Гамбит саламандры

Очнулась Джейн от того, что ей было холодно, даже несмотря на одеяло. Распахнув глаза, она поняла, что лежит на медицинской кровати. Всё казалось размытым, и когда женщина попыталась встать, то сил хватило лишь на то, чтобы на пару сантиметров оторваться от подушки, и то голова тут же дико закружилась, после чего женщина упала обратно на подушку. Пахло лекарствами. Очевидно, она была в санчасти. Стоило только Шепард осознать это, как к кровати тут же кто-то подошёл. Хотя освещение было не слишком ярким, глаза всё равно слезились, и она не могла понять, кто перед ней. — Спокойно, сержант, вам ещё надо полежать, — прозвучал приятный женский контральто с хрипотцой. — Где я? — её голос показался ей чужим — настолько тихим и осипшим он был. Стоило Джейн произнести эти два слова, как она поняла, как же хочется пить, и облизнула сухие губы. Кожа на лице горела так, будто она неделю загорала в Сахаре, а в голову словно налили чан свинца. — С возвращением, серж – откуда-то слева раздался знакомый голос. — Вы ещё успеете наговориться, рядовой Чонг, а пока не мешайте! — в голосе доктора Чаквас, как уже догадалась Шепард, было слышно раздражение, но не злость, — Шепард вы, наверное, пить хотите? Вот, потихоньку только. Шепард почувствовала, как к её губам поднесли прохладную тонкую трубку из пластика, и рефлекторно присосалась к ней, тут же закашлявшись. — Ну-ну, не так жадно. Вы же не в пустыне были, в конце концов. Напившись, Шепард поняла, что ей стало легче, и окружающее пространство стало обретать чёткость. Над ней склонилась пожилая женщина с седыми волосами и лицом, сохранившим увядающие остатки былой красоты. Она была одета в стандартную форму военного врача Федерации, а спокойные серо-зелёные глаза внимательно искали любые возможные признаки болезни. — Мы на Нормандии? — Да, сержант. Позвольте задать вам пару вопросов, — дождавшись кивка, доктор продолжила. — Какое ваше последнее воспоминание? Шепард напрягла память. — Бомба…вроде бы, Габриэлле удалось как-то её обезвредить. — Верно. Ещё что-нибудь? — Кажется… кажется маяк будто бы загудел. Я… я подошла поближе, чтобы проверить, и… всё. Больше ничего не помню. — Любопытно, техножрица ничего не говорила про гудение. Сержант, согласно свидетельству конструктора Дэниелс, вы вдруг перестали ей отвечать и подошли к маяку, после чего вдруг ваше тело приподнялось в воздух. Она попыталась вас оттащить, но «неясная сила» не давала ей это сделать в течение нескольких минут, после чего вы упали на землю без сознания. Техножрица вытащила вас наружу и связалась с отрядом. Они вас эвакуировали на Нормандию. — А что с маяком? С гетами? Вздохнув, врач отвела глаза в сторону. — Маяк взорвался, когда ваш с ним… контакт прервался. После того, как их дредноут покинул систему, Нормандия с орбиты помогла добить остатки гетов. Сейчас мы возвращаемся на Землю. Она будто бы хотела сказать что-то ещё, но затем решительно помотала головой. — С голенью вам повезло — пуля не задела ни сухожилий, ни крупных сосудов, ни нервов. Полежите ещё пару часов, панацелин должен сделать своё дело. А пока оставлю вас наедине с рядовой Вонг. Когда врач вышла из палаты, Шепард некоторое время молча лежала на кровати, приводя в порядок мысли. Затем она, глубоко вздохнув, осторожно села на кровать. Голова ещё слегка кружилась, но слабость понемногу проходила. — Эй, серж, док вроде сказала вам полежать пока. — Я не буду вставать, — Джейн потянулась до хруста в суставах, — просто тело затекло до невозможности. Были у вас с Дженкинсом проблемы, когда мы вас оставили? — Нет. Только один раз мимо дроны пролетали, но они нас то ли не заметили, то ли не стали тратить время – буквально через пару минут та громадина взлетела, и стало совсем тихо, они, верно, к ней летели. Мы зажгли дымовую шашку, и вскоре нас забрал Буревестник. Вас мы, в общем-то, тоже недолго ждали. Слушайте, сержант, а что между вами и лейтенантом произошло? Она на вас даже не разу не посмотрела, когда ваше бессознательное тело в канонерку принесли. Джейн посмотрела на кореянку. В её взгляде было любопытство и немного сочувствия. — Я не выполнила её приказ. Дважды. Неудивительно, что она разозлилась. — Ого. Но это же трибунал! Джейн отвернулась, она не хотелось подрывать авторитет Уильямс, несмотря на всё произошедшее. Если ей и вправду грозил трибунал, то ни к чему вбивать кол между Эшли и остальными солдатами. Пускай она была не права, она остаётся её командиром. С другой стороны, ссору с турианцем видели все, да и с бомбой ситуация достаточно прозрачна (тем более что в этом случае Эшли, вообще-то, действовала правильно). — Это из-за него? — Вун подбородком указала куда-то за спину Джейн, сидевшей лицом к девушке. Обернувшись, сержант увидела какого-то странного человека, лежащего на боку под покрывалом, с лицом, скрытым дыхательной маской аппарата ИВЛ. Присмотревшись, женщина поняла, что ошиблась, ибо это бы не человек, а турианец, которого она спасла на Иден Примарис. — Он так и валяется без сознания после операции. — Это доктор его так зафиксировала? — Ну да. У него вроде что-то с плечом. Так что, это из-за него вы с Уильямс поссорились? — Я не хочу об этом говорить. Ребята сами тебе всё расскажут, — Шепард отвела взгляд. Вун смутилась и, Джейн попыталась неловко перевести тему. — А что с ногой-то в итоге? — Э, — девушка недовольно скривилась, — двойной перелом малоберцовой. Даже с нашей медициной это как минимум несколько месяцев реабилитации. Отвратительно. — Не беспокойся, — Джейн улыбнулась оттого, что кореянка немного напомнила ей её брата в молодости, — за полгода всех ксеносов мы не поубиваем. Вун почему-то смутилась. — Д-да, наверное. А можно личный вопрос, серж? Шепард заложила руки за голову и вновь растянулась на кровати, прикрыв глаза. — Валяй. — А чем вы планируете заниматься после войны? Джейн удивлённо