто не собирается ничего делать, подошла ближе к рыдающей Габриелле и осторожно приобняла её. Женщина вздрогнула, когда сквозь перчатки брони она почувствовала прикосновение к исходящим из позвоночника техножрицы механодендритам, но не отступила. Она осторожно погладила рыдающую девушку по голове, а та уткнулась ей в плечо. — Эй, Габриелла, всё хорошо. Мы здесь и мы защитим тебя, и увезём прочь от всей этой дряни. — Я… я… с-спасибо… — Ты одна осталась? Шепард ожидала новой волны рыданий, но Габриелла только тихо сказала «да». Однако затем она, словно устыдившись, отстранилась и вытерла глаза грязным рукавом своего балахона. — Никто… никто из тех, кто был на раскопках не выжил. Но есть кое-кто, о ком вам, наверное, нужно знать. Пойдём, я покажу. Это ксенос, но не гет. Турианец. — Турианец? — Уильямс, которая до этого, отвернувшись, рассматривала тело одного из синтетиков, встрепенулась, — где он? — Пойдём, — Габриэлла двинулась обратно к ящикам, продолжая говорить, пока «Ватерлоо», повинуясь жесту Шепард, рассредоточился на местности, готовя оборонительные позиции. — Когда… когда всё это начиналось, мне сказали спрятаться в своей палатке. И я… я пряталась, пока они все… — девушка чуть было опять не зарыдала, но тут они оказались с другой стороны импровизированного укрытия. Там на земле с закрытыми глазами, прислонившись к одному из ящиков лежал турианец. На его желтоватой костяной маске были нанесены множественные вертикальные белые полосы, означавшие, как знала Шепард из курсов ксенологии, принадлежность к определённой колонии. Джейн, как и подавляющее большинство граждан Солнечной Федерации, довольно предвзято относилась ко всем чужакам (что неудивительно, если учесть что единственным способом получить гражданство уже пятнадцать лет является обязательная военная служба). Этому способствовала и официальная пропаганда, в которой, например, турианцы представлялись кровожадными фашистами и милитаристами. —… я смогла подключиться к уцелевшим камерам на территории раскопок и увидела, как он бежит, отстреливаясь от гетов, в сторону моей палатки. Я вышла ему на помощь, взяв те лэнсы, — Джейн мельком глянула на шесть винтовок, в беспорядке разбросанных рядом с ящиками и поняла, почему стрельба была такой не точной, — он молчал, и мы сначала вдвоём от них отстреливались, но потом… не знаю когда, но он отключился. Он ранен был, наверное. — Вы вышли из укрытия, чтобы помочь ксеносу?! — в голосе лейтенанта сквозило плохо скрываемое презрение. — Ну, он всё равно привёл гетов к моему укрытию, да и... — девушка шмыгнула носом, — если бы я опять молча смотрела, как кого-то убивают, вместо того чтобы помочь, то… — она не договорила, окончательно смутившись. — Должно быть, он виноват в нападении, — вдруг изрекла Уильмс, склонившись над ксеносом. — Что? — Шепард недоуменно глянула на своего командира, — Габриэлла же сказала, он убегал от гетов! Он никак не мог быть с ними в сговоре! — Наверное, геты решили заполучить маяк себе, вот и решили его убрать. Ложь и предательство — сама суть ксеносов, неважно из металла они или турианского дерьма. Чёрт возьми, надо вытрясти из него всё, что он знает, — в голосе старшего лейтенанта звучало неприкрытая злоба и ненависть. — Роберт! Погляди-ка на ублюдка, сможешь привести его в чувство? Джейн не по душе было происходящее, но она не могла найти подходящих слов и аргументов, чтобы что-то изменить, а потому ей оставалось только молча смотреть, краем глаза следя за Габриэллой, которая с неприязнью уставилась на Уильямс, но пока молчала. Де Фуа быстро осмотрел ксеноса и перевернул его на спину. Техножрица глубоко выдохнула. Джейн не нужно было быть спецом по анатомии турианцев, чтобы понять, почему чужак вырубился. В плече у него была большая, сочащаяся ихором рана. — Стреляли с близкого расстояния. Похоже, что он истекает… кровью, — чернокожий мужчина нанёс на рану стерильный герметик, прекратив кровотечение, — живучий жучара, другой бы уже давно скопытился. Однако ему всё равно нужна первоклассная операционная. Есть, правда, ещё один вариант, при котором он может протянуть ещё пару часов, пока его не доставят на Нормандию… — Нет. Это военное преступление. Пусть подыхает, и без него разберутся, что тут к