выгнула бровь и посмотрела на Вун. — С чего такие вопросы, рядовой? До смерти последнего батарианца ещё далеко, а там, глядишь, Цитадель наконец сожмет что там у них между щупалец болтается и присоединится к вечеринке. Быть может, мы до конца этой войны вообще не доживём. В бою, я слышала, и погибнуть можно. Вун ухмыльнулась грубоватой солдафонской шутке. — Ну, чисто гипотетически. Просто любопытно. Я-то даже представить себя не могу на ином месте. — Если ты ожидаешь слезливой исповеди, навроде «мы — потерянное поколение», — то ты обратилась не по тому адресу. Я сомневаюсь, что если батарианцы вдруг кончатся, а Цитадель продолжит свою политику в стиле хиппи, нам просто дадут по медальке и отправят по домам. В нашу подготовку вложено слишком много средств, так что пахать нам предстоит до самой пенсии. Ну, а если нет, то всегда можно будет устроиться инструктором где-нибудь в Техасском центре подготовки. Или вообще на Титан. Оторваться на молодёжи за весь тот кошмар, который нам там устроили сержанты в своё время. — Вы вроде как-то говорили, что те тренировки не раз спасали нам жизнь. — Это не делает их менее кошмарными, и даёт лишний повод продолжить славную традицию полуночных трёх-часовых марш-бросков. — Ну, а если вообще оставить армию? — Хм. Не пропаду. Устроюсь где-нибудь механиком или кем-то вроде того. Я, конечно, не брат, у него-то руки вообще золотые, но тоже кое-что могу. — Вы никогда раньше не говорили, что у вас есть брат. Джейн поняла, что из-за расслабленной позы и неформальной обстановки она ляпнула лишнего. — Да-а-а, только пусть это останется между нами, ладно? — Как скажите, серж. А что такое? Шепард немного помедлила, а затем всё же решила признаться: — Он — Саламандр. Прежде чем девушка успела ответить, в комнату в сопровождение двух бойцов Службы Безопасности в главе с Андерсоном. На смуглом лице нельзя было ничего прочитать, но женщине показалось, что в глазах притаился стыд. - Сержант Шепард, вижу, вы пришли в сознание. Боюсь, вам придётся пройти с нами.

***

Гауптвахта Нормандии показалась Джейн чересчур комфортной для данного рода заведений. Кровать, небольшая тумбочка, огороженный санузел. Напрягала только теснота — всего четыре с половиной квадратных метров — и наличие иллюминатора. У всех кораблей, на которых Шепард приходилось летать, каюты десанта и экипажа располагались в глубине корпуса (слова адмирала Гриссома о главной тактической слабости кораблей Альянса были услышаны конструкторами, когда они строили новые корабли, комбинируя технологии М3 и М41). Поэтому Джейн ощущала постоянный дискомфорт, пока «окно» было в поле её зрения. Ей всё время казалось, что воздух по капле покидает комнату и, если бы не особые психологические тренинги, подготавливающие всех военных Федерации к долгим перелётам в космосе, женщина могла бы и получить нервный срыв. По счастью, сейчас, когда Нормандия летела сквозь варп, черноту космоса закрывала стальная створка, опущенная на иллюминатор. Джейн где-то слышала краем уха, что варп в их времени сильно отличается от такового в будущем, и технология Поля Геллера, вроде бы не особо нужна, но она оказалась слишком плотно интегрирована в варп-двигатели, и конструкторы Федерации пока не смогли создавать их без такого генератора. Всё-таки они не изобретали, а просто копировали технологии по заданному образцу, в лучшем случае внося мелкие изменения. Когда Шепард зашла в комнату, оставив снаружи конвой, её внимание привлёк рюкзак, лежащий на кровати. Её рюкзак. Это совершенно точно было нарушением устава, но Андерсон по какой-то причине решил передать её вещи. Джейн села на жёсткую и слишком короткую кровать и стала искать нужные ей предметы. Сначала из сумки был выужен плеер (непонятно, зачем капитан решил превратить по сути тюремное заключение в просто не слишком комфортный отдых, но женщина была ему благодарна), затем — зажигалка и железный прут с печатью на конце. Ещё раз мысленно поблагодарив капитана, Джейн закатала брюки, являющиеся частью формы, и зажигалкой начала прокаливать прут. Саламандры старой закалки, как рассказывал ей Джон, не одобряли принятие Прометеевой веры за пределами ордена, но они ничего не могли поделать, когда молодые братья, возвращаясь домой, рассказывали про странный, в чём-то дикарский, но по-своему благородный культ из будущего. Вот и Джейн после рассказов брата решила принять огненную веру. Отчасти – чтобы быть ближе к брату, который, как показалось Джейн, несколько отдалился от неё после посвящения в орден. Отчасти — потому что идеалы самопожертвования, стоицизма и милосердия, являющиеся основными принципами огненного культа, и впрямь были близки ей по духу. Наконечник в форме крохотной головы ноктюрнийской саламандры раскалился до красна. Шепард убрала зажигалку и поднесла её к правой голени, уже украшенной парой десятков шрамов. Левая сейчас была прикрыта повязкой с панацелином. Секунду она собиралась с мыслями, а затем приятное тепло превратилось в обжигающую боль. Прикусив губу, Джейн положила прут остывать на тумбочку и откинулась назад, прислонившись к холодному металлу обшивки, предварительно накинув на плечи одеяло. Ещё одна высадка, ещё одна победа. Хотя… победа ли? Женщина усмехнулась. Вот уж действительно ирония судьбы. Пойти под трибунал, чтобы спасти маяк и в итоге самолично же его уничтожить. Обиднее всего было то, что Джейн даже не помнила этого. Зато она помнила кое-что другое. Кошмар, терзавший её, пока она не очнулась в лазарете. Огонь. Смерть. Тьма. И в центре всего этого — странный дредноут гетов и тысячи его копий. Шепард не понимала, почему корабль, который она видела мельком, так отложился в её памяти, не понимала, почему помнит кошмар через несколько часов после пробуждения так, как будто только очнулась. Джейн вздрогнула. Похоже, отдыха на гауптвахте не предвидится — Нормандия вышла из варпа.

***

Джек Харпер бросал равнодушные взгляды на сидящую перед ним женщину, листая её личное дело. ИМЯ: Джейн ФАМИЛИЯ: Шепард ДАТА РОЖДЕНИЯ: 22 января 2153 МЕСТО РОЖДЕНИЯ: Великобритания, Лондон Наконец, он отложил в сторону папку и поднял взгляд. Слегка неряшливая копна рыжих волос обрамляла круглое лицо с чуть выдвинутыми вперёд челюстями. Большие зелёные глаза сейчас смотрели с настороженностью и вместе с тем — усталостью. Пухлые губы плотно сжаты, жевалки под выраженными скулами напряжены. — Мисс Шепард. Я вижу, вы чувствуете себя несколько скованно. Может, сигару? Мужчина достал из ящика рабочего стола, за которым он сидел скромного вида портсигар из красного дерева, и вытащил оттуда две роскошные сигары. Джейн удивлённо моргнула, но взяла протянутую ей дружелюбно улыбающимся Харпером "кубинку". Закурив от спички, он передал коробок Шепард. — Никогда не пользуйтесь для этого зажигалками, мисс Шепард. Они сильно портят вкус, даже дешёвых сигарет, которые курит космопехота Федерации. Ну а кубинские "Cohiba" можно смело выкидывать после такого, с позволения сказать, "раскуривания". Джейн осторожно вдохнула терпкий дым и медленно выдохнула. Она чуть расслабилась и уже не выглядела так, будто бы проглотила шпагу, однако настороженность в глазах только усилилась. Впрочем, будь иначе, Харпер бы повесил на неё ярлык «дура». Потому что только дура расслабится после того, как её посреди ночи за несколько часов до трибунала забрали из тюрьмы и на челноке отвезли на другой конец планеты. Некоторое время два человека молча курили в светлом и просторном, но при этом довольно аскетичном кабинете на одном из верхних этажей небоскрёба, на крыше которого стоял челнок, доставивший сюда Шепард. За окном было видно, как за утренней дымкой, окутавшей мегаполис, занималась розовая заря, заставляя сугробы далеко внизу сверкать россыпями алмазов. Ослепляющие блики танцевали танго на зеркальной поверхности гигантов из стали и стекла. А далеко-далеко, на земле, машины, отсюда казавшиеся толстыми муравьям, сплошным потоком затопили улицы. — Земля прекрасна, не так ли? — мужчина сидел вполоборота, а потому мог наблюдать открывшуюся картину вместе с Шепард. — С большой высоты, да на рассвете, любая планета прекрасна. Сэр. Харпер хмыкнул, и полностью повернулся к Джейн. — Можете оставить формальности подобного рода. Я не ваш генерал, а вы не мой солдат. — Но всё же вы генерал? — слегка улыбнувшись, полуутвердительно спросила Джейн. — Неужели я так на него похож? — Я не думаю, что гражданский смог бы вытащить из тюрьмы сержанта, нарушившего приказ вышестоящего по званию. Мужчина задумчиво покивал головой и глубоко затянулся сигарой. — Вот только формально, мисс Шепард, вы сейчас в своей камере. Все записи это подтвердят. Охранники тоже. Они ведь не пойдут против своего непосредственного шефа, верно? — теперь настал черёд Джека улыбаться. Глаза Джейн на мгновение удивлённо расширились, пальцы, беззвучно барабанившие какой-то непонятный мотив по бедру замерли. А затем она отмерла и на первый взгляд даже расслабилась, откинувшись на спинку глубокого кресла. Вот только цепкий взгляд Джека заметил, как напряглись все мускулы, как затвердели жевательные мышцы. — Говорят, сотрудники безопасности между собой называют своего главного босса «Цербер». Мне всегда было интересно, почему? — Кто его знает? — Харпер лукаво улыбнулся, - может – за бульдожью хватку. Может — за то, что он настолько вездесущ, будто у него целых три ипостаси. А может, потому что, как трёхглавый пёс охранял царство мёртвых, так и он сторожит все самые главные секреты своей страны. Под конец Джек прибавил в свой голос льда, заставив собеседницу занервничать и забегать глазами. — Итак, мисс Шепард. Почему вы настаивали на том, чтобы помочь турианцу? Даже пошли ради его спасения на прямое нарушение директивы службы безопасности и приказа вашего непосредственного командира. Джейн поняла, что игры кончились, и тут же выпрямилась. — Сэр, ввиду наличия гетов и их корабля на поверхности планеты, мне показалось подозрительным присутствие турианца неподалёку от маяка. Была вероятность того, что, как предположила лейтенант Уильямс, турианцы тайно начали сотрудничать с гетами. В таком случае, конкретно данный ксенос мог послужить важным источником информации касательно того, насколько подобное сотрудничество тесно. Однако, учитывая информацию, полученную от конструктора Дениэлс и ранения чужака, куда более логичным было предположить, что турианец представляет третью сторону, враждебную и гетам и, возможно, Федерации. В таком случае, захват его в плен с целью последующего допроса тем более был необходим. Поэтому я приняла решение под собственную ответственность ввести ксеносу панацелин, так как стратегическая информация, которую хранил турианец, могла представлять достаточную ценность, чтобы прибегнуть к небольшому риску раскрытия наличия у Федерации ещё одного стратегического преимущества, сэр. Всё это Шепард рассказала ясным и громким голосом, глядя куда-то поверх Харпера. Джек покивал своим мыслям. Хороший ответ. — То есть ваши действия строились исключительно на умозрительных заключениях? — По этой причине я беру на себя полную ответственность за действия капрала де Фуа, сэр. Джек задумчиво перелистнул странницу личного дела Шепард. «…11 апреля 2154, после рождения Джона Шепарда, мать, Ханна Шепард, по неизвестным причинам переезжает в Касандрию (здесь и далее – агломерация Каира и Александрии). В 2159, Ханна Шепард найдена мёртвой в переулке Эль Диера. Детей при ней не было. В течение следующих девяти лет в полицейских сводках периодически всплывает