чему. Вводить панацелин ксеносам было строжайше запрещено. Хотя, как ни странно, большинству рас в пространстве Цитадели он помогал ничуть не хуже, чем людям, что было проверено в ходе опытов… наверное. Джейн точно не знала, да и не хотела знать. — Лейтенант, мэм! Этот турианец может знать что-то важное! Нужно его подлатать! — Сержант, это чёртов ксенос, и пусть даже он знает все военные секреты своей грёбанной Иерархии, я ни за что в жизни ради него не пойду под трибунал. Две женщины буравили друг друга взглядом сквозь прозрачные забрала. Остальные члены отряда вновь предпочли сосредоточиться на окрестностях, и только де Фуа безмолвно слушал перепалку, да Габриэлла удивлённо наблюдала за конфликтом. — Эшли, — Джейн обычно всегда держала дистанцию со своим командиром, и та отвечала взаимностью, но сейчас она искала способ убедить лейтенанта и впервые за их совместную службу назвала Уильямс по имени, — что, если он знает о том, как геты узнали про маяк? Или про их планы? Вдруг они готовят полномасштабное вторжение? — Будь он так важен, не бегал бы с пушкой и в боевой броне на поверхности. Несколько секунд они молча стояли, сжимая оружие. — Де Фуа, вводи ему лекарство. Под мою ответственность. — Отставить! Шепард, ты что, готова пойти под трибунал ради этой кучки инопланетной мерзости? — Не ради неё, мэм. Ради информации, которую он может нам предоставить. — Чёрт с тобой, — Эшли отвернулась, махнув рукой, — хоть потрахайся с ним, может, что-нибудь интересное расскажет. Я всё передам капитану, когда вернёмся на борт. Проводив её взглядом, Шепард напряжённо кивнула Роберту. Тот флегматично пожал плечами и произвёл необходимые манипуляции. Турианец в сознание не пришёл, но дыхание, до этого прерывистое и неравномерное, выровнялось. — Жить будет. На корабле его ещё подлатают, и до Земли он точно дотянет, а там найдутся врачи. Они помолчали. — Осуждаешь? — Хей, серж, мне всё равно. Лечить или калечить ксеносов — мне всё равно какой будет приказ, пока мне за это платят. — Ты страшный человек, Роберт. — Мама сказала тоже самое, когда меня родила. — По-моему, вы правильно поступили, — заговорила вдруг Габиэлла. — Наверное, я субъективна, но он сражался вместе со мной против этих проклятых Богом-Машиной созданий. Он не заслуживает такой ненависти. Шепард про себя подумала, что, возможно, смерть была бы для турианца лучшей участью. Но ещё она действительно верила в то, что говорила Уильямс. Они не имели права дать этому ксеносу умереть. Андерсон ничего не говорил по этому поводу, но Иден Примарис мог быть лишь первой ласточкой перед полномасштабным вторжением. Федерация должна знать наверняка, чтобы хоть как-то подготовиться. Всё же война с батарианцами уже давно идёт далеко не так гладко, как в самом её начале, и открытие второго фронта может стать фатальным для человечества. — Шепард! — сержант снова повернулась к Уильямс, в голосе которой значительно прибавилось холода, — возьми Рамирес, гражданскую и найди чёртов маяк. — Да, мэм, — Джейн повернулась к Габриэлле. — Слушай, а где этот маяк? — Он был под куполом, в котловане. Войти можно через главную палатку. Правда, все камеры там были уничтожены гетами, так что я не знаю, не вывезли ли они его до сих пор. — Сейчас и проверим. Пока основная часть отряда осталась снаружи, ожидая возможных подкреплений гетов, Джей, Рамирес и Габриэлла вошли в главную палатку. Множество приборных панелей, компьютеров, сканеров и других научных инструментов, к досаде людей, были уничтожены с педантичностью, характерной для машин. Уничтожение информации, чтобы она не досталась врагу. Умный ход. — Они хотели уничтожить всё, что мы смогли узнать за эти дни! — А почему вы не вывезли маяк в город? Наверняка там проводить исследования удобнее. Да и оборонять было бы легче. — Профессор Шэнь не хотел рисковать. Маяк изначально был повреждён, мы не хотели подвергать его опасности. Кто же знал, что… что геты нападут. Они спустились через люк в другом конце комнаты, и через коридор попали в укрытый полимерным куполом котлован. В центре, окружённом оторванными проводами и разбитыми сканерами, стоял протеанский маяк. Высокий и как бы сжатый с боков цилиндр, располагающийся на небольшом дугообразном постаменте, был сделан из