имя и описание внешности Джейн и Джона (иногда под другими именами) в связи с мелким воровством и мошенничеством, хулиганством, карманными кражами, актами вандализма и пр. (см. приложение 4), однако после третьего побега из приюта и постановки вопроса о тюремном заключении в колонии для подростков, задержать их больше не удавалось, несмотря на то, что, со временем, к приведённому выше списку, добавились обвинения в грабеже, разбое, хранении огнестрельного оружия и пр. (см. приложение 5) […] В 2168, на третьем Североафриканском воинском испытании в честь годовщины победы при Шаньси, Джейн Шепард, переодевшись мальчиком, вместе с Джоном занимает первое и второе место соответственно. Однако присутствовавший эмиссар ордена Саламандр Везувий Ша’кур распознал обман. В результате ужесточились проверки на подготовительных и основных этапах всех мероприятий подобного рода, Джон Шепард был принят в Орден Саламандр, а Джейн Шепард поступила в военное училище в Хайфе, Израиль…» — Сержант Шепард, а почему вы ослушались приказа лейтенанта Уильямс позднее, при обнаружении гетского взрывного устройства? Позволив гражданской, не прошедшей специальной подготовки, копаться в неизвестном взрывном устройстве, вы поставили под угрозу не только свою жизнь и жизнь конструктора Дениэлс, но и весь свой отряд. Женщина опустила глаза. Джек по сокращению мощных мышц под кожей понял, что она сжала кулаки. — Маяк представлял слишком высокую ценность. Конструктор Дениэлс выразила полную уверенность в своих способностях, и я решила дать ей шанс. Кроме того, нам не было известно, сколько времени оставалось до детонации, возможно взрыв произошёл бы, как только дредноут гетов удалился бы на достаточное расстояние. Даже если бы мы немедленно начали эвакуацию, не факт, что успели бы. Харпер внешне ничем не показал, доволен он ответом или нет. — Сержант, вам больше нечего добавить к вашему рапорту? — Сэр, если вы позволите, есть ещё кое-что. Я не стала включать это в рапорт, так как тогда посчитала незначительным. После… контакта с маяком, мне уже третью ночь подряд снится один и тот же сон. Вплоть до мельчайших деталей. И даже сейчас я помню его так, словно только проснулась, даже лучше. Джек чуть удивлённо изогнул бровь. — И что же это за сон? Джейн прикрыла глаза. — Это похоже на ряд фотографий, которые показывают друг за другом, вроде слайдшоу, только я как бы внутри каждого фото, понимаете? Сначала я нахожусь в каком-то городе, странном, нечеловеческом. Вокруг лишь огонь, солнце такое тусклое, багровое. Улицы устланы пеплом и… фигурами. Словно статуями из золы. Взрослые, дети... Откуда-то я это знаю... знаю, что они умерли быстро, но очень мучительно. Затем — битва. Это какой-то астероид или просто планета без атмосферы. Вокруг снова смерть, почему-то мне кажется, что «мы» проигрываем. Вдалеке виднеется какой-то гигантский силуэт, но всё застилает тьма. Не темнота, а именно тьма, будто живая и жидкая. Следующая картина — дредноут гетов, который мы видели на Иден Примарисе. Я его даже детальнее помню, чем настоящий, что видела своими глазами. Но самое страшное не это. Этот дредноут не один — вокруг сотни, тысячи его копий. И далеко внизу — пылающая планета, затмившая близкую звезду. Я чувствую гигантский скачок — и снова оказываюсь на покрытых пеплом улицах. Цикл начинается заново, пока я не проснусь. С каждым словом Шепард всё сильнее дрожала, пока не начала вдруг мерно раскачиваться, следуя какому-то странным учащению монотонной речи. Её зрачки расширились, глаза уставились в одну точку, став каким-то… пустыми. Харперу стало не по себе от такой картины, однако что-то подсказывало ему — прерывать сейчас женщину не стоит. Когда Шепард резко замолчала, то, пару раз моргнув и прекратив раскачиваться, немного растерянно уставилась на мужчину. — Это… интересно. Думаю, на трибунале лучше про это не упоминать, да и вообще пока никому не рассказывать. Джек ещё немного помолчал, вдумчиво перекатывая сигару между пальцев. Затем он посмотрел на Джейн, будто удивившись её присутствию. — Хорошо, сержант. Вы свободны. Конвой ждёт вас за дверью. Когда Шепард уже была рядом с дверью, Харпер добавил: — Не забывайте, Шепард, этого разговора никогда не было. — При всём уважении, сэр, какого разговора? Кивнув, Харпер начал набирать личное сообщение нескольким офицерам, которые через несколько часов будут судить одного проштрафившегося сержанта. Закончив, он отдал команду запереть двери и отключить некоторые из камер в кабинете. Затем Джек встал и подошёл к стене. Несколько движений рукой с инструментроном в сочетании с касаниями строго определённых точек на гладкой поверхности — и стена отъезжает в сторону. Мужчина, чертыхнувшись, вытащил из скрытой ниши лежащую без сознания невысокую девушку лет двадцати. На голове у неё было установлено странное устройство, напоминающее стальной капюшон, непропорционально большое и закреплённое при помощи специальных наплечников, распределяющих вес более равномерно, дабы избежать травмы шеи. Уложив девушку на стоящий в углу небольшой кожаный диван жёлтого цвета, он нажал кнопку связи на инструментроне. — Лоусон, техника в мой кабинет, почта что-то с утра барахлит, — после этой кодовой фразы его приближённая должна была срочно направить личного медика Харпера в его кабинет. Сам он, тем временем, осторожно расстегнув крепления, снял необычное устройство с головы девушки и убрал его в секретную нишу. Закрыв тайник, он присел на корточки рядом с диваном, внимательно рассматривая девушку. Из носа бежали две красные дорожки, глаза, когда Харпер оттянул веко, оказались глубоко закатанными, из ушей текла кровь. К тому моменту, когда в кабинет вошёл врач в оранжевой робе техника, девушка начала тихонько скулить. Без лишних слов, доктор активировал свой инструментрон и медленно провёл им над ней. Затем достал из саквояжа, замаскированного под ящик с инструментами, ещё один прибор с торчащими из него присосками и протянул провода к голове девушки, бритой налысо, не считая короткой чёлки, ниспадающей на лоб. Параллельно он надел лангету со встроенным дисплеем на её левое плечо. Джек, чтобы не мешать специалисту, отошёл к окну и снова закурил. Врач так же молча посмотрел на показания своего прибора, снял его с девушки и сделал несколько уколов внутривенно. После чего отошёл в сторону и принялся ждать, чуть нервно поглаживая гладко выбритый подбородок. Через пару минут девушка сначала прекратила скулить, а затем, со стоном, открыла глаза. — Как вы себя чувствуете? — Голова… раскалывается… Жарко… Голос у неё был хриплым и колючим, словно морской ёж. Покивав своим мыслям, врач стал искать что-то в саквояже. — Папа… Харпер аккуратно положил сигару на пепельницу и подошёл к девушке, затем, преклонил одно колено и, взяв в руки ладонь девушки, улыбнулся. — Я здесь, Жаклин, - Джейн Шепард, которая в этот момент уже сидела во взлетающем челноке, никогда не поверила бы, что этот голос, наполненный заботой и теплом, может принадлежать главе службы безопасности Федерации. — Папа, это было так страшно… Огонь... и смерть… и тьма… и эти корабли, боже, сколько их! И этот крик… Словно тысячи разом закричали от боли и страха! Они идут, папа! Они уже рядом… Преисполненный ужаса голос девушки постепенно затих по мере того, как введённое успокоительное начало действовать. Наконец, она забылась уже более спокойным сном, но даже так продолжала крепко сжимать руку человека, вырвавшего её из мрачных когтей безумных учёных и холодных стен лабораторий. — Ей нужен отдых, покой, и вот эти таблетки на протяжении недели дважды в день. Также я рекомендую воздержаться от использования её… способностей. Голос врача был тихим, а сам он прятал взгляд мутных голубых глаз, уставившись в пол. — Хорошо. Вы свободны. Кивнув, доктор быстро собрался и покинул комнату. Джек пару минут ещё посидел рядом с диваном, затем, осторожно высвободил руку из цепкой хватки девушки и вернулся за стол. Задумчиво затянувшись, он активировал комлинк. — Лоусон, зайдите пожалуйста ко мне. Через пару минут, в кабинет вошла эффектная брюнетка с фигурой греческой скульптуры и голубыми глазами слегка навыкат. Она кинула демонстративно равнодушный взгляд на посапывающую на диване девушку, и села в мягкое кресло рядом со столом. — Перетрудилась? Джек не обратил никакого внимания на комментарий женщины, вместо этого он повернулся к ней вполоборота и задумчиво посмотрел в окно. — Нужно, чтобы Кость узнал об этих видениях Шепард, — даже в своём кабинете Харпер не упоминал имя одного из самых опасных разумных в галактике. — Если даже она потеряла сознание, то его это должно надолго вывести из игры. — Его потенциал нам известен лишь приблизительно. Да и как нам заставить его попытаться заглянуть в мозги Шепард? Он нам как-то не особо подчиняется. — Главное — чтобы до него дошли нужные сведения в правильной обёртке. Нужно сыграть на его честолюбии и чувстве долга. — А если он умрёт? — Нежелательно, но мы готовы и к такому развитию событий. Впрочем, данной операцией я займусь сам. Мужчина повернулся к Лоусон. — У вас будет иное задание. Когда Нормандия вышла из варпа, то едва не столкнулась с кораблём неизвестной конструкции. У нас есть пара смазанных слайдов и показания ауспексов, однако полученные данные не совпали ни с одним известным кораблём в галактике. Перед ними замелькали немногочисленные фотографии с внешних камер фрегата и сухие цифры с датчиков. — Дредноут гетов приземлился в северном полушарии. Там же велось большинство боевых действий. Однако на южном полушарии полностью опустело несколько удалённых от городов ферм. Любопытно, что не было никаких следов борьбы, люди просто исчезли. Ваша задача — выяснить, что произошло, виноваты ли в этом геты или какая-то третья сторона, воспользовавшаяся ситуацией, а так же что же это за странный астероид, перемещающийся со скоростью света. На поверхности планеты его не видели, что странно. Лоусон медленно кивнула, разумом она уже была на далёкой планете. — Ресурсы? — В ваше распоряжение поступает фрегат «Иводзима» и его экипаж. Десантной группы на нём не будет, оперативников пока не берите. Когда доложите о предварительных результатах расследования, свяжитесь со мной через корабельного астропата для получения дальнейших инструкций. — А что с гетами? И их дредноутом? — Ими займётся наша военная разведка. Они прошляпили это нападение, так что лезть им под руку сейчас ни к чему. В то же время, эти исчезновения на Иден Примарис они наверняка свалят на гетов, даже не попытавшись разобраться. Поэтому я вас и посылаю туда. — А турианец? — О, этот подарок судьбы ещё сыграет свою роль…