неизвестного, как будто тускло мерцающего в полумраке котлована, металла. На неровной поверхности маяка имелся длинный жёлоб, который шёл с двух более широких граней маяка и соединялся в арку ближе к его вершине. — Рамирес, доложи лейтенанту: мы нашли его. — Вас поняла. Пока Шепард разглядывала маяк, Габриэлла отошла куда-то в сторону, а затем позвала Джейн. — Эмм, сержант Шепард, это не наше устройство. Повернувшись на голос техножрицы, сержант увидела лежащий на боку цилиндр, заключённый в вытянутый параллелепипед. В то время, как все остальные приборы были разрушены, этот вызывал подозрения одним своим целым видом. — Что это такое? — Не знаю, но она несёт на себе отпечаток скверны гетов. Джейн подошла поближе. На поверхности устройства не было никакой приборной панели, только странного вида разъём, служивший, видимо, как порт для подключения. Когда женщина осторожно коснулась поверхности цилиндра, то почувствовала тепло даже сквозь броню. — Сержант Шепард, лучше не трогайте это порождение гетов! Мои сканеры показывают повышенный радиационный фон рядом с ней. — Радиационный фон… Джейн чертыхнулась. — Это бомба! Чёртовы ублюдки не хотят, чтобы маяк достался нам! Нужно отсюда убираться. — Постойте, я должна посмотреть, — не успела Шепард повернуться, а Габриэлла уже чуть ли не обнюхивала заряд. — Проклятье, мы должны уходить! Кто знает когда она взорвётся? — Я думаю… думаю, смогу её обезвредить! — Что? Её же геты сделали! С таким даже армейские сапёры не сталкиваются. Нужно уходить скорее! Девушка в алом балахоне оторвалась на секунду от изучения взрывного устройства: — Если они уничтожат маяк, то все, кто погиб сегодня, все, кого убили геты, умерли зря. Я не могу позволить этому случиться. И столько боли, столько мольбы было во взгляде карих глаз, что Джейн просто не смогла заставить себя ей помешать. Наоборот, когда Уильямс прибыла на место, решила для себя дать техножрице столько времени, сколько сможет. — Это здоровая дрянь только что взлетела в космос. Надеюсь, она не заметит "Нормандию", — рассматривая маяк, Уильямс протянула, — да, вытаскивать маяк отсюда будет тяжело… А это что ещё такое? — Бомба гетов, мэм. — Проклятье! Сколько у нас времени? — Неизвестно. Машины, видимо, не сочли нужным снабдить нас удобным табло с цифрами. — Отвратительно. Уходим, быстро! А что там она копается? — Она её обезвреживает, — не пытается, не думает, что сможет обезвредить, а именно обезвреживает, — Шепард долго думала, как лучше сказать об этом лейтенанту. — Чего?! — похоже, что все усилия Джейн пропали даром, — да что она о себе возомнила?! Мы же из-за неё в любой момент на воздух взлететь можем! — Мэм, наша миссия — эвакуировать маяк. Дайте ей шанс. — Шепард, я не позволю нашему отряду погибнуть из-за самомнения какой-то девчонки! Данные каких-то вшивых мёртвых ксеносов не стоит их жизней! Мы уходим, это приказ. — Хотя бы ещё немного времени, лейтенант! — Чёрт возьми, вы сегодня что, с ума сошли, сержант? Сначала тот турианец, теперь это! Мы отходим, с вами или без. Оставайтесь с этой поехавшей техножрицей, мне плевать. Любой трибунал меня оправдает, особенно после того, как вы с ней взлетите на воздух. Кипящая от злости Уильмяс развернулась и чуть ли не бегом направилась к выходу. Джейн смотрела ей вслед со смесью гнева и грусти. Они почти стали подругами. Почти.

***

Майор Андерсон устал. Срочный вызов в штаб, когда он уже пару часов видел сны. Безумная гонка со временем в попытке напихать максимум войск на один, пускай и большой, фрегат. Ночь (по внутренним часам Андерсона) на стимуляторах в БИЦе, где Андерсон координировал контратаку «Львов Бранденбурга» и СПО. А теперь ещё отвратительный исход спецотряда. От маяка остался только дымящийся остов, почти все данные по его изучению уничтожены гетами, а на столе у него лежит рапорт первого лейтенант Уильямс, которая с торжествующим видом стоит рядом, согласно которому сержанту Джейн М. Шепард, которая сейчас лежала без сознания в медблоке, в лучшем случае грозила служба в штрафбате до самой смерти, а в худшем… Андерсон вздохнул. А затем, с мрачным удовлетворением, от которого самого капитана тошнило, вызвал сотрудников безопасности. Как ни крути, но одна Шепард под трибунал не пойдёт.