***

Лондон встретил Джейн Шепард неприятной холодной моросью. Челнок с женщиной и её конвоем приземлился на площади перед аркой Адмиралтейства, и сержанту казалось, что древнее невысокое здание похоже на какого-то спрута, намеревающегося обхватить её своими седыми от старости щупальцами и проглотить. Каблуки стучали по камням мостовой, а Джейн про себя ругала всё, что приходило на ум. Себя и свои действия на Иден Примарис. Лондон и его отвратительную погоду. Неудобную парадную форму с бестолковым палашом на поясе. Наручники, натирающие запястья. «Будь я простым пехотинцем, всё было бы намного проще. Вместо Адмиралтейства — капитан роты. Вместо Лондона — тесная офицерская палатка или каюта космического корабля. Вместо кителя и тесных брюк чёрного цвета с золотой окантовкой — простой серый мундир с белыми вставками. И не было бы нужды в этом жутком архаизме!» Женщина в очередной раз поправила болтающийся на поясе меч. По счастью, челнок приземлился относительно близко, а потому они довольно быстро зашли в здание, сухое и теплое. Шепард не могла не признать — несмотря на возраст, что изнутри, что снаружи, здание было в прекрасном состоянии. Правда, резные деревянные перила на лестницах, большие и слегка мутноватые окна, толстые каменные стены всё равно выдавали возраст Адмиралтейства. Джейн и её конвой остановились у массивных дубовых дверей с резным орнаментом, сопровождающий их лейтенант, постучавшись, зашёл внутри. Через несколько секунд, он высунулся из приоткрытой двери и знаком приказал бойцам СБ ввести Шепард внутрь. Глубоко вздохнув, она сделал шаг вперёд. Общая линия защиты и аргументы были отрепетированы в разговоре с Джеком Харпером, за что Шепард была ему глубоко благодарна. Теперь главное не сказать лишнего и не умолчать важного. Внутри, в просторном, но пустом помещении её ждало пятно света прямо под лампой. Трибуна же с тремя незнакомыми офицерами, собирающимися её судить, пряталась в полумраке. Встав на свет, она позволила конвою закрепить цепь, тянущуюся от наручников, к торчащему из пола кольцу, и забрать у неё палаш. Началось. - Слушается дело сержанта Джейн М. Шепард о нарушении приказа вышестощего по званию... Слушание шло приблизительно так, как и предполагала Джейн. Вопросы мало чем отличались от тех, что задавал Харпер, поэтому её ответы были чёткими и однозначными. Тем более что, судя по всему, она не прогадала с турианцем — по некоторым намёкам и недомолвкам, Шепард поняла, что ксенос и впрямь оказался не простым мясом. Лишь под конец её немного вывели из равновесия. — Сержант, были ли вы в курсе, что лейтенант Уильямс подала прошение о внеочередном присвоении вам звания младшего лейтенанта? «Уильямс хотела дать мне звание?» Джейн была слегка шокирована такими новостями. Она перебирала воспоминания и не находила никаких намёков на подобные намерения Эшли. — Никак нет, сэр. — Что ж, в этом прошении, среди прочего, лейтенант называет вас «инициативным и сообразительным командиром, обладающим необходимыми лидерскими качествами для того, чтобы самостоятельно командовать отрядом». Это прошение легло на стол капитану Андерсону незадолго перед вашим перелётом на Иден Примарис. Он передал его нам вместе с вашим делом. Незнакомый контр-адмирал, как смогла разглядеть Джейн после того, как её глаза привыкли к сумраку, царящему в комнате, сделал знак конвою. — Подождите в коридоре, сержант, мы вас вызовем. Снаружи Шепард ждал сюрприз. Со своим собственным конвоем на деревянной лавке там сидела Уильямс, смотрящая в пол. Напротив неё стоял смутно знакомый старый мужчина в белоснежном мундире, который раздражённым тоном отчитывал девушку. Заметив Шепард, он полностью повернулся к ней, и женщина тут же встала по стойке смирно и попыталась отдать честь — но наручники помешали. — Лорд-генерал Уильямс! Её сопровождающие тоже спешно вытянулись по стойке, а бывший командир гарнизона Шаньси подошёл к Джейн. — Вольно. Я уже давно оставил службу. А ты, значит, Шепард? Из-за тебя моя внучка так встряла? На изрезанном глубокими морщинами лице застыло выражение крайнего неудовольствия, словно герой войны Первого Контакта съел лимон. Короткие волосы полностью поседели, но в походке не было ни малейших намёков на старческое расшаркивание. Сквозь болезненно бледную кожу просвечивали синие жгуты вен - последствия ювенильной терапии. — Если ты думаешь, что я тебе скажу спасибо — то ты ошибаешься. То, что ты всё сделала правильно, в отличие от некоторых, — короткий взгляд на Эшли, от которого она ещё ниже опустила голову, — не значит, что я рад тебя видеть. Надеюсь, ты быстренько уберёшься восвояси, как только тебе зачитают приговор. Это ясно? — Так точно, сэр. Кивнув, он отошёл и прислонился к стене напротив Уильямс, не желая песочить ту при подчинённой. Однако же присутствие конвоя его, видимо, не останавливало. Впрочем, довольно быстро Уильямс завели внутрь, а её дед, недобро глянув напоследок на Джейн, покинул помещение, эффектно взмахнув напоследок плащом. "Должно быть, неприятно было руководителю Северовосточной Американской Автономии узнать, что его внучка ждёт трибунала" Шепард позволила себе немного позлорадствовать. Не то, чтобы она не любила Эшли и её семейку — всё же Уильямс была довольно-таки толковым офицером, но иногда прорывалось у старшего лейтенанта что-что... нехорошее. Уильямс песочили, как показалось Джейн, намного дольше, чем её саму. Впрочем, особо растроенной та не выглядела, когда вышла из зала. Шепард встала, чтобы пройти внутрь, и столкнулась взглядом с Эшли. В них не было особой ярости и ненависти — только раздражение, капелька превосходства, разочарование и...сожаление? Шепард моргнула, и наваждение пропало. Поэтому в знакомое помещение она вошла почти с облегчением — уж очень утомительным была ожидание наказния. Но стоило ей увидеть, что лежит на кем-то притащенном столе, который стоял на том же пятне света, что и она полчаса назад, как у Джейн всё похолодело внутри. Её парадный палаш. Повёрнутый лезвием к ней. Виновна. Едва не споткнувшись, женщина на негнущихся ногах подошла к столу. — Сержант Джейн М. Шепард. Вы признаны виновной в злостном неподчинении приказам непосредственного командира, также являющегося вышестоящим офицером. Приговор — смертная казнь через расстрел. Джейн гордо подняла голову, хотя хотелось рухнуть на пол и закрыть глаза, спрятавшись от всего мира, а ещё лучше — просто проснуться, вырваться из этого кошмара. Однако внешне женщина не позволила себе показать ни тени слабости, привычка, вскормленная беспощадными улицами Касандрии. — Однако, вместе с тем суд принял во внимание результат ваших действий, ваш, заслуживающий уважения, послужной список и прошение лейтенанта Уильямс. Было принято решение заменить расстрел строгим выговором с занесением в личное дело, штрафом в размере полугодового жалования и лишением премиальных сроком на шесть месяцев. Кроме того, в ходе операции, вы проявили похвальную инициативу и смекалку, поэтому прошение лейтенанта не будет ни отклонено, ни одобрено. Капитан Андерсон сам примет решение о присвоении вам внеочередного звания по результатам следующего задания под его командованием. Можете забрать ваше оружие, сержант. Джейн обошла стол и, стоя вполоборота к тройке судей, и дрожащими руками с третьей попытки вставила клинок в ножны, после того, как сотрудник СБ расстегнул наручники. — Свободны, сержант. У вас три дня на отдых. Не помня себя от будоражащей сознание смеси облегчение и злости она быстрым шагом покинула здания, едва не срываясь на бег — остановили её только недовольные взгляды охраны. Найти аэротакси в Лондоне оказалось не слишком сложно. Конечно, Джейн могла бы остаться в какой-нибудь свободной офицерской квартире, но ей хотелось побыстрее убраться из этого холодного и сырого города, а потому она с неудовольствием перечислила на счёт компании-владельца относительно немалую сумму, чтобы автопилот отвёз её домой по вручную указанным координатам. Устало откинувшись на заднем кожаном сидении, Шепард достала из сумки, которую ей вернули на выходе из Адмиралтейства, плеер. Всё ещё трясущимися руками Джейн вставила клипсы в уши и прислонилась лбом к холодному стеклу. Аэротакси понемногу набирало скорость, за окном сквозь пелену дождя вдали виднелись громады небоскрёбов Нового Лондона. Бездумно включив случайное воспроизведение, Джейн прикрыла глаза, надеясь немного вздремнуть за пару часов полёта.

«…Две души без дома, Для которых клетка – норма…»

Тяжело вздохнув, Шепард уже в полудрёме подумала: «Как ты там, братишка?» Позади остался гремящий Ла-Манш, пролетевший меньше чем за минуту; бетонное небо Франции, наползающее на громадами АЭС; лазурное Средиземное море с белыми пятнашками островков. Ховер, замедляясь, скользил над припорошенными песком скалами, за которые цеплялись чахлые кусты колючек. Машина, следуя указанным координатам, приземлилось перед уединённым двухэтажным домом, огороженным от ближайшего города грядой скал и песчаной долиной. Подхватив рюкзак, Джейн покинула прохладный салон. Лёгкие заполнил дурманяще жаркий воздух пустыни. Весь день песок и камень впитывали солнечное тепло, и теперь, в сумерках, они щедро делились им с миром. Дождавшись, пока машина взлетела и, быстро набрав скорость и высоту, скрылась из вида, Джейн присела на корточки и погрузила руки в песок. Пару минут она расслабленно улыбалась, грея руки. Затем медленно подняла согнутые ладони, наблюдая за серыми песчинками, скользящими сквозь бледные пальцы. Стряхнув остатки песка, женщина выпрямилась и направилась к дому. В прихожей её ждал… порядок. Как и всегда, перед своим уходом, брат привёл квартиру в идеальное состояние. В детстве Джейн было не до уборок их тесной халупы, а вот Джон иногда выметал пыль раздобытым неведомо где веником и расставлял по углам их скудные пожитки. Эта привычка не покинула его даже после превращения в Астартес. Когда же они вскладчину купили этот дом в нагорьях южного Израиля, Шепард хотела нанять домработницу, однако брат отговорил её. Видимо, что-то особенное было для него в процессе уборки. Что-то, что напоминало ему — он человек. Или, по крайне мере, когда-то им был. Джейн сняла обувь и кинула рюкзак на комод. В гостиной она с видимым удовольствием сняла носки военного образца и погрузила стопу в высокий пёстрый ворс турецкого ковра. Вытянув ноги, женщина некоторое время тупым взглядом рассматривала прекрасно знакомый рисунок купленного в Стамбуле ковра. Медленно глаза её, поначалу лучившиеся удовольствием, потухли и остекленели. Джейн медленно подалась вперёд, и ссутулилась. Издав какой-то полувздох-полувсхлип, она деревянной походкой пошла в душ, прихватив с собой вешалку. Под горячим душем, почти кипятком, Джейн села на гладкую поверхность ванны и, уткнувшись лицом в колени, заплакала. Со слезами из неё выходило всё, что она прятала глубоко внутри себя с того самого момента, как поднялась на борт «Нормандии». Злость. На себя, на Уильямс, на Андерсона, на трибунал, Лондон, гетов — на весь ненавистный мир. Обиду — она три года ждала, а потом ещё год отказываясь от увольнительных, подгадывая свой короткий отпуск под возвращение Джона, даже успела получить за это время звание сержанта. И всё напрасно. Страх – она боялась не смерти, которую могли принести геты или чёрные провалы дул винтовок расстрельной команды. Она боялась, что оставит брата одного, хотя он уже давно не нуждался ни в какой опеке. Даже самой себе Джейн не признавалась в том, что теперь уже брат нужен ей куда больше, чем она ему. Из душа она вышла распаренной, с красными глазами. Запахнув ворсистый белый халат, она отдала голосовую команду дому приготовить чай и вернулась в гостиную. Её внимание привлёк большой конверт на стеклянном журнальном столике, который она не заметила, когда в первый раз вошла в комнату. Потёртая бумага без каких-либо надписей или рисунков, мягкая на ощупь, с характерным запахом. Едва его увидев, Джейн поняла, что внутри. Медленным шагом с всё ещё с закрытым конвертом в руках она подошла к тумбе рядом с огромным голоэкраном, закреплённым на стене. На ней стоял предмет, выделявшийся своей чужеродностью в элегантном помещении, где каждая вещь одним своим видом буквально пыталась продемонстрировать богатство хозяев. Прозрачная крышка, сделанная из ящика найденного на улице холодильника. Каркас — из корпуса старого дешёвого компьютерного блока. Звукосниматель — из ручки сковородки и выточенной вручную иглы. Джейн достала из конверта большой виниловый блин и, не глядя на надписи вокруг центра пластинки, насадила его на электрофон. Опустив звукосниматель и нажав несколько кнопок, Шепард отошла на несколько шагов. Из динамиков полилась нежная и знакомая музыка. У женщины на глазах снова выступили слёзы. Не столько из-за музыки, сколько из-за самого факта подарка. Сколько она ни пыталась, она так и не выяснила, где Джон доставал виниловые пластинки, считавшиеся антиквариатом ещё в прошлом веке. Более того, он умудрялся находить не просто случайные записи, а именно ту музыку, которую любила Джейн, хотя сам в ней не особо разбирался. Шепард-старшая ненавидела погоду Туманного Альбиона, не понимала его кухню, с прохладой относилась к английской литературе, но английская музыка… Она прикрыла глаза, растворяясь в нежном голосе певца, в изысканных звуках электрогитары, флиртующей со скрипкой под неустанным присмотром духовых, обрамлённых идеальным в своей простоте ритмом дуэта ударной установки и басов. Женщина закружилась на мягком ковре, на миг забывая о всех горестях и треволнениях своей жизни. Звон кипятильника не даёт отправиться в сказку подобно тому, как пик комара над ухом мешает уснуть. Разочарованно открыв глаза, Джейн отправилась на кухню. Залив бурлящей водой лапшу быстрого приготовления и поставив вместе с чашкой чая на поднос, она села на диван и, обжигаясь, начала трапезу под аккомпанемент музыки. После детства и отрочества в трущобах, Шепард постаралась обставить дом с максимальным лоском. Дорогая техника, роскошные ковры, дизайнерская мебель… Зарплата сержанта N7 никогда бы не покрыла эти расходы (тем более что Джейн далеко не сразу стала частью элитного подразделения), если бы женщина не экономила на себе. Она понимала, что не стоит питаться одними полуфабрикатами, что пара комплектов одежды и ни одного платья для женщины — это просто неприлично, но ничего не могла с собой поделать. Нищета привила ей жажду роскоши, от которой её брата вылечила прививка аскетизма в ордене Саламандр.

«…Безмолвный дом, здесь живёт тишина. Когда ты один – ни к чему ведь слова…»

Недоеденная лапша уже давно остыла, пластинка вхолостую крутилась на аппарате, а Джейн всё сидела на диване, спрятав лицо в ладонях и проклиная брата за его подарок.

***

Сна не было ни в одном глазу. Тишина давила невидимым прессом на сознание, и, чтобы создать иллюзию обитаемости, Джейн включила голоэкран. Показывали новости. — …в честь двадцатипятилетия Солнечной Федерации, по всей планете пройдут парады. На нашем канале вы сможете наблюдать Иерусалимский парад, в конце которого к Стене плача будут возложены… Следующий канал. — …ровно в полдень по Гринвичу, каждый из членов Совета выскажется по поводу праздника. Кроме того, эксклюзивно для канала BBC, наших зрителей ждёт интервью с гранд-адмиралом Хакетом. Наш репортёр, Калисса Бинт Синан-Аль-Джилани, задаст ему ряд вопрос касательно войны за Предел, а также внешней политики Федерации, не пере… Следующий канал. Вместо очередных новостей — какие-то тёмные коридоры. Судя по качеству картинки — какой-то старый фильм. «Как и всегда перед большими праздниками – какой-нибудь древний ксенофобский фильм с плохими пришельцами вроде «Чужих» или «Хищника», либо псевдоисторический боевик про первые годы войны, например «Герои Торфана». Когда в кадре появилась вытянутая морда ксеноморфа, Джейн раздражённо шевельнула инструментроном. Какой-то классический концерт. «Никто даже не пытается заикнуться о нападении на Иден Примарис. Видно, большим шишкам невыгодно освещать подобное перед праздником. А вот непосредственно после него, или даже во время, когда патриотические настроения будут на подъёме и пары слов хватит для вызова праведного гнева…» Одна из голографических панелей прибора на руке Шепард замигала, сигнализируя о важном сообщении. «Сержанту Джейн М. Шепард От: Капитан Дэвид Андерсон Сержант, завтра, в 13-30 прибудьте в космопорт Пальмахим в парадной форме. Челнок доставит вас на "Филадельфию", где вы должны будете ожидать дальнейших указаний» Не успела Джейн дочитать, как ей пришло ещё одно письмо. Уже с личной почты Андерсона. «Джейн, запрос на встречу с тобой поступил с самых верхов. Наверняка это связано с нашим последним делом. Будь осторожна. Прости, что не навестил с утра — СБ не пустили» Ещё раз перечитав оба сообщения, женщина задумалась. «Кто бы это мог быть? Навряд ли это снова Харпер или кто-то из его подчинённых – я уже рассказала им всё, что могла. Военная разведка? И почему так поздно? Обычно на ковёр вызывают с утра, а не в разгар торжества. Да и на Филадельфию ни к чему вызывать , тем более что один раз её уже успели допросить сразу после возвращения с Иден Примарис» Наконец, усталость начала брать своё, и Джейн расслабленно растянулась под одеялом. Голоэкран она решила так и не выключать. * We’re just to lost souls Swimming in a fish bowl Pink Floyd - Wish You Were Here ** There is a house with no sound Yes, it’s quite there There’s no much point in words When there is no-one else to share Van der Graaf Generator - House with no Doors